Апелляционное определение № 22-305/2026 от 10 февраля 2026 г.

Судья р/с Помыкалова Е.С. Дело № 22-305/2026

42RS0019-01-2024-001304-78


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кемерово 11 февраля 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего судьи Байер С.С.,

судей Рудь Г.Н., Улько Н.Ю.,

при секретаре судебного заседания Басалаевой Е.Н,

с участием прокурора Климентьевой Е.Ю.,

переводчика ФИО1,

адвоката Песчанского А.О. в защиту интересов осужденного ФИО3,

адвоката Козлова И.В. в защиту интересов осужденного ФИО4,

осужденных ФИО3 и ФИО4 посредством видеоконференц-связи,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Витлиф О.В. в интересах осужденного ФИО5 на приговор Центрального районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 22 сентября 2025 г., адвоката Козлова И.В. в интересах осужденного ФИО4 на постановления Центрального районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 17 апреля 2024 г. об отказе в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, о восстановлении частично утраченных материалов уголовного дела, на приговор Центрального районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 22 сентября 2025 г. которым

Турсунмаматов Сайдулло Хотам Угли, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин Республики Узбекистан, не судимый,

Алланов Бахтиёр ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин <данные изъяты>

осуждены каждый по:

- ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (покушение на сбыт наркотического средства массой 0,314 г.) к 6 годам лишения свободы;

- ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (покушение на сбыт наркотического средства массой 0,312 г.) к 6 годам лишения свободы;

- ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (покушение на сбыт наркотического средства массой 0,310 г.) к 6 годам лишения свободы;

- ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушение на сбыт наркотического средства массой 135,674 г.) к 7 годам 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно ФИО4 и ФИО5 назначено наказание в виде 10 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения в виде заключения под стражу ФИО4 и ФИО5 оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

На основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время содержания ФИО3 под стражей с 29 мая 2023 г. до вступления приговора в законную силу, ФИО4 с 30 мая 2023 г. до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Байер С.С., выслушав адвоката Козлова И.В., осужденного ФИО4, поддержавших доводы апелляционных жалоб, адвоката Песчанских А.О., поддержавшего доводы жалобы адвоката Витлиф О.В., осужденного ФИО3, заявившего о согласии с приговором, прокурора Климентьеву Е.Ю., полагавшую необходимым приговор суда оставить без изменения, изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором суда ФИО3 и Алланов Б.А. осуждены за три покушения на незаконный сбыт наркотических средств, совершенные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Преступления совершены в <адрес>-<данные изъяты> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО3 - адвокат Витлиф О.В. считает приговор суда незаконным и необоснованным вследствие чрезмерной суровости назначенного наказания.

Указывает, что суд при назначении наказания ФИО3, формально, не в полной мере учел совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, таких как частичное признание вины, раскаяние в содеянном, сотрудничество со следствием, <данные изъяты>.

Полагает, что назначенное наказание не соответствует целям восстановления социальной справедливости, просит приговор изменить, назначенное наказание – снизить.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО4 - адвокат Козлов И.В. считает приговор суда незаконным и необоснованным. Указывает, что предъявленное ФИО4 обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, противоречит фабуле его обвинения по трем преступлениям по п. «а» ч. 3 ст.228.1 УК РФ в части времени и места его задержания, поскольку следствием указано, что он был задержан около 03 часов 30 минут 30 мая 2023 г. в рамках ОРМ «Наблюдение» по адресу: <адрес>, вместе с тем, по преступлению, предусмотренному п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, следствие указало, что Алланов Б.А. был задержан в 03 часа 20 минут 30 мая 2023 г. в рамках ОРМ «Наблюдение» около гаражей, расположенных по <адрес>.

Кроме этого, согласно постановлению начальника СО ОП «<данные изъяты>» ФИО18 от ДД.ММ.ГГГГ о возобновлении предварительного следствия и установления срока предварительного следствия, 11 декабря 2023 г. настоящее уголовное дело поступило ФИО18 от следователя <данные изъяты> для утверждения обвинительного заключения и по результатам изучения было направлено для производства дополнительного расследования. Однако обвинительного заключения от 11 декабря 2023 г. в уголовном деле не имеется, а указание суда в приговоре на то, что отсутствие неутверждённого обвинительного заключения не является нарушением, влекущим возвращение дела в порядке ст. 237 УПК РФ, свидетельствует об обвинительном уклоне, поскольку обвиняемый и его защитник вправе знакомиться со всеми материалами уголовного дела.

Отмечает, что обвинение ФИО4 в совершении всех преступлений, было оглашено государственным обвинителем не в полном объеме, так, не было оглашено то, что наркотическое средство (героин) «включено в Список I раздела «Наркотические средства» Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в РФ, и является крупным размером.

Кроме того, в нарушение требований ст. 275 УПК РФ, вопреки установленному порядку исследования доказательств, на стадии представления доказательств обвинения судья фактически провела допрос подсудимого ФИО3 по обстоятельствам предъявленного ему обвинения. Ему задавались вопросы, направленные на установление юридически значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию в силу ст. 73 УПК РФ, при этом мнение сторон по этому поводу не выяснялось, некоторые вопросы являлись наводящими, что запрещено ч. 1 ст. 275 УПК РФ, поскольку роль председательствующего на данной стадии сводится лишь к отклонению наводящих вопросов и вопросов, не имеющих отношения к уголовному делу, а суд мог задавать вопросы после допроса подсудимого сторонами.

Утверждает, что суд, приняв показания эксперта ФИО19 и содержимое осмотренных дисков с файлами из телефонов осужденных, установил, что даты на обнаруженных в них фотографиях соответствуют действительности. Однако, из протокола личного досмотра ФИО3 от 30 мая 2023 г. следует, что он проведен в период времени с 00 часов 05 минут до 00 часов 35 минут, в результате чего телефон был упакован и опечатан, находился во владении и распоряжении сотрудников полиции. Между тем, при экспертном исследовании содержимого телефона в нем обнаружены не единичные аудио, видео и фото, датированные как 30 мая 2023 г. 09:05; 09:06, так и 31 мая 2023 г. в 16:25. Последний файл от 31 мая 2023 г., созданный в 16 часов 25 минут, является фотоснимком служебного кабинета полиции, на котором присутствует отметка зеленым маркером на стене, в связи с чем, считает, что данный снимок и отметку маркером могли сделать лишь лица, в ведении и распоряжении которых находился телефон, что свидетельствует о том, что с телефоном осужденного после его изъятия проводились манипуляции, наличие которых ставит под сомнение подлинность всего его содержимого. При таких обстоятельствах нельзя исключить и опровергнуть тот факт, что маркеры были проставлены сотрудниками полиции, об этом свидетельствует и тот факт, что в телефоне Турсунмаматова содержатся фото-файлы с координатами, по которым производилось изъятие, как без маркеров, так и точно такие же фото-файлы, но уже с отметками зеленым маркером.

