Решение № 2-1396/2018 2-1396/2018~М-1144/2018 М-1144/2018 от 15 июля 2018 г. по делу № 2-1396/2018

Дело 2-1396\2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

16 июля 2018 года г. Биробиджан

Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области в составе

Судьи Сладковой Е.Г.,

При секретаре Матюшенко С.И.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Биробиджане дело по иску ФИО11 к обществу с ограниченной ответственностью «Кимкано-Сутарский горно-обогатительный комбинат», Государственной инспекции труда в ЕАО, Государственному учреждению – региональному отделению Фонда социального страхования РФ по ЕАО, Управлению трудовой занятости правительства ЕАО, Региональному союзу организации профсоюзов «Федерация профсоюзов Еврейской автономной области» о признании несоответствующими действительности порочащими сведения, изложенные в акте № о несчастном случае на производстве от 02.02.2018 и в акте № о расследовании несчастного случая со смертельным исходом от 02.02.2018, -

У с т а н о в и л:

ФИО11 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Кимкано-Сутарский горно-обогатительный комбинат», Государственной инспекции труда в ЕАО, Государственному учреждению – региональному отделению Фонда социального страхования РФ по ЕАО, Управлению трудовой занятости правительства ЕАО, Региональному союзу организации профсоюзов «Федерация профсоюзов Еврейской автономной области» о признании недействительным акта № о несчастном случае на производстве. Свои требования мотивировал тем, что 07.11.2017 года около 08 часов 20 минут при исполнении трудовых обязанностей, в результате несчастного случая, погибла машинист конвейера № Обогатительной фабрики ООО «КС ГОК» ФИО1 Согласно статье 229 ТК РФ приказом ООО «КС ГОК» от 08.11.2017 года № «О создании комиссии по расследованию несчастного случая» была создана Комиссия по расследованию несчастного случая. В состав Комиссии вошли следующие должностные лица: Председатель комиссии - заместитель руководителя государственной инспекции труда в ЕАО ФИО2 Члены комиссии: ФИО3 - заместитель начальника отдела условий охраны труда управления по труду ЕАО (на основании приказа от 28.11.2017 № «О внесении изменений в приказ от 08.11.2017 №»). ФИО4 - главный специалист группы профессиональных рисков Государственного учреждения регионального отделения ФСС РФ по ЕАО. ФИО5 - заведующий юридическим отделом - главный правозащитник Федерации профсоюзов ЕАО. ФИО6 - и.о. заместителя главного инженера по охране труда и промышленной безопасности ООО «КС ГОК». 02.02.2018 года, в здании Государственной инспекции труда в ЕАО, Комиссия оформила Акт №-ИЗ/83/10/НС/1-3 о несчастном случае на производстве (Форма Н-1) с пометкой «Особое мнение» члена Комиссии ФИО6 В акте Комиссия указала, что ФИО11, как главный инженер ООО «КС ГОК», «не обеспечил эффективную работу производственного контроля, что привело к смертельному несчастному случаю в результате отказа работы оборудования, отключающего привод при забивке разгрузочных течек». ФИО11 не согласен с Актом, считает его недействительным в части по следующим причинам. Содержание Акта, вынесенного Комиссией, в части не соответствует действительности и требованиям закона. Защита прав и законных интересов истца, в данном случае, возможна только через принятие судебного решения. Он оспаривает Акт в части, так как Акт не соответствует требованию закона о том, что «в акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая». Описание обстоятельств несчастного случая расследованы Комиссией и изложены в Акте не подробно. Комиссия не указала в Акте очевидные обстоятельства несчастного случая, что является нарушением закона. В пункте 7 «Краткая характеристика места (объекта), где произошел несчастный случай» Акта указано, что конвейер имеет высоту 1,7 метра и ширину 1,5 метра. То есть, движущийся конвейер, на который упала ФИО1, находился на высоте 1,7 метра от рабочего места ФИО1 В пункте 8 Акта «Обстоятельства несчастного случая» полностью отсутствуют сведения о том, по каким причинам ФИО1 оказалась на ленте работающего конвейера, которая находилась на высоте 1,7 метра от ее рабочего места. Какую трудовую функцию выполняла ФИО1 на работающем конвейере. Являлась ли это трудовая функция обслуживанием конвейера с ее стороны. Каким способом ФИО1 поднялась на высоту в 1,7 метра к работающему конвейеру. В какой момент ФИО1 упала на конвейер. В какой момент ФИО1 засыпало песком руды. Каков механизм травмы, который привел к смерти ФИО1 Какова связь между временной пробуксовкой ленты конвейера до ее отключения ФИО10 и наступлением смерти ФИО1 от асфиксии. Ввиду отсутствия свидетелей, иных доказательств, фиксирующих момент, когда ФИО1 поднялась на работающий конвейер, упала на него, когда ее засыпало песком руды, Комиссия