Апелляционное определение № 33-441/2026 от 28 апреля 2026 г.

Судья Дрей В.Д. Дело № 33-441/2026

№ 2-7/2026 (2-299/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Элиста 29 апреля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующего Басангова И.В.

судей Гонеевой Б.П.

ФИО1

при секретаре Чимидовой Я.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда по апелляционной жалобе истца ФИО2 на решение Яшалтинского районного суда Республики Калмыкия от 16 февраля 2026 г.

Заслушав доклад судьи Гонеевой Б.П. об обстоятельствах дела, выслушав объяснения представителя ответчика ФИО4 – ФИО5, возражавшего против доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, ссылаясь на следующие обстоятельства.

Приговором Яшалтинского районного суда Республики Калмыкия от 5 февраля 2025 г. с учетом изменений, внесенных кассационным постановлением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 17 июля 2025 г., ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью № статьи № УК РФ, и ему назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

По данному уголовному делу она признана потерпевшей.

В связи с гибелью её родного брата ФИО14 в результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП), виновником которого признан осужденный ФИО3, управлявший транспортным средством <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, состоявший в трудовых отношениях со ФИО4, ей причинен моральный вред. Для истца смерть близкого человека является невосполнимой утратой, что повлекло физические и нравственные страдания, выразившиеся в нарушении психологического состояния и психического благополучия семьи, невозможности продолжения членами семьи привычного образа жизни. В настоящее время она мучается бессонницей, поскольку постоянно думает о своем покойном брате, у неё из-за бессонницы и переживаний плохое самочувствие, ухудшение состояния здоровья. В связи с гибелью брата испытывает чувства опустошённости и одиночества. Погибший брат оказывал ей посильную помощь во всем.

Ссылаясь на вышеизложенное, просила суд взыскать солидарно с ФИО3 и ФИО4 в её пользу компенсацию морального вреда в размере 4 000 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 180 000 руб.

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО2 исковые требования поддержала, просила их удовлетворить, ответчики ФИО3, ФИО4 просили в удовлетворении иска отказать.

Решением Яшалтинского районного суда Республики Калмыкия от 16 февраля 2026 г. исковые требования ФИО2 удовлетворены частично. Со ФИО4 в пользу ФИО2 взысканы компенсация морального вреда в размере 300 000 руб., судебные расходы, связанные с оплатой услуг адвоката по настоящему делу, в размере 30 000 руб. Взыскана со ФИО4 в бюджет Яшалтинского районного муниципального образования Республики Калмыкия государственная пошлина в размере 3 000 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

На данное решение истцом ФИО2 подана апелляционная жалоба, в которой просит решение суда отменить в части отказанных исковых требований, принять в данной части решение об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. Указывает на несоответствие размера компенсации морального вреда степени перенесенных нравственных страданий. Полагает, что суд, снижая размер компенсации, необоснованно принял во внимание нарушение самим погибшим Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090 (далее – ПДД), а также наличие другой сестры, не учел ее личные переживания и привязанность к брату, формально сослался на степень родства, нравственные страдания истца, но не дал должной оценки тяжести этих страданий. Считает, отказ суда во взыскании в солидарном порядке вреда с ответчиков противоречит принципу полного возмещения. Суд, снизив размер расходов на оплату услуг представителя, не учел сложность дела, объем подготовленных материалов, необходимость изучения уголовного дела. Поскольку гражданский иск был заявлен в уголовном деле, но не был рассмотрен, эти расходы должны быть возмещены в порядке гражданского судопроизводства как убытки или судебные расходы, связанные с собиранием доказательств.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец ФИО2, ответчики ФИО3 и ФИО4, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, не явились.

На основании части 3 статьи 167 ГПК РФ судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия не находит оснований для изменения обжалуемого судебного решения.