Отмечает, что указанный факт противоречит материалам уголовного дела также в той части, что ФИО3 файлы были стерты и пересланы на телефон ФИО6, хотя по заключению эксперта все файлы на телефоне ФИО3 уже присутствовали на момент исследования его телефона, скрытых файлов не обнаруживалось и не восстанавливалось, однако ходатайство о признании доказательств недопустимыми, суд оставил без внимания.

Кроме этого указывает, что согласно заключениям компьютерных экспертиз №5э/2-49 и №5э/2-48 от 26 июля 2023 г., проведенных по телефонам ФИО6 и ФИО3, оба телефона поступили в конвертах, на которых имелись печати и подписи сотрудников ОКОН, следователя СО ОП «<данные изъяты>» Свидетель №1, однако материалы дела не содержат протоколов осмотра телефонов, произведенных следователем Свидетель №1 до направления объектов на экспертное исследование, в связи с чем, озникает вопрос, для какого следственного действия данные телефоны были ею опечатаны, что также не исключает манипуляций со стороны следователя.

Обращает внимание на наличие противоречий в показаниях Свидетель №5 и Свидетель №7, принимавших участие в качестве понятых. Считает, что суд отнесся к их показаниям избирательно, с обвинительным уклоном.

Отмечает, что суд в приговоре указал только показания, подтверждающие вину ФИО6, оставив без внимания показания, которые противоречат версии обвинения. Так, суд не указал в приговоре оглашенные показания Свидетель №7, данные им в ходе очной ставки с ФИО6, согласно которым, Свидетель №7 пояснил, что изъятое наркотическое средство (свертки) пересчитывалось и упаковывалось не на месте их обнаружения, а в отделе полиции, при этом по пути следования в отдел полиции наркотическое средство находилось у сотрудника полиции, а свидетель Свидетель №5, чьи показания, данные в ходе очной ставки с ФИО6, были оглашены в суде, также не смог опровергнуть фактов пересчета и упаковки свертков не на месте их обнаружения, а в отделе полиции, он также подтвердил, что данные свертки с момента обнаружения до приезда в отдел полиции находились у сотрудников полиции.

Полагает, что с учетом отсутствия у понятых понимания о точном количестве обнаруженных на месте обследования свертков с наркотическим средством, отсутствия на них упаковки по пути следования в отдел полиции, нельзя исключить факт манипуляций и провокаций со стороны проводивших оперативно-розыскные мероприятия должностных лиц.

Указывает, что в нарушение п. 6-8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» приговор не содержит мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

Ссылаясь на показания свидетелей Свидетель №7 и Свидетель №5, отмечает, что они, а также свидетель Свидетель №6, неоднократно принимали участие в оперативно-розыскных мероприятиях, то есть являются штатными понятыми, они подтвердили, что неоднократно видели сотрудников ОКОН, пригласивших их для участия в качестве понятых, однако, суд необоснованно не усмотрел их заинтересованности. Указывает, что свидетели Свидетель №5 и Свидетель №6 являются ранее судимыми за преступления, связанные со сбытом наркотических средств, что подтверждается приобщенными к делу приговорами, ввиду чего доказательства с их участием являются недопустимыми.

Обращает внимание, что в нарушение Приложения № 1 Инструкции о порядке проведения сотрудниками органов внутренних дел Российской Федерации гласного оперативно-розыскного мероприятия обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, утвержденной приказом МВД России от 01 апреля 2014 г. № 199, вместе с материалами ОРД не были представлены мотивированные рапорты о необходимости проведения обследований, об их результатах, что лишает возможности проверить и оценить обоснованность и законность проведения данных мероприятий. Ни в одном из четырех протоколов гласного оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» не содержится отметки, на основании какого именно распоряжения (его номер) проводилось конкретное мероприятие, что свидетельствуют о том, что все распоряжения № 22, 23, 24, 25 от 30 мая 2023 г. появились и были подписаны заместителем начальника полиции по оперативной работе Управления МВД России по <адрес> ФИО20 позже проведения самих обследований и составления протоколов, то есть, обследования были проведены не санкционированно.

Полагает, что указанное подтверждается и тем, что в тексте распоряжений №, 23, 24, 25 помимо координат мест обследования, указаны также индивидуальные признаки мест, где якобы находятся наркотические средства, однако, ни на одном фото, обнаруженном в телефоне ФИО3, по координатам, где происходили изъятия наркотических средств, указанным в распоряжениях, не содержится адрес: <адрес>, а напротив, на фото с координатами 53<данные изъяты> имеется адрес: просп. <данные изъяты>, <адрес>, на фото с координатами 53.<данные изъяты> имеется адрес: <данные изъяты>, на фото с координатами <данные изъяты> имеется адрес: <данные изъяты>, кроме этого, ни на одном из этих фото не имеется никакой трансформаторной будки, а определить, в земле или в листве находится закладка, без ее обнаружения, не представляется возможным. Считает, что указанные факты свидетельствуют о том, что вначале в данных местах были проведены обследования, а уже впоследствии на основании полученных данных составлены и подписаны распоряжения, что прямо нарушает закон и влечет недействительность осуществленных действий.

Указанные факты также подтверждаются тем, что досмотр ФИО6 и изъятие у него телефона произведены в период с 03 часов 45 минут по 03 часа 55 минут 30 мая 2023 г., информация о наличии в телефоне фотографии с вышеуказанными координатами могла быть получена сотрудниками полиции не ранее указанного времени, а для составления проекта распоряжения, подписания его у соответствующего должностного лица, приглашения понятых, потребовалось бы значительное время. Вместе с тем, обследование участка местности по адресу: <данные изъяты> по <адрес> было проведено в период времени с 04 часов 10 минут по 04 часа 20 минут 30 мая 2023 г., а с учетом значительного расстояния от <адрес>, где изъят телефон ФИО6, до <адрес>, успеть выполнить необходимые по закону письменные процедуры, а затем и добраться до места обследования, невозможно.

Отмечает, что подписи ФИО6 и ФИО3 об ознакомлении и получении копий распоряжений не подтверждают наличие данных документов на момент проведения обследований, а напротив, свидетельствуют о том, что подписи поставлены на отдельных чистых листах, на которых отсутствует текст распоряжений. В случае реального предъявления ФИО3 распоряжений и вручения их копий, расписок в их получении в материалах ОРМ должно было быть три, однако в уголовном деле имеется всего одна такая расписка, а вторая является лишь ее копией, расписки об ознакомлении осужденного с распоряжением №23 от 30 мая 2023 г. в уголовном деле не имеется, что является самостоятельным основанием для признания данного ОРМ недопустимым доказательством.

