Апелляционное определение № 33-24898/2025 от 10 декабря 2025 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 33-24898/2025

УИД: 78RS0014-01-2025-006026-37

Судья: Виноградова О.Е.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 11 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Бородулиной Т.С.

судей

ФИО1, ФИО2

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-6211/2025 по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Московского районного суда Санкт-Петербурга от 05 августа 2025 года по исковому заявлению ФИО4 к ФИО5 о взыскании денежных средств.

Заслушав доклад судьи Бородулиной Т.С., выслушав объяснения представителя истца, доводы апелляционной жалобы поддержавшей, ответчика и его представителя, против доводов апелляционной жалобы возражавших, изучив материалы дела, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО5 и просила восстановить срок исковой давности на подачу искового заявления, взыскать с ответчика в пользу истца сумму долга по договору-расписке от 12.06.2006 г. в размере 62 568,43 долларов США в рублях по курсу ЦБ РФ на дату вынесения решения суда.

В обоснование заявленных исковых требований указано, что 12.06.2006 г. между Щ.А. и ФИО5 был заключен договор-расписка, в соответствии с которым Щ.А. предоставил ответчику в долг денежную сумму в размере 2 230 000 руб., по курсу валют 1 USD=27,0079 руб.

Денежные средства были предоставлены ответчику для приобретения квартиры в его собственность без процентов на неограниченный срок, но не более 10 лет.

16.04.2016 г. ответчик вернул займодавцу часть долга в размере 20 000 долларов США. Остаток долга на 16.04.2016 составляет 62 568,43 долларов США.

30.05.2019 года займодавец умер, 30.11.2019 года истец вступила в наследство после смерти Щ.А. Истец не знала о наличии задолженности. Долговая расписка была обнаружена в 2025 году при окончании разбора архива документов займодателя - Щ.А.

Решением Московского районного суда Санкт-Петербурга от 05 августа 2025 года в удовлетворении заявленных исковых требований ФИО4 отказано.

Не согласившись с решением суда, истец ФИО4 подала апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, как незаконное и необоснованное, указывая на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права о сроке исковой давности, неправильное определение начала течения такого срока.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, о рассмотрении дела извещена надлежащим образом, реализовала право на участие в деле через представителя.

При таких обстоятельствах судебная коллегия сочла возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Выслушав явившихся лиц, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений на нее в соответствии со ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему

Как следует из искового заявления, истец просила взыскать с ответчика сумму долга по договору-расписке от 12.06.2006 г. в размере 62 568,43 долларов США в рублях по курсу ЦБ РФ на дату вынесения решения суда.

Согласно содержанию искового заявления, 12.06.2006 г. между Щ.А. и ФИО5 был заключен договор-расписка, в соответствии с которым Щ.А. предоставил ответчику в долг денежную сумму в размере 2 230 000 руб., по курсу валют 1 USD=27,0079 руб., оригинал договора-расписки приобщен в материалы гражданского дела.

Денежные средства были предоставлены ответчику для приобретения квартиры в его собственность без процентов на неограниченный срок, но не более 10 лет.

16.04.2016 г. ответчик вернул займодавцу часть долга в размере 20 000 долларов США. Остаток долга на 16.04.2016 составлял 62 568,43 долларов США.

30.05.2019 года займодавец умер, 30.11.2019 года истец вступила в наследство после смерти Щ.А., что также подтверждается ответом на запрос суда от нотариуса К.И.

Согласно правовой позиции истца, она не знала о наличии задолженности, долговая расписка была обнаружена ею в 2025 году при окончании разбора архива документов займодавца - Щ.А. Истец полагает, что поступила добросовестно, узнав о наличии договора-расписки, 07.02.2025 г. истец направила в адрес ответчика претензию о возврате денежных средств, претензия была оставлена ответчиком без удовлетворения, что послужило причиной предъявления искового заявления в суд, таким образом, ФИО4 полагала, что имеются основания для восстановлении пропущенного срока для предъявления искового заявления в суд.

Ответчиком ФИО6 в предварительном судебном заседании заявлено о пропуске срока исковой давности.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. 196, 199, 200, 201 Гражданского кодекса Российской Федерации, и исходил из того, что сам займодавец Щ.А. по истечении срока предоставления займа не обращался к ответчику с требованием о возврате займа, в соответствии с условиями договора-расписки от <дата>, сроком возврата займа является момент востребования - в течение 2 месяцев со дня требования о возврате суммы долга.

