Решение № 2-47/2019 2-47/2019~М-34/2019 М-34/2019 от 11 марта 2019 г. по делу № 2-47/2019

Дело №2-47/2019


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 марта 2019 года

Башмаковский районный суд Пензенской области

в составе председательствующего судьи В.В.Агапова,

при секретаре Борониной Л.А. в здании суда в р.п.Башмаково Пензенской области

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску

ФИО1 к ФИО2

Григорьевичу о признании частично недействительным договора

приватизации жилого помещения, о включении в число собственников

жилого помещения, о признании права собственности на доли в праве

общей долевой собственности на жилое помещение, о включении

имущества в состав наследственной массы, -

у с т а н о в и л :

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратился 25 февраля 2019 года в районный суд с иском к ФИО2, и просил: 1.признать недействительным в части указания одной фамилии ответчика ФИО2, как участника договора на передачу квартир(домов) в собственность граждан от 30 октября 1992 года, расположенной по адресу: <адрес>, и дополнить данный договор следующим: Включить в договор о приватизации квартиры фамилии ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 2.установить, что данная квартира, в результате включения в договор приватизации фамилии данных граждан, является общей долевой собственностью, и ответчик ФИО2, ФИО9, ФИО1 имеют каждый право по <данные изъяты> доли квартиры, 3.определить <данные изъяты> долю умершей 12 января 2019 года ФИО9 в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> наследственной массой после ее смерти.

В качестве оснований иска в заявлении истец указал: Ответчик, являющийся ему родным отцом, 10 апреля 1990 года, находясь в трудовых отношениях с МПМК «Башмаковский», получил спорную квартиру, которая ему была предоставлена на семью из трех человек: на него самого, супругу ФИО9 и сына(истца по делу). С 19 января 1992 года семья была в квартире зарегистрирована по месту жительства, в настоящее время в ней зарегистрирован только истец. Квартиру они приватизировали. Договор на передачу квартир в собственность граждан от 30 октября 1992 года был оформлен на главу семьи - на ответчика, в договоре указано, что членов семьи три человека. Ранее такой договор составлялся на квартиросъемщика, а остальные члены семьи указывались поколичественно. Позже в договоре приватизации стали поименно указываться все члены семьи, в том числе несовершеннолетние дети. Доли каждого из членов семьи в приватизации квартиры составляют по <данные изъяты>. При оформлении договора на передачу квартиры в собственность были нарушены права истца и его матери. Из свидетельства о расторжении брака следует, что ответчик и мать истца брак расторгли. Ответчик живет с другой семьей, и имеет жилой дом. Мать истца умерла 12 января 2019 года, что подтверждается свидетельством о смерти. После смерти матери истец обратился к нотариусу с заявлением о вступлении в наследство, который ему в устной форме отказал, и разъяснил, что в договоре о приватизации квартиры, фамилии истца и его матери не указаны, истцу необходимо обратиться в суд. Ответчик просит выплатить ему половину стоимости квартиры, хотя его доля по договору составляет <данные изъяты>. После смерти матери истца, ответчик наследником не является. Единственным наследником первой очереди является истец, его доля увеличивается на <данные изъяты> и составит <данные изъяты> Ссылается на нормы ст.ст.218,244,245 ГК РФ, ст.2 Закона №1541-1 «О приватизации жилищного фонда в РСФСР».

Истец ФИО2 исковые требования поддержал, дополнительно к доводам в заявлении, в объяснениях суду указал: Он просит признать договор частично недействительным, включить в договор его и мать. Он и мать не включены в этот договор, как приобретшие право на квартиру в порядке приватизации. Представленный им в дело экземпляр договора о приватизации, он обнаружил в документах матери, уже после ее смерти, он в него ничего не дописывал. Он не знает - как объяснить расхождения в содержании им предоставленного экземпляра договора, и экземпляра договора, хранящегося в БТИ. О таком расхождении он узнал, когда обращался к нотариусу по вопросу оформления наследства, который это выявил по представленным им документам. Он согласен с ответчиком в том, что в его, истца, экземпляр договора дописаны его и матери фамилии, но кто и когда это сделал - не знает. По эти причинам он и обратился в суд с иском. До смерти матери он не знал, что квартира приватизирована. Его и матери права при заключении договора были нарушены тем, что они с ней не были включены в договор вместе с ответчиком, как приобретшие квартиру. В исковом заявлении он указал о том, что они все приватизировали квартиру - со слов матери об этом. Он просит <данные изъяты> долю в праве на квартиру в наследственную массу включить на основании того, что суд вынесет решение о включении матери в договор приватизации. Считает, что он срок исковой давности по своим исковым требованиям, не пропустил. Он не подавал нотариусу заявление о принятии наследства или о выдаче свидетельств, так как ему пока неясно- есть ли какое наследство.