Указывает, что согласно п. 3 распоряжения №25 от 30 мая 2023 г., было санкционировано проведение обследования участка местности по географическим координатам <данные изъяты> в земле, вблизи трансформаторной будки по адресу: <адрес>, тогда как само обследование проведено в другой местности, а именно, по географическим координатам <данные изъяты> у <адрес>, в ходе которого был изъят носок с 380 свертками, то есть было проведено с нарушением закона. Кроме этого, временные рамки проведения обследования указанного участка местности (с 2 час. 30 мин по 2 часа 40 мин) и время проведения обследования участка местности у дома <данные изъяты> (с 2 час. 20 мин по 2 часа 30 мин или 2 часа 39 минут), проведенных одним и тем же должностным лицом и с участием одних и тех же лиц, совпадают и пересекаются между собой, чего не может быть в действительности, в связи с чем, один из данных протоколов также является недопустимым доказательством.

Утверждает, что органы предварительного следствия необоснованно отказали в удовлетворении ходатайства об истребовании у оператора мобильной связи сведений о местонахождении (биллинге) телефона ФИО6, что подтвердило бы факт изъятия телефона сотрудниками полиции сразу после его задержания у гостиницы «Елена», а не в ходе личного досмотра в помещении ОКОН, а также его отсутствие при проведении ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», в ходе которого якобы были изъяты наркотические вещества.

Указывает, что в протоколе личного досмотра ФИО3 от 30 мая 2023 г. и изъятия у него предметов, в графе об участии в досмотре иных лиц не указано на присутствие каких-либо других сотрудников, в том числе Свидетель №11, подписей иных лиц, кроме указанных в протоколе, также не имеется. Однако, к данному протоколу приобщена фототаблица с фотографиями, составленная не указанным как участвующее в досмотре лицом - о/у ОКОН отдела МВД России по <адрес> Свидетель №11, из которой следует, что им было применено техническое средство, на фототаблице содержатся фото самого телефона ФИО3 и его содержимого с указанием Имей-кода, а также фотографий с координатами, по которым впоследствии якобы были изъяты наркотические средства, что свидетельствует о том, что сотрудниками полиции был осуществлен доступ к содержащейся в телефоне информации о телефонных переговорах, переписке и другим файлам, а в протоколе не содержится отметки о добровольном разрешении и свободном волеизъявлении ФИО3 на доступ к его переговорам, переписке и о разъяснении ему последствий такого доступа, без судебного решения, в нарушение ст. 8 ФЗ «Об ОРД» №144-ФЗ.

Отмечает, что ФИО3 понимает не все слова на русском языке и пользовался услугами переводчика на стадии следствия, однако протокол досмотра от 30 мая 2023 г. содержит отметку об ознакомлении с протоколом путем его прочтения каждым участвующим в досмотре и изъятии лицом, что свидетельствует о том, что он не был надлежащим образом ознакомлен с составленным сотрудником ОКОН протоколом, не имел полноценной возможности возражать и делать замечания и дополнения по поводу его содержимого, чем нарушено его право на защиту. В этой связи протокол личного досмотра и изъятия, а также фототаблица к нему, не могут быть признаны допустимыми доказательствами.

Считает, что с учетом того, что ОРМ «Обследования» были проведены исключительно на основании данных, полученных из телефона ФИО3 в ходе его досмотра, являющимися незаконными, то и протоколы этих мероприятий, и дальнейшие производные от них доказательства: объяснения понятых, заключения экспертов, протоколы осмотров наркотических средств и постановления о признании их вещественными доказательствами, являются недопустимыми.

Обращает внимание, что во всех четырех справках об исследованиях, заключениях эксперта, имеются фотографии бирок, описание упаковок специалистом и экспертом, согласно которым, на каждой из бирок содержится только по три подписи, а не четыре, то есть отсутствует подпись либо ФИО6 с ФИО3, либо должностного лица, что также свидетельствует о возможных манипуляциях со стороны сотрудников полиции.

Утверждает, что сообщение о результатах ОРД, постановление о представлении этих результатов не содержат указания на передачу следователю наркотических средств с описанием их индивидуальных признаков, времени, места и обстоятельств их изъятия, как того требует закон, то есть наркотические средства не были переданы в следственный орган, что делает невозможным как возбуждение на их основании уголовных дел, так и впоследствии признание их и приобщение в качестве вещественных доказательств по уголовному делу, проведение судебных экспертиз, вменение совершенных с ними действий в вину ФИО6 и ФИО3. Полагает, что все проведенные по ним экспертные исследования являются ничтожными, доводы о фактической передаче наркотических средств органом, осуществляющим ОРМ, следователю из рук в руки, без сопроводительных документов, не могут быть приняты во внимание, поскольку такая передача не предусмотрена законом.

Также считает недопустимыми доказательствами протоколы допросов подозреваемых ФИО6 и ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ в рамках уголовных дел № 12301320062000716, 12301320062000717, 12301320062000718, поскольку в указанных протоколах различается лишь время допроса, а все остальное - идентично, что свидетельствует о том, что фактически по уголовным делам № 12301320062000717, №12301320062000718 подозреваемые не допрашивались, а лишь подписали распечатанные следователем протоколы.

Считает, что суд избирательно подошел к оценке доказательств и не дал оценку нарушениям положений ст. 166, ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ, а именно, отсутствию в отдельных протоколах номера уголовного дела, фототаблиц при отсутствии понятых, не указанию на применение конкретных технических средств, а также фактов, когда сам осмотр представлял собой лишь процесс изъятия и демонстрации при помощи ноутбука информации, находящихся на дисках папок и файлов, ранее изъятых из телефона. Таким образом, выбранный следователем способ технической фиксации процедуры проведения данных следственных действий не удостоверяет полученный результат и указанные доказательства должны быть признаны недопустимыми.

Полагает, что виновность ФИО6 в совершении всех инкриминируемых ему деяниях не нашла своего подтверждения, что подтверждено ФИО3, заявившего о том, что сделал три закладки в одиночку, без участия и уведомления ФИО6, никаких денежных средств, связанных с их размещением он ФИО6 не передавал, а фактически действовал в своих личных интересах. Корыстный мотив у ФИО6 по этим трем эпизодам преступлений и осведомленность о действиях ФИО3 в них отсутствует, обратное не опровергнуто, суд не принял во внимание, что последний прибыл в <адрес> всего за три дня своего задержания, оказался там впервые, не ориентировался на местности.

Указывает, что выводы суда о совместном приобретении ФИО6 и ФИО3 из тайника оптовой партии наркотических средств, их перевозке, хранении, размещении в тайники закладки, фотографировании, описании мест тайников и передаче информации о их местонахождении неустановленному следствием лицу с целью сбыта конечным покупателям, объективно ничем не подтверждены. Так, в судебном заседании при просмотре видеозаписи с приобретением из тайника оптовой партии наркотических средств ФИО3 участие в данном мероприятии ФИО6 отрицал, сам Алланов пояснил, что своего голоса за кадром не узнает, фоноскопическая судебная экспертиза по установлению принадлежности голоса за кадром ФИО6 не проводилась, других доказательств, свидетельствующих о присутствии последнего, не представлено.