должна была в Акте отразить следующее: «Ввиду отсутствия надлежащих доказательств установить следующие обстоятельства несчастного случая не представляется возможны: не представляется возможным установить причины, по которым ФИО1 оказалась на работающем конвейере и какую трудовую функцию она выполняла на работающем конвейере; не представляется возможным установить в какой момент ФИО1 засыпало песком руды; не представляется возможным установить механизм травмы, приведший к смерти ФИО1 от асфиксии, не представляется возможным установить влияние пробуксовывающей ленты конвейера до момента ее отключения ФИО10 на механизм травмы, приведший к смерти ФИО1 от асфиксии.» В Акте отсутствуют сведения о том, что 07.11.2017 года с ФИО1, перед началом работы, был проведен инструктаж по технике безопасности и охране труда. В Акте отсутствуют сведения о том, что на обогатительной фабрике действует производственная инструкция для машиниста конвейера ПИ ОФ 03-2016, введенная в действие приказом № от 29.03.2017 года, с которой машинист конвейера ФИО1 была ознакомлена. Комиссия по расследованию несчастного случая необоснованно включила в текст Акта абзац 7 на стр. 4 Акта следующего содержания «В момент несчастного случая устройство, отключающее конвейер при пробуксовке ленты не остановил конвейер, что привело к смертельной травме работника ООО «КС ГОК». Члены Комиссии не обладают специальными техническими познаниями для установления причинно-следственной связи между технологическим процессом работы конвейера и наступившими последствиями. При этом Комиссия необоснованно вынесла Акт до получения экспертного заключения, выполненного на основании решения самой Комиссии от 29.11.2017. Также в Акте, в нарушение закона, отсутствуют сведения о неосторожности или небрежности потерпевшей в случившемся несчастном случае. В Акте отсутствуют сведения о наличии признаков неосторожности или небрежности в действиях ФИО1, что могло привести к несчастному случаю. Комиссия должна была указать в Акте следующее: «ФИО1 выполняла неустановленные трудовые функции на работающем конвейере на высоте 1,7 метра от своего рабочего места, что запрещено п. 3.3. Инструкции по охране труда для машиниста конвейера №, п. 5.1. Производственной инструкции для машиниста конвейера ПИ ОФ 03-2016, с которыми ФИО1 была ознакомлена под роспись, что в свою очередь приводит к выводу о наличии небрежности или неосторожности в ее действиях, которые могли привести к несчастному случаю. Однако, ввиду отсутствия надлежащих доказательств, не представляется возможным сделать вывод о виновности ФИО1 в несчастном случае.». В пункте «9. Причины, вызвавшие несчастный случай», подпункт «9.1. Неудовлетворительная организация производства работ (код 08).» текста Акта не указано, в чем конкретно выражается неудовлетворительная организация производства работ со стороны работодателя и какие конкретные пункты действующих правил безопасности работ и охраны труда привели к несчастному случаю с ФИО1. Пункт «9.2. Недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда (код 10)», кроме слов «В нарушение п. 2.1.3. указанного Порядка работодатель не обеспечил проведение инструктажа на рабочем месте с ознакомлением работников с технической и эксплуатационной документацией», иных недостатков в организации и проведении подготовки работников по охране труда со стороны работодателя с указанием конкретных пунктов нормативных правовых актов, нарушение которых привело к несчастному случаю с ФИО1, не указано. Не соответствуют действительности слова: «В нарушение п. 2.1.3. указанного Порядка работодатель не обеспечил проведение инструктажа на рабочем месте с ознакомлением работников с технической и эксплуатационной документацией». В пункте 6 Акта указано обо всех требуемых инструктажах по технике безопасности и охране труда, которые были проведены с ФИО1. Доказательства не ознакомления ФИО1 с эксплуатационной документацией конвейера отсутствуют. Кроме того, ФИО1 обучалась профессии машинист конвейера, о чем свидетельствует удостоверение о повышении квалификации от 13.08.2012 протокол №, и имела опыт работы машинистом конвейера с 22.12.2011. Таким образом, ФИО1 не могла не знать устройство и эксплуатационные характеристики конвейера. Отсутствуют надлежащие доказательства, указанные в пункте «8.1. Вид происшествия», подтверждающие вид происшествия «Защемление между неподвижными и движущимися предметами, деталями и машинами (или между ними)(Код 043). Указание в пункте 10 текста его акта и вменяемых ему нарушений законодательства РФ осуществлено с нарушением закона. В пункте «10. Заключение о лицах, ответственных за допущение нарушения законодательных и иных нормативных правовых и локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая», перечислены лишь