Решение № 2-1475/2024 2-1475/2024~М-1234/2024 М-1234/2024 от 21 октября 2024 г. по делу № 2-1475/2024

Дело №2-1475/2024

61RS0017-01-2024-002636-78


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 октября 2024 года г. Красный ФИО2 Ростовской области

Красносулинский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Сытник И.Ю.,

при секретаре судебного заседания Кузнецовой В.И.,

с участием помощника Красносулинского городского прокурора Потехина А.А.,

истца ФИО3 и его представителя-Сикорского С.В., действующего по устному заявлению истца,

представителя ответчика ФИО4, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к АО «Донуголь» о взыскании компенсации морального вреда, в связи с утратой профтрудоспособности по причине установленного профзаболевания,

у с т а н о в и л:

Истец обратился в Красносулинский районный суд с иском к АО «Донуголь» о взыскании компенсации морального вреда по тем основаниям, что работая продолжительное время, в период с 09.07.2019 по 05.09.2023, на подземных работах у ответчика в должности «<данные изъяты>» с полным подземным рабочим днем в шахте - у него было повреждено здоровье.

05.07.2023 ему был установлен заключительный диагноз профессионального заболевания - «<данные изъяты>

Профессиональное заболевание возникло в результате длительной работы в организации ответчика, в условиях вредных производственных факторов, а именно: длительное воздействие физических нагрузок в течение рабочей смены, нахождение в вынужденной неудобной позе, в связи со сложной горно-геологической обстановкой в горных выработках, недостаточное применение средств малой механизации, а также учитывая вредный стаж 25 лет.

При исполнении трудовых обязанностей работодателем не были созданы, в соответствии со ст.212 ТК РФ, условия труда, исключающие повреждение здоровья и это привело к повреждению здоровья профессиональным заболеванием, в связи с чем решением Бюро МСЭ от 01.09.2023 года ему впервые установлено 40% утраты профтрудоспособности и <данные изъяты> сроком до 01.09.2024 года.

Выявленное у него профессиональное заболевание, причинившее вред его здоровью, причинило ему моральный вред, выразившийся не только в физических страданиях, но и в нравственных переживаниях и страданиях, а именно: постоянно болит в спина, болят ноги (особенно левая), невозможно передвигаться пешком без боли даже на незначительные расстояния, усиливается боль в спине и в ногах при незначительных физнагрузках, нарушен полноценный сон, присутствует состояние постоянной несобранности и утомляемости, вынужден постоянно принимать лекарства. 23.12.2022 г. был вынужден уволится. По состоянию здоровья продолжать работу на прежнем рабочем месте не имеет возможности. Соответственно потерял возможность иметь заработную плату на прежнем уровне (~70-75 т.р. в месяц).

Из-за болезни вынужден большую часть времени и средств тратить на лечение. При прохождении лечения в медучреждениях были назначены прием лекарственных средств: <данные изъяты> 21.09.2023 года ответчиком произведена выплата морального вреда в размере 80 000, 00 рублей, в соответствии с условиями п. 10.1.2 Коллективного договора. Однако, считает размер выплаченной компенсации чрезмерно заниженным, не соответствующим принципам справедливости и соразмерности.

На основании вышеизложенного, просит суд взыскать с АО «Донуголь» в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 200 000,00 (двести тысяч) рублей, расходы на оплату услуг представителя в суде первой инстанции в размере 20200 (двадцать тысяч двести) рублей, а также почтовые расходы в сумме 268,24 рублей.

В судебном заседании истец, представитель истца заявленные исковые требования поддержали в полном объеме мотивируя доводами, изложенными в иске.