Отмечает, что по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, материалы дела свидетельствуют о том, что Алланов, забрав переданную ему ФИО3 в <адрес> сумку, достоверно не зная о ее содержимом, добрался с ней до гостиницы, где увидел внутри свертки, после чего, заподозрив их возможную криминальную составляющую, пошел и выкинул за гаражи. При этом в деле нет доказательств того, что Алланов переслал фотографию с координатами носка со свертками третьему лицу, участвующие в задержании ФИО3 в <адрес> лица были одеты в гражданскую одежду, в связи с чем, последний, убегая от них, не мог достоверно знать, что они являются сотрудниками полиции, считает, что в действиях ФИО6 усматривается добровольный отказ от совершения преступления, связанного со сбытом наркотических средств и его действия подлежат квалификации по ч. 2 ст. 228 УК РФ.

Указывает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку следователь Свидетель №1, в производстве которой находилось уголовное дело, ДД.ММ.ГГГГ обратилась в Центральный районный суд <адрес> с ходатайством о продлении осужденным срока содержания под стражей, между тем, уголовное дело с 28 июля 2023 г. находилось в производстве иного должностного лица – следователя СО ОП «Центральный» СУ Управления МВД России по <адрес> ФИО22, которая и принимала участие в судебном заседании при рассмотрении указанного вопроса. При этом, в уголовном деле отсутствуют как постановление об изъятии уголовного дела у следователя Свидетель №1, так и постановление о принятии дела к своему производству следователем ФИО22

Обращает внимание, что копии постановления от 28 июля 2023 г. врио начальника СО ОП «Центральный» СУ Управления МВД России по <адрес> Свидетель №2 об изъятии уголовного дела из производства следователя Свидетель №1 и передаче его следователю ФИО23 и постановление последней от 28 юля 2023 г. о принятии его к своему производству, стороной защиты обнаружены в материалах, представленных суду для рассмотрения ходатайства о продлении срока содержания под стражей обвиняемым. Таким образом, с 28 июля 2023 г. до 21 августа 2023 г. до передачи к следователю Свидетель №3, оно находилось в производстве следователя ФИО22, и следователем Свидетель №1 к своему производству более не принималось, однако, следственные действия последней по нему производились и, соответственно, все они не имеют юридической силы и являются недопустимыми доказательствами.

Указывает, что после ДД.ММ.ГГГГ, на момент направления уголовного дела прокурору, а затем в суд, у следователя ФИО22 из производства данное уголовное дело никем из должностных лиц не изымалось, в связи с чем, постановление врио начальника СО ОП «Центральный» СУ управления МВД России по <адрес> Свидетель №2 от ДД.ММ.ГГГГ об изъятии дела у следователя Свидетель №1, у которой оно в производстве не находилось, и передаче его для дальнейшего расследования следователю Свидетель №3, является незаконным, что влечет недопустимость всех полученных в данный период доказательств.

Выражает несогласие с постановлением от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, а также с постановлением от ДД.ММ.ГГГГ о восстановлении частично утраченных материалов уголовного дела, мотивирует тем, что материалы уголовного дела были утрачены не в ходе судебного производства, а в ходе предварительного расследования. Учитывая, что материалы утрачены до их поступления в суд, судья должен был вернуть уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, после чего, уголовное дело должно было поступить в следственный отдел, где по постановлению руководителя следственного органа и должны были восстанавливаться данные материалы, а затем вместе с делом снова направлены в суд.

При этом, суд, не дождавшись восстановления материалов дела, оглашения и приобщения их с учетом мнения сторон, перешел к стадии судебного следствия с ДД.ММ.ГГГГ, государственным обвинителем было изложено предъявленное подсудимому обвинение, допрошены ряд свидетелей, оглашен ряд письменных доказательств по делу, однако копии утраченных постановлений поступили в суд лишь ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается сопроводительным письмом врио начальника СО ОП «Центральный» СУ УМВД России по <адрес>.

Отмечает, что копии данных документов были оглашены лишь 19 августа 2025 г., то есть спустя более чем через год и непосредственно перед прениями сторон, что существенно нарушило право на защиту ФИО7 и что влечет ничтожность всего судебного следствия и необходимость начать весь процесс заново.

Полагает, что суд, отказывая в удовлетворении ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору, формально подошел к оценке доводов защиты, указав в постановлении от 17 апреля 2024 г. о том, что обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ. Обращает внимание на то, что оно не содержит перечень доказательств, на которые ссылалась сторона защиты ФИО7 и ФИО3, в частности его показания по предъявленному обвинению, данные при допросах в качестве обвиняемого 16 ноября 2023 г., 08 декабря 2023 г., 17 января 2024 г., в ходе очных ставок со свидетелями Свидетель №5 и Свидетель №7 ДД.ММ.ГГГГ, пояснений, данных в ходе проведения двух осмотров предметов от ДД.ММ.ГГГГ и других доводов осужденного, но содержит перечень доказательств обвинения, что нарушает принцип равноправия.

Просит приговор и постановления Центрального районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 17 апреля 2024 г. отменить, ФИО4 оправдать.

В возражениях на апелляционные жалобы адвокатов Витлиф О.В. и Козлова И.В. прокурор Центрального района г. Новокузнецка Кемеровской области Черевко А.В. просит оставить их без удовлетворения, приговор суда – без изменений.

Судебная коллегия, проверив уголовное дело и приговор, выслушав мнения сторон, обсудив доводы апелляционных жалоб, приходит к следующим выводам.

Признавая ФИО3 и ФИО4 виновными в совершении инкриминируемых им деяний, суд обосновал свой вывод совокупностью исследованных в суде доказательств:

- показаниями свидетеля Свидетель №5, участвовавшего в качестве понятого при проведении 30 мая 2023 г. оперативно-розыскных мероприятий, подтвердившего факт изъятия в ходе личного досмотра ФИО4 телефона «<данные изъяты>», в котором имелось фото с географическими координатами закладки (<адрес>) с наркотическим веществом героин, предназначенным для сбыта. В дальнейшем с его участием, в присутствии осужденных на участках местностей в <адрес>) были обнаружены и изъяты наркотические средства. Изъятое было паковано, составлены соответствующие протоколы, с которыми ознакомились и поставили свои подписи все присутствовавшие лица;

- показаниями свидетеля Свидетель №7, принимавшего участие 30 мая 2023 г. в качестве понятого при личном досмотре ФИО4, в ходе которого у него был изъят телефон <данные изъяты> с географическими координатами закладки (по <адрес>), которая, как пояснил осужденный, содержит свертки с наркотическим средством, предназначенным для сбыта. В дальнейшем закладка с наркотическим веществом была изъята, упакована, по результатам процессуальных действий составлены соответствующие протоколы, в которых расписались все присутствовавшие лица;