его общие трудовые обязанности. Его письменное объяснение относительно вменяемых ему нарушений законодательства РФ и трудовых обязанностей, которые указаны в тексте Акта, Комиссией не истребовали. В пункте 10, в отношении него не указано на конкретные пункты действующих правил безопасности работ и охраны труда, нарушение которых повлекло несчастный случай с ФИО1 Доказательства его вины в Акте не приведены. Таким образом, сведения о нем, как о должностном лице, допустившем нарушение требований охраны труда, изложенные в пункте 10 Акта не соответствуют действительности. Просит суд признать недействительным Акт № о несчастном случае на производстве (Форма Н-1) в следующей части:1.1. Пункт «8. Обстоятельства несчастного случая», в части отсутствия сведений о следующих обстоятельствах несчастного случая: по какой причине ФИО1 оказалась на ленте конвейера, которая находится на высоте 1,7 метров от рабочего места ФИО1; каким способом ФИО1 поднялась на высоту в 1,7 метра к работающему конвейеру; какую трудовую функцию выполняла ФИО1 на работающем конвейере на высоте 1, 7 метра; в какой момент ФИО1 упала на конвейер; в какой момент ФИО1 засыпало песком руды; об описании механизма травмы, полученной ФИО1, приведшей к ее смерти от асфиксии; какова связь между временной пробуксовкой ленты конвейера до ее отключения ФИО10 и наступлением смерти ФИО1 от асфиксии; сведений о том, что 07.11.2017 года с ФИО1, перед началом работы, был проведен инструктаж по технике безопасности и охране труда; сведений о том, что на обогатительной фабрике действует производственная инструкция для машиниста конвейера ПИ ОФ 03-2016, введенная в действие приказом № от 29.03.2017 года, с которой машинист конвейера ФИО1 была ознакомлена; 1.2. Абзац 7 стр. 4 Акта (п. 8 «Обстоятельства несчастного случая») следующего содержания «В момент несчастного случая устройство, отключающее конвейер при пробуксовке ленты не остановил конвейер, что привело к смертельной травме работника ООО «КС ГОК» полностью; 1.3.Пункт«8.1.Вид происшествия», подтверждающие вид происшествия «Защемление между неподвижными и движущимися предметами, деталями и машинами (или между ними) (Код 043) полностью; 1.4.Пункт «9. Причины, вызвавшие несчастный случай», в части отсутствия сведений об обстоятельствах наличия или отсутствия в действиях ФИО1 небрежности или неосторожности, которая могла привести к несчастному случаю; подпункт «9.1. Неудовлетворительная организация производства работ (код 08).», пункта «9. Причины, вызвавшие несчастный случай», в части отсутствия сведений, в чем конкретно выражается неудовлетворительная организация производства работ со стороны работодателя и какие конкретные пункты действующих правил безопасности работ и охраны труда привели к несчастному случаю с ФИО1; подпункт «9.2. Недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда (код 10)», пункта «9. Причины, вызвавшие несчастный случай», в части слов «В нарушение п. 2.1.3. указанного Порядка работодатель не обеспечил проведение инструктажа на рабочем месте с ознакомлением работников с технической и эксплуатационной документацией»; 1.5. Пункт «10. Заключение о лицах, ответственных за допущение нарушения законодательных и иных нормативных правовых и локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая» в следующей части: главный инженер ООО «КС ГОК» ФИО11; в соответствии со Стандартом ООО «КС ГОК» «Система управления промышленной безопасностью и охраной труда» (СТО 401-2012) обязан: обеспечить эффективную работу производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности и охраной труда; запрещать эксплуатацию оборудования с нарушением требований промышленной безопасности и охраной труда, которое может привести к аварии, производственному травматизму; ежесуточно заслушивать доклады руководителей участков, цехов по результатам ведения производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности и охраной труда; однако, ФИО11, в нарушении указанных норм Стандарта организации, не обеспечил эффективную работу производственного контроля, что привело к смертельному несчастному случаю в результате отказа работы оборудования, отключающего привод при забивке разгрузочных течек; В соответствие с пунктом 58 приказа Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 11.12.2013 N 599 «Федеральные нормы и правила в области промышленной безопасности «Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твёрдых полезных ископаемых» технические устройства, находящиеся в эксплуатации, должны быть исправны, оснащены в соответствии с требованиями заводов-изготовителей и настоящих Правил сигнальными устройствами, контрольно-измерительной аппаратурой, устройствами, отключающими привод при забивке разгрузочных течек, желобов и иметь защиту от перезагрузок.

