Решение № 2-113/2020 2-113/2020(2-3364/2019;)~М-3042/2019 2-3364/2019 М-3042/2019 от 2 сентября 2020 г. по делу № 2-113/2020

61RS0012-01-2019-004411-79

Отметка об исполнении по делу № 2-113/2020


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 сентября 2020 года г. Волгодонск

Волгодонской районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Савельевой Л.В.

при секретаре судебного заседания Беляевой Д.С.,

с участием ответчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, третьи лица: МУЗ «Городская больница скорой медицинской помощи « г. Волгодонска. Управление Росреестра по Ростовской области о признании недействительным договора дарения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО4, обратилась в суд с иском к ФИО5, третьи лица: МУЗ «ГБСМП» г. Волгодонск, ФГБУ «ФКП Росреестра» по Ростовской области о признании договора дарения недействительным, указав чтоДД.ММ.ГГГГ умер отец её ребенка ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения- ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

После смерти ФИО6 заведено наследственное дело № к имуществу умершего. В собственности ФИО6 находилась квартира по адресу: <адрес>.

ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ является наследником ФИО6 первой очереди по закону.

При обращении к нотариусу за оформлением своих наследственных прав ФИО4 стало известно, что завещание отцом оставлено не было. После посещения квартиры ФИО6 стало известно, что там находятся (проживают) неизвестные люди с сестрой умершего ФИО5, которая сообщила, что квартира была ей подарена покойным братом.

Умерший ФИО6 продолжительное время болел онкологическим заболеванием, находился в крайне тяжелом состоянии (4 стадия болезни) под постоянным присмотром ФИО2 и сына. При этом ФИО6 назначались сильно действующие препараты, такие как промедол, морфин.

После получения сведений из ЕГРН, ФИО2 стало известно, что право общей ? долевой собственности на квартиру ФИО5 приобрела ДД.ММ.ГГГГ, т.е. в день смерти ФИО6

При жизни отношения ФИО6 с сестрой никогда не ладились, пока он был жив, они общались эпизодически. По сведениям самого покойного, ФИО5 вела асоциальный, не здоровый образ жизни, злоупотребляла спиртным, была дважды судима.

В связи с ухудшением здоровья ФИО6 ФИО2 поддерживала его материально. Так как перед смертью ФИО6 продолжительное время страдал онкологическим заболеванием (лимфогранулематоз в IV стадии) в последние месяцы жизни его социально-психическое состояние ухудшилось.

На основании ст. 21,29,177,178 ГК РФ истец просил суд признать недействительным договора дарения от 15.08.2019 года, составленный ФИО6 в пользу ФИО5 и применить последствия недействительности сделок.

Истец, её представитель ФИО7, представители третьих лиц, надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте рассмотрения дела, что подтверждается отчетами об извещении с помощью смс-сообщения ( т. 1 л.д. 221) в судебное заседание не явились.

От представителя истца ФИО7 посредством электронной почты 01.09.2020 и 02.09.2020 в Волгодонской районный суд поступили ходатайства об отложении рассмотрения дела, которые оставлены судом без удовлетворения путем вынесения соответствующего определения в протокольной форме.

Дело рассмотрено судом в отсутствие истца, её представителя, представителей третьих лиц, в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Ранее в судебном заседании 18.12.2019 истец ФИО2 исковые требования поддержала, дополнительно пояснила, что с умершим ФИО6 она в браке не состояла, но он являлся отцом её ребенка. О болезни ФИО6 ей стало известно еще до рождения сына. В 2017 году, после смерти матери у ФИО6 начались имущественные тяжбы с сестрой ФИО5 ФИО6 постоянно звонил ФИО2 по разным вопросам. Затем был период, когда он стал звонить реже, в основном просил принести ему продукты. Истец направляла к ФИО6 сына с продуктами питания. В мае 2019 года, когда ФИО6 находился на стационарном лечении в терапевтическом отделении БСМП, он также просил принести ему продукты. После выписки из больницы, ФИО6 звонил истице и жаловался на состояние здоровья. В больнице истец посетила ФИО6 однократно, 28.05.2019 года. В июне 2019 года ФИО6 сообщил истцу по телефону, что с трудом доехал из больницы в автомобиле. Попросил, что бы к нему приходит сын и приносил продукты, так как ему трудно передвигаться по квартире. Истец приходила к ФИО6 домой в июне 2019 года В период общений ФИО6 был при памяти, но иногда что-нибудь забывал. Например, мог забыть, что он принимал пищу. При посещении ФИО6 в больнице, он высказывал истице свое желание подарить квартиру сыну. Последний раз ФИО2 видела ФИО6 в августе 2019 года, выглядел он плохо. Тогда же она спросила его, не изменилось ли его решение относительно оформления договора дарения квартиры сыну. ФИО6 еще при жизни намеревался подарить свою квартиру сыну, но не хотел, что бы с сына удерживали его долги. Истец не настаивала на оформлении договора, так как состояние ФИО6 было не стабильным в июне 2019 года. Кроме того, его паспорт находился у ФИО5 и ФИО6 высказывал опасения, что, если он оформит договор дарения квартиры в пользу сына, то ФИО5 к нему больше никогда не придет ( т. 1 л.д. 142-144)

Ответчик ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признала. Поддержала ранее данные ею пояснения.