Ответчик ФИО2 исковые требования не признал, суду пояснил: Спорную квартиру ему предоставили в 1990 году по очереди по ордеру как участнику боевых действий в Афганистане, в это время он работал в военкомате, в ПМК никогда не работал. Приватизировал квартиру он один, оформлением документов на приватизацию занималась мать истца, и она знала содержание договора, при этом своего желания включить в договор истца, не высказывала, сама она не желала участвовать в приватизации, при жизни не оспаривала не включение в договор себя и своего сына. Он только сходил в Агенство вместе с матерью истца и подписал договор приватизации, в нем только его подпись от имени приобретателя. О понимании матерью истца того, кто собственник, свидетельствует то, что в прошлом году сосед истца - ФИО12 ему рассказал, что ему мать истца обосновывала нежелание платить взносы на капремонт дома тем, что собственник он, ответчик, а не она. Истца он усыновил. С матерью истца он состоял в браке, который расторг, и в 2002 году прописался в доме своей матери, сейчас имеет семью, несовершеннолетнего сына. После смерти своей матери истец приходил к нему, и предлагал отказаться от всей квартиры в его пользу, он предложил истцу эту квартиру поделить пополам, объяснив, что у него есть еще один сын, квартиру он получил за риск на войне, но истца это не устроило.

Кроме того, в письменных возражениях против иска, ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности и просил отказать в иске, в том числе, и по этому основанию.

Представитель ответчика - адвокат Вершигорова С.А. просила в иске отказать по указанным ответчиком в устных объяснениях и в письменных возражениях, основаниям, дополнительно пояснила: Истец пропустил срок исковой давности, и по этому основанию ответчик просит отказать в удовлетворении всех исковых требований. Как истец, так и его мать имели возможность обратиться в суд с исками в пределах срока исковой давности. Представленный истцом в дело документ - экземпляр договора приватизации, является фальсифицированным документом, в нем после заключения договора дописаны фамилии истца и его матери.

Привлеченное к участию в деле в качестве третьего лица Управление Росреестра РФ по Пензенской области, извещенное о времени рассмотрения дела, в суд своего представителя не направило, возражений не представило.

Привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица нотариус округа Башмаковский район ФИО3, извещенный о времени рассмотрения дела, в суд не явился, просил дело рассмотреть в его отсутствие, возражений не представил, суду сообщил, что у него нет в настоящее время наследственного дела к имуществу ФИО9.

Рассмотрев исковое заявление, выслушав объяснения явившихся сторон, представителя ответчика, исследовав документы, суд приходит к выводу о том, что исковые требования истца не подлежат удовлетворению, по следующим основаниям.

Суть и основания исковых требований по делу, учитывая содержание искового заявления и устных объяснений истца суду, заключаются в следующем.

По первому требованию истец просит признать частично недействительным договор приватизации квартиры, а именно в части не включения в договор как приобретателей истца и его покойной матери, то есть недействительным в части не приобретения по этому договору истцом и его матерью права собственности на квартиру, а также просит включить в договор приватизации самого истца и его ныне покойную мать. Основанием этого искового требования истец указывает нарушение прав истца и его матери, установленных законом, приобрести право собственности на квартиру наравне с ответчиком.

По второму и третьему требованию истец просит признать за ним, ответчиком и его покойной матерью право собственности на <данные изъяты> долю(за каждым) в праве общей долевой собственности на квартиру, просит признать, что 1/3 доля в праве общей долевой собственности на квартиру является наследственной массой умершей ФИО9. Основанием этих исковых требований истец указывает обоснованность первого искового требования и связывает только с удовлетворением судом первого искового требования.

Таким образом, второе и третье исковые требования могут быть удовлетворены только при удовлетворении первого искового требования.