ФИО11 обратился в суд с иском к ООО «Кимкано-Сутарский горно-обогатительный комбинат», Государственной инспекции труда в ЕАО, Государственному учреждению – региональному отделению Фонда социального страхования РФ по ЕАО, Управлению трудовой занятости правительства ЕАО, Региональному союзу организации профсоюзов «Федерация профсоюзов Еврейской автономной области» о признании недействительным акта № о несчастном случае на производстве. Свои требования мотивировал тем, что 07.11.2017 года около 08 часов 20 минут при исполнении трудовых обязанностей, в результате несчастного случая, погибла машинист конвейера № Обогатительной фабрики ООО «КС ГОК» ФИО1 Согласно статье 229 ТК РФ приказом ООО «КС ГОК» от 08.11.2017 года № «О создании комиссии по расследованию несчастного случая» была создана Комиссия по расследованию несчастного случая. В состав Комиссии вошли следующие должностные лица: председатель комиссии - заместитель руководителя государственной инспекции труда в ЕАО ФИО2 Члены комиссии: ФИО3 - заместитель начальника отдела условий охраны труда управления по труду ЕАО (на основании приказа от 28.11.2017 № «О внесении изменений в приказ от 08.11.2017 №»). ФИО4 - главный специалист группы профессиональных рисков Государственного учреждения регионального отделения ФСС РФ по ЕАО. ФИО5 - заведующий юридическим отделом - главный правозащитник Федерации профсоюзов ЕАО. ФИО6 - и.о. заместителя главного инженера по охране труда и промышленной безопасности ООО «КС ГОК». 02.02.2018 года, в здании Государственной инспекции труда в ЕАО, Комиссия оформила Акт № о расследовании несчастного случая со смертельным исходом с пометкой «Особое мнение» члена Комиссии ФИО6 В акте Комиссия указала, что ФИО11, как главный инженер ООО «КС ГОК», «не обеспечил эффективную работу производственного контроля, что привело к смертельному несчастному случаю в результате отказа работы оборудования, отключающего привод при забивке разгрузочных течек». ФИО11 не согласен с Актом, считает его недействительным в части по следующим причинам. Содержание акта, вынесенного комиссией, в части не соответствует действительности и требованиям закона. Защита прав и законных интересов истца, в данном случае, возможна только через принятие судебного решения. Он оспаривает акт в части, так как акт не соответствует требованию закона о том, что «в акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая». Описание обстоятельств несчастного случая расследованы комиссией и изложены в акте не подробно. комиссия не указала в акте очевидные обстоятельства несчастного случая, что является нарушением закона. В пункте 3 «Краткая характеристика места (объекта), где произошел несчастный случай» акта указано, что конвейер имеет высоту 1,7 метра и ширину 1,5 метра. То есть, движущийся конвейер, на который упала ФИО1, находился на высоте 1,7 метра от рабочего места ФИО1 В пункте 4 Акта «Обстоятельства несчастного случая» полностью отсутствуют сведения о том, по каким причинам ФИО1 оказалась на ленте работающего конвейера, которая находилась на высоте 1,7 метра от ее рабочего места. Какую трудовую функцию выполняла ФИО1 на работающем конвейере. Являлась ли это трудовая функция обслуживанием конвейера с ее стороны. Каким способом ФИО1 поднялась на высоту в 1,7 метра к работающему конвейеру. В какой момент ФИО1 упала на конвейер. В какой момент ФИО1 засыпало песком руды. Каков механизм травмы, который привел к смерти ФИО1 Какова связь между временной пробуксовкой ленты конвейера до ее отключения ФИО10 и наступлением смерти ФИО1 от асфиксии. Ввиду отсутствия свидетелей, иных доказательств, фиксирующих момент, когда ФИО1 поднялась на работающий конвейер, упала на него, когда ее засыпало песком руды, комиссия должна была в акте отразить следующее: «Ввиду отсутствия надлежащих доказательств установить следующие обстоятельства несчастного случая не представляется возможны: не представляется возможным установить причины, по которым ФИО1 оказалась на работающем конвейере и какую трудовую функцию она выполняла на работающем конвейере; не представляется возможным установить в какой момент ФИО1 засыпало песком руды; не представляется возможным установить механизм травмы, приведший к смерти ФИО1 от асфиксии; не представляется возможным установить влияние пробуксовывающей ленты конвейера до момента ее отключения ФИО10 на механизм травмы, приведший к смерти ФИО1 от асфиксии.» В акте отсутствуют сведения о том, что 07.11.2017 года с ФИО1, перед началом работы, был проведен инструктаж по технике безопасности и охране труда. В акте отсутствуют сведения о том, что на обогатительной фабрике действует производственная инструкция для машиниста конвейера ПИ ОФ 03-2016, введенная в действие приказом № от 29.03.2017 года, с которой машинист конвейера ФИО1 была ознакомлена. Комиссия по расследованию несчастного случая необоснованно включила в текст акта абзац 7 на стр. 4 Акта следующего содержания «В момент несчастного случая устройство, отключающее конвейер при пробуксовке ленты не остановил конвейер, что привело к смертельной травме работника ООО «КС ГОК». Члены комиссии не обладают специальными техническими познаниями для установления причинно-следственной связи между технологическим процессом работы конвейера и наступившими последствиями. При этом комиссия необоснованно вынесла акт до получения экспертного заключения, выполненного на основании решения самой комиссии от 29.11.2017. Также в акте, в нарушение закона, отсутствуют сведения о неосторожности или небрежности потерпевшей в случившемся несчастном случае. В акте отсутствуют сведения о наличии признаков неосторожности или небрежности в действиях ФИО1, что могло привести к несчастному случаю. Комиссия должна была указать в акте следующее: «ФИО1 выполняла неустановленные трудовые функции на работающем конвейере на высоте 1,7 метра от своего рабочего места, что запрещено п. 3.3. Инструкции по охране труда для машиниста конвейера №, п. 5.1. Производственной инструкциии для машиниста конвейера ПИ ОФ 03-2016, с которыми ФИО1 была ознакомлена под роспись, что в свою очередь приводит к выводу о наличии небрежности или неосторожности в ее действиях, которые могли привести к несчастному случаю. Однако, ввиду отсутствия надлежащих доказательств, не представляется возможным сделать вывод о виновности ФИО1 в несчастном случае.». В пункте «5. Причины, вызвавшие несчастный случай», подпункт «5.1. Неудовлетворительная организация