Решение № 2-8/2019 2-8/2019(2-839/2018;)~М-809/2018 2-839/2018 М-809/2018 от 29 апреля 2019 г. по делу № 2-8/2019

***

Мотивированное
решение составлено 06 мая 2019 года

№ 2-8/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 апреля 2019 года г.Березовский

Березовский городской суд Свердловской области в составе: председательствующего судьи Аникиной К.С., при секретаре судебного заседания Бердюгиной О.С., с участием истца ФИО1, представителей истца ФИО2, ФИО3, третьего лица ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО5 о признании прекратившим право пользования жилым помещением, по встречному иску ФИО5 к ФИО1 о признании недействительными доверенности, договора дарения, включении жилого помещения в состав наследства, по иску третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО6 к ФИО1 о признании недействительной доверенности,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском, которым просила признать ответчика ФИО5 прекратившим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>.

В обоснование иска истец указала, что является собственником жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>. С дата ответчик ФИО5 был зарегистрирован в спорном жилом помещении, однако по месту регистрации фактически не проживал. В 1993 году ФИО5 заключил брак с ФИО7 и по настоящее время проживает и ведет совместное хозяйство со своей супругой по адресу: <адрес>, <адрес>. Ответчиком ФИО5 были вывезены из спорной квартиры все принадлежащие ему вещи. ФИО5 в спорной квартире фактически никогда не проживал и не производил оплату жилья и коммунальных услуг. Препятствий в пользовании указанным жилым помещением, проживании в нем ответчик не имел. Ответчик отказывается добровольно сняться с регистрационного учета в спорной квартире. Считая свои права нарушенными, истец обратилась в суд с вышеуказанными исковыми требованиями.

Ответчик ФИО5, не согласившись с исковыми требованиями ФИО1, обратился в суд со встречным исковым заявлением, которым просил признать недействительными доверенность серии <адрес>7 от дата и договор дарения от дата, включить в состав наследства после смерти ФИО8 жилое помещение по адресу: <адрес> (т.1 л.д.53-56).

В обоснование встречного иска ответчик указал, что его мать ФИО8 умерла дата. Доверенность от дата и договор дарения от дата являются недействительными, а спорная квартира подлежит включению в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО8 Квартира, расположенная по адресу: <адрес>, принадлежала ФИО8 на основании договора передачи квартиры в собственность граждан №-р от 19.01.1993. В квартире с соблюдением правил регистрации по месту жительства проживала ФИО8, ФИО1, ФИО9 Ответчик ранее проживал в данной квартире, а к настоящему времени имеет в ней регистрацию. Из содержания договора дарения от дата следует, что ФИО4, действующий от имени ФИО8 на основании доверенности <адрес>7, удостоверенной нотариусом <адрес>ёзовского <адрес> ФИО10 дата, зарегистрированной в реестре нотариуса за №, выступая в качестве дарителя, заключил с одаряемой ФИО1 договор, по условиям которого даритель ФИО8 безвозмездно передала в собственность одаряемой ФИО1 квартиру по адресу: <адрес>. На момент удостоверения доверенности и заключения договора дарения ФИО8 исполнилось 79 лет, она являлась инвалидом первой группы, страдала рядом заболеваний, в числе которых: инсулинозависимый сахарный диабет, заболевания сердечно-сосудистой системы, заболевания органов зрения с полной потерей зрения, заболевания органов слуха с существенным снижением уровня слуха. У ФИО8 была снижена способность к самообслуживанию, в связи с чем для оказания помощи в быту ей был назначен социальный работник. В ноябре 2017 года в связи с инфарктом сердца ФИО8 была госпитализирована в ГБУЗ СО «Уральский институт кардиологии». Во время нахождения в лечебном учреждении состояние здоровья ФИО8 оценивалось как тяжелое. После выписки из лечебного учреждения ФИО8 не могла самостоятельно передвигаться, у нее была нарушена речь, она не могла самостоятельно выполнять самые простые движения, необходимые для самообслуживания. В декабре 2017 года в связи с повторным инфарктом сердца ФИО8 была госпитализирована в ГБУЗ СО «Березовская ЦГБ». Во время нахождения в больнице была удостоверена доверенность от дата на имя ФИО4 Во время нахождения в ГБУЗ СО «Березовская ЦГБ» состояние здоровья ФИО8 оценивалось как тяжелое, к ней применялись реанимационные мероприятия. Слепота, глухота, имеющиеся заболевания, ухудшение слабого здоровья привели к тому, что ФИО8 была крайне слаба и безучастна к происходящему вокруг неё. Ввиду полного отсутствия интеллектуальной и эмоциональной активности ФИО8 не могла инициировать выдачу доверенности. Прочитать, услышать прочитанное содержание доверенности, уяснить ее смысл и последствия выдачи доверенности ФИО8 заведомо не могла. Никаких причин к тому, чтобы, находясь в больнице, совершить сделку по отчуждению единственного жилого помещения с выдачей доверенности постороннему лицу у матери не имелось. Ответчик полагает, что состояние здоровья ФИО8 не позволяло ей понимать значение своих действий и руководить ими. В связи с изложенным ответчик полагает, что спорная квартира подлежит включению в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО8 Оспариваемая сделка, которую ФИО5 полагает недействительной, лишила его права наследования по закону.

