Решение № 2-1684/2017 2-1684/2017~М-401/2017 М-401/2017 от 15 августа 2017 г. по делу № 2-1684/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Ростов-на-Дону 15 августа 2017 года

Кировский районный суд г.Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего судьи Пипник Е.В.

при секретаре Баландиной А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1684/17 по иску ФИО1 к ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании суммы страхового возмещения,

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился в суд с исковыми требованиями, ссылаясь на то, что 20.09.2016 в 22.45 на <адрес> произошло ДТП с участием ТС «ТС2», гос.номер №, под управлением М Ю М и ТС «ТС1», гос. номер № под управлением П М А, принадлежащего ФИО1 В результате ДТП ТС «ТС1», гос. номер № были причинены механические повреждения.

Виновным в ДТП признан водитель ТС «ТС2», гос.номер №, М Ю М, что подтверждается справкой о ДТП от 20.09.2016. Гражданская ответственность виновника ДТП была застрахована в ЗАО «МАКС», полис ЕЕЕ №. Гражданская ответственность истца застрахована в ПАО СК «Росгосстрах», полис ЕЕЕ №.

26.09.2016 истец обращался в ПАО СК «Росгосстрах» с заявлением о выплате страхового возмещения, в связи с наступлением страхового случая. Однако никаких выплат истцу не поступало.

Истец в целях определения стоимости восстановительного ремонта ТС обратился к независимому эксперту. Согласно заключения эксперта ООО1 № от 25.11.2016 стоимость восстановительного ремонта ТС «ТС1», гос. номер № с учетом износа составляет 420984, 52 руб.

01.12.2016 истцом в адрес ответчика была направлена претензия с целью урегулирования спора в добровольном порядке. Однако никаких выплат произведено не было.

Истец просил взыскать с ответчика страховое возмещение в размере 400000 руб., неустойку в размере 385700 руб., штраф, расходы по оплате досудебной экспертизы в размере 6000 рублей, и расходы на оплату услуг представителя в размере 30000 рублей и компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей.

Истец в судебное заседание не явился, о дате слушания извещался судом надлежащим образом по адресу указанному в исковом заявлении: <адрес>.

Представитель истца ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен о дате судебного заседание надлежащим образом.

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 в судебное заседание явилась, возражала против удовлетворения исковых требований. Считала, что требования истца не доказаны и необоснованны, а результат проведенной судебной экспертизы объективным и обоснованным. Отсутствие факта ДТП свидетельствует о невозможности наступления страхового случая, и влечет за собой невозможность произведения страховой выплаты. Просила в удовлетворении иска отказать.

Дело рассмотрено в отсутствии не явившихся лиц в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Суд, выслушав представителя ответчика, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что истец является собственником ТС «ТС1», гос. номер №, что подтверждается свидетельством о регистрации № № (л.д.8).

Истцом заявлено, что 20.09.2016 в 22.45 на <адрес> произошло ДТП с участием ТС «ТС2», гос.номер №, под управлением М Ю М и ТС «ТС1», гос. номер № под управлением П М А, принадлежащего ФИО1 В результате ДТП ТС «ТС1», гос. номер № были причинены механические повреждения.

Виновным в данном ДТП признан водитель ТС «ТС2», гос.номер №, М Ю М, что подтверждается справкой о ДТП от 20.09.2016. Гражданская ответственность виновника ДТП была застрахована в ЗАО «МАКС», полис ЕЕЕ №. Гражданская ответственность истца застрахована в ПАО СК «Росгосстрах», полис ЕЕЕ №.

26.09.2016 истец обращался в Ростовский филиал ПАО СК «Росгосстрах» с заявлением о выплате страхового возмещения, в связи с наступлением страхового случая. Однако никаких выплат истцу не поступало.

06.10.2016 г. ответчик произвел осмотр ТС (л.д.49-50).

24.10.2016 г. в адрес истца было направлено письмо с уведомлением о том, что срок рассмотрения заявления продлен.

Истец в целях определения стоимости восстановительного ремонта ТС обратился к независимому эксперту. Согласно заключения эксперта ООО1 № от 25.11.2016 стоимость восстановительного ремонта ТС «ТС1», гос. номер № с учетом износа составляет 420984, 52 руб.

01.12.2016 истцом в адрес ответчика была направлена претензия с целью урегулирования спора в добровольном порядке. Однако никаких выплат произведено не было.

20.1.2016 г. в адрес истца было направлено письмо с отказом в произведении на основании экспертного заключения (л.д.54).

Согласно представленному ответчиком экспертному заключению ООО2 № А-201, механические повреждения на автомобиле «ТС1», гос. номер № отображенные при его осмотре, не могли образоваться при обстоятельствах двух ДТП, зафиксированных 20.09.2016 в 22.35 и в 22.45 по адресу: <адрес>, 3 км а/д <адрес> (л.д.126-136).