производства работ (код 08).» текста акта не указано, в чем конкретно выражается неудовлетворительная организация производства работ со стороны работодателя и какие конкретные пункты действующих правил безопасности работ и охраны труда привели к несчастному случаю с ФИО1 Пункт «5.2. Недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда (код 10)», кроме слов «В нарушение п. 2.1.3. указанного Порядка работодатель не обеспечил проведение инструктажа на рабочем месте с ознакомлением работников с технической и эксплуатационной документацией», иных недостатков в организации и проведении подготовки работников по охране труда со стороны работодателя с указанием конкретных пунктов нормативных правовых актов, нарушение которых привело к несчастному случаю с ФИО1, не указано. Не соответствуют действительности слова: «В нарушение п. 2.1.3. указанного Порядка работодатель не обеспечил проведение инструктажа на рабочем месте с ознакомлением работников с технической и эксплуатационной документацией». В пункте 2 акта указано обо всех требуемых инструктажах по технике безопасности и охране труда, которые были проведены с ФИО1 Доказательства не ознакомления ФИО1 с эксплуатационной документацией конвейера отсутствуют. Кроме того, ФИО1 обучалась профессии машинист конвейера, о чем свидетельствует удостоверение о повышении квалификации от 13.08.2012 протокол №, и имела опыт работы машинистом конвейера с 22.12.2011. Таким образом, ФИО1 не могла не знать устройство и эксплуатационные характеристики конвейера. Указание в пункте 6 текста акта вменяемых ему нарушений законодательства РФ осуществлено с нарушением закона. В пункте «6. Заключение о лицах, ответственных за допущение нарушения законодательных и иных нормативных правовых и локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая», перечислены лишь общие его трудовые обязанности. Его письменное объяснение относительно вменяемых ему нарушений законодательства РФ и трудовых обязанностей, которые указаны в тексте акта, комиссией не истребовались. В пункте 6, в отношении него не указано на конкретные пункты действующих правил безопасности работ и охраны труда, нарушение которых повлекло несчастный случай с ФИО1 Доказательства его вины в акте не приведены. Таким образом, сведения о нем, как о должностном лице, допустившем нарушение требований охраны труда, изложенные в пункте 6 акта не соответствуют действительности. Просит суд признать недействительным акт № о расследовании несчастного случая со смертельным исходом в следующей части: 1.1. Пункт «4. Обстоятельства несчастного случая», в части отсутствия сведений о следующих обстоятельствах несчастного случая: по какой причине ФИО1 оказалась на ленте конвейера, которая находится на высоте 1,7 метров от рабочего места ФИО1; каким способом ФИО1 поднялась на высоту в 1,7 метра к работающему конвейеру; какую трудовую функцию выполняла ФИО1 на работающем конвейере на высоте 1, 7 метра; в какой момент ФИО1 упала на конвейер; в какой момент ФИО1 засыпало песком руды; об описании механизма травмы, полученной ФИО1, приведшей к ее смерти от асфиксии; какова связь между временной пробуксовкой ленты конвейера до ее отключения ФИО10 и наступлением смерти ФИО1 от асфиксии; сведений о том, что 07.11.2017 года с ФИО1, перед началом работы, был проведен инструктаж по технике безопасности и охране труда; сведений о том, что на обогатительной фабрике действует производственная инструкция для машиниста конвейера ПИ ОФ 03-2016, введенная в действие приказом № от 29.03.2017 года, с которой машинист конвейера ФИО1 была ознакомлена. Абзац 7 стр. 4 акта (п. 4 «Обстоятельства несчастного случая») следующего содержания «В момент несчастного случая устройство, отключающее конвейер при пробуксовке ленты не остановил конвейер, что привело к смертельной травме работника ООО «КС ГОК» полностью. Пункт « 5. Причины, вызвавшие несчастный случай», в части отсутствия сведений об обстоятельствах наличия или отсутствия в действиях ФИО1 небрежности или неосторожности, которая могла привести к несчастному случаю. Подпункт «5.1. Неудовлетворительная организация производства работ (код 08).», пункта «5. Причины, вызвавшие несчастный случай», в части отсутствия сведений, в чем конкретно выражается неудовлетворительная организация производства работ со стороны работодателя и какие конкретные пункты действующих правил безопасности работ и охраны труда привели к несчастному случаю с ФИО1 Подпункт «5.2. Недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда (код 10)», пункта «5. Причины, вызвавшие несчастный случай», в части слов «В нарушение п. 2.1.3. указанного Порядка работодатель не обеспечил проведение инструктажа на рабочем месте с ознакомлением работников с технической и эксплуатационной документацией». 1.5. Пункт «6. Заключение о лицах, ответственных за допущение нарушения законодательных и иных нормативных правовых и локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая» в следующей части: главный инженер ООО «КС ГОК» ФИО11 В соответствии с со Стандартом ООО «КС ГОК» «Система управления промышленной безопасностью и охраной труда» (СТО 401-2012) обязан: обеспечить эффективную работу производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности и охраной труда; запрещать эксплуатацию оборудования с нарушением требований промышленной безопасности и охраной труда, которое может привести к аварии, производственному травматизму; ежесуточно заслушивать доклады руководителей участков, цехов по результатам ведения производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности и охраной труда. Однако, он, в нарушении указанных норм Стандарта организации, не обеспечил эффективную работу производственного контроля, что привело к смертельному несчастному случаю в результате отказа работы оборудования, отключающего привод при забивке разгрузочных течек. В соответствие с пунктом 58 приказа Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 11.12.2013 N 599 «Федеральные нормы и правила в области промышленной безопасности «Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твёрдых полезных ископаемых» технические устройства, находящиеся в эксплуатации, должны быть исправны, оснащены в соответствии с требованиями заводов-изготовителей и настоящих Правил сигнальными устройствами, контрольно-измерительной аппаратурой, устройствами, отключающими привод при забивке разгрузочных течек, желобов и иметь защиту от перегрузок.