Вступившим в законную силу приговором Яшалтинского районного суда Республики Калмыкия от 5 февраля 2025 г. по уголовному делу № с учетом изменений, внесенных постановлением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 17 июля 2025 г., установлено, что 4 апреля 2023 г. ФИО3, управляя грузовым автомобилем марки «<данные изъяты>» модели «№» с регистрационным знаком № двигаясь в восточном направлении на участке 24 км региональной автомобильной дороги «Яшалта - Дивное», в нарушение пунктов 1.5, 8.1, 9.1(1), 9.10, 10.1 ПДД, выехал на полосу встречного движения, где на полосе разгона при движении в западном направлении, допустил столкновение с транспортным средством марки «<данные изъяты>» модели «<данные изъяты>» с регистрационным знаком «№ №» под управлением ФИО13 выехавшего с второстепенной автодороги, прилегающей к региональной автомобильной дороге «Яшалта - Дивное», и двигавшегося во встречном западном направлении, в момент обнаружения опасности при должной внимательности и осмотрительности не предпринял достаточных мер по выполнению необходимых действий, направленных на предотвращение столкновения, в результате чего водитель ФИО9 получил телесные повреждения, от которых скончался на месте происшествия.

Погибший ФИО9 приходится родным братом истцу ФИО2

Собственником грузового автомобиля марки «<данные изъяты>» модели «<данные изъяты>» с государственным регистрационным номером №, которым в момент дорожно-транспортного происшествия управлял ФИО3, является ответчик ФИО4

С 26 мая 2021 г. по 9 сентября 2024 г. ФИО4 была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя (ОГРНИП №), основным видом деятельности которой являлась торговля оптовая молочными продуктами, дополнительный вид деятельности - предоставление услуг по перевозкам.

ФИО3 на 4 апреля 2023 г. состоял в трудовых отношениях с ИП ФИО4 и в момент дорожно-транспортного происшествия управлял вышеуказанным транспортным средством при исполнении трудовых обязанностей.

Приговором Яшалтинского районного суда Республики Калмыкия от 5 февраля 2025 г., оставленным без изменения апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 31 марта 2025 г., ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью <данные изъяты> УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года. Постановлением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 17 июля 2025 г. приговор суда от 5 февраля 2025 г. и апелляционное постановление от 31 марта 2025 г. в отношении ФИО3 изменены, смягчено назначенное наказание по части 3 статьи 264 УК РФ до 2 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года.

Руководствуясь статьями 150, 151, 1064, 1068, 1079, 1100, 1101 ГК РФ, частью 4 статьи 61 ГПК РФ, разъяснениями пунктов 9, 19, 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», и учитывая, что причинитель вреда водитель ФИО3, вина которого установлена вступившим в законную силу приговором суда, в момент дорожно-транспортного происшествия, в результате которого погиб ФИО9, управлял транспортным средством марки «<данные изъяты> модели «<данные изъяты>» с регистрационным знаком «№», на законном основании, являясь работником индивидуального предпринимателя ФИО4, на праве собственности которой принадлежит данное транспортное средство, и выполняя свои трудовые обязанности в должности водителя, суд первой инстанции пришел к выводу, что оснований для привлечения ФИО3 к гражданско-правовой ответственности в данном случае не имеется, на ответчика ФИО4, как на работодателя причинителя вреда, подлежит возложение ответственности за причиненный истцу моральный ущерб в порядке главы 59 ГК РФ.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного истцу, суд учел, что деяние, предусмотренное частью 3 статьи 264 УК РФ, которое повлекло за собой гибель ФИО15., является преступлением, совершенным по неосторожности, наличие противоправного поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, степень вины причинителя вреда, с учетом нравственных страданий истца, причиненных потерей брата, её индивидуальных особенностей, возраста, степени родства с погибшим, характера семейных связей, взаимной привязанности друг к другу и наличия других родственников, а также имущественного положения ответчика, суд признал, что сумма компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей соответствует требованиям разумности и справедливости, объему и характеру причиненного вреда.

Проверяя решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы истца о солидарной ответственности ответчиков ФИО3 и ФИО4 за причиненный моральный вред, несогласии с размером компенсации морального вреда, а также возмещения судебных расходов на оплату услуг представителя, судебная коллегия приходит к следующему.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ (статья 1099 ГК РФ).

В силу положений части 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Такие случаи возмещения вреда при отсутствии вины причинителя вреда предусмотрены статьями 1068 и 1079 ГК РФ.

Так, статьей 1079 Гражданского кодекса РФ установлено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац 2 пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Обязанность компенсировать моральный вред, причиненный гражданином, выполняющим работу на основании гражданско-правового договора, может быть возложена на юридическое лицо или гражданина, которыми с причинителем вреда был заключен такой договор, при условии, что причинитель вреда действовал или должен был действовать по заданию данного юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Как разъяснено в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26 января 2010 г. «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

В пункте 9 данного постановления указано, что ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ, не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности (абзац 2 пункта 19 постановления).