- показаниями свидетеля Свидетель №6 о том, что в ее присутствии, при обследовании участков местности возле трансформаторной будки, около <адрес>, ФИО3 показывал, где находятся закладки с наркотическими средствами, которые в последующем были изъяты сотрудниками полиции, составлены документы, в которых после ознакомления участвующие лица поставили свои подписи, замечаний ни от кого не поступало;

- показаниями свидетеля Свидетель №8, участвовавшего в качестве понятого при личном досмотре ФИО3, в ходе которого у него обнаружен и изъят телефон <данные изъяты>», выпущенная на его имя, отрезок полиэтилена, обклеенный изоляционной лентой. Осужденный заявил, что с помощью изъятого телефона он фотографировал места размещения тайников - закладок с наркотическим средством, в отрезке полиэтилена находились свертки с наркотическим средством, которое он поместил в закладки. По результатам осмотра составлен протокол, с которым все присутствовавшие ознакомились и подписали;

- показаниями свидетеля Свидетель №9 о том, что совместно с Свидетель №8 он принимал участие в качестве понятого при досмотре ФИО3, которому был предложен переводчик, от помощи которого он отказался, в ходе его личного досмотра изъят телефон «<данные изъяты>», полиэтилен, изолента, банковская карта «<данные изъяты>». В телефоне были обнаружены фотографии со свёртками с указанием географических координат. В ходе досмотра осужденный владел русским языком, понимал, что происходит, отвечал на вопросы, никаких возражений не высказывал. С составленным протоколом личного досмотра осужденный ознакомился, все изъятое было в нем зафиксировано, замечаний ни от кого не поступило, давления со стороны сотрудников полиции не оказывалось;

- показаниями свидетеля Свидетель №11 - старшего оперуполномоченного ОКОН о том, что 29 мая 2023 г. совместно с сотрудниками ОКОН <адрес> проводилось ОРМ «Наблюдение», в ходе которого был задержан ФИО3 В дальнейшем у него был изъят сотовый телефон с изображением мест закладок, по указанным на фото координатам изъято 3 закладки с наркотическим веществом. Далее был задержан Алланов Б.А., у которого изъят сотовый телефон с фотографиями и координатами, по которым был обнаружен и изъят носок, содержащий свертки в количестве 380 штук. При проведении всех мероприятий осужденные сами все поясняли и показывали, в переводчике не нуждались, добровольно давали пароли от телефонов, давления со стороны сотрудников на них не оказывалось, они ознакомлены со всеми процессуальными документами;

- показаниями свидетеля ФИО26 - начальника отдела ОКОН в <адрес>, согласно которым, протокол личного досмотра ФИО3 был окончен в 03.55 час. и уже в 04.10 час. было начато ОРМ «Обследование зданий сооружений и участков местности», проведение этих мероприятий готовилось параллельно, <данные изъяты> контролировал и курировал их деятельность, так как всегда они при значимых мероприятиях находятся в отделе, поскольку без данных резолюций проводить ОРМ невозможно, в распоряжении была указана информация обнаруженная в телефоне, и со слов задержанных, при этом вносится только информация, которая подлежит разглашению;

- рапортом оперуполномоченного ОКОН УМВД России по <адрес> Свидетель №11 о результатах проведения оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, в ОКОН Управления МВД России по <адрес> поступила информация о том, что на территории <адрес> действует преступная группа, занимающаяся сбытом наркотических средств, участниками которой являются Алланов Б.А. и ФИО3 В этой связи, совместно с сотрудниками ОКОН отдела МВД России по <адрес> было организовано и проведено указанное оперативно-розыскное мероприятие, в ходе которого около 20 часов 50 минут 29 мая 2023 г. в гаражном массиве, находящемся в <данные изъяты> метрах от <адрес> в <адрес>, был задержан ФИО3, около 03 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ в помещении гостиницы «<данные изъяты>» по <адрес> задержан Алланов Б.А.;

- протоколом личного досмотра ФИО3 от 30 мая 2023 г., согласно которому, у осужденного обнаружен и изъят сотовый телефон марки <данные изъяты> с сим картами, отрез полиэтилена, обклеенный изоляционной лентой, банковская карта;

- протоколом личного досмотра ФИО4 от 30 мая 2023 г., у которого обнаружен и изъят сотовый телефон марки «<данные изъяты>» с сим картой, с его разрешения получена оперативно значимая информация, в том числе об оптовой закладке, предназначенной для сбыта;

- протоколами обследований помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от 30 мая 2023 г., проведенных с участием ФИО3 и понятых, согласно которым, при осмотре участков местности по адресу: <адрес>, по географическим координатам <данные изъяты> обнаружены и изъяты: желто-зеленый, зеленый, черный свертки с полимерными пакетами, внутри которых находилось порошкообразное вещество. Используемые фотоизображения закладок обнаружены в сотовом телефоне ФИО3;

- справками об исследованиях № 2и/14-683, № 2и/14-684, № 2и/14-685 от 30 мая 2023 г., согласно которым, вещества, изъятые 30 мая 2023 г., содержит в своем составе кофеин, вещество из группы меторфанов (декстрометорфан, левометорфан или рацеметорфан), ацетилкодеин, 6-моноацетилморфин и диацетилморфин (героин), массой на момент проведения исследования 0,314 грамм, 0,310 грамм, 312 грамм;

- протоколом обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от 30 мая 2023 г., согласно которому, по географическим координатам <данные изъяты> у <адрес> в <адрес>, возле гаражного ряда, с торца в траве обнаружен и изъят носок, внутри которого находилось 380 свертков различных цветов с порошкообразным веществом. Используемые фотоизображения закладки обнаружены в сотовом телефоне ФИО4;

- справкой об исследовании № 2и/14-711 от 31 мая 2023 г., согласно которой, вещество, изъятое 30 мая 2023 г., содержит в своем составе кофеин, вещество из группы меторфанов (декстрометорфан, левометорфан или рацеметорфан), ацетилкодеин, 6-моноацетилморфин и диацетилморфин (героин), массой на момент проведения исследования 135,674 грамм;

- заключениями эксперта № 2э/15-0732, № 2э/15-0733 от 19 июня 2023 г., № 2э/15-0813 от 11 июля 2023 г., согласно которым, представленные на экспертизы вещества (изъятое по координатам 53.77952, 87.13512; 53.7796, 87.1353; 53.7793, 87.21156) содержат в своем составе кофеин, вещество из группы меторфанов (декстрометорфан, левометорфан или рацеметорфан), ацетилкодеин, 6-моноацетилморфин и диацетилморфин (героин), массой 0, 294 грамма, 0,290 граммов, 0,292 грамма, 134,854 грамма;