Определением от 13 июня 2018 года соединены в одно производство для совместного рассмотрения гражданские дела № 2-1396/2018, №2-1397/2018 по исковому заявлению ФИО11 к обществу с ограниченной ответственностью «Кимкано-Сутарский горно-обогатительный комбинат», Государственной инспекции труда в ЕАО, Государственному учреждению – региональному отделению Фонда социального страхования РФ по ЕАО, Управлению трудовой занятости правительства ЕАО, Региональному союзу организации профсоюзов «Федерация профсоюзов Еврейской автономной области» о признании недействительными актов №, № о несчастном случае на производстве, с присвоением соединенному гражданскому делу номера 2-1396/2018.

В судебное заседание истец ФИО11 не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело без его участия, о чем имеется заявление в материалах дела.

Представитель истца ФИО12, действующий на основании доверенности, измененные исковые требования поддержал, просил признать несоответствующими действительности порочащими сведениями следующие сведения, изложенные в акте № о несчастном случае на производстве от 02.02.2018 года: 1) в пункте 10 сведения о том, что ФИО11 является лицом «допустившим нарушение охраны труда», так как «ФИО11, в нарушении указанных норм Стандарта организации, не обеспечил эффективную работу производственного контроля, что привело к смертельному несчастному случаю в результате отказа работы оборудования, отключающего привод при забивке разгрузочных течек», 2) в пункте 8 сведения о том, что : «в момент несчастного случая устройство, отключающие конвейер при пробуксовке ленты на остановил конвейер, что привело к смертельной травме работника ООО «КС ГОК», 3) в пункте 8.1 о том, что «Вид происшествия: защемление между неподвижными предметами и машинами (или между ними) (код 043).»; признать несоответствующими действительности порочащими сведениями следующие сведения, изложенные в акте № о расследовании несчастного случая со смертельным исходом от 02.02.2018 года: 1) в пункте 6 сведения о том, что ФИО11 является лицом «допустившим нарушение охраны труда», так как «ФИО11, в нарушении указанных норм Стандарта организации, не обеспечил эффективную работу производственного контроля, что привело к смертельному несчастному случаю в результате отказа работы оборудования, отключающего привод при забивке разгрузочных течек», 2) в пункте 4 сведения о том, что : «в момент несчастного случая устройство, отключающие конвейер при пробуксовке ленты на остановил конвейер, что привело к смертельной травме работника ООО «КС ГОК». Суду пояснил, что доводы иска поддерживает. Дополнительно суду пояснил, что считает, что указанные комиссией по расследованию несчастного случая в акте сведения в отношении ФИО11 являются несоответствующими действительности, порочащими. В актах указано, что ФИО11 допустил нарушение стандарта организации и данное нарушение имеет причинно –следственную связь между действиями, бездействиями ФИО11 и смертью работника. Считает, что эти сведения содержат порочащий характер, говорят о нарушении ФИО11 действующего законодательства, кроме того носят обвинительный характер в смерти работника. В материалы дела представлены материалы расследования несчастного случая, в том числе локальные акты с ООО «Кимкано-Сутарский горно-обогатительный комбинат», а именно должностная инструкция машиниста конвейера, производственная инструкция машиниста конвейера, где указаны обязанности и как они должны выполнятся, а также указаны требования по промышленной безопасности и охране труда, которые должен выполнять работник. ФИО11 были предприняты все необходимые действия для соблюдения требований охраны труда и промышленной безопасности, кроме того у комиссии имеются претензии по работе оборудования на котором выполняла свои обязанности погибшая. По решению комиссии была проведена экспертиза промышленной безопасности конвейера №. Экспертом установлено, что конвейер и в целом всё оборудование соответствует требованиям промышленной безопасности. Таким образом, считает, что доказан факт того, что оборудование было исправным, ФИО11 были предприняты все меры для выполнения требований промышленной безопасности и указанные сведения в актах не соответствуют действительности, в связи с чем, просил суд удовлетворить требования ФИО11 в полном объеме.

Представитель ответчика – представитель ООО «КС ГОК» ФИО13, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования признала, суду пояснила, что ООО «СК ГОК» согласно с требованиями ФИО11 в полном объеме, считает их законными и обоснованными. Комиссия по расследованию несчастного случая, указали в актах сведения, которые носят порочащий характер в отношении ФИО11, в том числе, сведения о нарушении главным инженером ООО «КС ГОК» нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, а также сведения о прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) ФИО11 и смертью ФИО1 Сведения, распространенные работниками ответчиков в отношении ФИО11 являются недействительными, что подтверждается материалами расследования несчастного случая.

Представитель ответчика – представитель государственной инспекции труда в ЕАО ФИО14, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требований не признал, суду пояснил, что главный инженер ООО «КС ГОК» ФИО11 в соответствии со стандартом ООО «КС ГОК» «Система управления промышленной безопасности и охраной труда» обязан обеспечить эффективную работу производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности и охраной труда, запрещать эксплуатацию оборудования с нарушением требований промышленной безопасности и охраной труда, которое может привести к аварии, производственному травматизму, ежесуточно заслушивать доклады руководителей участков, цехов по результатам ведения производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности и охраной труда. ФИО11 в нарушении указанных норм не обеспечил эффективную работу производственного контроля, что привело к смертельному несчастному случаю в результате отказа работы оборудования, отключающего привод при забивке разгрузочных течек. Причиной смерти ФИО1 явилась неудовлетворительная организация производства работ.

Представитель ответчика –представитель государственного учреждения – региональное отделение Фонда социального страхования РФ по ЕАО ФИО15, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала, суду пояснила, что государственное учреждение – регионального отделения Фонда социального страхования РФ по ЕАО стоит на стороне работников, у которых должны быть безопасные условия труда, чтобы они работали и ничего не боялись. Рассматривая материалы несчастного случая, протоколы опроса, которые говорят о том, что должного контроля со стороны ФИО11 не было.

Представитель ответчика – представитель управления трудовой занятости населения правительства ЕАО в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения деда извещен надлежащим образом.

Представитель ответчика – представитель регионального союза организаций профсоюзов «Федерация профсоюзов Еврейской автономной области ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала, суду пояснила, что комиссия с указанными исковыми требованиями ФИО11 категорически не согласна, считает, что они надуманные, не соответствуют требованиям закона, доводы истца неправомерны и ничем не подтверждены. Доводы, изложенные в указанных актах представителем истца не опровергнуты. Комиссия тщательно изучила обстоятельства несчастного случая. В соответствии с заключением ОГУЗ «Медико – санитарная экспертиза» смерть ФИО1 наступила в результате сдавления грудной клетки с зади и с переди, то есть она умерла от асфексии. В соответствии с трудовым законодательством именно работодатель обязан обеспечить безопасные условия труда и создать работникам такие условия труда, которые бы отвечали требованиям охраны и гигиены труда. Условия труда должны быть такими, которые бы исключали причинение вреда здоровью и жизни работника. При расследовании несчастного случая комиссия выяснила, что работодателем, которого представляет главный инженер ООО «Кимкано-Сутарский горно-обогатительный комбинат» и в соответствии со стандартом, он был обязан исполнять п.16 Приказа Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 11.12.2013 №, это правила безопасности при проведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых. Организации эксплуатирующие объекты на которых ведутся горные работы и пеработка полезных ископаемых обязаны иметь в наличии нормативные правовые акты, устанавливающие требования промышленной безопасности, должны иметь правила и инструкции по безопасному производству всех видом работ, а так же технологические регламенты, которые регламентируют осуществление технологических процессов.