Как следует из договора-расписки от <дата>, займ предоставлен <дата>, следовательно, <дата> истек десятилетний срока для возврата займа, в указанном случае, срок для предъявления искового заявления в суд истекает <дата>. Займодавец умер <дата>, в случае ненадлежащего исполнения обязательств по договору-расписки от <дата> займодавец при жизни не был лишен права обращения в суд, однако на протяжении почти трёх лет, срока исковой давности займодавец не обращался в суд с исковым заявлением о возврате денежных средств.

Судом отмечено, что требование (претензия) о возврате заемных денежных средств по договору займа на основании договора-расписки направлено ФИО4 07.02.2025 г., в суд истец обратилась 28.04.2025, то есть и требование, и исковое заявление поданы за пределами срока исковой давности, при том, что 6 месячный срок принятия наследства, а также три года после него истекли задолго до подачи настоящего иска в суд.

Кроме того, суд указал, что спорные заемные денежные средства были переданы наследодателем в долг ответчику в период брака наследодателя с истцом, а потому презюмируется согласие второго супруга на возникновение данных долговых обязательств ответчика в интересах всей семьи, учитывая, что иного стороной истца в нарушение ст. 56 ГПК РФ не доказано.

Таким образом, суд не усмотрел оснований для восстановления пропущенного срока исковой давности, поскольку, в соответствии с условиями договора-расписки от 12.06.2006 г. «на случай невозможности исполнения договора самими подписавшими лицами» «замещающими лицами» со стороны Щ.А. являются: ФИО4 (жена), Щ.А. (сын), Щ.М. (мать), следовательно, суд пришел к выводу, что истцу было достоверно известно о наличии договора-расписки от 12 июня 2006 г., вопреки ее возражениям, кроме того с момента открытия и принятия наследства прошло более 5 лет, а потому пропущенный срок давности не подлежит восстановлению.

Учитывая вышеприведенные обстоятельства, суд пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям, также суд не усмотрел оснований для восстановления пропущенного срока.

Оснований не согласиться с такими выводами суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает, поскольку они соответствуют требованиям норм материального права и фактическим обстоятельствам дела.

Доводы апелляционной жалобы о том, что срок исковой давности истцом не пропущен, судебная коллегия полагает подлежащими отклонению как необоснованные по следующим основаниям

Так, в силу ст. 199 ГК РФ пропуск срока исковой давности, о котором заявлено ответчиком, является самостоятельным основанием для отказа истцу в иске.

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Однако для обязательств с определенным сроком исполнения законом установлено иное, в частности, согласно п. 2 ст. 200 ГК РФ по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В силу п. 1 ст. 314 ГК РФ если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения либо период, в течение которого оно должно быть исполнено (в том числе в случае, если этот период исчисляется с момента исполнения обязанностей другой стороной или наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором), обязательство подлежит исполнению в этот день или соответственно в любой момент в пределах такого периода.

Из изложенного следует, что срок исполнения обязательства, по окончании которого начинает течь срок исковой давности, устанавливается законом или договором.

Обязанность возврата заемщиком займодавцу полученной суммы займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа, прямо установлена в п. 1 ст. 810 ГК РФ.

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

В данном случае из буквального толкования договора займа, заключенного между Щ.А. и ФИО5 <дата> следует, что денежные средства были получены ответчиком <дата> и предоставлены на срок не более 10 лет.

Срок, определенный момент востребования (два месяца с даты истребования) установлен сторонами при досрочном истребовании в случае крайней необходимости.

Пунктом 1 статьи 192 Гражданского кодекса установлено, что срок, исчисляемый годами, истекает в соответствующие месяц и число последнего года срока.

Таким образом, сумма займа должна была быть возвращена ответчиком не позднее 05.06.2016 года.Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что срок исковой давности в данном случае начал течь с 05.06.2016 года и истек 05.06.2019 года.

Вопреки доводам истца, то обстоятельство, что ФИО4 является наследником Щ.А. и о нарушении своего права на получение денежных средств узнала при разборе архива наследодателя, на течение срока исковой давности не влияет, поскольку в силу положений ст. 201 Гражданского кодекса Российской Федерации перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Согласно п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

Таким образом, как обоснованно указано судом первой инстанции, в данном случае юридически значимым для рассмотрения вопроса о пропуске срока исковой давности являлось то обстоятельство, когда займодавец (Щ.А.) узнал о нарушении своего права, указанный момент определяется истечением срока исполнения обязательства по возврату суммы займа, который наступил 05.06.2016 года, то есть более, чем за 2 года 11 месяцев до смерти займодавца.

Учитывая изложенное, оснований для исчисления срока исковой давности с того момента, когда истцу как наследнику или как пережившей супруге стало известно о том, что денежные средства заемщиком возращены не были, вопреки доводам апелляционной жалобы, у суда первой инстанции не имелось.