Представитель ответчика ОАО «Донуголь» - ФИО4 заявленные исковые требования не признала по основаниям, изложенным в отзыве, и пояснила, что истцу была выплачена компенсация из расчета 2000 рублей за каждый процент утраты трудоспособности, в соответствии с п. 10.1.2. Коллективного договора АО «ДОНУГОЛЬ», действующего в период получения профзаболевания и установления степени утраты трудоспособности Истцу. Также ответчик готов выплатить истцу компенсацию морального вреда в связи с утратой профтрудоспособности по причине производственной травмы в размере 30 000,00 рублей в соответствии с п. 10.1.2. Коллективного договора АО «ДОНУГОЛЬ», возражала против удовлетворения ходатайства истца о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя, полагая их чрезмерно завышенными, просила снизить размер данных расходов до разумного предела.

Прокурор в заключении полагал, что исковые требования законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению, размер компенсации морального вреда просил установить на усмотрение суда.

Суд, выслушав стороны, мнение прокурора, изучив материалы дела, считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции РФ, ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

Согласно ч. 3 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В силу ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условия условий труда возлагается на работодателя.

При этом, в силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Суд при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику вправе как согласиться с размером компенсации, исчисленной в порядке, определяемом сторонами трудовых отношений, так и прийти к выводу об определении размера компенсации, отличной от условий, предусмотренных в коллективном (трудовом) договоре.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

Из разъяснений, данных в п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации", следует, что в соответствии со ст.237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В судебном заседании установлено, что истец работал в АО «ДОНУГОЛЬ» в период с 09.07.2019 г. по 05.09.2023г. с полным подземным рабочим днем в шахте на подземном участке по добыче угля и ремонту горных выработок шахты «Шерловская-Наклонная» в должности горномонтажника, слесаря, заместителя начальника участка, начальника участка ( л.д<данные изъяты>.

05.09.2023 года в связи с отказом от перевода на другую работу в соответствии с медицинским заключением. трудовой договор между работником и работодателем был расторгнут, что подтверждается приказом №№ от 05.09.2023г. ( л.д<данные изъяты> ).

Также в судебном заседании установлено, что в период работы истца в АО «Донуголь» им получено профессиональное заболевание – <данные изъяты>

Названные обстоятельства подтверждаются справкой серии № № от 01.09.2023г., актом № от 09.08.2023 о случае профессионального заболевания, протоколом заседания комиссии по расследованию случая профессионального заболевания от 09.08.2023, санитарно-гигиенической характеристикой условий труда истца № от 06.06.2023, медицинскими документами, представленными истцовой стороной в качестве доказательств.

Из акта о случае профессионального заболевания следует, что профессиональное заболевание у истца возникло в условиях длительного воздействия вредных производственных факторов в результате его работы в том числе, АО «Донуголь». Вышеназванным актом подтверждена причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия по месту его работы.

Истцу установлено 40 % утраты профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания, полученного в период работы в АО «Донуголь».

01.09.2023 года при освидетельствовании в Бюро МСЭ истцу было установлено (подтверждено) 40% утраты и <данные изъяты> сроком до 01.09.2024 года (л.д<данные изъяты>).

Доказано, что истец испытывал воздействие вредных факторов при исполнении трудовых обязанностей в период работы у ответчика и что профессиональное заболевание впервые установлено ему в период работы именно в АО «Донуголь».

Согласно справки № № от 01.09.2023 ему установлена <данные изъяты> по профессиональному заболеванию.(л.д. <данные изъяты>

Также из материалов дела следует, что в АО «ДОНУГОЛЬ» действует Коллективный договор, заключенный на период с 20.03.2019 года по 19.03.2022 года, который прошел уведомительную регистрацию в Управлении по труду Министерства труда и социального развития ФИО1 <адрес>, регистрационный №, срок действия которого продлен до 19.03.2025 года Дополнительным соглашением №, прошедшим уведомительную регистрацию в Управлении по труду Министерства труда и социального развития ФИО1 <адрес>, регистрационный №.

Согласно п. 10.1.2. Коллективного договора АО «ДОНУГОЛЬ», действующего в период получения травмы на производстве и установления степени утраты трудоспособности истцу, предусмотрено, что работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный здоровью в вследствие профессионального заболевания, связанного с производством, пи условии установления даты заболевания в период работы в АО «Донуголь», в размере 2000 рублей за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности, с учетом периода работы в АО «Донуголь».