Оспариваемый договор приватизации от имени продавца заключен Башмаковским районным Агенством по приватизации жилищного фонда, которое привлечь к участию в настоящем деле не представляется возможным, так как является общеизвестным фактом, что указанное Агенство, официально именовавшееся вначале ГП «Башмаковинвесстрой», а потом МУП «Башмаковинвестстрой» в настоящее время ликвидировано без правоприемства, и это подтверждается содержанием записи на печати, имеющейся в договоре, а также выпиской о судьбе юридического лица, полученной с сайта ФНС России.

Оценив представленные в дело сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что по договору на передачу квартир(домов) в собственность граждан от 30 октября 1992 года, квартиру в собственность приобрел только ответчик по настоящему делу, что подтверждается следующим.

В деле имеются два экземпляра одного и того же договора приватизации, из которого следует, что квартира была приватизирована бесплатно.

Истец представил в дело экземпляр договора приватизации, который, как он утверждает, обнаружил в личных вещах своей матери, после ее смерти, и в этом экземпляре указано на трех лиц, которые якобы приобрели квартиру в собственность - истец, его мать и ответчик с искажением фамилии ответчика в одной букве.

Ответчик представил в дело экземпляр договора приватизации, который в связи с ликвидацией Агенства, хранится в настоящее время вместе с другими документами о приватизации квартиры, в архиве Башмаковского дополнительного офиса Пензенского отделения Средне-Волжского филиала АО «Ростехинвентаризация-Федеральное БТИ». В этом экземпляре указано, что приобретателем квартиры является только ответчик, при этом также искажена фамилия ответчика в одной букве.

То, что в написании седьмой буквы фамилии имеется искажение, а договор заключен именно ответчиком, а не иным лицом, не вызывает у суда сомнений, так как в приобщенных в дело ордере на вселение, в документах из архива БТИ- в справке о проживающих в квартире на момент приватизации, в заявлении на приватизацию, в справе из ПМК о балансовой стоимости указано, что в квартире не проживало иных лиц кроме ответчика, истца и ныне покойной матери истца, а ответчик имел и имеет фамилию «ФИО4», а не «Чернышев». Ответчик имеет паспорт на фамилию ФИО4, свою подпись в договоре и заключение этого договора не оспаривал.

Ответчик заявил в суде о подложности представленного суду истцом экземпляра договора в части указания количества приобретателей по договору, поэтому судом был на основании ст.186 ГПК РФ поставлен вопрос о представлении сторонами дополнительных доказательств, о назначении судебной экспертизы. Обе стороны от назначения экспертиз и представления дополнительных доказательств отказались, поэтому суд дает оценку достоверности доказательств и делает проверку заявления ответчика о подложности документа, по имеющимся в деле доказательствам.

По выводу суда, экземпляр договора, предоставленный истцом в вышеуказанной части( в части данных о приобретателях квартиры) является недостоверным доказательством. К такому выводу приходит на основании совокупности следующим установленных обстоятельств:

-истец не оспаривал утверждение ответчика о внесении в договор изменений в этой части после его заключения, и пояснял, что и сам полагает внесение в него дописок после его заключения,

-в договоре как в одном, так и во втором экземпляре, от имени стороны приобретателя имеется лишь одна подпись, в то время как при заключении его тремя приобретателями должно быть три подписи(учитывая. что истец был малолетним, и от его имени должен был действовать один из его родителей),

-фамилии, имена и отчества истца и его матери в договор внесены, что определяется даже визуально, иным цветом чернил, нежели все остальное содержание договора, что свидетельствует о том, что сведения об истце и его матери в договор внесены в иное время, нежели другое содержание договора,

-в экземпляре истца не указано, что квартира передается в общую собственность, что должно было бы быть указано, если бы приобретателями являлись несколько человек, что также свидетельствует о том, что первоначально в экземпляре договора истца, была указана лишь фамилия ответчика,

-в написании фамилии ответчика допущена описка, а фамилии истца и его матери написаны правильно, что может свидетельствовать о том, что данные об истце и его матери внесены другим лицом, а не лицом, которое составило договор первоначально,

-в экземпляре истца имеется штамп и запись на нем о регистрации в БТИ 7 декабря 1993 года квартиры на праве личной собственности только одного ответчика на основании договора от 30 октября 1992 года, что свидетельствует о том, что при представлении экземпляра договора истца в БТИ 7 декабря 1993 года, то есть более чем через год после подписания договора, в этот экземпляре договора как приобретатель был указан лишь один ответчик по делу.