- заключениями эксперта № 5э/2-48, № 5э/2-49 от 26 июля 2023 г., согласно которым, на телефоне «<данные изъяты>» имеется 505 графических файлов; 7 видео файлов; 398 аудиофайлов; 7 файлов «pdf». На телефоне <данные изъяты>» имеется: 67 графических файлов формата JPG, 2 графических файла формата JPEG, 3 файла формата PDF, 1 видеофайл формата МР4, файлы записаны на оптический диск CD-R однократной записи;

- протоколом осмотра предметов и документов от 01 ноября 2023 г., согласно которому, при осмотре сотового телефона ФИО4 марки <данные изъяты>, выявлено фото участка местности с указанием координат и адреса: <данные изъяты><адрес>, дата и время – 03.19 часов 30 мая 2023 г., по этим координатам обнаружено и изъято наркотическое средство. В телефоне <данные изъяты> имеются сообщения с номером +№ (Алланов Б.А.), содержащие фото с указанием участков местности, адресов и координат мест, где обнаружены и изъяты наркотические средства, фото с изображениями свертков с веществом;

- протоколом осмотра предметов и документов от 03 ноября 2023 г., согласно которому, при осмотре CD-R диска с информацией, полученной с телефона «<данные изъяты>», выявлено 3 видеозаписи и фото с изображением местности в траве, около деревьев, фото, на которых изображены сверток с веществом и сверток с небольшими свертками. На файлах с фото также изображены участки местности с указанием координат мест, в которых сотрудниками полиции обнаружены свертки с наркотическими средствами;

- и другими доказательствами, изложенными в приговоре, в том числе материалами, полученными в результате осуществления оперативно-розыскной деятельности.

Всесторонний анализ собранных по делу доказательств, полученных в установленном законом порядке, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства дела и сделать обоснованный вывод о виновности осужденных ФИО3 и ФИО4 в совершении преступлений, предусмотренных по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции изложил в приговоре доказательства в том объеме, который необходим для мотивирования выводов о виновности осужденных и опровержения доводов стороны защиты.

По мнению судебной коллегии, виновность осужденных в совершении преступлений подтверждается необходимой и достаточной совокупностью доказательств, изложенной и подробно проанализированной в приговоре, в том числе показаниями свидетелей Свидетель №5, Свидетель №7, Свидетель №6, Свидетель №8, Свидетель №9, участвовавших в качестве понятых, свидетелей Свидетель №11, Свидетель №13, ФИО26 - сотрудников полиции, принимавших участие в оперативно-розыскных мероприятиях, следователей Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №1, в производстве которых находилось уголовное дело в отношении осужденных, эксперта ФИО19, протоколами личного досмотра ФИО3 и ФИО4, заключениями экспертов.

Показания свидетелей, данные ими в судебном заседании, а также оглашенные в соответствии со ст. 281 УПК РФ, взятые судом за основу обвинительного приговора, вопреки доводам жалобы, являются непротиворечивыми, последовательными, логичными, согласуются между собой, дополняют друг друга в той части, в которой каждый из указанных лиц был очевидцем событий.

Данных, свидетельствующих о наличии у свидетелей оснований для оговора ФИО3 и ФИО4, которые могут повлиять на выводы суда о их виновности, из материалов не усматривается и судебной коллегией не установлено. Оснований для исключения протоколов допроса свидетелей из числа доказательств не имеется.

Требования ст. 187-190 УПК РФ при допросе на предварительном следствии свидетелей, показания которых оглашены в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, соблюдены, замечаний на правильность составления протоколов, точности и полноты фиксации их показаний, протоколы не содержат.

То обстоятельство, что свидетели – Свидетель №5, Свидетель №7, Свидетель №6 ранее принимали участие в оперативно-розыскных мероприятиях по другим делам, а также наличие у них судимостей, само по себе о заинтересованности данных лиц в исходе настоящего уголовного дела не свидетельствует, под сомнение достоверность их показаний об обстоятельствах обнаружения и изъятия наркотических средств с их участием не ставят.

Согласно протоколам их допросов, оглашенным в порядке ст. 281 УПК РФ, каждый из них был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ, каких-либо замечаний к протоколу не имел. Данных, свидетельствующих о даче ими показаний в состоянии, исключающем способность осознавать происходящее и давать показания о фактических обстоятельствах дела, их заинтересованности в исходе дела, не имеется, суду таковых не представлено.

Сообщенные данными свидетелями обстоятельства подтверждаются совокупностью других, не вызывающих сомнение доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства, в том числе, материалами оперативно-розыскных мероприятий, заключениями экспертов, определивших вид и вес наркотических средств, протоколами следственных действий.

При этом существенные противоречия в показаниях свидетелей по обстоятельствам дела, ставящие их под сомнение, которые повлияли или могли повлиять на выводы суда о виновности ФИО3 и ФИО4, отсутствуют. После оглашения показаний свидетелей, данных ими в ходе предварительного следствия, путем дополнительных вопросов и выяснения причин противоречий в показаниях суд устранил все неясности, сомнения и правильно оценил их показания с соблюдением требований ст. 87 и 88 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы, предусмотренных ч. 2 ст. 60 и гл. 9 УПК РФ обстоятельств, исключающих участие свидетелей в проведении оперативных мероприятий и следственных действий, по материалам уголовного дела не усматривается.

Следует отметить, что всем показаниям осужденных, в том числе о недозволенных методах расследования, суд в приговоре дал надлежащую оценку, и обоснованно положил в основу приговора их показания, данные в ходе предварительного следствия.

Из протоколов их допросов, составленных с участием адвокатов и переводчика, следует, что им разъяснялись предусмотренные уголовно-процессуальным законом права, они предупреждались о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при последующем отказе от них, разъяснялось право, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ, не свидетельствовать против самого себя.

Каких-либо замечаний, в том числе об искажении показаний, протоколы допросов не содержат, напротив, в них имеются записи о верном изложении слов и о личном прочтении протоколов. В этой связи, они обоснованно, как согласующиеся с совокупностью иных доказательств по делу, положены в основу обвинительного приговора. Данных о самооговоре осужденных в уголовном деле не имеется, таковых данных суду первой и апелляционной инстанции не представлено.

Все приведенные доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оснований для их признания недопустимыми в соответствии со ст. 75 УПК РФ, как об этом ставится вопрос в жалобе, не имеется.

Органом предварительного следствия каких-либо существенных нарушений закона, влекущих отмену судебного решения, допущено не было, дело расследовано всесторонне, полно и объективно. Данных, указывающих на допущенные в ходе собирания и исследования доказательств нарушения, включая использование незаконных методов расследования, не имеется, судом таковых не установлено.

Не допущено нарушений и при передаче уголовного дела для дальнейшего производства предварительного следствия от одного следователя к другому.

