Апелляционное определение № 22-213/2026 от 2 марта 2026 г.

Судья: Смотрова Н.А. № 22-213/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Мурманск 3 марта 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Мурманского областного суда в составе председательствующего Шайдуллина Н.Ш.,

судей Капельки Н.С. и Берац К.А.,

при секретаре судебного заседания Олейник И.В.,

с участием прокурора уголовно - судебного отдела прокуратуры Мурманской области Северчукова Д.В.,

осужденного ФИО1, участвующего путем использования систем видео-конференц-связи,

защитника - адвоката Гурылева В.Г.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу с дополнениями к ней осужденного ФИО1 на приговор Печенгского районного суда Мурманской области от 17 декабря 2025 года в отношении ФИО1.

Заслушав доклад судьи Берац К.А., выступления осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Гурылева В.Г. в поддержание доводов апелляционной жалобы, мнение прокурора Северчукова Д.В., полагавшего необходимым приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного - без удовлетворения, проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия

установила:

в соответствии с приговором Печенгского районного суда Мурманской области от 17 декабря 2025 года ФИО1, родившийся *** года в г. ***, гражданин ***, ***, зарегистрированный по адресу: ***, проживающий по адресу: ***, ранее судимый:

- 11 сентября 2012 года Печенгским районным судом Мурманской области за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 лет условно с испытательным сроком 4 года, постановлением названного суда от 1 декабря 2014 года условное осуждение отменено, 29 ноября 2019 года освобожден по отбытии срока наказания;

- 10 апреля 2025 года Северным флотским военным судом за совершение преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 205.2 УК РФ, и ч. 2 ст. 280 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, к окончательному наказанию в виде лишения свободы на срок 5 лет 2 месяца с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов электронных и информационно-телекоммуникационных сетей, на срок 3 года,

осужден за совершение преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ (в ред. Федерального закона от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ) к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года.

В соответствии с ч. 4 и ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с основным наказанием, назначенным по приговору Северного флотского военного суда от 10 апреля 2025 года и полного сложения с дополнительным наказанием этого же приговора, окончательно ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов электронных и информационно-телекоммуникационных сетей, на срок 3 года.

Срок наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В срок отбытия наказания ФИО1 в виде лишения свободы засчитано отбытое наказание по приговору Северного флотского военного суда от 10 апреля 2025 года, с даты вступления указанного приговора в законную силу, то есть с 16 июля 2025 года до даты вступления в законную силу настоящего приговора, а также на основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с 10 апреля по 15 июля 2025 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов электронных и информационно-телекоммуникационных сетей, постановлено исчислять с момента отбытия основного вида наказания.

В приговоре принято решение в отношении вещественных доказательств и процессуальных издержек по уголовному делу, связанных с оплатой труда адвоката.

ФИО1 судом первой инстанции признан виновным и осужден за совершение умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступление, как установлено судом первой инстанции, совершено 13 апреля 2024 года в г. *** при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Действия ФИО1 судом первой инстанции квалифицированы по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ (в ред. Федерального закона от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ).

С приговором не согласился осужденный ФИО1 и подал на него апелляционную жалобу и дополнения к ней, в которых просит приговор отменить.

В обоснование доводов жалобы ее автор указывает на отсутствие у него умысла причинить вред здоровью потерпевшему Д.Р., который является его другом.

Также осужденный полагает, что доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, являются недопустимыми. При этом, ФИО1 в апелляционной жалобе обращает внимание на протокол следственного эксперимента, в ходе которого его действия были прерваны следователем, в протоколе зафиксирован только момент захвата им лезвия ножа. Полагает, что производимая запись хода этого следственного действия на фотоаппарат, не позволила достоверно отобразить его действия.

Кроме того, осужденный в апелляционной жалобе выражает свое несогласие с протоколом очной ставки от 17 июня 2025 года и с заключениями экспертов от 21 июня 2024 года № *** и от 13 мая 2025 года № ***, полагает, что они не доказывают его виновность.

Также автор жалобы указывает, что судом неверно в приговоре изложены его показания относительно ширины лезвия и кончика ножа, его действия после того, как он схватился за лезвие ножа, а также содержание телефонного разговора между ним и потерпевшим, в ходе которого он сообщил, что ножевое ранение потерпевшему нанесено кончиком ножа, что подтверждено потерпевшим Д.Р. в ходе судебного следствия.