Достоверным доказательством, при таких обстоятельствах, суд считает экземпляр договора, предоставленный в дело по ходатайству ответчика.

В представленном суду истцом техпаспорте на квартиру от 2012 года указано, что собственниками квартиры на основании договора якобы являются трое лиц, однако суд не может отнести эти сведения к доказательствам приобретения квартиры в собственность этими тремя лицами, так как техпаспорт не является правоустанавливающим документом, эти сведения опровергаются признанными судом достоверными доказательствами, сведения в него могли быть внесены на основании недостоверных сведений в экземпляре договора истца.

Таким образом, по выводу суда, в порядке бесплатной приватизации квартиру в собственность приобрел только ответчик по делу.

Согласно ст.7 Закона РСФСР от4 июля 1991 года N 1541-1"О приватизации жилищного фонда в РСФСР", в действовавшей в 1992 году редакции, право собственности на приобретенное в порядке приватизации жилье возникает с момента регистрации договора в исполнительном органе местного Совета народных депутатов.

В обоих представленных в дело экземплярах договора указано, что он был зарегистрирован в местной администрации 30 октября 1992 года, что подтверждено подписью должностного лица и печатью президиума Башмаковского районного СНД, поэтому на основании приведенных норм закона, право собственности ответчика возникло в день заключения договора, то есть 30 октября 1992 года.

Ответчик заявил суду о пропуске истцом срока исковой давности и просил отказать в исковых требованиях по этому основанию.

По выводу суда, истец пропустил срок исковой давности и в связи с заявлением ответчика об его пропуске и необходимости отказа в иске по этому основанию, суд приходит к выводу о необходимости отказать в иске за пропуском срока исковой давности, так как согласно ч.2 ст.199 ГК РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

К таким выводам суд приходит по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 2 Закона РСФСР от 4 июля 1991 года N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в РСФСР", действовавшего на момент заключения оспариваемого договора, граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами РСФСР и республик в составе РСФСР.

Статья 48 ГК РСФСР (действовавшего до 31 декабря 1994 года) предусматривала, что недействительна сделка, не соответствующая требованиям закона.

Согласно ст. 78 ГК РСФСР общий срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (исковая давность), устанавливается в три года, а по искам государственных организаций, колхозов и иных кооперативных и других общественных организаций друг к другу - в один год.

В соответствии со ст. 83 ГК РСФСР течение срока исковой давности начинается со дня возникновения права на иск; право на иск возникает со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила, а также основания приостановления и перерыва течения сроков исковой давности устанавливаются законодательством Союза ССР и настоящим Кодексом.

С 01 января 1995 года Федеральным законом от 30 ноября 1994 года N 52-ФЗ введена в действие часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Как следует из содержания искового заявления и объяснений суду, истец оспаривают сделку по приватизации квартиры по основаниям несоответствия ее требованиям закона.

В силу положений ст. 168 ГК РФ (в редакции, действовавшей до 01 сентября 2013 года) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки мог быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение (п. 1 ст. 181 ГК РФ в редакции от 30 ноября 1994 года).

Согласно ст. 10 Федерального закона от 30 ноября 1994 года N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" установленные ч. 1 ГК РФ сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к тем требованиям, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действующим законодательством, не истекли до 1 января 1995 года.

Федеральным законом от 21 июля 2005 года N 109-ФЗ "О внесении изменений в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" внесены изменения в положения п. 1 ст. 181 ГК РФ, в соответствии с которыми срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки составил три года.

Из п. 2 ст. 2 Федерального закона от 21 июля 2005 года N 109-ФЗ "О внесении изменения в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что установленный ст. 181 ГК РФ трехгодичный срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки применяется также к требованиям, ранее установленный данным Кодексом срок предъявления которых не истек до дня вступления в силу названного Закона.