Третье лицо ФИО6, не согласившись с исковыми требованиями, обратилась с самостоятельными исковыми требованиями к ФИО1, которыми просила признать недействительной доверенность серии <адрес>7 от дата (т.1 л.д.178-180).

В обоснование исковых требований третье лицо указала, что мать ФИО8 умерла дата. Доверенность от дата является недействительной. Квартира, расположенная по адресу: <адрес>, принадлежала ФИО8 на основании договора передачи квартиры в собственность граждан №-от дата. Из содержания договора дарения от дата следует, что ФИО4, действующий от имени ФИО8 на основании доверенности <адрес>7, удостоверенной нотариусом г.Берёзовского Свердловской области ФИО11 дата, зарегистрированной в реестре нотариуса за №, выступая в качестве дарителя, заключил с одаряемой ФИО1 договор, по условиям которого даритель безвозмездно передала в собственность одаряемой ФИО1 квартиру по адресу: <адрес>. Из содержания доверенности следует, что по причине болезни ФИО8 доверенность была подписана рукоприкладчиком. На момент удостоверения доверенности и заключения договора дарения ФИО8 исполнилось 79 лет, она являлась инвалидом первой группы, страдала рядом заболеваний, в числе которых: инсулинозависимый сахарный диабет, заболевания сердечно-сосудистой системы, заболевания органов зрения с полной потерей зрения, заболевания органов слуха с существенным снижением уровня слуха. Практически все заболевания являлись следствием диабета. У ФИО8 была снижена способность к самообслуживанию, в связи с чем для оказания помощи в быту ей был назначен социальный работник. В ноябре 2017 года в связи с инфарктом сердца ФИО8 была госпитализирована в ГБУЗ СО «Уральский институт кардиологии». Во время нахождения в лечебном учреждении состояние здоровья ФИО8 оценивалось как тяжелое. После выписки из лечебного учреждения ФИО8 не могла самостоятельно передвигаться, у нее была нарушена речь, она не могла самостоятельно выполнять самые простые движения, необходимые для самообслуживания. В декабре 2017 года в связи с повторным инфарктом сердца ФИО8 была госпитализирована в ГБУЗ СО «Березовская ЦГБ». Во время нахождения в больнице была удостоверена доверенность на имя ФИО4 от 21.12.2017. Во время нахождения в ГБУЗ СО «Березовская ЦГБ» состояние здоровья ФИО8 оценивалось как тяжелое, ввиду полного отсутствия интеллектуальной и эмоциональной активности ФИО8 не могла инициировать выдачу доверенности. Она заведомо не могла выбрать представителя, пригласить рукоприкладчика; прочитать, услышать прочитанное содержание доверенности, уяснить её смысл и последствия выдачи доверенности ФИО8 заведомо не могла. Полагает, что состояние здоровья ФИО8 не позволяло ей понимать значение своих действий и руководить ими. Считает, что мать подвергалась психологическому насилию со стороны ответчика. При последующем общении с ФИО6 ФИО8 отрицала как факт выдачи доверенности, так и свое намерение подарить квартиру.

В судебном заседании истец ФИО1, представители истца ФИО3, ФИО2 заявленные исковые требования поддержали в полном объеме по доводам и обстоятельствам, изложенным в иске, со встречными исковыми требованиями ФИО5, исковыми требованиями третьего лица ФИО6 не согласились.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании поддержал исковые требования ФИО1, со встречными исковыми требованиями и требования третьего лица ФИО6 не согласился.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, извещен судом надлежащим образом (т.1 л.д.31, т.2 л.д.46-оборот,56), ранее в судебном заседании исковые требования не признал, просил в удовлетворении иска ФИО1 отказать, встречные исковые требования и исковые требования третьего лица ФИО6 удовлетворить, поскольку ФИО8 не осознавала значение своих действий, не могла ими руководить, болела, в связи с этим не могла выдать доверенность постороннему человеку (т.1 л.д.193).

Третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явилась, извещена судом надлежащим образом (т.1 л.д.67, т.2 л.д.47-оборот), ранее в судебном заседании исковые требования не признала, просил в удовлетворении иска ФИО1 отказать, встречные исковые требования поддержала, заявленные исковые требования просила удовлетворить, ФИО8 в больнице ни сразу её узнавала, толком не разговаривала, ничего не рассказывала, на вопросы толком не могла ответить, возникает вопрос как её опрашивали. ФИО8 умерла дата в возрасте 79 лет, страдала гипертонией, попала в больницу с инфарктом, было два обширных, произошел третий, болела диабетом, зависела от инсулина, ставила 2 раза в день инсулин, имела первую группу инвалидности, была совсем слепая, обслуживать себя толком не могла, из-за диабета у нее падало зрение, говорила, что все белое, очертания не видела, читать не могла, не расписывалась, телевизор смотреть не могла, только слушала, не знала даже, какой месяц (т.2 л.д.6-10).

Прокурор г.Березовского Свердловской области, привлеченный определением суда от 25.05.2018 (т.1 л.д.17-19), в судебное заседание не вился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом (т.2 л.д.46-оборот).

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Территориального отраслевого исполнительного органа государственной власти Свердловской области - Управления социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области по г.Березовскому, привлеченного определением суда от 19.06.2018 (т.1 л.д.74-77), в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом (т.2 л.д.48-оборот), в заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие (т.2 л.д.53).

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области, в судебное заседание также не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, причину неявки суду не сообщил (т.2 л.д.48-оборот).

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Отделения по вопросам миграции Отдела МВД России по г.Березовскому Свердловской области в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом (т.2 л.д.46-оборот).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус нотариального округа г.Берёзовского Свердловской области ФИО10 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена своевременно и надлежащим образом (т.1 л.д.154, т.2 л.д.48-оборот), в заявлении просила рассмотреть дело в её отсутствие (т.2 л.д.51).

Суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, определил рассмотреть дело при данной явке на основании ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав лиц, участвующих в деле, оценив фактические обстоятельства, исследовав представленные суду письменные доказательства, в том числе медицинские документы, в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст.46 Конституции Российской Федерации каждому гражданину гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Исходя из данной конституционной нормы ч.1 ст.11 Жилищного кодекса Российской Федерации устанавливает приоритет судебной защиты нарушенных жилищных прав, то есть прав, вытекающих из отношений, регулируемых жилищным законодательством.

В силу ч.1 и ч.2 ст.209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением. Собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании (ст.288 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.30 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Статьей 304 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Как установлено судом, следует из материалов дела, спорное жилое помещение представляет собой трехкомнатную квартиру общей площадью 50,5 кв.м с кадастровым номером №, расположенную по адресу: <адрес>.

Судом также установлено, следует из материалов дела, на дату рассмотрения дела в суде, спорное жилое помещение принадлежит на праве единоличной собственности истцу ФИО1, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости (т.1 л.д.11-14,93-94,112-114), делом правоустанавливающих документов (т.1 л.д.95-110,125-146); в спорном жилом помещении истец состоит на регистрационном учете (т.1 л.д.5).

Из материалов дела следует, что основанием государственной регистрации права собственности ФИО1 на спорное жилое помещение являлся договор дарения квартиры, заключенный дата между ФИО8 в лице представителя ФИО4, действующего на основании доверенности, удостоверенной нотариусом ФИО10, и ФИО1, согласно которому спорное жилое помещение перешло в собственность ФИО1 (т.1 л.д.6-10).

Оспаривая доверенность серии <адрес>7 от дата, удостоверенную нотариусом нотариального округа г.Березовского Свердловской области ФИО10, договор дарения от дата, заключенный между ФИО8 и ФИО1, ФИО5, ФИО6 обратились в суд с соответствующими исковыми заявления, в обоснование указав, что ФИО8 на момент выдачи доверенности и заключения договора дарения не могла понимать значения своих действий и руководить ими.

