Апелляционное определение № 33-9561/2026 от 29 марта 2026 г.

Судья: Арышева А.К. Дело № 33-9561/2026

50RS0031-01-2025-003365-59


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красногорск Московская область 30 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда в составе:

председательствующего судьи Козловой Е.П.,

судей Деевой Е.Б., Неграмотнова А.А.,

при помощнике судьи Мельник Ю.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-7157/2025 по исковому заявлению ФИО2 к ФИО1 о признании завещания недействительным, признании права собственности в порядке наследования,

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Одинцовского городского суда Московской области от 12 декабря 2025 года

заслушав доклад судьи Неграмотнова А. А.,

объяснения явившихся сторон, допросив экспертов,

установила:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО1 о признании завещания недействительным, признании права собственности в порядке наследования. Просит, с учетом уточнения иска в порядке ст. 39 ГПК РФ, признать недействительным завещание ФИО от <данные изъяты>, признать право собственности ФИО2, <данные изъяты> года рождения, на ? долю в праве собственности на наследственное имущество, оставшееся после ФИО, умершей <данные изъяты>.

Требования мотивированы тем, что нотариусом Одинцовского нотариального округа Московской области ФИО3 открыто наследственное дело <данные изъяты> к имуществу умершей <данные изъяты> ФИО По состоянию на <данные изъяты> единственными наследниками, принявшими наследство, являются ФИО1 и ФИО2 Нотариус ФИО3 отказалась выдать свидетельство о праве на наследство истцу, сославшись на наличие завещания на все принадлежащее наследодателю имущество. ФИО2 является родным братом ФИО, с которой они совместно проживали в общем родительском доме, расположенном по адресу: <данные изъяты>. Основным имуществом, оставшимся после смерти ФИО, является 66/100 доли в праве собственности на вышеуказанный жилой дом. Оставшиеся 34/100 доли в праве собственности на указанный жилой дом принадлежат ФИО2 ФИО1, принявший наследство согласно справке нотариуса, приходится неполнородным братом ФИО2 и ФИО по их матери, в связи с чем, также является наследником второй очереди. <данные изъяты> ФИО было составлено завещание, в соответствии с которым все свое имущество она завещала ФИО1 Истец полагает, что наследодатель в момент составления завещания была неспособна понимать значение своих действий или руководить ими в связи с имеющимися заболеваниями <данные изъяты>), что является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Определением Одинцовского городского суда Московской области от 17.04.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено Управление Росреестра по Московской области.

Истец и его представитель в судебное заседание суда первой инстанции явились, поддержали уточненные исковые требования в полном объеме и просили удовлетворить.

Ответчик и его представитель в судебное заседание суда первой инстанции явились, возражали против удовлетворения исковых требований в связи с отсутствием оснований для признания завещания недействительным.

Представитель третье лицаУправления Росреестра по Московской области, нотариус ФИО3, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явилась.

Решением Одинцовского городского суда Московской области от 12 декабря 2025 года исковые требования ФИО2 оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе истца ФИО2 поставлен вопрос об отмене решения суда как незаконного и необоснованного, вынесении нового решения об удовлетворении требовании истца в полном объеме. В доводах жалобы указывает, что при составлении завещания в пользу ответчика ФИОне отдавала отчет своим действиям и не могла ими руководить, так как болела <данные изъяты> заболеванием, принимала сильно действующие препараты. Просил назначить повторную комплексную посмертную судебную психиатрическо-психологическую экспертизу, в связи с тем, что экспертами, проводившими судебную экспертизу, не отображен в заключении ход исследования, выводы сделаны голословно. Считает, что исследования требовалось проводить с начала диагностирования заболевания рака и до составления завещания. Ответы от экспертного учреждения получены судом письмом за подписью заведующего от <данные изъяты>, то есть спустя три месяца после окончания проведения судебной экспертизы.

Представитель истца в судебном заседании апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы поддержал, просил назначить повторную комплексную посмертную судебную психиатрическо-психологическую экспертизу.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик и ее представитель с доводами апелляционной жалобы не согласились, выразив согласие с постановленным по делу решением суда.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции иные лица, участвующие в деле, не явились, о явке извещены по правилам статьи 113 ГПК РФ, посредством направления судебной повестки. О причинах своей неявки в судебное заседание не известили, в связи с чем, судебная коллегия в порядке части 3 статьи 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц.

В соответствии со статьей 195 ГПК РФ, решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 23 от 19 декабря 2003 г., решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя истца, ответчика и ее представителя, допросив экспертов, судебная коллегия приходит к выводу, что таким требованиям процессуального закона оспариваемое решение суда соответствует исходя из следующего.

Согласно статье 17 ГК РФ способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью.

В силу статьи 21 ГК РФ способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста. Никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом (ст. 22 ГК РФ).