По мнению осужденного, суд в обвинительном приговоре необоснованно привел объяснения потерпевшего Д.Р. от 14 апреля 2024 года, от которых тот отказался. При этом ФИО1 обращает внимание, что данные пояснения даны Д.Р. непосредственно после операции, они не могут являться доказательством по уголовному делу, как и дальнейшие показания потерпевшего, поскольку они основываются на указанных объяснениях.

Также осужденный в апелляционной жалобе выражает свое несогласие с показаниями свидетеля В.М., относительно его (ФИО1) эмоционального состояния на месте происшествия, обращает внимание, что эти показания не содержат сведений, касающихся получения потерпевшим Д.Р. ножевого ранения.

Не согласен автор жалобы и с показаниями свидетеля С.Е. относительно физических данных потерпевшего Д.Р., что на момент поступления в хирургическое отделение он был крупным, а также относительно длины раневого канала у Д.Р. При этом ФИО1 обращает внимание, что в заключениях экспертов отсутствуют сведения о глубине раневого канала Д.Р, в 10 см., данное описание имеется только в показаниях свидетеля С.Е.

В апелляционной жалобе ФИО1 утверждает, что глубина раневого канала у Д.Р. не могла быть более 1,5 см., поскольку удар был нанесен при выхватывании ножа из рук потерпевшего, кончиком ножа длиной 1,5 см., в момент удара большая часть лезвия ножа находилась у него в руках.

Также автор жалобы обращает внимание на заключения экспертов от 5 мая 2025 года № *** и от 13 мая 2025 года № ***, которые содержат описание и размеры изъятых ножей, и полагает невозможным нанесение потерпевшему ранения глубиной 10 см., без повреждения внутренних органов.

В заключение апелляционной жалобы осужденный полагает, что ему необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о фотографировании живота потерпевшего со шрамами от ножевого ранения и от проведенной ему операции, с целью проведения судебно - медицинской экспертизы на предмет возможности получения потерпевшим ранения глубиной 10 см. в месте его расположения, с учетом размера раны на кожном покрове, направления раны, параметров ножей, установленных по уголовному делу и типа телосложения потерпевшего.

На апелляционную жалобу осужденного заместителем прокурора Печенгского района Мурманской области Луниным В.С. поданы возражения, в которых он просит обжалуемый приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы и поданных на нее возражений, заслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно положениям ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно - процессуальных норм и основан на правильном применении уголовного закона.

Указанные нормы закона судом соблюдены в полной мере.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, указанных в приговоре, соответствует фактическим обстоятельствам дела, подтвержден совокупностью исследованных в судебном заседании допустимых, достоверных и достаточных доказательств, является правильным.

В суде первой инстанции ФИО1 пояснил, что вину по предъявленному обвинению признает частично, оспаривает наличие у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, утверждая, что преступление совершено им по неосторожности. При описанных им обстоятельствах полагает невозможным получение Д.Р. ножевого ранения глубиной 10 см. При этом осужденный не оспаривал, что при демонстрации потерпевшим Д.Р. ему ножа, он схватился за лезвие и выхватил нож из рук потерпевшего, кончиком которого причинил потерпевшему колото-резаное ранение в области живота.

Несмотря на то, что ФИО1 вину в совершенном преступлении не признал, она установлена подробно приведенными в приговоре доказательствами:

- оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ показаниями потерпевшего Д.Р., согласно которым 13 апреля 2024 года, находясь по адресу: ***, он совместно со ФИО1 распивал спиртные напитки, дальнейшие события помнит плохо ввиду сильного алкогольного опьянения. После того, как он был выписан из больницы, ему позвонил ФИО1, извинялся за то, что нанес ему удар маленьким ножом в область живота. Данные показания потерпевший подтвердил в ходе очной ставки, проведенной 17 июня 2025 года между ним и осужденным;

- оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ показаниями свидетелей К.О. и В.М., медработника и фельдшера бригады скорой помощи, которые выезжали 13 апреля 2024 года по адресу: *** в связи с вызовом о получении мужчиной ножевого ранения, согласно которым при осмотре потерпевшего было установлено, что в области подреберья у него имелась колото-резаная рана, в связи с чем принято решение о его госпитализации. В судебном заседании указанные свидетели данные показания подтвердили;

- оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля -заведующей хирургическим отделением ГОБУЗ «***» С.Е. о проведении операции Д.Р., в ходе которой установлено направление раневого канала, его длина, а также отсутствие повреждений внутренних органов, что было зафиксировано в медицинских документах, в том числе в протоколе операции, проведенной Д.Р. Данные показания свидетель подтвердила в судебном заседании;