В соответствии с п.1 ст.8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе: в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом; вследствие иных действий граждан и юридических лиц; вследствие событий, с которыми закон или иной правовой акт связывает наступление гражданско-правовых последствий.

Согласно п.2 ст.218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества, в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Судом установлено, признано сторонами, ФИО8 на основании договора передачи квартиры в собственность граждан №-р от дата являлась собственником квартиры по адресу: <адрес>, что подтверждается собственно договором (т.1 л.д.39-40), делом правоустанавливающих документов (т.1 л.д.95-110,125-146).

Из материалов дела следует, что ФИО8, дата года рождения, уроженка <адрес> Мордовской АССР, умерла дата в <адрес>, о чем дата составлена запись акта о смерти №, выдано свидетельство о смерти (л.д.62).

Наследниками после смерти ФИО8 являются, в том числе ФИО5 и ФИО6, факт родства которых с наследодателем подтверждается свидетельствами о рождении, свидетельством о заключении брака (т.1 л.д.61,182,183).

Согласноп.1 ст.572Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласноп.1 ст.572Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п.1 ст.167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с п.1 ст.177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с ч.1 ст.55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В соответствии со ст.59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст.60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Таким образом, заключение экспертизы не обязательно, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

Из справок ГБУЗ СО «Березовская ЦГБ» от дата следует, что ФИО8 на учете психиатра не состоит, на момент осмотра данных за психопатологию не выявлено. дата ФИО8 принимала однократно ненаркотический препарат «трамадол». Врачом-психиатром ФИО12 ФИО8 осмотрена, пребывает в ясном сознании, в словесный контакт вступает свободно и адекватно, галлюцинаторно-бредовых, аффективных расстройств не выявлено (т.1 л.д.121,122,123).

дата ФИО8 определена вторая группа инвалидности бессрочно, что подтверждается справкой МСЭ-2001 № (т.1 л.д.118).

Из акта материально-бытового обследований ГБУ ФИО13 «Комплексный центр социального обслуживания населения г.Березовский» ФИО8 от дата следует, что ФИО8 проживает с дочерью и внуком в 3-комнатной квартире. По состоянию здоровья ей сложно ходить в больницу к врачам. Дочь работает, поэтому не может сопровождать мать в больницу, нуждается в периодическом обслуживании социальным работником (сопровождение в больницу, запись к врачу). Проконсультирована по услугам социального обслуживания. Будет оказана помощь в оформлении документов для зачисления на периодическое обслуживание (т.1 л.д.164).

По заключению врача нарколога, психиатра ГБУЗ СО «Березовская ЦГБ» от 24.10.2013 социальное обслуживание на дому не противопоказано (т.1 л.д.166).

26.11.2013 между ГБУ ФИО13 «Комплексный центр социального обслуживания населения г.Березовский» и ФИО8 был заключен договор на периодическое оказание социальных услуг № 1634 на дому сроком до 31.12.2013 (т.1 л.д.167).

12.01.2015 ГБУ ФИО13 «Комплексный центр социального обслуживания населения г.Березовский» и ФИО8 был заключен договор о предоставлении социальных услуг № 1874-НСО/2014 сроком до 31.12.2015 (т.1 л.д.168-169).

01.01.2018 ГБУ ФИО13 «Комплексный центр социального обслуживания населения г.Березовский» и ФИО8 был заключен договор о предоставлении социальных услуг № 146-НСО/0/2018 (т.1 л.д.170-171).

Приказом ГБУ ФИО13 «Комплексный центр социального обслуживания населения г.Березовский» № 180-осн от дата с дата прекращено действие договора на социальное обслуживание №146-НСО/0/2018 от дата с ФИО8 в связи со смертью (т.1 л.д.173).

По данным ответа на судебный запрос из ГБУ ФИО13 «Комплексный центр социального обслуживания населения г.Березовский» от дата ФИО8 находилась на социальном обслуживании в учреждении на основании личного заявления от дата и медицинской карты от 25.10.2013 с 26.11.2013 по 30.05.2018. Противопоказаний для социального обслуживания на дому ФИО8 не имела. Согласно Федеральному закону от 02.08.1995 № 122-ФЗ «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов» и заключенному договору от 26.11.2013 за № 1654 на периодическое оказание социальных услуг на дому услуги заказывались ФИО8 самостоятельно, ежемесячно выставлялся акт выполненных работ, который она подписывала сама. Изначально ФИО8 была принята на периодическое социальное обслуживание на дому, обслуживалась 2 раза в месяц. С середины 2014 года по февраль 2018 года обслуживалась 2 раза в неделю, а с февраля 2018 года - ежедневно. В связи с ухудшением состояния здоровья, количество услуг увеличивалось. С января 2017 года и по момент смерти обслуживание ФИО8 осуществляла социальный работник ФИО14 Каких либо жалоб от социального работника в отношении ФИО8 не поступало, отклонения в ее поведении замечено не было (т.1 л.д.163).