В судебном заседании 09.12.2019 года ответчик пояснила, что на момент совершения сделки ФИО6 находился в адекватном состоянии, так как сделка была совершена в феврале месяце 2019 года, а препараты назначили с мая месяца. В БСМП он находился с конца мая по 06 июня 2019 года, далее находился дома, где она за ним и ухаживала, проживала с ним. В конце июня, в 20-х числах, сама лично отвезла его в БСМП, пролежал он там до 01 августа, после чего она забрала ФИО6 домой, и находилась с ним до момента его смерти. Оспариваемый договор дарения был заключен по инициативе ФИО6 ( т. 1 л.д. 110 обор. сторона-111).

В судебном заседании 18.12.2019 ответчик дополнительно пояснила, что ФИО6 еще до февраля 2019 года предлагал поделить свою квартиру между своим сыном и дочерью ФИО5 А потом вдруг приехал с договором дарения ФИО5 ? доли в квартире и они его подписали ( т. 1 л.д. 144).

Представитель третьего лица МУЗ «ГБСМП» ФИО8, действующая на основании доверенности № 3 от 04.12.2019 года, в судебном заседании 09.12.2019 года пояснила, что она неоднократно была лечащим врачом ФИО6, поскольку с 2015-2016гг. он проходил лечение 1-2 раза в год. Сначала ФИО6 лечился как гематологический больной, а в последующем в июле до 01 августа как паллиативный больной. ФИО6 получал малые дозы наркотических препаратов, которые обеспечивали только обезболивание. С ним можно было общаться, он ориентировался во времени, в пространстве. После появления болевого синдрома в июле 2019 года, когда развился нижний парафарез, ему был назначен морфин в маленьких дозах, но на психику и сознание это не влияет. Всего у ФИО6 было 3 госпитализации, третья госпитализация, 15 августа 2019, была однодневная. В июле 2019 года единственным человеком с кем она общалась относительно здоровья ФИО6 была его сестра, ни жены, ни сына никогда не видела ( т. 1 л.д. 111-112).

Свидетель ФИО9 в судебном заседании 09.12.2019 года пояснила, что была знакома с ФИО6 и его сестрой с детства. О том, что ФИО6 заболел, ей стало известно со слов его родственников 20 лет назад. ФИО6 проживал один, редко к нему приходил сын, однажды к нему приходила его бывшая жена. По просьбе сестры ФИО10 –ФИО11, ФИО9 в мае-июне 2019 года приносила еду ФИО10. Она видела, что ФИО6 в июне 2019 года управлял автомобилем ( т. 1 л.д. 112).

Свидетель ФИО12 в судебном заседании 18.12.2019 года, пояснила, что ею, вне помещения нотариальной конторы, в квартире ФИО6 было совершено нотариальное действие-удостоверение доверенности, выданной ФИО6 своей сестре-ФИО5 09.08.2019 года. Перед удостоверением доверенности была проверена дееспособность доверителя, ему были заданы ряд вопросов, на которые он ответил. Признаков психического расстройства или болезненного состояния, вызванного приемом лекарственных препаратов, у ФИО6 не наблюдалось. После совершения нотариального действия по удостоверению доверенности, ФИО6 выяснял процедуру оформления договора дарения квартиры. С его слов он намеревался её подарить племяннице-дочери ФИО5 ( т. 1 л.д. 140-142).

Свидетель ФИО13 в судебном заседании 18.12.2019 года пояснил, что до даты смерти ФИО6, с которым они долгие годы дружили, находился в сознании, признаков неадекватного поведения у него не было. О своих намерениях в отношении спорной квартиры он ФИО13 не уведомлял, но интересовался его мнением о возможных способах распоряжения указанной квартирой ( т. 1 л.д. 145-146).

Свидетель ФИО14 в судебном заседании 18.12.2019 года дал аналогичные показания ( л.д. 146-148).

