Апелляционное определение № 33-4833/2026 от 7 апреля 2026 г.

Судья Худик А.А.

24RS0048-01-2025-014055-39

Дело № 33-4833/2026

2.206

КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

08 апреля 2026 года

г. Красноярск

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе

председательствующего Крятова А.Н.,

судей Русанова Р.А., Каплеева В.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Д.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Каплеева В.А.

гражданское дело по иску ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Красноярскому краю о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации

по апелляционной жалобе представителя прокуратуры Красноярского края Крючковой Г.А.

на решение Советского районного суда г. Красноярска от 12 января 2026 года, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО2, - удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований, отказать».

Заслушав докладчика, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Красноярскому краю о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации, мотивируя требования тем, что с января 2019 года в отношении него в рамках ст.140-144 УПК РФ проводилась проверка по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.160 УК РФ. Начиная с марта 2019 года он был многократного опрошен, в его квартире, а также в квартирах и домах его отца и брата, производились обследования помещений. 13 раз выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которые отменялись. <дата> вынесено постановление о возбуждении в отношении него уголовного дела по факту хищения путем присвоения и растраты вверенных денежных средств на сумму 255 160 рублей по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ. <дата> в жилых помещениях были произведены обыски. Срок предварительного следствия неоднократно продлевался, <дата> утверждено обвинительное заключение, уголовное дело направлено в суд. Приговором Центрального районного суда г. Красноярска от <дата> он был оправдан, уголовное преследование прекращено по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его деяниях состава преступлений, предусмотренных ч.3 ст.160 УК РФ, за ним признано право на реабилитацию в соответствии с главой 18 УПК РФ.

В связи с незаконным уголовным преследованием истец испытал сильные моральные и нравственные страдания. Была нарушена неприкосновенность его жилища и жилища его отца, о проведении в отношении него проверки правоохранительными органами были оповещены все руководители компаний, с которыми он ранее работал, врачом-психиатром ему поставлен диагноз «тревожно-депрессивное расстройство». Негативные переживания повлекли за сомой межличностные проблемы, такие как недоверие, замкнутость, что повлекло за собой потерю семьи и развод с супругой.

ФИО2 просил суд взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 20 000 000 рублей.

Определением суда от <дата> к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена прокуратура Красноярского края.

Судом первой инстанции <дата> постановлено приведенное выше решение.

Не согласившись с решением, представитель по доверенности прокуратуры Красноярского края – помощник прокурора Советского района г. Красноярска Крючкова Г.А. принесла на него апелляционную жалобу, в которой просит решение суда первой инстанции изменить, снизив размер компенсации морального вреда.

Апелляционную жалобу прокурор мотивирует тем, что общий срок уголовного преследования ФИО2 составил 1 год 8 месяцев 14 дней, в период которого ему избиралась мера пресечения в виде подписки и невыезде и надлежащем поведению (с <дата> по <дата>). Суд первой инстанции, определяя к взысканию сумму в размере 500 000 рублей, не учел требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав истца. Выводы суда основаны лишь на приводимых ФИО2 в исковом заявлении доводах об обстоятельствах, касающихся его уголовного преследования, и не подтверждены какими-либо доказательствами. Мотивы, по которым суд первой инстанции определил подлежащую к взысканию сумму компенсации морального вреда, в обжалуемом решении не приведены, в связи с чем не соблюден баланс частных и публичных интересов.

На апелляционную жалобу прокурора истец ФИО2 принес возражения, в которых просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Признав возможным рассматривать дело в отсутствие не явившихся участвующих в деле лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, заслушав объяснения представителя прокуратуры Красноярского края Смирновой Я.Е., поддержавшей апелляционную жалобу, объяснения представителей истца ФИО2 ФИО3 и ФИО4, возражавших против доводов апелляционной жалобы, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела и определение суда первой инстанции в пределах, установленных ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (УПК РФ) право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на возмещение вреда в порядке, установленном названной выше главой, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу (ч. 3 ст. 133 УПК РФ).

В силу ч. 1 ст. 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 136 УПК РФ).

