Решение № 2-3637/2024 2-3637/2024~М-2376/2024 М-2376/2024 от 19 декабря 2024 г. по делу № 2-3637/2024

Дело № 2-3637/2024

УИД 74RS0004-01-2024-004437-83


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Челябинск 20 декабря 2024 года

Ленинский районный суд города Челябинска в составе:

председательствующего судьи: Терюшовой М.С.

при секретаре: Тляубердиной К.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения доли в жилом помещении недействительным, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании договора дарения 1/2 доли в жилом помещении, расположенном по адресу: г. Челябинск, ул. <адрес>, заключенного между ФИО3 и ФИО2 от 19.09.2013 года – недействительным.

В основание своих требований указала, что она зарегистрирована и проживает в жилом помещении, расположенном по адресу: <...>. Собственниками данной квартиры в равных доля по 1/2 доли каждый являются ФИО4 - сестра истца (на основании договора дарения от 19.03.2009г) и ФИО2 (на основании договора дарения от 19.09.2013г). Истец с 06.05.1988 года состояла в зарегистрированном браке с ФИО3 29.07.1996 года брак между ФИО3 и ФИО1 прекращен на основании решения Ленинского районного суда г. Челябинска, актовая запись о расторжении брака №350 составлена 15.04.2004 года. 04.10.2022 года З-вы вновь зарегистрировали брак. <адрес> года ФИО3 умер. Все время с момента расторжения брака и до смерти ФИО3 супруги продолжали проживать совместно в квартире по адресу: г. Челябинск, <адрес>. После смерти ФИО3 нотариусом ФИО5 открыто наследственное дело №<адрес>, в связи с которым стало известно, что по договору дарения от 19.09.2013 года ФИО3 распорядился принадлежащей ему 1/2 долей в квартире по адресу: г. Челябинск, ул. <адрес>, подарив ее своей сестре - ФИО2. Спорное имущество, по мнению истца, является совместно нажитым имуществом супругов. Полагает, что сделка является мнимой, поскольку ФИО3 намерений отчуждать свою долю в квартире не имел, заключил договор, скорее всего из-за частых ссор с супругой, во избежание дальнейшего раздела имущества. На основании изложенного просит признать договор дарения доли в жилом помещении расположенным по адресу: г. Челябинск, ул. <адрес> заключенный между ФИО3 и ФИО2 от 19.09.2013 года – недействительным.

Истец ФИО1, ее представитель ФИО6 в судебное заседание явились. Заявленные требования поддержали в полном объеме.

Ответчик ФИО2 и ее представитель ФИО7 в судебное заседание явились, возражали по заявленным требованиям, просили суд применить срок исковой давности.

Третье лицо ФИО8 в судебное заседание явилась, заявленные требования поддержала.

Заслушав участников процесса и исследовав письменные материалы дела в открытом судебном заседании, суд приходит к выводу, об отказе в удовлетворении иска ФИО1 исходя из следующего.

В соответствии с частями 1, 2 ст. 35 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

Статьей 45 Конституции Российской Федерации гарантировано право на государственную защиту прав граждан, в том числе права на частную собственность.

В силу п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно ст.ст. 288, 304 Гражданского кодекса РФ собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением. Собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с ч. 2 ст. 218 Гражданского кодекса РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается.

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Исходя из п. 1 ст. 131 Гражданского кодекса РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (ч. 3 ст. 574 Гражданского кодекса РФ).

Как следует из материалов дела, собственниками квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: г. Челябинск, ул. <адрес> по 1/2 доле каждый являлся ФИО3 и ФИО1 на основании договора № 160580 безвозмездной передачи жилого помещения в собственность граждан от 25.12.2008 года.

19 марта 2009 года между ФИО1 и ФИО4 заключен договор дарения доли в квартире по адресу: г. Челябинск, ул. <адрес>

19 сентября 2013 года между ФИО3 и ФИО2 заключен договор дарения, по условиям которого ФИО9 передал в дар ФИО2 1/2 долю в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: г. Челябинск, ул. <адрес>

Указанный договор дарения и переход права собственности на долю в квартире были зарегистрированы в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ.

В настоящее время собственниками квартиры являются ФИО2 и ФИО4 по 1/2 доли каждая.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умер.

После смерти ФИО3 открыто наследственное дело № по заявлению ФИО1

Из материалов наследственного дела следует, что сын наследодателя – ФИО9 от принятия наследства отказался.

В силу п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса РФ).

Исходя из п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимая и притворная сделки ничтожны, то есть недействительны независимо от судебного признания (пункты 1, 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данные нормы направлены на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

По смыслу норм статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, приведенных в пунктах 86 - 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны фиктивных (мнимой и притворной) сделок не намереваются их исполнять, при этом в случае мнимой сделки стороны стремятся не к тому, чтобы достичь правовых последствий, а только к созданию их видимости, а в случае притворной сделки желают наступления иных правовых последствий.

В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд, разрешая исковые требования о признании недействительной сделки, исходит из отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО3, отчуждая спорное имущество, имел намерение совершить мнимую сделку, то есть действовал умышленно в сговоре с ответчиком ФИО2 с целью создания для третьих лиц видимости правоотношений дарения или с целью установления иных (скрытых) обязательств.

Заключенный между ФИО3 и ФИО2 договор дарения содержит все существенные условия договора дарения, совершен в надлежащей форме, намерения сторон выражены в договоре достаточно ясно, содержание договора позволяет оценить природу и последствия совершаемой сделки, переход права собственности к ответчику зарегистрирован в установленном порядке, следовательно, все соответствующие сделке дарения недвижимости правовые последствия наступили.