Кроме того, в соответствии с абзацем 3 пункта 19 указанного постановления на лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 ГК РФ).

По смыслу статьи 1079 ГК РФ под противоправным завладением понимается изъятие объекта из владения собственника или иного законного владельца помимо его воли.

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда Российской Федерации, следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 ГК РФ и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Поскольку материалы дела не содержат сведений о совместном причинении вреда ответчиками, противоправном завладении ФИО3 транспортным средством, либо о передаче ему транспортного средства собственником для использования в его личных целях, то оснований для взыскания с него, в том числе и в солидарном порядке, компенсации морального вреда в силу прямого указания закона не имеется. В этой связи суд правомерно возложил на ответчика ФИО4 обязанность по возмещению морального вреда, причиненного ее работником при исполнении трудовых обязанностей, как работодателя, являющегося владельцем источника повышенной опасности.

Согласно статье 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Пунктом 2 статьи 1083 ГК РФ предусмотрено, что, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абзац 3 пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

На основании пункта 3 статьи 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в 25, 27-30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из изложенного следует, что суду при определении размера компенсации морального вреда гражданину в связи с причинением вреда источником повышенной опасности необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, соблюдение баланса интересов сторон. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. Если при причинении вреда здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности, но размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться судом с учетом фактических обстоятельств дела. Размер возмещения вреда также может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда (гражданина). Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда надлежит привести в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения лица, которому причинен вред, за перенесенные страдания.

Данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, с учетом степени вины причинителя вреда, степени нравственных или физических страданий и индивидуальных особенностей лица, которому причинен вред, требований разумности и справедливости определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Приговором Яшалтинского районного суда Республики Калмыкия от 5 февраля 2025 г. установлена противоправность поведения ФИО16 выразившаяся в нарушении требований пункта 13.9 ПДД, а также требований дорожного знака 2.4 «Уступи дорогу». Как следует из приговора, в рассматриваемой дорожной ситуации при неукоснительном соблюдении водителем автомобиля <данные изъяты> модели <данные изъяты> ФИО17. требований пункта 13.9 ПДД, согласно которым на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения, а также требований дорожного знака 2.4 «Уступи дорогу», столкновение транспортных средств исключалось. Судом установлена противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, что в соответствии с частью 1 статьи 61 УК РФ признано смягчающим наказание обстоятельством, названные фактические обстоятельства приведены при описании деяния подсудимого.

Указанные обстоятельства в силу части 4 статьи 61 ГПК РФ имеют преюдициальное значение для рассматриваемого спора и не подлежат доказыванию вновь.

Суд первой инстанции, выполняя вышеуказанные требования закона об учете всех обстоятельств дела при рассмотрении споров данной категории, правомерно учел данные фактические обстоятельства при определении размера компенсации морального вреда.

При рассмотрении настоящего спора суд обоснованно, установив иных членов семьи, обладающих правом на компенсацию морального вреда, вопреки доводам апелляционной жалобы индивидуально подошел к определению степени и характеру причиненных истцу нравственных страданий.

Поскольку гибель близкого человека (брата истца) сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истца, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи; подобная утрата является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания; смерть близкого человека не может не причинить нравственных страданий в виде шока, стресса, глубоких переживаний, чувства утраты и горя, оценив обстоятельства дела, учитывая степень страданий и нравственных переживаний ФИО2, связанных с утратой брата, индивидуальные особенности личности истца, ее возраст (49 лет), семейное положение, погибший ФИО18. проживал отдельно, состоял в фактическом браке, принимая во внимание фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, неумышленное причинение виновным лицом, совершенного по неосторожности, отсутствие вины ответчика ФИО4, принципы разумности и справедливости, суд первой инстанции при определении размера подлежащей взысканию в пользу ФИО2 компенсации морального вреда, вопреки доводам апелляционной жалобы, пришел к обоснованному выводу о взыскании с ответчика ФИО4 в пользу истца компенсации морального вреда в размере 300 000 руб.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с размером взысканной судом компенсации морального вреда являются необоснованными, поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения. Степень соразмерности заявленной истцом компенсации морального вреда является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из обстоятельств конкретного дела и представленных сторонами доказательств.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчиков судебных расходов на оплату услуг представителя в общей сумме 180 000 руб., в том числе при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО3 по части <данные изъяты> статьи <данные изъяты> УК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу, что расходы, связанные с оплатой услуг представителя, нашли свое подтверждение, однако указанный размер носит явно завышенный характер.