Судом первой инстанции установлено и доказательствами по делу подтверждается, что <дата> в ДЧ ГУ МВД России по Красноярскому краю поступило заявление директора ООО МЦ «ПРЭХ» ФИО1 в отношении ФИО2 о присвоении последним денежных средств ООО МЦ «ПРЭХ».

В 2019-2022 г.г. в рамках проверки по указанному заявлению многократно выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которые отменялись прокуратурой Красноярского края, а также материалы возвращались для дополнительной проверки без отмены ранее принятого решения.

<дата> в отношении ФИО2 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Постановлением следователя СЧ ГСУ ГУ МВД России по Красноярскому краю от <дата> по уголовному делу № ФИО2 привлечен в качестве обвиняемого, ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Приговором Центрального районного суда г. Красноярска от <дата>, вступившим в законную силу <дата>, ФИО2 оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. За ФИО2 признано право на реабилитацию в порядке главы 18 УПК РФ.

Согласно приговору, оправдывая подсудимого, суд указал на доказанность вменяемых событий объективной действительности в виде осуществления ФИО2 платежных операций со счета ООО МЦ «ПРЭХ» в интересах другой его организации ООО «МЦ КАМЕКО» (что им и не отрицалось), но пришел к выводу, что это не образует растрату, поскольку ФИО2 являлся соучередителем ООО МЦ «ПРЭХ» и имущество данной организации не являлось для него чужим в силу закона, а инкриминируемый ФИО2 ущерб в размере 112 260 руб. не превышал его доли в уставном капитале организации.

Также суд установил, что в рамках уголовного дела к ФИО2 постановлением от <дата> применялась мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Постановлением следователя от <дата> мера пресечения отменена по причине истечения 10 суток, в которых не предъявлено обвинение.

Из копий материалов уголовного дела также следует, что в рамках доследственной проверки проводилось обследование жилого дома ФИО2 В рамках возбужденного уголовного дела производился обыск (выемка), в том числе по месту жительства истца. Истец многократно опрашивался в рамках доследственной проверки, а также допрашивался в качестве подозреваемого и в качестве обвиняемого.

Обосновывая негативные последствия уголовного преследования для своего психического состояния, истец представил заключение специалиста по результатам психологического исследования № от <дата>, в котором сделан вывод, что события, связанные с уголовным преследованием, повлекли за собой негативные последствия для психического состояния. У ФИО2 развилось классическое посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), выраженное в нарушении сна, высоком уровне тревожности, вызванном флешбэками (периодические навязчивые воспоминания), реактивации старых страхов (стук, звонок в дверь), чувстве вины и беспомощности.

Разрешая исковые требования по существу, оценив представленные доказательства, доводы и возражения сторон, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что по результатам судебного разбирательства нашел подтверждение факт незаконного привлечения ФИО2 к уголовной ответственности.

Установив, что уголовное дело в отношении ФИО2 прекращено по реабилитирующему основанию в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию, суд пришел к выводу, что истцу причинен моральный вред, подлежащий компенсации.

На основании положений статей 151, 1070, 1099, 1100, 1101 ГК РФ суд определил размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2, в сумме 500 000 рублей с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред.

При определении размера компенсации судом учтено, что уголовное преследование в отношении истца длилось более полутора лет, в отношении него избиралась мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, на протяжении указанного срока в отношении него проводились следственные действия. Суд принял во внимание, что факт возбуждения уголовного дела за совершение тяжкого преступления повлек стрессовую ситуацию для истца, что привело к изменению привычного образа жизни (проведение в отношении него и его родственников обыска, опросы его и его родственников, знакомых, коллег, пациентов, а также проведение иных следственных действий, которые нарушали конституционные права истца на личное достоинство на свободу передвижения, выбор места пребывания, личную неприкосновенность).

В части выводов суда о праве истца на реабилитацию и денежную компенсацию морального вреда как таковую решение суда не обжалуется; жалоба принесена третьим лицом на решение только в части выводов о размере компенсации морального вреда.

Судебная коллегия признает обоснованными доводы апелляционной жалобы о том, что выводы суда первой инстанции о размере компенсации морального вреда, взысканной с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2, сделаны с нарушением норм процессуального права.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ (п. 1 ст. 1099 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (п. 1 ст. 1070 ГК РФ).