В соответствии со ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В силу п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

Исходя из перечисленных выше норм права и разъяснений к ним, юридически значимыми обстоятельствами, имеющими значение для правильного разрешения настоящего дела, являются установление исключительных обстоятельств, связанных с личностью истца, которые свидетельствовали бы об уважительных причинах пропуска срока исковой давности. При этом судебная коллегия также отмечает, что причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии исключительных обстоятельств, связанных как с личностью займодавца, так и с личностью истца ФИО4, которые могли бы быть расценены в качестве уважительных причин для пропуска срока исковой давности, в связи с чем оснований для восстановления срока исковой давности у суда не имелось.

Как следует из ответа нотариуса К.И., наследственное дело к имуществу Щ.А. открыто 30.07.2019 года, свидетельства о праве на наследство, свидетельства о праве собственности на долю в общем совместном имуществе, выданы истцу в период с 04.08.2019 по 19.02.2020 года, с настоящем иском истец обратилась в суд лишь 28.04.2025 года, то есть с пропуском срока исковой давности.

При этом идентификация архива наследодателя относится к зоне усмотрения наследника и истца как супруги наследодателя и не может влиять на течение срока исковой давности.

Конституционным Судом Российской Федерации было проверено соответствие данной нормы Конституции Российской Федерации, который в своем Определении от 25.11.2020 N 2806-О указал, что регулирование сроков для обращения в суд, включая их изменение и отмену, относится к компетенции законодателя; установление этих сроков обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушение права на судебную защиту; законодатель в пределах своих дискреционных полномочий вправе не только устанавливать, изменять и отменять сроки исковой давности в зависимости от целей правового регулирования и производить их дифференциацию при наличии к тому объективных и разумных оснований, но и определять порядок их течения во времени, момент начала и окончания, с тем, чтобы обеспечить реальную возможность исковой защиты права, стабильность, определенность и предсказуемость правового статуса субъектов гражданских правоотношений.

Таким образом, довод жалобы о том, что истец узнала о нарушении своего права и о договоре займа только в 2025 году, не опровергают приведенных выше выводов суда, поскольку пункт 1 ст. 200 Гражданского кодекса РФ определяет начало течения срока исковой давности днем, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, в данном случае истечением срока исполнения ответчиком обязательства по возврату займа.

Доводы истца о том, что судом не дана оценка недобросовестности ответчика, скрывшего от истца информацию о наличии задолженности по договору займа, признаются судебной коллегией несостоятельными.

В силу пункта 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Пунктом 5 статьи 10 ГК РФ закреплено, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. то означает, что лицо, от которого требуются разумность и добросовестность при осуществлении гражданских прав, признается действующим разумно и добросовестно, пока не будет доказано обратное.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Однако, в нарушение данных требований закона, а также положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в материалы дела не представлено относимых и допустимых доказательств недобросовестного поведения ответчика.

Закон не возлагает на заемщика обязанности сообщать наследникам займодавца о наличии неисполненных обязательств, при том, что в силу положений ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

При таких обстоятельствах доводы истца о том, что ей не было известно о составлении расписки и передаче денежных средств в займ ввиду отсутствия ее подписи на расписке, не влияют на правильность выводов суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности.

В соответствии с ч. 6 ст. 152 Гражданского процессуального кодекса РФ в предварительном судебном заседании может рассматриваться возражение ответчика относительно пропуска истцом без уважительных причин срока исковой давности для защиты права и установленного федеральным законом срока обращения в суд. При установлении факта пропуска без уважительных причин срока исковой давности или срока обращения в суд судья принимает решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

Поскольку срок обращения в суд с настоящим иском истцом пропущен, о чем заявлено стороной ответчика, а доказательств наличия уважительных причин, из-за которых этот срок был пропущен, истцом не представлено, то суд правильно пришел к выводу об отказе в удовлетворении иска.

Доводы апелляционной жалобы истца о доказанности наличия задолженности по договору займа не опровергают вышеизложенных выводов суда о пропуске истцом срока для обращения в суд с указанным иском, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В целом доводы апелляционной жалобы повторяют позицию истца, изложенную при рассмотрении спора в суде первой инстанции, а потому не могут быть приняты судебной коллегией во внимание, так как не опровергают вышеизложенных выводов суда, основаны на неправильном толковании норм материального права, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции и правового значения не имеют. Нормы материального права применены судом первой инстанции правильно, нарушений норм процессуального права судом допущено не было, следовательно, оснований для отмены решения суда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Московского районного суда Санкт-Петербурга от 05 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 30.12.2025