Таким образом, закон исходит из презумпции полной право- и дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке, в связи с чем, бремя доказывания того, что лицо не отдавало отчета своим действиям и не могло руководить ими в момент совершения сделки лежит на истце. Ответчик не должен доказывать обратного, поскольку иное проистекает из требований статей 17, 21, 22 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В предмет доказывания по настоящему делу входил, среди прочего, факт того, что наследодатель не понимал значения своих действий или не мог ими руководить при составлении завещания. Такими доказательствами, в частности, могут выступать: решение суда о признании гражданина недееспособным, свидетельские показания, заключение эксперта о психическом состоянии наследодателя.

В соответствии с пунктом 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 года N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ).

Поскольку завещание является сделкой, к нему применимы общие нормы права о действительности либо недействительности сделок.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Положениями пункта 1 статьи 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного, неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания и доверенностей недействительными, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.

Из содержания статьи 55 ГПК РФ следует, что предмет доказывания по делу составляют факты материально-правового характера, подтверждающие обоснованность требований и возражений сторон и имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В силу части 2 статьи 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, чтоФИО, <данные изъяты> года рождения, умерла <данные изъяты>, что подтверждается копией свидетельства о смерти серии <данные изъяты> от <данные изъяты>.Истец ФИО2 приходится умершей ФИО полнородным братом, а ответчик ФИО1 - неполнородным братом (по линии матери).

Судом установлено, что к имуществу ФИО, умершей <данные изъяты>, нотариусом Одинцовского нотариального округа Московской области ФИО3 <данные изъяты> открыто наследственное дело <данные изъяты>.

Из материалов наследственного дела следует, что с заявлениями о принятии наследства по всем основаниям после умершей <данные изъяты> ФИО своевременно обратились ответчик ФИО1 <данные изъяты> и истец ФИО2 - <данные изъяты>.Также из наследственного дела ФИО следует, что в состав ее наследства входит 66/100 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенный по адресу: <данные изъяты>

Оставшиеся 34/100 доли в праве собственности на указанный жилой дом принадлежат истцу ФИО2 на основании свидетельства о государственной регистрации права от <данные изъяты><данные изъяты> и постановления Главы администрации <данные изъяты><данные изъяты> от <данные изъяты>, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости <данные изъяты> от <данные изъяты>.

Завещанием от <данные изъяты>, удостоверенным ФИО, временно исполняющей обязанности нотариуса Одинцовского нотариального округа Московской области ФИО3, зарегистрированным в реестре за <данные изъяты>, все свое имущество, какое на момент смерти окажется принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно не находилось, ФИО завещала ответчику ФИО1

Завещание не отменено, не изменено.

Судом установлено, что на завещании от <данные изъяты> сделана отметка нотариуса о том, что завещание собственноручно подписано ФИО в присутствии нотариуса, личность завещателя установлена, дееспособность его проверена.

Истец оспаривает завещание, составленное его сестрой ФИО на имя ответчика ФИО1 по тем основаниям, что в период подписания указанного завещания ФИО тяжело болела, имела серьезные проблемы со здоровьем, в связи с чем истец полагает, что составленное наследодателем завещание было подписано в период, когда она не отдавала отчет своим действиям и не могла ими руководить.

Согласно сведениям из медицинской карты пациента, получающего помощь в амбулаторных условиях <данные изъяты> ГБУЗ МО «Одинцовская центральная районная больница», выписке из реестра счетов оказания медицинской помощи в <данные изъяты> году ФИО поставлен диагноз <данные изъяты>

Согласно копии выписного эпикриза <данные изъяты>, копии карты пациента, получающего помощь в стационарных условиях <данные изъяты> ГБУЗ МО «Одинцовская ОБ» с <данные изъяты> по <данные изъяты> ФИО находилась на лечении в ГБУЗ МО «Одинцовская ОБ», была выписана с диагнозом: «<данные изъяты>

С целью разрешения заявленных требований судом первой инстанции назначалась посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, производство по которой поручено экспертам ГБУЗ МО «ЦКПБ им. Ф.А. Усольцева».

Из заключения комиссии экспертов от <данные изъяты><данные изъяты>/п, подготовленного ГБУЗ МО «ЦКПБ им. Ф.А. Усольцева», усматриваются следующие выводы: ФИО в юридически значимый период <данные изъяты> на момент подписания/составления завещания обнаруживала признаки <данные изъяты>. В момент подписания/составления завещания от <данные изъяты> ФИО не была лишена способности понимать значение своих действий и руководить ими (ответы на вопросы №<данные изъяты>, 2). Убедительных данных о том, что в интересующий суд период ФИО находилась под влиянием третьих лиц в материалах гражданского дела не содержится (ответ на вопрос <данные изъяты>).

Не согласившись с результатом судебной экспертизы виду еенеполноты, поскольку не дана оценка психологическому состоянию подэкспертной в контексте заболевания <данные изъяты>истец ходатайствовал о назначении по делу повторной экспертизы.