Оперативно-розыскные мероприятия «Наблюдение», «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» осуществлялись для решения задач, определенных в ст. 2 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных ст. 7 и 8 указанного Федерального закона.

Результаты оперативно-розыскных мероприятий получены и переданы органу предварительного расследования в соответствии с требованиями закона, в связи с чем обоснованно признаны допустимыми доказательствами и положены в основу приговора.

Этим материалы свидетельствуют о наличии у осужденных умысла на сбыт наркотических средств, который сформировался независимо от деятельности сотрудников полиции. Провокация в действиях сотрудников оперативных служб, направленных на проверку информации об их преступной деятельности, учитывая свободу воли и действия осужденных при совершении ими преступлений, отсутствует.

Сотрудники полиции действовали законно, объем и характер их действий в отношении ФИО3 и ФИО4 определялся задачами, которые были сформулированы.

Экспертизы, положенные в основу приговора, проведены без нарушений норм Уголовно-процессуального кодекса РФ, надлежащими лицами – государственными экспертами, имеющими соответствующее образование, квалификацию и стаж работы по специальности, которые были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, выводы экспертов надлежащим образом мотивированы. Сомнения в компетенции экспертов, а также, в достоверности и обоснованности выводов у судебной коллегии отсутствуют.

Требования законов, являющихся гарантиями объективности результатов судебных экспертиз и обеспечения прав стороны защиты в уголовном судопроизводстве, были соблюдены, а потому нет оснований считать, что в ходе предварительного и судебного следствия были нарушены права осужденных в этой части.

Правовые основания для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, несмотря на утверждения адвоката, у суда первой инстанции отсутствовали, в связи с чем, суд обоснованно оставил ходатайство стороны защиты об этом без удовлетворения.

Обвинительное заключение по уголовному делу соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, содержит все необходимые обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, являвшихся достаточными для постановления обвинительного приговора и признания ФИО5 и ФИО4 виновными в совершении преступлений. Предъявленное обвинение не лишало их возможности защищаться от него должным образом, всеми средствами и способами, не запрещенными законом.

Вопреки доводам адвоката, в обвинительном заключении в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 220 УПК РФ приведен перечень доказательств, подтверждающих обвинение, краткое изложение их содержания, в том числе показания осужденных, данные ими при допросах. Эти сведения являлись достаточными для установления наличия (отсутствия) обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу. Подробного изложения показаний обвиняемых, данных в ходе следственных и иных процессуальных действиях, касающихся, в том числе отношения к предъявленному обвинению, закон не требует.

Отсутствие в деле обвинительного заключения, которое не было утверждено в установленном порядке, как верно указано судом в приговоре, нарушением закона не является. Поводов для вывода о нарушении вследствие этого права осужденных на защиту, не имеется, поскольку судебное разбирательство проводилось в отношении них только по предъявленному им обвинению. При этом, осужденные и их защитники по окончании предварительного следствия были ознакомлены со всеми материалами уголовного дела, требования ст. 217 УПК РФ следователем были соблюдены.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия находит законным и обоснованным постановление суда, вынесенное 17 апреля 2024 г., которым адвокату Черменскому Д.А. отказано в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. Оснований для отмены судебного решения нет, оно соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Доводы защитника о наличии противоречий в описании преступных деяний ФИО4, касающихся места его задержания по преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ и п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, под сомнение выводы суда о виновности осужденного не ставят и на законность вынесенного по делу приговора не влияют.

Судебная коллегия считает, что выводы суда в части оценки доказательств надлежащим образом аргументированы в приговоре, убедительны и не вызывают сомнений в их правильности. Данных, свидетельствующих об установлении фактических обстоятельств на основании недопустимых доказательств, не имеется. Основания для признания доказательств недопустимыми в соответствии со ст. 75 УПК РФ отсутствуют.

Следует отметить, что доводы апелляционной жалобы адвоката, касающиеся показаний свидетелей и письменных материалов дела, положенных в основу приговора, в основном сводятся к переоценке доказательств, что является недопустимым и противоречит требованиям ст. 17 УПК РФ. Основания для иной оценки доказательств отсутствуют, а тот факт, что она не совпадает с позицией стороны защиты не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.

Доводы о недоказанности вины ФИО4 в совершении преступлений по существу также связаны с оспариванием установленных судом фактических обстоятельств дела.

Между тем, оснований для оправдания ФИО3 и ФИО4 судебная коллегия не усматривает. Неустранимые сомнения, которые могли повлиять на правильность установления судом фактических обстоятельств и которые надлежало бы толковать в пользу осужденных, в уголовном деле отсутствуют.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, приведенные в ст. 73 УПК РФ, в том числе описание преступных деяний, совершенных осужденными, с указанием места, времени, способа, мотива их совершения, были установлены судом и приведены в описательно-мотивировочной части приговора.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что ФИО3 и Алланов Б.А. группой лиц по предварительному сговору покушались на незаконный сбыт наркотических средств, в том числе в крупном размере. Из исследованных судом доказательств и фактических обстоятельств дела следует, что они принимали непосредственное участие в совершении преступлений, действия каждого из них носили совместный и согласованный характер, были направлены на достижение единой цели, каждый их них намеревался получить материальную выгоду от сбыта наркотического вещества.

Факты изъятия наркотических средств, их большое количество, поддержание ФИО3 и ФИО4 связи посредством информационно-телекоммуникационных сетей между собой, с лицом, предоставившим им наркотические средства для сбыта, свидетельствуют о наличии у них умысла именно на сбыт наркотических средств, который не был доведен ими до конца по не зависящим от них обстоятельствам, так как их преступная деятельность была пресечена сотрудниками полиции.

Доводы адвоката об отсутствии у понятых понимания о точном количестве обнаруженных на месте обследования свертков с наркотическим средством, отсутствия на них упаковки по пути следования в отдел полиции, а также о возможности манипуляции с изъятыми наркотическими средствами, противоречат материалам дела, объективно ничем не подтверждены. Напротив, участвующие при изъятии наркотических средств понятые в судебном заседании пояснили, что все обнаруженные свертки были изъяты, помещены в пустые пакеты, опечатаны, о чем были составлены соответствующие протоколы, в которых все участвовавшие лица оставили свои подписи, замечания участниками не приносились, что исключало возможность каких-либо манипуляций со стороны сотрудников правоохранительных органов. В последующем они в установленном порядке были переданы следователю, для производства экспертиз, признаны вещественными доказательствами и приобщены к делу.

Данных о наличии в изъятых у ФИО3 и ФИО4 телефонах фотографий, датированных после их задержания, материалы дела не содержат.

На основании собранных по делу доказательств и установленных фактических обстоятельств дела, суд правильно квалифицировал действия осужденных ФИО3 и ФИО4 по трем преступлениям по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ - как покушения на незаконный сбыт наркотических средств, совершенные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, и по одному преступлению - по п. ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Оснований для иной юридической оценки действий осужденных не имелось.