Федеральным Законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» № 40-ФЗ от 25 апреля 2002 года определено, что страховым случаем по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств является наступление гражданской ответственности страхователя, иных лиц, риск ответственности которых застрахован по договору обязательного страхования, за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, которое влечет за собой обязанность страховщика произвести страховую выплату.

В соответствии с законом возникновение обязанности страховщика возместить вред потерпевшему напрямую зависит от факта наступления страхового случая.

Согласно объяснениям водителя О В.А. от 20.09.2016, содержащимся в материалах гражданского дела, в 22.25 20.09.2016 он управлял ТС ТС3, двигался в сторону <адрес> и остановился после, включив левый поворотник и тронулся с места, не заметив машину Лексус допустил столкновение.

Согласно объяснениям водителя П М.А. от 20.09.2016, содержащимся в материалах гражданского дела, в 22.25 20.09.2016 г. он двигался в сторону <адрес>. ТС Нива выезжая с обочины не уступив ему дорогу допустила столкновение с ним и от удара его автомобиль отбросило в левую сторону. Они стояли минут 10 и потом их ударил ТС2 в переднею часть ТС.

Согласно объяснениям водителя М Ю.М. от 20.09.2016, содержащимся в материалах гражданского дела, в 22.25 20.09.2016 г. управлял автомобилем ТС2. гос. per. номер №. и двигался из Калининска в Н.Ивановку со скоростью 30 км/ч. При подъезде к Н.Ивановке совершил наезд на автомобиль «ТС1 стоявший посреди дороги., гак как стекло запотело от дождя и он поздно его заметил. Когда вышел из машины, то увидел что до наезда ТС2 на «ТС1 его ударила белая «ТС3», после чего он и выехал на середину дороги.

Поскольку спорным обстоятельством по делу явились обстоятельства причинения повреждений и размер восстановительного ремонта 08.02.2017 по делу была назначена комплексная судебная трасологическая и авто-товароведческая экспертиза, производство которой поручено экспертам ЭО1 (л.д.62-63).

Согласно заключению ЭО1 № от 25.04.2017 г., повреждения, имеющиеся на т\с «ТС1», гос. номер №, не могли быть получены в результате ДТП от 20.09.2016. При этом, для понимания сути, раскрытой в исследовательской части экспертной задачи, эксперт считает необходимым дополнить вывод тем, что следообразующим объектом, причинившим заявленный объем повреждений автомобилю ТС «ТС1», гос. номер №, могла быть, в том числе, и передняя часть автомобиля «ТС2», однако данный контакт происходил при движении ТС «ТС1», гос. номер №, что не соответствует заявленному механизму происшествия. Расчет стоимости восстановительного ремонта т\с «ТС1», гос. номер № не производился. При этом экспертом указывается, что локализация повреждений на поверхности передней части автомобиля «ТС1», их характер и направление образования свидетельствует о том, что местом приложения ударной нагрузки при столкновении является передняя часть автомобиля «ТС1». Направление действия результирующей силы удара, при образовании наружных следов, было спереди назад и снизу вверх. В данном случае имело место смещение передней части автомобиля «ТС1», сверху вниз. Значит, направление образования повреждений на поверхности передней части автомобиля «ТС1» соответствует направлению удара при блокирующем ударе и не соответствует заявленному механизму следообразования при контакте двигающегося автомобиля «ТС2» с неподвижным автомобилем «ТС1». При том, что автомобиль «ТС1» после остановки ориентирован в направлении первоначального движения. Произведя совмещение пятна контакта на поверхности автомобиля «ТС1» с расположением автомобилей, согласно схеме места ДТП, при этом на моделях автомобилей наблюдаем, что глубина внедрения ТС не соответствует глубине внедрения следообразующего объекта вглубь геометрии автомобиля «ТС1», при неподвижности последнего. Расположение автомобилей не соответствует движению автомобиля «ТС2» с наездом на переднюю часть автомобиля «ТС1», при том, что автомобиль «ТС1» должен был сместиться назад относительно места наезда с отбросом от места контакта. При этом расположение автомобиля «ТС1» соответствует подъезду автомобиля «ТС1» под переднюю часть неподвижного автомобиля «ТС2» (л.д. 81-118).

Не согласившись с выводами судебной экспертизы, представитель истца ФИО2 ходатайствовал о назначении повторной судебной трассологической и автотовароведческой экспертизы, указав, что выводы заключения ЭО1 противоречат проведенному по инициативе истца исследованию ООО3.