По ходатайству сторон в судебном заседании осуществлялся допрос свидетелей (т.1 л.д.189-212, т.2 л.д.1-21).

Свидетели ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО14 пояснили в судебном заседании, что психическое состояние ФИО8 было нормальным, она знала соседей, своих детей ФИО21, В., Т., двух внуков Катю и Ирину, она знала свой адрес, дату рождения, где родилась, где жила. Состояние у нее было нормальное, адекватное, здоровье было неважное, но она прекрасно соображала. Интересовалась о пересадке почки, питалась хорошо, проявляла хороший аппетит, просила принести малосольных огурцов, во времени и в пространстве хорошо ориентировалась. Она была пожилым человеком, поэтому проблемы со здоровьем были. Неадекватного поведения свидетели не наблюдали.

У суда нет оснований ставить под сомнение истинность фактов, сообщенных свидетелями. Данных о какой-либо заинтересованности свидетелей в исходе дела не имеется, показания свидетелей последовательны, соответствуют и не противоречат обстоятельствам дела.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании пояснил, что с ФИО1 знаком с конца февраля 2017 года, поддерживает дружеские отношения. В день, когда была осуществлена выдача доверенности, третье лицо находился в здании больницы, приехали нотариус с помощником и подруга Т. Ирина, в палату к ФИО8 приходил рукоприкладчик, выдача доверенности было осознанным решением ФИО8, после удостоверения доверенности третье лицо поехал в МФЦ и сдал документы на регистрацию (т.1 л.д.196-198).

Нотариус ФИО10 в судебном заседании пояснила, что дата ею и её помощником был совершен выезд в помещение ГБУЗ СО «Березовская ЦГБ» к ФИО8, находящейся на лечении в связи с заболеванием сердца. В палате ФИО8 находилась одна, нотариус зашла с помощником, без третьих лиц, убедились, что это она, проверили паспорт, задали вопросы. Чтобы удостовериться в дееспособности ФИО8, были заданы следующие вопросы: когда родилась, дата рождения, поверхностные, вопросы: какое сейчас время года. ФИО8 отвечала, не запиналась. Она рассказала, для чего вызывала нотариуса, пояснила, что у нее трое детей, две дочери. Сыну она уже помогла, передав на строительство дома 700 000 руб., старшей дочери с жильем тоже помогла, а младшей дочери не помогла. Она сказала, что считает это не справедливым и хочет подарить младшей дочери квартиру по адресу: <адрес>. Нотариус уточнила, хочет ли ФИО8 заключить доверенность. или завещание, ФИО8 рассказала, что болеет, дети могут конфликтовать, что квартира должна принадлежать Т.. Потом зашла ФИО22, помощник вышла, ФИО22 была рукоприкладчиком, поскольку ФИО8 плохо видела. ФИО8 повторила ей все, что рассказала мне, практически без запинки, что дочь Т. за ней ухаживает, заботится, старших детей практически не видит. Нотариус спросила, доверяет ли она рукоприкладчику, она ответила, что доверяет, ручку держать не может. Кроме того, ФИО8 плохо видела, нотариус зачитала ей доверенность вслух, рассказала все особенности дарения, государственной регистрации и сопутствующих действий. Она сказала, что ей все нравится, все устраивает. После этого доверенность была подписана рукоприкладчиком. Нотариус не имеет медицинского образования, поэтому запросила медицинские документы, подтверждающие, что ФИО8 не принимает лекарственных средств, которые могли бы повлиять на сознание, а также что в связи с болезнью не страдает заболеваниями, препятствующими совершить данное действие. Нотариусу были представлены три справки: справка ГБУЗ СО «Березовская ЦГБ» от дата о том, что ФИО8 на учете у психиатра не состоит, справка о том, какие лекарственные препараты принимает ФИО8, согласно которой дата она принимала анальгетик трамадол один раз, после этого она не принимала подобных лекарственных средств, справка психиатра ФИО12 о том, что дата он осмотрел ее, задавал вопросы, сообщил, что она находится в ясном сознании, в словесный контакт вступает свободно и адекватно, галлюцинаторно-бредовых, аффективных и явных интеллектуальных расстройств не выявлено. Нотариус доверяет медицинским документам. ФИО8 ярко и подробно описала, что хочет подарить квартиру именно дочери Т.. Нотариус разъяснила, что у детей есть обязательная доля, а поскольку старшие дети пенсионеры, долю они получат. Она была не согласна с этим, потому что считала, что при жизни помогала остальным детям. Было разъяснено, что представителем не может быть заинтересованное лицо. Поверенный не является родственником Кукарских, не заинтересован. Для Кукарских имеет значение, чтобы квартира досталась именно дочери Т., ей было все равно, кто от её имени заключит сделку (т.1 л.д.194-195).