Суд, выслушав стороны, изучив материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, защищаются в соответствии с Гражданским кодексом РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

При этом обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 Постановлении Пленума от 24.02.2005 N 3 (далее - Постановление), под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Не соответствующим действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

При этом порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Пунктом 9 вышеуказанного Постановления установлено, что в силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации бремя доказывания соответствия действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В пункте 9 Постановления указано, что в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО11 с 24.08.2009 работал в ООО «СК ГОК» в должности заместителя генерального директора по капитальному строительству – главный инженер, с 23 марта 2011 в должности главного инженера.

В соответствии со статьей 227 ТК РФ расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших.

По результатам проведения расследования несчастного случая на производстве и повлекшему, в частности, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, в соответствии с частью 1 статьи 230 ТК РФ и пункта 28 Постановления Минтруда России от 24 октября 2002 года N 73 (ред. от 20.02.2014) "Об утверждении форм документов, необходимых для расследования и учета несчастных случаев на производстве, и положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях" оформлен акт о несчастном случае на производстве по установленной форме и акт о расследовании группового несчастного случая (тяжелого несчастного случая, несчастного случая со смертельным исходом) по форме 4.

В судебном заседании установлено, что 07.11.2017 машинист конвейера ФИО1 находясь на рабочем месте – на складе мелкодроблёной руды обогатительной фабрики ООО «КС ГОК», погибла.

На основании приказа исполнительного директора ФИО7 ООО «КС ГОК» № от 08.11.2017, создана комиссия для проведения расследования несчастного случая в составе: председателя – главного государственного инспектора труда государственной инспекции руда ФИО8, (впоследствии заменен на ФИО2), членов – начальника отдела условий и охраны труда управления по труду правительства ЕАО ФИО9, главного специалиста группы страхования профессиональных рисков ГУ-РО «Фонда социального страхования РФ» по ЕАО ФИО4, зав. юридическим отделом – главного правового инспектора труда объединении организаций профсоюзов «Федерации профсоюзов ЕАО» ФИО5, и. о. зам. главного инженера ООО «КС ГОК» по ОТ и ПБ ФИО6 В ходе проведения расследования комиссией проведены: осмотр места происшествия, опрос свидетелей и составлены протоколы опроса, также изучены, представленные работодателем письменные документы. Расследование проведено в период с 08 ноября 2017 года по 02 февраля 2018 года.

Статьями 228 и 229, 229.2 Трудового кодекса РФ на работодателя возложена обязанность принять необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования; образованию комиссии по расследованию несчастного случая; созданию условий для проведения расследования.

Таким образом, порядок расследования несчастных случаев на производстве установлен ст. ст. 212, 227 - 230 Трудового Кодекса РФ и Положением об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда РФ от 24 октября 2002 года N 73.

В актах № о несчастном случае на производстве, составленный по форме Н-1 указаны обстоятельства несчастного, случая, а именно комиссией было установлено, что ФИО1 была принята на должность машиниста - конвейера 3-го разряда обогатительной фабрики ООО «КС ГОК» обособленного структурного подразделения «Промышленная площадка» п. Снарский 16.05.2017 года (приказ №-к от 16.05.2017, трудовой договор № от 16.05.2017 года), на основании медицинских заключений была признана годной к работе машинистом - конвейера вахтовым методом, противопоказания к работе не имела.

07.11.2017 года в 07.01 ч. ФИО1 прошла предсменный медицинский осмотр. К работе приступила в 08-00 часов. Около 08 час 20 минут напарник машинист конвейера ФИО10 увидел, что лента конвейера №, который обслуживала ФИО1, Г. проскальзывала, а приводной барабан продолжал работать. ФИО10 остановил конвейер при помощи кнопки остановки конвейера №, расположенной на щите управления. После чего он увидел ФИО1 на конвейере, засыпанную песком руды. О случившемся ФИО10 сообщил оператору. Оказанная доврачебная и врачебная помощь пострадавшей не помогла.

Согласно, справки полученной от ОГБУЗ «Бюро СМЭ» смерть ФИО1 наступила от асфиксии, в результате сдавливания грудной клетки в передне-заднем направлении.

В ходе расследования установлено, что с ФИО1 проводились: вводный инструктаж 16.05.2017 года, стажировка с 17 мая по 19 мая 2017 года, обучение по охране труда по профессии или виду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай с 17 мая по 19 мая 2017 года, проверка знаний по охране труда по профессии или виду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай 19.05.2017 года, инструктаж на рабочем месте (первичный на рабочем месте) по профессии или ввиду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай: первичный 01.05.2017 года, внеплановый 16 июля, 16 августа, 17 октября 2017, повторный 16.07.2017, 12.09.2017 ФИО1 ознакомлена с программой проведения первичного инструктажа (обучение безопасным приёмам работ) на рабочем месте и повторного инструктажа по промышленной безопасности по охране труда (ПБ и ОТ) для машиниста конвейера №, приложение к приказу от 08.09.2017 №.

02.02.2018 года комиссией были подписаны акт № о расследовании несчастного случая со смертельным исходом и акт № о несчастном случае на производстве, составленный по форме Н-1. Данные акты не утверждены руководителем предприятия.