Согласно представленному представителем истца экспертному заключению ООО3 №, все повреждения имеющиеся на автомобиле «ТС1», гос. номер № могли быть получены в результате ДТП, имевшего место 20.09.2016. В результате исследования фотоматериалов выявлено отсутствие на капоте «ТС1», гос. номер № следов, подтверждающих движение ТС «ТС1», гос. номер № в момент столкновения (повреждения имеют направление спереди – назад и отсутствуют повреждения имеющие направление сверху – вниз), следовательно ТС «ТС1», гос. номер № в момент столкновения находилось в неподвижном состоянии (л.д.171-203).

Определением Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 22.05.2017г. по делу назначена повторная комплексная трасологическая и авто-товароведческая экспертиза, производство которой поручено экспертам ЭО2.

Согласно заключению ЭО2 № от 31.07.2017 г., повреждения, имеющиеся на т\с «ТС1», гос. номер №, не могли быть получены в результате ДТП от 20.09.2016. Расчет стоимости восстановительного ремонта т\с «ТС1», гос. номер № не производился. При этом экспертом указывается, что заявленное событие ДТП должно быть разделено на два обособленных эпизода. Вначале, по утверждению его участников, водителей О В.Д., П М.А. и М Ю.М. имело место столкновение автомобилей ТС1, гос. per. номер №, и ТС3 «Нива», гос. per. номер №. Затем, спустя 10 минут, ТС2, гос. per. номер №, наехал на стоящий (остановившийся на середине дороги после первого столкновения) ТС1. В первом эпизоде столкновение автомобилей должно было быть попутным, скользящим. В контактное взаимодействие при таком столкновении должны были войти правая боковая сторона кузова ТС1 с левым передним углом кузова ТС3. Такой контакт на мокрой скользкой дороге должен был развернуть передок НИВЫ вправо, пусть даже на небольшой угол. Поэтому конечное положение данного автомобиля, показанное на Схеме места совершения административного правонарушения (л.д. 67) должно воспринимать как результат его разворота при попутном столкновении. Это значит, что непосредственно перед столкновением ТС3 ещё круче должен был быть развернут на дороге, т.е. должен был находиться практически поперек проезжей части. И потому нет никаких оснований называть это выездом с обочины для продолжения движения в прежнем направлении. Характер повреждений этого автомобиля, левого переднего угла его кузова, объективно свидетельствует о том, что они могли быть причинены только ударным воздействием спереди назад, но не в обратном направлении. Только в результате встречного столкновения или при наезде его левым передним углом кузова на жесткую преграду (препятствие), но не при попутном столкновении, как об этом показывают водители, участники данного события. Наглядно этот вывод подтверждается загнутостью спереди назад девой стороны переднего бампера ТС3. зафиксированной на фотоснимках с места происшествия. Второй эпизод заявленного события ДТП представлен наездом автомобиля ТС2. roc. per. номер №, на стоящий (остановившийся после столкновения с «Нивой») на середине проезжей части автомобиль ТС1. гос. per. номер №. Документально этот факт наезда подтверждается фотоснимками е места происшествия. Однако, при анализе дорожной обстановки в месте происшествия, зафиксированной на Схеме места совершения административного правонарушения (л.д.67), выявлено, что в заявленной последовательности развития данного события ТС1 не мог занять такое положение на дороге к моменту наезда на него встречного ТС2. как это показано на Схеме. Поскольку на правой боковой стороне кузова ТС1. характер повреждений, примерно одинаков, можно полагать, что до момента выхода его из контактного взаимодействия со следообразующим объектом (в данном случае - с автомобилем ТС3) своего положения на дороге он не изменял. Не отворачивал влево. И тем более, не был отброшен влево на середину проезжей части. А после окончания контактного взаимодействия с этим препятствием ТС1 должно было отделять от места наезда на него встречного ТС2 не более 3-4 метров. Сманеврировать на таком участке самопроизвольно или намеренно уже было невозможно. Таким образом, основываясь на результатах проведенного исследования, можно констатировать, что представленные в материалах гражданского дела № повреждения автомобиля ТС1. гос. per. номер №, не могли быть причинены в механизме заявленного ДТП 20.09.2016 г. при обстоятельствах, указанных в документах МО МВД РФ «<адрес>» <адрес> (Адм. материал под номерами 2820 и В21 от 20.09.2016 г.) и в объяснениях водителей О В.А.. П М.А. и М Ю.М. (л.д. 211-229).

Суд отмечает, что представленное экспертами ЭО1 и ЭО2 заключения, в отличие от заключения ООО3 получены с соблюдением процедуры обеспечивающей ответственность экспертов за результаты исследования.

Наряду с этим, оценивая обоснованность экспертных доводов ООО3 о причинах и механизме происшествия, повлекшего причинение повреждений ТС «ТС1», гос. номер №, суд полагает, что выводы заключения ООО3 №, подтверждающие версию истца о причинении повреждений наехавшим автомобилем ТС2 основаны лишь на формальных признаках - наличии видимых повреждений автомобиля «ТС1» в зоне заявленного удара при полном игнорировании механизма реального развития событий, которые должны были произойти с транспортными средствами при обстоятельствах столкновения, указанных в административном материале.