По ходатайству третьего лица ФИО6 определением Березовского городского суда Свердловской области от дата (т.2 л.д.22-27) была назначена комплексная посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Из заключения комиссии экспертов от дата № (т.2 л.д.31-40) следует, что однозначно и обоснованно определить были ли у ФИО8 когнитивные нарушения стойкими, выраженными, достигали ли уровня деменции в момент выдачи доверенности серии <адрес>7 от дата, лишали ли они ее способности понимать значение своих действий, руководить ими в момент выдачи и удостоверения доверенности не представляется возможным.

Исследовав заключение комиссии экспертов от дата №, суд приходит к выводу о том, что оснований не доверять представленному заключению у суда не имеется, заключение отвечает требованиям ст.86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оно является полным и ясным, подробно, мотивировано, обоснованно, содержит описание проведенного исследования, сделанные в результате исследования выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, основывается на исходных объективных данных, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов медицинских документов, объективно отражающих данные о состоянии здоровья ФИО8, сбор которых был произведен судом исходя из представленных сторонами сведений о посещении наследодателем медицинских учреждений, а также из имевшегося в распоряжении экспертов гражданского дела, в том числе протоколов судебных заседаний, показания допрошенных в которых свидетелей полно отражены в заключении, таким образом, материалам, представленным на экспертизу, экспертами был дан полный анализ. Неясность, неполнота, наличие противоречий в заключении не имеют места. Экспертиза проведена судебно-медицинскими экспертами, не заинтересованными в исходе дела, имеющими специальные познания и длительный стаж работы в области медицины. При таких обстоятельствах суд полагает, что заключение отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, оснований не доверять представленному заключению либо сомневаться в его правильности у суда не имеется, каких-либо доказательств в опровержение судебной экспертизы суду не представлено.

В соответствии со ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст.12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

С учетом всей совокупности исследованных доказательств суд по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, принимая во внимание, что вопрос о способности дарителя понимать значение своих действий и руководить ими в момент выдачи доверенности и заключения договора требует наличия специальных познаний в области медицины, и указанные обстоятельства в силу ст.60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не могут быть подтверждены либо опровергнуты только объяснениями лиц, участвующих в деле, и показаниями свидетелей, приходит к выводу о недоказанности ФИО5, ФИО6 относимыми и допустимыми доказательствами наличия у ФИО8 в юридически значимый период такого психического состояния, при котором он не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими. При этом показания свидетеля ФИО14, указавшей на болезненность её состояния, не свидетельствуют о пороке воли ФИО8 при удостоверении доверенности, и, как следствие, заключении оспариваемого договора дарения.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, поскольку в нарушение ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком и третьим лицом не представлено доказательств в подтверждение юридически значимого обстоятельства того, что в момент удостоверения доверенности и заключении оспариваемого договора дарения ФИО8 была не способна понимать значение своих действий и руководить ими, правовые основания для удовлетворения исковых требований ФИО5 и ФИО6, признания доверенности и договора дарения недействительными, включении имущества в состав наследства отсутствуют.

Из материалов дела, в том числе копии паспорта (т.1 л.д.33), справок, поквартирной карточки ООО «ЖКХ-Холдинг» (т.1 л.д.15,16,44,49,63), адресных справок (т.1 л.д.36,37), ответа на судебный запрос отдела адресно-справочной работы ГУ МВД России по Свердловской области (т.1 л.д.111,116), следует, что ответчик ФИО5 с дата по настоящее время состоит на регистрационном учете по месту жительства в спорном жилом помещении по адресу: <адрес>, также состоял на регистрационном учете с 16.04.1982 по 10.11.1983 и с 30.12.1987 по 16.07.1993. На момент рассмотрения дела ответчик сохраняет регистрацию по месту жительства в спорном жилом помещении, доказательств обратного суду не представлено.