По мнению истца и представителя истца, указанные сведения в акте № о расследовании несчастного случая со смертельным исходом и акте № о несчастном случае на производстве, являются порочащими его честь, достоинство, деловую репутацию, а именно:

в акте № о несчастном случае на производстве указано: в пункте 8 (обстоятельства несчастного случая) - в момент несчастного случая устройство, отключающее конвейер при пробуксовке ленты не остановил конвейер, что привело к смертельной травме работника ООО «КС ГОК», в пункте 8.1 (вид происшествия) – защемление между неподвижными и движущимися предметами, деталями и машинами (или между ними) (код 043), в пункте 10 (лица, допустившие нарушение требований охраны труда: ФИО11 - главный инженер ООО «КС ГОК», в нарушении норм Стандарта ООО «КС ГОК» «Система управления промышленной безопасностью и охраной труда» (СТО 401-2012) не обеспечил эффективную работу производственного контроля, что привело к смертельному несчастному случаю в результате отказа работы оборудования, отключающего привод при забивке разгрузочных течек.

в акте № о расследовании несчастного случая со смертельным исходом указано: в пункте 4 (обстоятельства несчастного случая): : в момент несчастного случая устройство, отключающее конвейер при пробуксовке ленты не остановил конвейер, что привело к смертельной травме работника ООО «КС ГОК», в пункте 6 (заключение о лицах, ответственных за допущение нарушения законодательных и иных нормативных правовых и локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая) : ФИО11 - главный инженер ООО «КС ГОК», в нарушении норм Стандарта ООО «КС ГОК» «Система управления промышленной безопасностью и охраной труда» (СТО 401-2012) не обеспечил эффективную работу производственного контроля, что привело к смертельному несчастному случаю в результате отказа работы оборудования, отключающего привод при забивке разгрузочных течек.

Согласно должностной инструкции главного инженера, в редакции от 20.11.2017, главный инженер ООО «КС ГОК» относится к категории руководителей. В п.1.6 указано, что в своей деятельности главный инженер руководствуется законодательными и нормативными актами, регламентирующими вопросы производственно-хозяйственной и финансово-экономической деятельности, должностной инструкцией, приказами и распоряжениями генерального директора, правила внутреннего трудового распорядка.

В соответствии с положениями ст.ст. 11, 17 федерального закона от 27.12.2002 № 184-Фз «О техническом регулировании» разработан стандарт управления промышленной безопасности и охраны труда (СТО 401-2012).

Согласно вышеуказанного стандарта, главный инженер обеспечивает эффективную работу производственного контроля за соблюдением требований ПБОТ в ООО «КС ГОК», запрещает эксплуатацию оборудования с нарушением требований промышленной безопасности и охраной труда, которое может привести к аварии, производственному травматизму, ежесуточно заслушивать доклады руководителя участков, цехов по результатам ведения производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности и охраной труда.

С учетом вышеизложенного, суд считает, что истцом и представителем истца не представлены суду доказательства того, что сведения, указанные в акте № о несчастном случае на производстве от 02.02.2018 и в акте № о расследовании несчастного случая со смертельным исходом от 02.02.2018, являются порочащими его честь, достоинство и деловую репутацию. В оспариваемых сведениях, указанных в актах не имеется сведений, утверждающих, что истец совершил нечестный или неэтичный поступок, совершил нарушение деловой этики, которые умаляют его честь и достоинство, а также деловую репутацию.

Вместе с тем, суд с учетом указанного разъяснения Пленума Верховного суда РФ не усматривает наличия в указанных документах порочащих истца сведений. Оспариваемые истцом фразы не дают отрицательного представления об истце, его действиях, не затрагивают его моральных качеств, деловую репутацию, в связи с чем не могут быть признаны порочащими его честь и достоинство.

Также судом установлено, что обстоятельства несчастного случая со смертельным исходом установлены в ходе проведения расследования на основании осмотра места происшествия, опроса свидетелей, составление протоколов опроса, также комиссией изучены, представленные ООО «КС ГОК» письменные документы. Расследование проведено в период с 08 ноября 2017 года по 02 февраля 2018 года.

Согласно абз. 1 п. 7 указанного Постановления, по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 ГК РФ значение для дела, которые должны быть определены в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Поскольку судебном заседании не установлено в акте № о несчастном случае на производстве от 02.02.2018 и в акте №-ИЗ/83/10/НС/1-2 о расследовании несчастного случая со смертельным исходом от 02.02.2018 порочащий истца характер сведений и их несоответствие действительности, а также факт распространения ответчиками сведений, указанных в вышеназванных документах, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО11 к ООО «Кимкано-Сутарский горно-обогатительный комбинат», Государственной инспекции труда в ЕАО, ГУ – региональному отделению Фонда социального страхования РФ по ЕАО, Управлению трудовой занятости правительства ЕАО, Региональному союзу организации профсоюзов «Федерация профсоюзов Еврейской автономной области» о признании несоответствующими действительности порочащими сведения, изложенные в акте № о несчастном случае на производстве от 02.02.2018 и в акте № о расследовании несчастного случая со смертельным исходом от 02.02.2018.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 56, 194-197 ГПК РФ, суд, -

Р е ш и л:

Исковые требования ФИО11 к обществу с ограниченной ответственностью «Кимкано-Сутарский горно-обогатительный комбинат», Государственной инспекции труда в ЕАО, Государственному учреждению – региональному отделению Фонда социального страхования РФ по ЕАО, Управлению трудовой занятости правительства ЕАО, Региональному союзу организации профсоюзов «Федерация профсоюзов Еврейской автономной области» о признании несоответствующими действительности порочащими сведения, изложенные в акте № о несчастном случае на производстве от 02.02.2018 и в акте № о расследовании несчастного случая со смертельным исходом от 02.02.2018 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в суд Еврейской автономной области в течение месяца через Биробиджанский районный суд ЕАО со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Сладкова Е.Г.