Согласно положениям ст. 1100 ГК РФ в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2017 №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, статьи 1079, 1095 и 1100 ГК РФ) (абз. 1, 2 и 4 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33).

Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абз. 1 п. 42 названного постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абз. 2 п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33).

Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования. При этом реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования.

Поскольку закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину, размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

В определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28.07.2025 № 46-КГ25-5-К6 также приведены разъяснения о том, что компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В судебном акте должны быть приведены достаточные и убедительные мотивы в обоснование той или иной суммы компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину в связи с незаконным уголовным преследованием, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных им физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела. Оценка таких обстоятельств судом не может быть формальной.

Суд первой инстанции, взыскивая в пользу истца ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, в размере 500 000 рублей, сослался в обоснование такого вывода на факт незаконного и необоснованного уголовного преследования ФИО2 по обвинению в совершении тяжкого преступления и на факт его реабилитации, но не оценил в совокупности обстоятельства возбуждения уголовного дела и уголовного преследования, не соотнес их с тяжестью причиненных истцу в результате таких действий физических и нравственных страданий, то есть размер присужденной ФИО2 компенсации морального вреда не был надлежащим образом индивидуализирован применительно к личности истца и обстоятельствам его уголовного преследования.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО2 как лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, суд первой инстанции хоть и перечислил ряд обстоятельств общего характера, которые учитываются при определении размера компенсации морального вреда (тяжесть инкриминируемых ФИО2 преступлений, длительность его уголовного преследования и продолжительность применения в отношении его меры пресечения, процессуальный статус истца, обстоятельства, связанные с его личностью), не привел каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере понесенных истцом в связи с указанными обстоятельствами физических и нравственных страданий.

При этом суд первой инстанции проигнорировал заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а именно вид избираемой меры пресечения (подписка о невыезде и надлежащем поведении), длительность ее избрания (10 дней), как и то, что в период следствия и рассмотрения уголовного дела судом истец в учреждениях содержания подозреваемых и обвиняемых не пребывал.

В силу части 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Ссылки истца на тяжкие последствия уголовного преследования для его деловой, семейной, общественной жизни, не были подтверждены с его стороны доказательствами и остались голословными, в том числе не были допрошены свидетели, подтвердившие факт широкой огласки уголовного преследования и негативные его последствия для репутации истца. Выводы суда первой инстанции о размере взысканной в пользу ФИО2 компенсации морального вреда требованиям процессуального закона не отвечают, поскольку основаны лишь на приводимых самим ФИО2 доводах об обстоятельствах, касающихся его уголовного преследования и причиненного ему морального вреда, и не подтверждены какими-либо доказательствами.

Вывод суда первой инстанции о том, что сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности свидетельствует о нарушении прав ФИО2 и о причинении ему нравственных страданий, сделан без учета того, что в судебном акте должны быть приведены мотивы, обосновывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, при этом оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

При всех изложенных аргументах судебная коллегия, учитывая обстоятельства привлечения истца к уголовной ответственности; длительность уголовного преследования; применяемую меру пресечения; степень и характер перенесенных истцом в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий; недоказанность влияния уголовного преследования на образ жизни и трудовую деятельность истца; требования разумности и справедливости, полагает, что с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, сумма компенсации подлежит снижению до 80 000 рублей.

Апелляционная жалоба третьего лица, таким образом, подлежит удовлетворению.

Иные основания для отмены или изменения решения суда отсутствуют; других доводов в апелляционной жалобе не приведено. Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для безусловной отмены решения в апелляционном порядке, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Советского районного суда г. Красноярска от 12 января 2026 года изменить в части размера компенсации морального вреда, взысканной в пользу ФИО2.

Уменьшить размер компенсации морального вреда, взысканной с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2, до 80 000 рублей.

В остальной части решение Советского районного суда г. Красноярска от 12 января 2026 года, оставить без изменения.

Председательствующий:

А.Н. Крятов

Судьи:

Р.А. Русанов

В.А. Каплеев

Мотивированное апелляционное определение

изготовлено 10.04.2026