Ответчиком 21.09.2023 г. произведена единовременная выплата в счет компенсации морального вреда истцу в размере 80000,00 рублей, расчет которой произведен по пункту 10.1.2 Коллективного договора на 2019-2025 годы. (л.д<данные изъяты>

На основании статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.

Коллективный договор - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения в организации или у индивидуального предпринимателя и заключаемый работниками и работодателем в лице их представителей (часть 1 статьи 40 Трудового кодекса Российской Федерации).

Содержание и структура коллективного договора определяются сторонами (часть 1 статьи 41 Трудового кодекса Российской Федерации). В коллективный договор могут включаться обязательства работников и работодателя, в том числе по выплате пособий и компенсаций, экологической безопасности и охране здоровья работников на производстве, другие вопросы, определенные сторонами (часть 2 статьи 41 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу п.1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ (ст. 1064-1101) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ч.3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных ст. 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно не могут ограничивать это право и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд исходит из того, что факт причинения вреда здоровью истца вследствие профессионального заболевания подтвержден материалами дела.

Как видно из материалов дела, истец испытывает физическую боль и нравственные страдания, в связи с необходимостью периодически обращаться за медицинской помощью, переживаниями по поводу состояния своего здоровья, невозможностью выбирать работу по своему усмотрению, материально обеспечивать семью.

Причинителем вреда здоровью истца, в данном случае, является ответчик, во время работы у которого у истца установлено профессиональное заболевание, а также утрата трудоспособности вследствие профессионального заболевания, не обеспечивший здоровые, безопасные условия труда для подземных работников.

Изложенное подтверждается и актом о случае профессионального заболевания от 09.08.2023г., в котором АО «Донуголь» указано как причинитель вреда здоровью истца. Так, согласно п.17,19 акта при работе на шахте «Шерловская-Наклонная» АО «Донуголь» у ФИО3 профессиональное заболевание возникло в результате длительного воздействия физических нагрузок в течении рабочей смены, нахождение в вынужденной рабочей позе, в связи с о сложной горно-геологической обстановкой в горных выработках возможно недостаточное применение средств малой механизации, а также учитывая вредный стаж 25 лет 8 месяцев.

В приложении № к Акту о случае профессионального заболевания ФИО3 в особом мнении указано, что ФИО3 работает в условиях воздействия вредных производственных факторов-25 лет 8 месяцев: в АО «ДОНУГОЛЬ» -4 года 1 месяц, что составляет 15,9 %, другие угледобывающие предприятия -.21 год 7 месяцев-84,1%.

Согласно имеющимся в деле медицинским документам сведений об установлении ФИО3 ранее профессионального заболевания не имеется. При прохождении периодических медицинских осмотров за время работы ФИО3 у ответчика, с 2019 по 2023 годы, он был признан годным к работе в подземных условиях по профессии (л.д<данные изъяты>

Разрешая спор по существу, суд исходит из указанных обстоятельств, всех представленных сторонами и исследованных в судебном заседании доказательств, руководствуясь названными нормами права, и приходит к выводу о том, что в данном случае на работодателе лежит обязанность денежной компенсации морального вреда, причиненного работнику вследствие причинения вреда его здоровью в связи с исполнением им трудовых обязанностей. Стороны не пришли к соглашению о размере компенсации морального вреда.

В рассматриваемом случае причинен вред здоровью истца и в результате профзаболевания истцу причинены нравственные и физические страдания, вызванные болезненными ощущениями, необходимостью периодически обращаться за медицинской помощью, а также переживаниями по поводу состояния своего здоровья, невозможности выбирать работу по своему усмотрению, материально обеспечивать семью.

Размер компенсации морального вреда, выплаченный ответчиком в добровольном порядке, ущемляет права истца по сравнению с общими правилами законодательства РФ о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья.