При назначении наказания суд в соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ учёл характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личностях виновных, обстоятельства, смягчающие наказание, а также, влияние назначенного наказания на исправление осуждённых и на условия жизни их семей.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3, суд справедливо по каждому преступлению признал: полное признание вины на стадии предварительного следствия и частичное признание вины в ходе судебного следствия, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию соучастника преступлений, <данные изъяты>

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО4, суд справедливо по каждому преступлению признал: полное признание вины на стадии предварительного следствия и раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию соучастника преступлений, <данные изъяты>

Все смягчающие обстоятельства, а также, данные о личностях осужденных, имеющие значение для назначения наказания и влияющие на его справедливость, судом первой инстанции учтены в полной мере. Оснований полагать, что установленные судом смягчающие обстоятельства учтены им формально при назначении наказания, у судебной коллегии не имеется.

Обстоятельства, не учтенные судом и отнесенные частью 1 статьи 61 УК РФ к смягчающим наказание, в материалах уголовного дела отсутствуют.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом правильно не установлено.

Ввиду совершения ФИО3 и ФИО4 неоконченных преступлений, наличия по ним смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, отсутствия отягчающих обстоятельств, суд при назначении наказания за преступления верно применил положения ч. 1 ст. 62, ч. 3 ст. 66 УК, пределы которых им соблюдены.

Суд обоснованно не нашёл оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновных, их поведением во время или после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, не установлено. Не усматривает таковых и судебная коллегия.

С учетом фактических обстоятельств дела и личности осужденных, оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категорий преступлений на менее тяжкую не имелось, с выводами суда первой инстанции в этой части судебная коллегия согласна.

Учитывая общественную опасность содеянного, данные о личности, суд правильно назначил ФИО3 и ФИО4 наказание в виде реального лишения свободы, не усмотрев в силу ч. 1 ст. 73 УК РФ правовых оснований для назначения условного осуждения. Выводы суда в данной части являются мотивированными и не вызывают сомнений у судебной коллегии.

Наказание, назначенное осужденным как за совершенные преступления, так и окончательное - на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, является справедливым и соразмерным, основания считать его чрезмерно суровым у судебной коллегии отсутствуют. Поводов для смягчения наказания не усматривается.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденным надлежит отбывать лишение свободы, определен судом верно, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, судебная коллегия не усматривает.

Уголовное дело в отношении ФИО3 и ФИО4 рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением принципов равноправия и состязательности сторон. Согласно протоколу судебного заседания, сторонам были созданы все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Данных о необъективном рассмотрении дела, проведении судебного следствия с обвинительном уклоном, материалы уголовного дела не содержат. Участие председательствующего судьи, наряду со сторонами, в допросе подсудимых и других лиц не противоречит положениям ч. 3 ст. 275, ч. 3 ст. 278 УПК РФ. Указанное право председательствующий судья использовал после того, как стороны выяснили у допрашиваемых лиц интересуемые обстоятельства дела. При этом согласно протоколу судебного заседания, никаких злоупотреблений этим правом судья не допустил и его вопросы не заняли превалирующее место и значение, в этой связи, доводы жалобы адвоката о фактическом допросе ФИО3 председательствующим судьей не являются состоятельными.

Несостоятельны доводы адвоката и в той части, что государственным обвинителем не в полном объеме оглашено обвинительное заключение. По смыслу закона государственный обвинитель излагает не все содержание обвинительного заключения, а только описание преступления с указанием времени, места, способа его совершения, других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, и формулировку предъявленного обвинения со ссылкой на пункт, часть, статью УК РФ, предусматривающие ответственность за преступление. Если по делу несколько подсудимых обвиняются в совершении одних и тех же преступлений, государственный обвинитель вправе не повторять фактические обстоятельства преступлений при изложении обвинения в отношении каждого из них.

Как усматривается из протокола судебного заседания, государственным обвинителем на основании ч. 1 ст. 273 УПК РФ, в начале судебного заседания изложено предъявленное всем осужденным обвинение, председательствующим выяснено, понятно ли каждому из них обвинение, признают ли они себя виновными, от участников судебного заседания ходатайств о повторном оглашении обвинительного заключения ходатайств не поступало.

Формального подхода судом при разрешении ходатайств и заявлений, судом не допущено. Все заявленные стороной защиты ходатайства, в том числе о вызове свидетелей, возвращении уголовного дела прокурору, рассмотрены в порядке ст. 271 УПК РФ, после их обсуждения с участниками процесса, с вынесением мотивированных решений, отраженных в протоколе судебного заседания, либо в отдельном постановлении, принятом в порядке ст. 256 УПК РФ.

Несогласие осужденных и адвокатов с принятыми по заявленным ходатайствам решениями не свидетельствует о нарушении судом требований закона при их разрешении, и не является основанием к отмене или изменению приговора.

Наряду с этим судебная коллегия находит законным и обоснованным постановление, вынесенное судом 17 апреля 2024 г., о восстановлении частично утраченных материалов уголовного дела.

Нарушений требований ст. 158.1 УПК РФ, регламентирующей порядок восстановления уголовного дела, допущено не было. В этих целях суд исследовал не только само уголовное дело, но и допросил должностных лиц, подтвердивших вынесение утраченных процессуальных документов, Свидетель №2 - врио начальника СО ОП «Центральный» СУ Управления МВД России по <адрес>, Свидетель №3 - старшего следователя ОП «Центральный» СУ Управления МВД России по <адрес>, Свидетель №4, Свидетель №1 - следователей ОП «Центральный» СУ Управления МВД России по <адрес>.

В связи с доводами жалобы необходимо отметить, что восстановление утраченных материалов уголовного дела происходит по их сохранившимся копиям, в том числе в электронном виде, и направлено не на получение новых доказательств, а на восстановление уже существовавших, что не тождественно возвращению дела для производства дополнительного расследования.

Таким образом, в данной правовой ситуации возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не требовалось. Наличие восстановленных документов достоверно установлено в судебном заседании.

То обстоятельство, что судебное следствие продолжалось до поступления утраченных документов, нарушением закона не является и на законность судебного решения не влияет. Осужденные в этом случае не были лишены возможности реализовать в полном объеме свои процессуальные права, включая право на защиту, представлять доказательства. Какие-либо препятствия для этого судом первой инстанции не чинились.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Центрального районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 22 сентября 2025 г. в отношении Турсунмаматова Сайдулло Хотам Угли и ФИО4 Угли, постановления Центрального районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 17 апреля 2024 г. об отказе в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, о восстановлении частично утраченных материалов уголовного дела, оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Витлиф О.В., Козлова И.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденных, содержащихся под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.С. Байер

Судьи Г.Н. Рудь

Н.Ю. Улько

Копия верна