Как следует из материалов дела, договор на приватизацию жилого помещения был заключен 30 октября 1992 года, зарегистрирован в тот же день. Таким образом, договор на приватизацию исполнен сторонами в полном объеме 30 октября 1992 года, и срок исковой давности по оспариваемой ничтожной сделке, составлявший 10 лет, истек до вступления в законную силу нового правового регулирования, установленного Федеральным законом от 21 июля 2005 года N 109-ФЗ "О внесении изменений в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", поэтому правовое регулирование сроков исковой давности, имеющееся в настоящее время, к спору в настоящем деле не применим.

Принимая во внимание, что со дня исполнения сделки по приватизации спорного жилого помещения прошло более 26 лет, иск предъявлен более чем через 16 лет после достижения истцом совершеннолетия, суд приходит к выводу о пропуске истцом установленного законом срока исковой давности.

Ходатайств о восстановлении данного срока истец не заявлял, а утверждал о том, что этот срок им не пропущен, доказательств уважительности причин пропуска срока истец в дело не представил и о таковых суду не указывал.

Действовавшими на момент заключения договора приватизации нормами закона не устанавливалось обязательное требование на включение в договор несовершеннолетних детей, каковым в 1992 году и являлся истец по делу.

Ответчик подписывал договор приватизации, то есть соответственно знал о нем. Наличие экземпляра договора в личных вещах умершей ФИО9, факт наличия в заявлении на приватизацию, которое имеется в деле, двух подписей нанимателей, принадлежность ответчику и матери истца, которых стороны в настоящем деле не оспаривали, свидетельствует о том, что и мать истца с 1992 года и по день смерти знала о приватизации квартиры, об ее приватизации только одним ответчиком.

Таким образом, ответчик и мать истца являлись законными представителями истца, совершали сделку от его имени, и полагали на момент заключения договора приватизации не включение истца в договор отвечающим интересам своего сына. Учитывая нормы ст.11 Закона РСФСР от 4 июля 1991 года N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в РСФСР" о том, что гражданин имеет право на бесплатную приватизацию только один раз, и отсутствие в момент заключения договора норм о том, что для несовершеннолетних для этого имеется исключение, учитывая факт проживания истца, ответчика и ныне покойной ФИО9 одной семьей, учитывая отсутствие доводов истца о том, что его родители действовали не в его интересах и непредставление истцом в дело доказательств того, что оба его родителя действовали не в его интересах при заключении сделки, учитывая не предъявление матерью истца при жизни иска об спаривании договора в условиях осведомленности об его сути, суд не может считать установленным факт явно ненадлежащего исполнения родителями истца обязанностей законных представителей, и отнести это к уважительным причинам пропуска истцом срока.

Учитывая установленную судом осведомленность матери истца о заключенном договоре, для нее также при ее жизни истек срок исковой давности для оспаривания договора, уважительных причин пропуска ею срока, суд также не находит.

Доводы истца о неосведомленности об оспариваемом договоре на приватизацию жилого помещения не могут быть приняты при решении вопроса о начале исчисления срока исковой давности, так как в силу вышеприведенных правовых норм, осведомленность истца о заключении оспариваемого договора приватизации жилого помещения не является началом исчисления срока исковой давности по заявленным исковым требованиям, поскольку данный срок исчисляется со дня исполнения сделки.

Кроме того, утверждения истца о том, что он о приватизации квартиры не знал до обнаружения им после смерти матери экземпляра договора, вызывают у суда сомнения в достоверности, и не могут быть приняты как доказательства, так как истец суду давал по этому вопросу противоречивые пояснения, а именно - также пояснял суду, что ему якобы со слов матери было известно, что они втроем приватизировали эту квартиру.

Стороны, о распределении между ними судебных издержек, при рассмотрении дела, не заявляли, поэтому этот вопрос в настоящем решении не разрешался, этот вопрос может быть разрешен позже по заявлению любой из сторон.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

Отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО2 о признании частично недействительным договора на передачу квартир(домов) в собственность граждан от 30 октября 1992 года в отношении квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, о включении в договор ФИО1 и ФИО9, о признании за ФИО2, ФИО1 и ФИО9(за каждым) права собственности на <данные изъяты> долю в праве общей собственности на квартиру, об определении <данные изъяты> доли в праве общей собственности на квартиру наследственной массой после смерти умершей 12 января 2019 года ФИО9.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Пензенский областной суд через районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 14 марта 2019 года.

Председательствующий судья: В.В.Агапов