Истцом представлено соглашение № от 29 сентября 2025 г. об оказании юридической помощи, заключенное с адвокатом ФИО12 Предметом указанного соглашения является представление интересов ФИО2 по гражданскому делу о компенсации морального вреда, а именно: личное участие при производстве следственных, судебных и процессуальных действий в суде первой, апелляционной, кассационной инстанции, Верховном Суде России, изучение представленных доверителем документов, правовой анализ ситуации, подбор нормативно правовой базы, консультация доверителя в соответствии с предметом соглашения, проводимых с участием ФИО2, составление запросов, заявлений, жалоб, ходатайств и иных процессуальных документов, изучение материалов уголовного деда, гражданского дела и участие в суде первой инстанции. За оказание юридических услуг стороны установили денежное вознаграждение в размере 100 000 руб. В случае продолжительности выполнения принятого поручения более 2-х месяцев, за продолжительность работы свыше установленного срока, доверитель обязуется дополнительно оплатить адвокату дополнительное денежное вознаграждение в размере, согласованном сторонами, но не менее 20 000 руб. (пункт 2.4 соглашения).

Согласно платежному поручению № от 24 января 2024 г. ФИО2 в счет оплаты за оказание юридической помощи перечислила на счет Юридической консультации Городовиковского района денежные средства в размере 80 000 руб., платежным поручением № от 29 сентября 2025 г. – 100 000 руб.

При определении размера судебных расходов, подлежащих взысканию с ответчика ФИО4, суд первой инстанции принял во внимание характер и сложность рассмотренного спора, объем оказанной истцу юридической помощи, степень участия адвоката (участие в одном судебном заседании) и результат рассмотрения дела, в виде частичного удовлетворения иска, принципы соразмерности и разумности расходов и в целях необходимости обеспечения баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, пришел к выводу о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя при рассмотрении настоящего гражданского дела в размере 30 000 руб. Учитывая, что оценка разумности произведенных судебных расходов, их сопоставимость, определение справедливого размера входят в компетенцию суда, судебная коллегия, принимая во внимание, что предусмотренные договором суммы подлежат оплате доверителем за участие представителя как при производстве следственных действий, так и за участие в судах первой, апелляционной и кассационной инстанциях, полагает, что судом первой инстанции дана надлежащая оценка представленным доказательствам, оснований не согласиться с определенным судом размером указанных расходов не имеется, поскольку он соответствует необходимости, оправданности, разумности и объему оказанных представителем услуг в рамках настоящего дела.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 г. № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» разъяснено, что исходя из части 3 статьи 42 УПК РФ расходы, понесенные потерпевшим в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, не относятся к предмету гражданского иска, а вопросы, связанные с их возмещением, разрешаются в соответствии с положениями статьи 131 УПК РФ о процессуальных издержках.

В соответствии с пунктами 4, 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», по смыслу положений части 3 статьи 131 УПК РФ вопрос о выплате сумм, относящихся к процессуальным издержкам, решается должностным лицом или судом, в производстве которого находится уголовное дело. Вопрос о распределении процессуальных издержек подлежит разрешению в приговоре или ином итоговом судебном решении, в которых указывается, на кого и в каком размере они должны быть возложены. В случае, когда вопрос о распределении процессуальных издержек не был решен при вынесении итогового судебного решения, он по ходатайству заинтересованных лиц либо по инициативе суда разрешается этим же судом как до вступления в законную силу такого решения, так и в период его исполнения.

Таким образом, вопросы о возмещении судебных расходов, связанных с производством по уголовному делу, подлежат рассмотрению в порядке статьи 397 УПК РФ.

В целом доводы апелляционной жалобы повторяют позицию ответчика, изложенную в ходе разбирательства дела в суде первой инстанции, сводятся к несогласию с выводами суда и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела, и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, основанными на неправильном применении норм права, и не могут служить основанием для отмены решения суда.

Каких-либо нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену или изменение решения суда, также не усматривается.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия

определила:

решение Яшалтинского районного суда Республики Калмыкия от 16 февраля 2026 г. оставить без изменения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 1 июня 2026 г.

Председательствующий И.В. Басангов

Судьи Б.П. Гонеева

ФИО1