Суд полагает, что представленное истцовой стороной заключение ООО3 №, при этом, полностью игнорирует такие установленные обстоятельства, как направленность повреждений автомобиля «ТС1», гос. номер №, свидетельствующих о направлении действия силы удара при их образовании как спереди назад, так и снизу вверх, что не соответствует заявленному механизму следообразования при контакте двигающегося автомобиля «ТС2» с неподвижным автомобилем «ТС1», а соответствует подъезду автомобиля «ТС1» под переднюю часть неподвижного автомобиля «ТС2»; так же, расположение автомобилей - автомобиль «ТС1» после остановки ориентирован в направлении первоначального движения, не соответствует движению автомобиля «ТС2» с наездом на переднюю часть автомобиля «ТС1», при том, что автомобиль «ТС1» должен был сместиться назад относительно места наезда с отбросом от места контакта.

Оценивая же результаты проведенных судебных экспертиз ЭО1 и ЭО2», суд не усмотрел в них недостатков, вызванных необъективностью или неполнотой исследования, полагая, что экспертные выводы о несоответствии повреждений ТС истца заявленным обстоятельствам ДТП изложены логично и последовательно, обоснованы как теоретическими выкладками, так и произведенными расчетами, представленными, в том числе, в наглядном схематическом изложении, в связи с чем, суд, признавая обоснованность представленного заключения, считает необходимым использовать результаты судебных экспертиз в выводах решения. С учетом изложенного, суд принимает экспертизы, проведенные ЭО1 и ЭО2 в порядке ст. 67 ГПК РФ, в качестве средства обоснования выводов суда.

Таким образом, с учетом выводов судебных экспертиз, проведенных ЭО1 и ЭО2», факт причинения повреждений автомобилю ТС «ТС1», гос. номер №, под управлением П М.А. в заявленном ДТП 20.09.2016 г. в результате виновных действий водителя ТС ТС2, гос.номер № М Ю.М. достаточного подтверждения не нашел, в силу чего, у ответчика ПАО СК «Росгосстрах» не возникло обязательств по выплате страхового возмещения по договору страхования ОСАГО.

То обстоятельство, что органом дознания водитель М Ю.М. был признан виновником данного ДТП и согласно постановления по делу об АП на него было наложено административное взыскание, с учетом заключений ЭО1 и ЭО2 не может повлиять на выводы суда, поскольку экспертами С В.В. и П В.А. представлены обоснованные доводы, позволяющие сделать однозначное заключение о несостоятельности позиции об обстоятельствах ДТП, изложенной в постановлении по делу об АП и справке о ДТП, и об умышленном создании доказательств якобы стихийного повреждения транспортных средств в ходе заявленного дорожно-транспортного происшествия.

При этом, суд отмечает, что фиксируемая сотрудниками ГИБДД дорожная обстановка отражает не факт, а видимые последствия ДТП, тем более учитывая, что в задачу компетентных сотрудников, согласно их должностным инструкциям, не входит проведение дознания в случае если ДТП является инсценировкой, а заранее поврежденные транспортные средства были осмысленно и целенаправленно размещены на проезжей части для создания видимости дорожного происшествия, повлекшего материальный ущерб застрахованному имуществу.

Давая оценку доводам истца и возражениям ответчика, суд исходит из требований статьи 56 ГПК РФ, в силу которых каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые он ссылается как на основания своих требований и возражений.

На основании совокупности исследованных доказательств, суд приходит к выводу, что требования истца в части взыскания со страховой компании суммы страхового возмещения по договору ОСАГО, штрафа, неустойки и судебных расходов, по повреждениям ТС истца, образованным при неустановленных обстоятельствах, несостоятельны и противоречат требованиям действующего законодательства и фактически установленным данным.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Расходы по оплате судебной экспертизы являются издержками, связанными с рассмотрением дела в суде.

Определением Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 22.05.2017 по делу была назначена комплексная судебная трасологическая и авто-товароведческая экспертиза, производство которой было поручено экспертам ЭО2. Оплата за проведение по делу судебной экспертизы была возложена на истца. Суду не было представлено доказательств оплаты судебной экспертизы.

Учитывая, что исковые требования истца не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела, суд считает необходимым взыскать с истца расходы за проведение по делу судебной экспертизы в размере 38000 рублей (л.д. 212).

Руководствуясь ст.ст. 194-197 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании страхового возмещения – отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу ЭО2 расходы на проведение комплексной судебной экспертизы в сумме 38000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Кировский районный суд г. Ростова-на-Дону в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение суда изготовлено 21 августа 2017 года.

Судья