Условия заключенного сторонами договора, изложены четко и ясно, не допускающие неоднозначного толкования, из которых не следует наличие у ответчика каких-либо встречных обязательств; доказательств того, что в момент заключения оспариваемой сделки ФИО3 не имел воли и желания на ее заключение на обозначенных в ней условиях, а также не имел возможности изучить их или отказаться от совершения сделки на этих условиях, в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, суду не представлено.

Кроме того, условиями договора подтверждено, что стороны дееспособности не лишены, в ней не ограничены, под опекой и попечительством не состоят, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть подписываемого договора, сделка не совершена под влиянием заблуждения, обмана, насилия, угрозы.

Данная сделка исполнена, право собственности за ответчиком ФИО2 было зарегистрировано. Ответчик ФИО2 после заключения спорного договора взяла на себя обязательства по оплате налога на указанное имущество, что подтверждается ответом межрайонной ИФНС России № 28 по Челябинской области.

Оценив все вышеперечисленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что воля ФИО3 была направлена на безвозмездную передачу 1/2 доли в праве собственности в квартире, расположенной по адресу: г. Челябинск, ул. <адрес>

Доводы истца о том, что после заключения договора дарения ФИО3 до момента смерти продолжал проживать в указанной квартире, нес бремя его содержания, при этом ответчик в квартиру не вселялась, расходов по ее содержанию не несла, судом отклоняются.

По смыслу ст. 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. При этом обязательным условием признания сделки мнимой либо притворной является порочность воли каждой из ее сторон.

При таких обстоятельствах, обращаясь с иском о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ, истец должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно была не исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

В соответствии с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации правовым последствием сделки договора дарения является переход права собственности на передаваемое имущество от продавца к покупателю безвозмездно, и согласно п. 1 ст. 551 ГК РФ переход к одаряемому права собственности на недвижимость по договору дарения недвижимости подлежит государственной регистрации, - в указанных случаях право собственности у одаряемого возникает с момента такой регистрации на основании п. 2 ст. 223 ГК РФ.

Материалами дела подтверждено, что право собственности на 1/2 долю в спорной квартире на основании договора дарения от 19 сентября 2013 года зарегистрировано за ФИО2, договор исполнен 26 сентября 2013 года, когда на спорное недвижимое имущество зарегистрировано право собственности ответчика. Таким образом, правовые последствия, соответствующие договору дарения, действительно наступили, нарушений порядка регистрации оспариваемого договора судом не установлено, доказательств обратного истцом не представлено.

Доказательств тому, что воля ФИО2 не была направлена на получение в дар доли в спорном объекте недвижимости, а воля ФИО3 не была направлена на его отчуждение, материалы дела не содержат. Договор дарения по форме и по содержанию соответствует требованиям закона, исполнен и имеет правовые последствия.

Истцом не доказан факт мнимости сделки и порочности воли каждой из сторон, являясь дееспособным лицом и действуя сообразно своему волеизъявлению, ФИО3 в период владения и распоряжения принадлежащей ему на праве собственности 1/2 доли в квартире самостоятельно производил действия, связанные с распоряжением принадлежащего ему недвижимого имущества, после чего оформил договор дарения от 19 сентября 2013 года.

Проживание ФИО3 в квартире по адресу: г. Челябинск, <адрес> после заключения оспариваемого договора также не свидетельствует о его мнимости, поскольку ФИО2 как новый собственник доли в указанной квартире распорядилась своим имуществом, предоставив своему брату – ФИО3 право пользования спорным жилым помещением.

Ссылка истца на то, что данный договор был заключен ФИО3 из-за их частых ссор и во избежание дальнейшего раздела имущества, является несостоятельной.

Из материалов дела следует, что брак между супругами З-выми был расторгнут в июле 1996 года, вновь зарегистрирован в октябре 2022 года.

Исходя из чего, на момент совершения оспариваемой сделки супруги З-вы не состояли в зарегистрированном браке.

В силу п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 07 мая 2013 года № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки мог быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений).

Рассматривая заявленное ответчиком ходатайство о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, поскольку сделка между сторонами исполнялась, в связи с чем срок по требованиям о признании сделки недействительной начал течь с 26 сентября 2013 года (дата государственной регистрации права ответчика ФИО2) и окончился 26 сентября 2023 года, в то время, как истец обратилась с иском только 25 июля 2024 года.

Ссылка истца на то, что об оспариваемой сделке она узнала только после смерти ФИО3 при обращении к нотариусу за получением наследства, правового значения в связи с этим не имеет, поскольку на течение срока исковой давности не влияет.

Из пояснений третьего лица ФИО4, данных в судебном заседании 03 декабря 2024 года следует, что ее сестра – ФИО1 узнала о договоре дарения, заключенного между ФИО3 и ФИО2 еще в 2013 году, однако с иском об оспаривании данной сделки не обращалась, поскольку боялась ФИО3

Кроме того из материалов наследственного дела следует, что ФИО1 в качестве наследственного имущества после смерти ФИО3 указала только денежный вклад, хранящийся в ПАО «Сбербанк». Долю ФИО3 в качестве наследственного имущества истец не указывала.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отказе ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО2 о признании договора дарения доли в жилом помещении расположенным по адресу: г. Челябинск, <адрес> заключенного между ФИО3 и ФИО2 от 19.09.2013 года – недействительным.

Руководствуясь, ст. ст. 12,56,98, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным (ничтожным) договора дарения 1/2 доли квартиры, расположенной по адресу: г.Челябинск, ул. <адрес> от 19.09.2013 года, заключенного между ФИО3 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Ленинский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий М.С. Терюшова

Мотивированное решение составлено 14 января 2025 года.