- протоколом осмотра места происшествия от 13 апреля 2024 года, в ходе которого из квартиры потерпевшего изъяли 4 ножа и рукоять ножа, а из помещения № *** приемного отделения ГОБУЗ «***» изъята майка, принадлежащая Д.Р. со следами бурого цвета и отверстием длиной 12 мм;

- протоколом следственного эксперимента от 15 апреля 2025 года, в ходе которого ФИО1 продемонстрировал на статисте захват ножа за лезвие с пояснением о том, что дальнейшие действия продемонстрировать не может;

- заключениями эксперта от 13 мая 2025 года № *** и № ***, согласно которым повреждение на представленной майке из ткани белого цвета, относится к типу колото-резанного и могло быть оставлено как представленными на исследование ножами, так и любым другим предметом, имеющим аналогичную форму и размеры;

- заключением эксперта от 21 июня 2024 года № ***, согласно которому у Д.Р. установлено телесное повреждение: ***, которое расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью, опасное для жизни человека, создающее непосредственную угрозу для жизни в соответствии с п. 6.1.15 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н, действовавшим на момент совершения преступления. Согласно ответу начальника ГОБУЗ ОМБ СМЭ Ч.А. от 19 февраля 2026 года, имеющееся у Д.Р. проникающее колото - резаное ранение ***, в соответствии с п.п 5.1.1.16 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного Приказом Минздрава России от 8 апреля 2025 года № 172н (в ред. от 19 августа 2025 года), также оценивается как тяжкий вред здоровью.

- заключением эксперта от 14 мая 2025 года № ***, согласно которому при сравнении объективных судебно-медицинских данных с условиями причинения телесных повреждений Д.Р., продемонстрированными ФИО1 на фототаблице к копии протокола следственного эксперимента с его участием от 15 апреля 2025 года, установлено соответствие по виду и орудию травмы.

Кроме изложенного, виновность осужденного подтверждается иными протоколами следственных действий и письменными доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Приведенные в приговоре показания потерпевшего Д.Р. и свидетелей К.О., В.М. и С.Е. последовательны, не содержат существенных противоречий между собой, и согласуются с другими доказательствами, получили в приговоре надлежащую оценку.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции обоснованно положены в основу обвинительного приговора показания указанных лиц, поскольку оснований полагать, что при даче показаний в отношении осужденного ФИО1 у них имелись причины для его оговора, а равно иная заинтересованность, каких-либо сведений о фальсификации доказательств по уголовному делу судебная коллегия не усматривает.

При этом несогласие осужденного с показаниями свидетелей В.М. и С.Е., в части описания его (ФИО1) эмоционального состояния и телосложения потерпевшего Д.Р., соответственно, не может свидетельствовать о необходимости признания показаний названных свидетелей недопустимыми, поскольку они являются относимыми, допустимыми, а оснований сомневаться в их достоверности не имеется.

Вопреки доводам жалобы, нарушений права на защиту осужденного в ходе предварительного расследования и при рассмотрении уголовного дела в суде не допущено.

В ходе предварительного и судебного следствия ФИО1 были разъяснены его процессуальные права, предусмотренные ст. ст. 47, 267 УПК РФ и ст. 51 Конституции Российской Федерации, он был обеспечен квалифицированной юридической помощью, которую на всех стадиях уголовного судопроизводства осуществляли профессиональные защитники - адвокаты Х.А. и К.А., не имевшие расхождений с позицией осужденного, надлежащим образом исполняли возложенные на них процессуальные обязанности.

Обстоятельств, предусмотренных ст. 72 УПК РФ, исключающих участие защитников-адвокатов в производстве по уголовному делу, не имеется.

Доводы осужденного об искажении приведенных в приговоре показаний потерпевшего и свидетелей обвинения, приведенных в приговоре, судебная коллегия считает несостоятельными, отмечая, что протоколы заседаний суда первой инстанции по настоящему уголовному делу соответствуют требованиям ст. 259 УПК РФ, что позволяет провести проверку законности приговора, постановленного в отношении ФИО1 в апелляционном порядке.

Сопоставив имеющиеся данные аудиозаписи хода судебного заседания с письменным текстом протокола судебного заседания, судебная коллегия отмечает, что протокол соответствует содержанию аудиозаписи, а приведенные в приговоре показания потерпевшей, свидетелей обвинения и осужденного по сути согласуются с содержанием их показаний, отраженных в тексте протокола судебного заседания.