Выслушав ответчика, изучив письменные материалы дела, дав им оценку по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд находит исковые требования ФИО2 не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им. оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Статьей 421 ГК РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

На основании ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех. которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. ст. 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Судом установлено, что 09 февраля 2019 года между ФИО6 ( даритель) и ФИО5 ( одаряемая), являющейся родной сестрой дарителя, был заключен в простой письменной форме договор дарения ? доли в праве собственности на квартиру с кадастровым номером №, общей площадью 51, 2 кв. метров, в том числе жилой-34, 3 кв. метров, расположенной по адресу: <адрес> ( т. 1 л.д. 49-51).

Указанная квартира принадлежала дарителю на праве собственности на основании договора дарения квартиры от 30.10.2009 года.

Переход права на ? доли к ФИО5 и уменьшение доли ФИО6 в праве общей долевой собственности на спорную квартиру по данному договору дарения были зарегистрированы Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области 15.08.2019 года, что подтверждается выпиской из ЕГРН ( т. 1 л.д. 9-11).

С заявлением о регистрации перехода права собственности на ? доли в праве общей долевой собственности на <...> в отдел Управления Росреестра по г. Волгодонску ФИО5, действуя на основании нотариально удостоверенной доверенности № № от 09.08.2019 года ( т. 1 л.д. 53-56), обратилась 09 августа 2019 года ( т. 1 л.д. 57-60).

15 августа 2019 года ФИО6 умер, что подтверждается свидетельством о смерти № от 20 августа 2019 года ( т. 1 л.д. 6).

В соответствии с абзацем 3 пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами при рассмотрении дела о признании сделки недействительной по основанию, предусмотренному ч. 1 ст. 177 ГК РФ, являются наличие или отсутствие психического расстройства у истца в момент составления договора, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, что требует специальных познаний в области психиатрии, которая судом первой инстанции назначена не была.

В соответствии со ст. ст. 56, 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, при этом обязанность представить в суд соответствующие доказательства законом возложена на стороны и лиц, участвующих в деле.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

По ходатайству истца при отсутствии возражений ответчика судом была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО6 с постановкой перед экспертами вопроса: Способен ли был ФИО6, с учетом имеющегося у него заболевания и назначенного ему лечения, понимать значение своих действий и руководить ими в период подписания договора дарения от 09.02.2019 года в пользу ФИО5 и доверенности от 09.08.2019 года, которая была нотариально удостоверена, на представление его интересов ФИО5 ( т. 1 л.д. 201-206).

Согласно заключению посмертной судебно-психиатрической экспертизы № от 02.06.2020 ФИО6 при жизни страдал тяжелым соматическим заболеванием-«Лимфомой Ходжкина ST4, гр. 4, клеточно-смешанный вариант с поражением периферических лимфоузлов, пояснично-кресцового отдела позвоночника, кожи, нижним вялым парапарезом с нарушением функций тазовых органов, анемией средней степени тяжести, синдромом раковой интоксикации, болевым синдромом, кахексией», в связи с чем он многократно находился на стационарном лечении, наблюдался амбулаторно с вышеуказанным диагнозом; 15.08.2019 г. он умер от этого заболевания. Вышеуказанное заболевание может сопровождаться нарушениями в психической сфере ( слабость, астенизация, истощаемость, эмоциональная лабильность, некоторое нарушение внимания, памяти, заострение личностных особенностей). Подэкспертный при жизни под наблюдением психиатра не состоял, не имел группы инвалидности по психическому заболеванию, управлял автотранспортным средством, был достаточно адаптирован в социуме. В представленной медицинской документации нет ни одной консультации врача-психиатра, нет подробного описания его психического статуса, нет указаний на наличие каких-либо странностей, нелепостей в поведении подэкспертного, каких-либо острых психотических расстройств. В описании состояния подэкспертного в представленной медицинской документации в юридически значимые периоды ( подписание договора дарения от 09.02.2019 г. и доверенности от 09.08.2019г. на представление его интересов ФИО5 ) также отсутствуют указания на наличие в это время у ФИО6 признаков нарушения сознания, выраженных интеллектуально-мнестических расстройств, каких-либо галлюционарно-бредовых переживаний. Показания свидетелей относительно психического состояния ФИО6 носят противоречивый, порой взаимоисключающий характер, поэтому, учитывая вышеуказанное, ответить на поставленный перед экспертами вопрос, определить и оценить наличие (отсутствие) и степень выраженности имевшихся у ФИО6 психических расстройств, нарушений критических и прогностических функций, определить способность подэкспертного понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимые периоды, не представляется возможным ( т. 1 л.д. 214-218).