Согласно ответу ГБУЗ МО «ЦКПБ им. Ф.А. Усольцева» от <данные изъяты> на судебный запрос от <данные изъяты> в ходе экспертизы было установлено, что ФИО при жизни страдала <данные изъяты> комиссией экспертов был сделан вывод, что ФИО не была лишена способности понимать значение своих действий и руководить.

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей ФИО, ФИО, ФИО пояснили, что умершая ФИО работала в школе, признаков заболеваний у нее не имелось. Дети любили умершую, она была хорошим педагогом. Знают, что ранее у ФИО были судебные разбирательства по факту продажи дома, ее ввели в заблуждение и ей пришлось обращаться в суд. Говорила, что составил завещание на А., у других родственников все имеется.

Свидетель ФИО в судебном заседании пояснила, что до момента смерти общалась с умершей, признаков неадекватного состояния замечено не было. У нотариуса были вместе, нотариус попросила выйти. Умершая часто говорила, что хочет составить завещание на моего супруга (ответчика).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 155, 156, 166, 167, 177, 1111, 1113, 1114, 1118, 1119, 1124, 1125, 1130, 1143 ГК РФ, статей 56, 67 ГПК РФ, с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", оценив в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ, представленные в материалы дела доказательства, в том числе, заключение судебной экспертизы, пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований, поскольку объективных доказательств, подтверждающих нахождение наследодателя ФИО в момент составления завещания в состоянии, когда она не была способна в полной мере понимать значение своих действий или руководить ими, в материалы дела не представлено и не получено в ходе рассмотрения дела, как и не представлено надлежащих доказательств, свидетельствующих о нарушениях порядка составления завещания, которые могли повлиять на волеизъявление наследодателя. Судом первой инстанции установлено, что завещание подписано ФИО собственноручно, текст завещания до его подписания прочитан ею лично в присутствии нотариуса. При составлении завещания нотариусом выяснялись действительные намерения ФИО распорядиться своим имуществом на день смерти, волеизъявление завещателя выражено однозначно, не содержит иного толкования, доказательств о заключении оспариваемого завещания против воли ФИО суду также не представлено. Суд отметил, что оспариваемое завещание удостоверено нотариусом, который, в первую очередь, устанавливает личность и выясняет дееспособность обратившегося по поводу удостоверения завещания лица, при этом в данном деле отсутствуют доказательства, подтверждающие, что в момент составления завещания ФИО находилась в состоянии, в котором не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

В связи с поступлением от истца ходатайства о назначении повторной комплексной посмертной судебной психиатрическо-психологической экспертизы, полагавшего, что экспертами, проводившими судебную экспертизу, не отображен в заключении ход исследования, выводы сделаны голословно, в судебное заседание суда апелляционной инстанции были вызваны и допрошены эксперты.

В судебном заседании эксперты ФИО и ФИО свое заключение поддержали. Указали, что при проведения экспертизы вся медицинская документация была проанализирована ими, заболевания, которые были у подэкспертной, назначения и также были оценены. Полагали, что при повторной экспертизе ничего не изменится, так как вся представленная медицинская документация и материалы дела были проанализированы, а иного дополнительного материалы дела не содержат.

Судебная коллегия пришла к выводу об отказе истцу в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы в связи с отсутствием процессуальной необходимости, поскольку судебная экспертиза проведена в порядке, установленном статьей 84 ГПК РФ, заключение эксперта соответствует требованиям статьи 86 ГПК РФ, является четким, ясным, полным, противоречий не содержит, ввиду чего правомерно принято судом в качестве допустимого и достоверного по делу доказательства.

Довод о необоснованности отказа в назначении по делу повторной судебной экспертизы не свидетельствует о нарушении норм процессуального права, поскольку установленных статьями 85 и 87 ГПК РФ условий к назначению по делу повторной судебной экспертизы судом апелляционной инстанции установлено не было.

В целом доводы жалобы сводятся к несогласию с экспертным заключением и направлены на переоценку установленных судом обстоятельств и исследованных доказательств, что само по себе основанием к отмене решения суда являться не может, т.к. несогласие с выводами суда по существу спора не может свидетельствовать о незаконности судебного акта.

Доводы о том, что письмо руководителя экспертной организации не могло лечь в основу судебного акта, судебной коллегией отклоняется, поскольку данное письмо не дополняло и не изменяло заключение судебной экспертизы, было направлено в связи с запросом суда первой инстанции, а все обстоятельства, указанные в нем, имеются в экспертном заключении.

Судебная коллегия считает, что судом первой инстанции правильно применены нормы материального и процессуального права, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, в связи с чем, решение суда является законным и обоснованным, оснований для его отмены не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Одинцовского городского суда Московской области от 12 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2–без удовлетворения.

Председательствующий судья

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 09.04.2026 г.