Суд обоснованно положил в основу обвинительного приговора показания потерпевшего Д.Р. и свидетелей обвинения, данные ими в ходе предварительного расследования, поскольку они были подтверждены потерпевшим и свидетелем обвинения в ходе судебного следствия, получены в установленном законом порядке, являются относимыми, допустимыми, сомнений в своей достоверности не вызывают, согласуются с письменными доказательствами по уголовному делу.

При этом утверждение осужденного о постановке судом обвинительного приговора на объяснениях потерпевшего Д.Р. от 13 апреля 2024 года является голословным, поскольку данные объяснения в судебном акте не приведены.

Судом обоснованно признаны допустимыми доказательствами протокол следственного эксперимента от 15 апреля 2025 года, проведенный с участием ФИО1 и заключение эксперта от 14 мая 2025 года № ***, сделанное в том числе на основании данного следственного эксперимента, поскольку проведенный следственный эксперимент и составление соответствующего протокола соответствуют требованиям ст. ст. 164, 166, 170 и 181 УПК РФ, участвующие лица, в том числе ФИО1 и его защитник - адвокат были ознакомлены с содержанием протокола, каких - либо замечаний и заявлений от них не поступало.

При этом в указанном заключении эксперта сделан вывод о невозможности образования повреждений потерпевшего Д.Р. при условиях продемонстрированных ФИО1 на фототаблице к протоколу следственного эксперимента от 15 апреля 2025 года.

Доводы апелляционной жалобы о незаконности и необоснованности приговора ввиду того, что он основан на предположениях, судебная коллегия не может признать состоятельными, поскольку они полностью опровергаются материалами уголовного дела и приведенными в приговоре доказательствами, которым дана надлежащая оценка в их совокупности.

Утверждение осужденного о его невиновности в совершении инкриминируемого ему преступления и отсутствии доказательств его виновности являются безосновательными, поскольку представляют собой переоценку исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств стороны обвинения.

Судом первой инстанции показания ФИО1 об отсутствии у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему, обоснованно расценены как реализация его права на защиту от предъявленного обвинения.

Версия осужденного о том, что у него отсутствовал умысел на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, он действовал в состоянии необходимой обороны, защищаясь от действий потерпевшего не нашла своего подтверждения.

Так, в силу ст. 37 УК РФ, для определения действий лица как совершенных в состоянии необходимой обороны, необходимо установить, что имело место общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица.

Как установлено судом первой инстанции удар ножом был нанесен потерпевшему с значительной силой в область живота, какой - либо угрозы для жизни и здоровья ФИО1 от потерпевшего ни до момента нанесенного удара, ни во время его нанесения не исходило.

При этом, доводы осужденного о том, что потерпевший во время совместного распития демонстрировал ему острый предмет не могут повлиять на законность принятого судом решения, поскольку из показаний самого осужденного следует, что Д.Р. указанным предметом ему не угрожал, намерений его применить не высказывал, а следовательно, указанные обстоятельств объективно не ставили ФИО1 в условия опасные для его жизни и здоровья.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что установленные фактические обстоятельства в совокупности не позволяют квалифицировать действия ФИО1 по ст. 114 УК РФ и ст. 118 УК РФ.

При решении вопроса о направленности умысла осужденного суд учел все обстоятельства содеянного в их совокупности - способ, характер и локализацию телесных повреждений. Выводы суда о том, что подсудимый действовал умышленно и мотивом совершения преступления является личная неприязнь, обоснованы. Судебная коллегия соглашается с выводом суда о том, что об умысле ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего свидетельствует характер избранного орудия - нож, то есть предмета, обладающего высокой поражающей способностью, локализация удара - в жизненно важный орган - живот со значительной силой, достаточной для причинения установленных повреждений.

При этом, вопреки доводам осужденного, оснований ставить под сомнение показания свидетеля С.Е. относительно размера и направления раневого канала судебная коллегия не усматривает, поскольку причин для оговора указанным свидетелем ФИО1 не установлено, как и искусственного создания органом предварительного расследования доказательств стороны обвинения.

По этим же основаниям судебная коллегия не может согласиться с доводами осужденного о невозможности причинения им потерпевшему ножевого ранения глубиной 10 см, с учетом его направления сверху - вниз, слева - направо, спереди - назад, как это установлено заключением эксперта от 21 июня 2024 года № ***.

Судебная коллегия также не находит оснований сомневаться в объективности выводов экспертов, изложенных в соответствующих заключениях, которые суд положил в основу обвинительного приговора, поскольку они научно обоснованы и мотивированы. Экспертизы проведены экспертами государственного учреждения, имеющими значительный стаж работы по специальности «судебно-медицинская экспертиза», при этом они были предупреждены об ответственности по ст. 307 УК РФ.