Суд учитывает, что истец работал ранее, помимо ответчика, и на других предприятиях, где испытывал воздействие вредных факторов при исполнении трудовых обязанностей, что оказывало длительное воздействие в результате физических нагрузок.

Вместе с тем, наличие вины работника не установлено, произведенная единовременная выплаты в счет компенсации морального вреда истцу по убеждению суда объективно не соответствует требованиям разумности и справедливости размера компенсации морального вреда, а осуществленный ответчиком математический расчет выполнен без учета характера причиненного истцу вреда и индивидуальных особенностей истца, его возраста, состояния здоровья, материального и семейного положения.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд исходит, в том числе, из степени вины ответчика, в частности, информации изложенной в акте о случае профессионального заболевания и санитарно-гигиенической характеристике условий труда истца, конкретных показателей тяжести трудового процесса у каждого работодателя истца и воздействия на организм вредных производственных факторов, стажа работы истца в таких условиях, периодов временной нетрудоспособности, размера среднего заработка истца на момент установления утраты профессиональной трудоспособности, процентов степени утраты профессиональной трудоспособности, размера выплаты со стороны работодателя в счет компенсации морального вреда работнику и страховой выплаты Фонда социального страхования Российской Федерации.

С учетом изложенного, а также характера причиненного вреда, индивидуальных особенностей истца, его возраста, состояния здоровья, материального и семейного положения, обстоятельств получения профессионального заболевания, суд приходит к выводу, что размер компенсации морального вреда следует определить в сумме 170 000 рублей, что в полной мере будет соответствовать требованиям разумности и справедливости. В остальной части исковых требований надлежит отказать.

Доводы представителя ответчика суд признает несостоятельными и отвергает, поскольку они основаны на неверном толковании норм материального права без учета конкретных обстоятельств рассматриваемого дела, а потому не могут быть приняты судом.

Из установленных судом обстоятельств дела следует вывод, что истец был принят в АО «Донуголь» с такой степенью здоровья, которая позволяла ему исполнять трудовые обязанности, признавался годным в своей профессии, что подтверждается в частности п.п. 13, 14 акта о случае профессионального заболевания, но именно во время работы у ответчика степень профессионального заболевания истца достигла такого уровня, который привел к утрате трудоспособности как основного показателя вреда здоровью и одного из основных показателей причинения ему морального вреда.

Суд убежден, что размер компенсации морального вреда, выплаченный ответчиком, с учетом названных фактических обстоятельств конкретного дела, не может быть признан справедливым, в том числе и с учетом стажа работы истца у ответчика в условиях воздействия на организм вредных производственных факторов применительно к общему стажу работы в таких условиях. Судом учитываются конкретные обстоятельства рассмотренного дела, информация изложенная в акте о случае профессионального заболевания и санитарно-гигиенической характеристике условий труда истца, в частности, о показателях тяжести трудового процесса у каждого работодателя, истца и воздействия на организм вредных производственных факторов, периоды такового, объем и характер причиненных истцу нравственных и физических страданий, степень вины ответчика, все заслуживающие внимания обстоятельства, материальное и семейное положение истца, его возраст и состояние здоровья, размер его среднего заработка, процент степени утраты профессиональной трудоспособности и срок, на который она установлена, размер произведенной выплаты со стороны работодателя в счет компенсации морального вреда работнику, сумма страховой выплаты Фонда социального страхования Российской Федерации, а также требования разумности и справедливости. Иной подход суд находит необоснованным и противоречащим вышеприведенным нормам права и разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации.

При рассмотрении вопроса о взыскании понесенных по делу судебных расходов, суд исходит из того, что данный вопрос регулируется нормами гражданско-процессуального законодательства, а именно, положениями ст. ст. 94,98, 100 ГПК РФ.

В подтверждение произведенных затрат ФИО3 представил агентский договор от 22.07.2024 года, в соответствии с п. 3.1.1 которого, размер вознаграждения составляет 20000,00 рублей; чек по операции от 19.08.2024 г. на сумму 20200,00 рублей, 200 рублей 00 копеек – банковская комиссия.

Суд принимает эти документы в качестве законных, допустимых доказательств, подтверждающих доводы ФИО3 о несении им судебных расходов по настоящему гражданскому делу.

В данном случае представителем ФИО3-ФИО5 оказана реальная юридическая помощь в соответствии с условиями агентского договора на оказание юридических услуг от 22.07.2024 г., изложенных в разделе 1 договора.

В части 1 статьи 100 ГПК РФ предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

При разрешении вопроса о судебных издержках, расходы, связанные с оплатой услуг представителя, как и иные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, требуют судебной оценки на предмет их связи с рассмотрением дела, а также их необходимости, оправданности и разумности; возмещение стороне расходов на оплату услуг представителя может производиться только в том случае, если сторона докажет, что в действительности имело место несение указанных расходов, объем и оплату которых, в свою очередь, определяют стороны гражданско-правовой сделки между представителем и представляемым лицом, позволяющей им включить в перечень расходов на оплату услуг представителя в том числе затраты, понесенные представителем в связи с явкой в суд.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Ответчиком по рассмотренному судом делу, является АО «Донуголь», которое должно нести обязанности по компенсации судебных расходов истца по оплате услуг его представителя, поскольку исковые требования истца удовлетворены частично.

Пунктом 11 того же Постановления Пленума Верховного Суда РФ разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

По смыслу указанных разъяснений, представительские расходы носят неразумный (чрезмерный) характер, который позволяет суду их снизить, только тогда, когда это обстоятельство является явным, очевидным, не вызывающим разумного сомнения.

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что при определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность расходов по оплате услуг представителя является оценочной категорией, поэтому в каждом конкретном случае суд исследует обстоятельства, связанные с участием представителя в споре.

При определении размера расходов по оплате услуг представителя, подлежащих взысканию, суд учитывает характер и степень сложности рассмотренного спора, результат рассмотрения искового заявления, качество и объем искового материала, продолжительность рассмотрения дела, количество судебных заседаний с участием представителя истца, объем выполненной представителем иной работы, требования справедливости и разумности.

Суд считает, что заявленный ФИО3, размер расходов на оплату услуг представителя, при рассмотрении данного дела, в сумме 20000,00 рублей, соответствует требованиям разумности и конкретному объему работы представителя при рассмотрении дела.

В соответствии с абз. 2 п. 2 разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", перечень судебных издержек, предусмотренный ГПК РФ, не является исчерпывающим.

Как усматривается из материалов дела, стороной истца так же понесены расходы по оплате комиссии по банковской операции за оплату услуг в размере 200 рублей, что подтверждается чеком-ордером ПАО "Сбербанк России" от 19.08.2024г. и на пересылку почтовых отправлений ответчику на общую сумму 268,24 рублей, что подтверждается чеком от 25.07.2024г., которые также подлежат взысканию с ответчика.

В связи с этим, суд считает необходимым заявление ФИО3 о взыскании судебных расходов удовлетворить.

На основании ст. 333.19 ч.1 п.3 НК РФ, суд также взыскивает с ответчика госпошлину в доход местного бюджета в размере 3000 рублей.

Руководствуясь 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Донуголь» (ОГРН <***>, ИНН <***>, КПП 615501001) в пользу ФИО3:

- компенсацию в счет возмещения морального вреда в размере 170 000 (сто семьдесят тысяч) рублей 00 коп.; в связи с утратой профтрудоспособности по причине установленного профзаболевания;

В остальной части заявленных исковых требований отказать.

Взыскать с акционерного общества «Донуголь» (ОГРН <***>, ИНН <***>, КПП 615501001) в пользумФИО3 судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000,00 рублей, на оплату расходов по банковской комиссии-200,00 рублей на оплату почтовых расходов в сумме 268,24 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Донуголь» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3000 (три тысячи) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Ростовского областного суда через Красносулинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 05 ноября 2024 года.

Судья: И.Ю. Сытник