Указанное экспертное заключение, выполненное экспертами ГБУ РО «Психоневрологический диспансер» признается судом надлежащим доказательством по делу, поскольку оно является полным и ясным, не содержит противоречий, основания для иного толкования выводов эксперта отсутствуют. Эксперты имеют значительный стаж работы, предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Давая оценку показаниям представителя МУЗ БСМП ФИО8, свидетелей ФИО9, ФИО13, ФИО14 суд отмечает, что они не содержат сведений о состоянии, в котором находился ФИО6 в день совершения оспариваемого договора дарения от 09.02.2019 года и оформления доверенности от 09.08.2019 года и при этом не свидетельствуют о том, что в указанные даты ФИО6 находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

Сообщенные данными лицами сведения носят общий характер описания состояния ФИО6 на протяжении длительного периода времени. При этом сведений о каких-либо отклонениях в поведении ФИО6 показания свидетелей, представителя третьего лица не содержат.

Вместе с тем, суд принимает в качестве достоверного доказательства состояния ФИО6, позволяющего ему оценивать свои действия и их последствия и руководить ими при оформлении доверенности на представление его интересов ФИО5 09.08.2019 года, показания в качестве свидетеля нотариуса ФИО12, согласно которым перед подписанием доверенности ФИО6 четко отвечал на поставленные перед ним вопросы, ему был зачитан текст доверенности и он его подписал добровольно. Показания свидетеля ФИО12 являются последовательными, согласующимися с иными материалами дела. Свидетель предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Заинтересованности данного свидетеля в исходе дела судом не установлено.

Суд считает необходимым отметить, что текст доверенности содержит полномочия ФИО5, действуя в интересах ФИО6, в том числе, «… заполнять другие необходимые для государственной регистрации документы, регистрировать правоустанавливающие документы, право собственности, переход права и возникшее право собственности в установленном законом порядке в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии…» ( т. 1 л.д. 53-56).

Таким образом, в ходе рассмотрения дела, судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что в период заключения оспариваемого договора дарения 09.02.2019 и оформления нотариально удостоверенной доверенности на представление его интересов ФИО5, в том числе в регистрирующих органах от 09.08.2019, ФИО6 в силу своего физического или психического состояния не имел возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

ФИО10 стороной также было заявлено о том, что оспариваемый договор дарения доли в квартире был подписан от имени ФИО6 иным лицом, в связи с чем по ходатайству истцовой стороны судом была назначена по делу комплексная судебно-техническая, почерковедческая экспертиза.

Согласно выводам экспертов ФБУ ЮРЦСЭ Минюста РФ, изложенным в заключении эксперта №, 19/05-2 от ДД.ММ.ГГГГ рукописная запись « ФИО6», расположенная в графе «ДАРИТЕЛЬ» в договоре дарения доли в праве собственности на квартиру от ДД.ММ.ГГГГ, выполнена ФИО6.

Установить кем, ФИО6 или другим лицом, выполнена подпись, расположенная в графе «ДАРИТЕЛЬ» в договоре дарения доли в праве собственности на квартиру от 09 февраля 2019 года, не представилось возможным по причинам, указанным в п. 2 (Б) исследовательской части заключения.

Решить вопрос о времени выполнения подписей от имени ФИО6 ФИО5 и их расшифровок «ФИО6» и «ФИО5», расположенных в договоре дарения доли в праве собственности на квартиру от 09.02.2019, не представляется возможным, прежде всего, по причине того, что данный документ не имел нормальных условий хранения и подвергался агрессивному термическому воздействию.

Решить вопрос о времени выполнения печатного текста договора дарения доли в праве собственности на квартиру от 09.02.2019 не представляется возможным по причине отсутствия в настоящее время научно-обоснованных методик по установлению давности выполнения реквизитов документов, выполненных электрофотографическим способом ( т. 1 л.д. 185-190).

Таким образом истцом ФИО2, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, не представлено суду объективных. достоверных, относимых и допустимых доказательств как того, что ФИО6 в период заключения договора дарения доли в праве собственности на квартиру от 09.02.2019 с ФИО5., в силу своего психического или физического состояния не мог понимать характер своих действий и руководить ими, а также не понимал последствий совершаемых им юридически значимых действий, так и того, что договор дарения от 09.02.2019 года от имени ФИО6 был заключен иным лицом.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о необоснованности заявленных ФИО2 исковых требований о признании недействительной сделкой договор дарения доли в праве собственности на квартиру от 09.02.2019 и применении последствий недействительности сделки, вследствие чего они не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО2 к ФИО3, третьи лица: МУЗ «Городская больница скорой медицинской помощи « г. Волгодонска. Управление Росреестра по Ростовской области о признании недействительным договора дарения отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Волгодонской районный суд Ростовской области в течение месяца с даты его изготовлении в окончательной форме.

Судья Л.В. Савельева

В окончательной форме решение изготовлено 09 сентября 2020 года.