Неустранимые сомнения в виновности осужденного, требующие толкования в его пользу, а также предположительные выводы в обжалуемом приговоре отсутствуют. Тот факт, что оценка доказательств, данная судом, не совпадает с позицией осужденного, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального законодательства и не является основанием для отмены приговора.

Юридическая квалификация действиям ФИО1 по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, как совершение умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, судом первой инстанции дана правильно.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, в том числе, время, место, способ совершения преступления, судом установлены и верно отражены в приговоре.

Собранные по уголовному делу доказательства проверены и оценены судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. ст. 87 и 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности обоснованно признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу. Нарушений при сборе доказательств, которые могли бы стать основанием для признания их недопустимыми в соответствии со ст. 75 УПК РФ, допущено не было.

Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования и судом при рассмотрении дела в судебном заседании, влекущих отмену приговора, допущено не было. При рассмотрении дела судом полностью соблюдены процедура судопроизводства, общие условия судебного разбирательства и принципы уголовного судопроизводства, а также права осужденного.

Вопреки доводам жалобы, обжалуемый приговор соответствует требованиям ст. ст. 302 и 307 УПК РФ, каких-либо предположений и не устраненных противоречий в доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденного, не содержит.

Предусмотренные ст. ст. 25-28 УПК РФ основания для прекращения уголовного дела, для оправдания или освобождения от наказания в отношении ФИО1 отсутствуют.

Психическое состояние осужденного проверено, он обоснованно судом первой инстанции признан вменяемым, подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

Наказание ФИО1 судом первой инстанции назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 7, 43 и 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, конкретных обстоятельств уголовного дела, влияния назначаемого наказания на исправление виновного и условия жизни его семьи.

Характеризующие ФИО1 сведения подробно исследованы судом первой инстанции и получили в приговоре надлежащую оценку.

Судом обоснованно признаны обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, согласно п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ - оказание медицинской помощи потерпевшему и совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда, - принесение извинений, а в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - учтены частичное признание вины, раскаяние в содеянном и его неудовлетворительное состояние здоровья.

При установленных судом обстоятельствах, совершенного ФИО1 преступления, оснований для признания иных обстоятельств смягчающими наказание осужденного, с учетом того смысла, который заложен в эти понятия уголовным законом, судебная коллегия не усматривает.

Обстоятельством, отягчающим наказание осужденного, обоснованно признан рецидив преступлений.

В соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ рецидив преступления ФИО1 является опасным, поскольку у него имеется неснятая и непогашенная судимость по приговору Печенгского районного суда Мурманской области от 11 сентября 2012 года за совершение особо тяжкого преступления.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64, ч. 3 ст. 63 и ст. 73 УК РФ в достаточной степени мотивированы в приговоре, не согласиться с ними судебная коллегия оснований не усматривает.

Исходя из фактических обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, которое относится к категории тяжких преступлений, данных о личности виновного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что достижение целей наказания в отношении ФИО1 возможно только в условиях изоляции от общества при назначении наказания в виде лишения свободы с его реальным отбыванием.

При этом, с учетом установленных смягчающих наказание обстоятельств, суд счел возможным не назначать ФИО1 дополнительное наказание, предусмотренное санкцией статьи, с чем судебная коллегия соглашается.

Нормы Общей части УК РФ при назначении осужденному наказания применены правильно.

Апелляционная жалоба не содержит сведений об обстоятельствах, которые могли бы повлиять на назначенное наказание и не были учтены судом.

Окончательное наказание ФИО1 судом назначено правильно в соответствии с ч. 4 и ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения основного наказания и полного сложения дополнительного наказания, назначенных по приговору Северного флотского военного суда от 10 апреля 2025 года.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 надлежит отбывать наказание, судом также определен правильно в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ - в исправительной колонии строгого режима.

Вопросы о разрешении вещественных доказательств и о взыскании с осужденного процессуальных издержек, связанных с участием защитника - адвоката в уголовном деле, также разрешены правильно.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального и уголовного законов, повлиявших на исход дела, и которые являлись бы основаниями для отмены или изменения судебного решения, по уголовному делу, не допущено.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Печенгского районного суда Мурманской области от 17 декабря 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор суда первой инстанции могут быть обжалованы в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, через суд первой инстанции в Третий кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а содержащимся под стражей осужденным, - в тот же срок со дня вручения ему копии вступившего в законную силу приговора, а в случае пропуска срока обжалования или отказа в его восстановлении - непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции.

В случае кассационного обжалования осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: