Решение № 2-269/2018 2-4602/2017 от 17 мая 2018 г. по делу № 2-269/2018

№ 2-269/2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Владивосток 18.05.2018 г.

Ленинский районный суд г. Владивостока Приморского края

в составе:

председательствующего: судьи Лушер Т.А.,

с участием истца ФИО1, представителя ФИО2, ответчика ФИО7

при секретаре: Агеевой А.С.

рассмотрев в предварительном судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО7 о признании недействительным договора дарения жилого помещения, применении последствий недействительности,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с настоящим иском, указав в обоснование требований, что между сторонами заключен договор дарения жилого помещения ( квартиры) от 19.01.2017г.По договору истец ( даритель) передал в собственность ответчика ( одаряемого) жилое помещение по адресу: <адрес> кадастровый номер: №.Жилое помещение принадлежало истцу на праве собственности.

Указанный договор подлежит признанию недействительным, договор заключен при обстоятельствах, когда дарителем не осознавались его действия, он не отдавал себе отчет, а, следовательно, речь идет о существенном заблуждении, при котором человек не осознает предмет дарения, условия договора и адресата дарения.При подписании договора дарения истец не понимал какой документ подписывает и какие правовые последствия будут при его регистрации.

Истец не намеревался дарить свое единственное жилое помещение ответчику, так как последний не участвовал и не участвует в жизни истца. Материально не поддерживает.

Истец является инвалидом и имеет существенные проблемы со здоровьем, плохо слышит и видит. Воспользовавшись данными обстоятельствами, ответчик вынудил истца подписать настоящий договор.

На данный момент квартира принадлежит на праве собственности ответчику, но бремя содержания несет истец.

Договор нарушает права и законные интересы истца, том числе повлек неблагоприятные для него последствия. Ответчик в спорном жилом помещении не появляется и не проживает.

Просит суд признать недействительными договор дарения от 19.01.2017г., заключенный между истцом и ответчиком.

Применить последствия недействительности сделки, путем возврата спорного жилого помещения в собственность истца.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель настаивали на удовлетворении заявленных требований, пояснив суду, что в настоящее время истец проживает у сестры, так как в квартире по <адрес> не надлежащие условия проживания, и отсутствие навыков самообслуживания.

Ответчик ФИО7 в судебном заседании предъявленные требования не признал, просил суд отказать в удовлетворении требований, инициатива заключить договор дарения квартиры исходила от отца ФИО1,который его разыскал сам и предложить совершить данную сделку. Дееспособность отца при оформлении сделки была проверена и не вызывала сомнений у специалистов МФЦ. В настоящее время в квартире проживают квартиранты, с их слов проживать в квартире разрешил истец. Договор не предусматривает условия выписки отца, он предлагал ему жить с ним, но отец не хочет.

Выслушав стороны, свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, оценив в совокупности имеющиеся материалы, суд находит заявленные требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению, в силу следующего.

В силу ч. 1 ст. 3 ГПК РФ, заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Как установлено, ФИО7,ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является сыном ФИО1, что подтверждается сведениями свидетельства о рождении 1У № 857115, актовая запись о рождении № 336 от ДД.ММ.ГГГГ. отдел ЗАГС Советского района г. Владивостока.

19.01.2017г. между сторонами заключен договор дарения жилого помещения ( квартиры), по условиям договора истец ( даритель) передал в собственность ответчика ( одаряемого) жилое помещение по адресу: <адрес> кадастровый номер: №.Жилое помещение принадлежало ФИО1 на праве собственности.

Исходя из условий п. 5 договора, право проживания в отчуждаемой по настоящему договору квартире бессрочно сохраняет ФИО1. Других лиц, проживающих в отчуждаемой квартире, в том числе несовершеннолетних членов семьи собственника не имеется, о чем «Даритель» сообщил « Одаряемому», а «Одаряемый» проверил.

Согласно выписки из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости по состоянию на 21.01.2017г. собственником <адрес> в <адрес>, является ФИО7.

Как следует из выписки по форме № 10 по адресу: <адрес> зарегистрирован с 18.12.1987г. ФИО1.

ФИО1, 1954г.р. согласно справки бюро МСЭ сер. ВТЭ-170 № 043454, является инвалидом по общему заболеванию, нетрудоспособен.

Согласно справки № 148887 от 03.11.2017г. Диспансерного отделения ГБКЗ « Краевая клиническая психиатрическая больница» ФИО1 значится в картотеке ГБУЗ «ККПБ» на 03.11.2017г.

Для проверки обстоятельств, указанных истцом, что он как даритель не осознавал свои действия, не отдавал себе отчет, существенно заблуждался в существе заключенной сделки, не осознавал предмет дарения, условия договора и адресата дарения. При подписании договора дарения не понимал какой документ подписывает и какие правовые последствия будут при его регистрации. Не намеревался дарить свое единственное жилое помещение ответчику, так как последний не участвовал и не участвует в жизни истца, не поддерживает его материально.Он является инвалидом и имеет существенные проблемы со здоровьем, плохо слышит и видит. Воспользовавшись данными обстоятельствами, ответчик вынудил его подписать настоящий договор, судом назначена и проведена судебно-психиатрическая экспертиза.

Свидетель ФИО3 пояснила суду, что в течение длительного времени состояла в фактических брачных отношениях с ФИО1 Истец не высказывал сожалений о дарении квартиры сыну.У него эпилепсия, приступы бывали, но не часто, бывало раз в месяц, два раза, не часто. На память ФИО8 не жаловался, он все помнил. Последний раз видела его в этом месяце, когда он получал пенсию. В период проживания она ухаживала за ним, готовила пищу, он этого делать не умеет.

Свидетель ФИО4,, пояснил, что является супругой ответчика, истца знает с 2013г., конфликтов нет. Истец сам разыскал ее супруга и выразил желание подарить квартиру. После оформления сделки, позвонил сестре, начал общаться, выразил волю проживания с сестрой.

Свидетель ФИО5, пояснил суду, что знаком как истцом, так и ответчиком, он оказывал услуги по подготовки документов на сделку для МФЦ, но не являлся представителем. Истец вел себя абсолютно адекватно, внимательно изучил договор дарения и подписал его, не выражая никаких сомнений.

Свидетель ФИО6, пояснила суду, что истец приходится ей родным братом, в настоящее время проживает совместно с ней по адресу: <адрес>, поскольку остался без квартиры, без ухода, а в силу своего болезненного состояния, а именно <данные изъяты> не может в полной мере отдавать отчет своим действиям. Брат состоит на учете в ПНД, фамилию лечащего врача не помнит. Ранее находился на лечении в ГБУЗ « ККПБ». До заключения договора дарения брат проживал с женщиной ФИО13, жили в частном доме, потом они расстались. С момента проживания с ней, так как в квартире брата нет даже электроплиты, продуктов питания, вынуждена забрать его к себе, у него были приступы раза три. Брат за собой не ухаживает.Регулярно принимает таблетки. О дарении квартиры узнала от другой сестры, приехала к брату, привезла покушать, увидела состояние квартиры, где не было печки, холодильника, кровати. Брат Виктор дал сыну Максиму 30000 рублей, для ухода за ним, но тот никакой помощи отцу не оказывал.

Согласно выводов судебно –психиатрической экспертизы № 233 от 12.04.2018г., выполненной ГБУЗ « Краевая клиническая психиатрическая больница» отделение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, ФИО1 во время подписания договора дарения квартиры, 19.01.2017г. обнаруживал признаки органического расстройства личности в связи с <данные изъяты> Однако, выраженность указанных нарушений со стороны психики ФИО1 не столь значительна, снижение интеллекта не достигает степени слабоумия, он сохраняет логическое мышление, воспроизводит в памяти последовательность событий своей жизни и обстоятельств заключения договора дарения, мотивирует свои действия. Свидетели также указывают, что ФИО1 «после приступа» 5-7 минут не мог узнать, где он, что он делает, «неадекватный одним словом», затем снова все в норме было», « приступы у него нечасто, 1-2 раза в месяц», « что ему надо, он все помнил», «он не может ничего делать, с ленцой такой» ( свидетель ФИО3); «провалы в памяти бывают после приступов <данные изъяты>, которых с апреля 2017 по ноябрь 2017 было раза три», « брат позвонил сам» ( свидетель ФИО6).

Анализ материалов дела, медицинской документации, настоящее клинико-психиатрической исследование показали, что при подписании договора дарения квартиры от 19.01.2017 ФИО1 действовал логично, последовательно, мотивированно и целенаправленно, рассчитывая на заботу, уход, решение его бытовых проблем, нарушения со стороны психики у него выражены незначительно, он не находился в каком-либо состоянии, которое лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими.

Оценив в совокупности имеющиеся доказательства, состоящие в последовательной взаимосвязи между собой, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требования истца, поскольку при рассмотрения дела истцом не представлено, а судом не добыто доказательств, подтверждающих доводы истца о наличии с его стороны заблуждений относительного того, что заключив договор дарения он лишается единственного места жительства, в связи с чем заявленные требования подлежат оставлению без удовлетворения.

Напротив, условия п. 5 договора предусматривают сохранение бессрочно право проживания в отчуждаемой по настоящему договору квартире за ФИО1. Других лиц, проживающих в отчуждаемой квартире, в том числе несовершеннолетних членов семьи собственника не имеется, о чем «Даритель» сообщил « Одаряемому», а «Одаряемый» проверил.

С момента заключения договора 19.01.2017г. и по настоящее время ФИО1 зарегистрирован по адресу: <адрес>, с его одобрения, квартире в настоящее время проживают квартиранты, а ранее проживал племянник, сын сестры ФИО6

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 к ФИО7 о признании недействительным договора дарения жилого помещения, применении последствий недействительности, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд через Ленинский районный суд г. Владивостока в месячный срок с момента изготовления мотивированного решения суда.

Судья Ленинского районного суда

г. Владивостока Т.А. Лушер