В силу положений Главы 5 Жилищного кодекса Российской Федерации право на пользование жилым помещением, находящимся в частной собственности, имеют сами собственники, члены их семей, совместно проживающие с собственниками, а также иные лица, которым указанное право предоставлено законом или договором с собственником жилого помещения.

Так, согласно ч.1 ст.31 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника.

В силу ч.4 ст.31 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», по смыслу ч.ч.1 и 4 ст.31 Жилищного кодекса Российской Федерации к бывшим членам семьи собственника жилого помещения относятся лица, с которыми у собственника прекращены семейные отношения. Отказ от ведения общего хозяйства иных лиц (помимо супругов) с собственником жилого помещения, отсутствие у них с собственником общего бюджета, общих предметов быта, неоказание взаимной поддержки друг другу и т.п., а также выезд в другое место жительства могут свидетельствовать о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения.

Правовые последствия отсутствия бывших членов семьи собственника жилого помещения в жилом помещении по причине выезда из него Жилищный кодекс Российской Федерации не регламентирует. Исходя из аналогии закона (ст.7 Жилищного кодекса Российской Федерации) к ситуации, связанной с выездом из жилого помещения бывших членов семьи собственника, подлежат применению положения ст.83 Жилищного кодекса Российской Федерации, а также разъяснения, содержащиеся в п.32 указанного выше Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Согласно этим разъяснениям судам необходимо выяснить, по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.

При этом также необходимо учитывать, что отсутствие у гражданина, добровольно выехавшего из жилого помещения в другое место жительства, в новом месте жительства права пользования жилым помещением по договору социального найма или права собственности на жилое помещение само по себе не может являться основанием для признания отсутствия этого гражданина в спорном жилом помещении временным, поскольку согласно ч.2 ст.1 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права. Намерение гражданина отказаться от пользования жилым помещением по договору социального найма может подтверждаться различными доказательствами, в том числе и определенными действиями, в совокупности свидетельствующими о таком волеизъявлении гражданина как стороны в договоре найма жилого помещения.

В соответствии со ст.19 Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» действие положений ч.4 ст.31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

При этом из названия ст.31 Жилищного кодекса Российской Федерации следует, что ею регламентируются права и обязанности именно тех граждан, которые проживают совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении.

Следовательно, в случае выезда в другое место жительства право пользования жилым помещением бывшего члена семьи собственника, в котором он проживал вместе с собственником жилого помещения, может быть прекращено независимо от того, что в момент приватизации спорного жилого помещения бывший член семьи собственника жилого помещения имел равное право пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим. Таким образом, сам по себе факт наличия у ответчика права пользования жилым помещением на момент его приватизации при последующем его добровольном отказе от этого права, не может служить безусловным основанием для вывода о сохранении за ним права пользования жилым помещением бессрочно.

Из объяснений истца ФИО1 следует, что спорное жилое помещение в 1982 году по ордеру (т.2 л.д.58) было предоставлено отцу истца и ответчика - ФИО23 на семью, состоящую из супруги ФИО8 и двух детей: ФИО1 и ФИО5, ответчик ФИО5 был вселен в спорное жилое помещение в установленном законом порядке в качестве члена семьи отца ФИО24, вселившимися в жилое помещение велось совместное хозяйство, ответчик был поставлен на регистрационный учет, в спорном жилом помещении ответчик проживал на протяжении года с момента вселения, затем ушел в армию. После 3 лет службы в армии и освобождения из мест лишения свободы ответчик вновь встал на регистрационный учет по месту жительства в спорном жилом помещении, однако фактически в квартире не проживал. В 1993 году ответчик был снят с регистрационного учета с целью регистрации в доме по адресу: <адрес> (т.3 л.д.59-65). В 2013 году ответчик вновь встал на регистрационный учет по месту жительства в спорном жилом помещении, однако фактически в квартиру не вселялся, в том числе не вселялся и с момента перехода к истцу права собственности на спорное жилое помещение, препятствия во вселении ответчику не чинились, вселиться ответчик и не пытался, за снятие с регистрационного учета просил с истца денежные средства в сумме 1000000 руб.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании также пояснил, что был в квартире по адресу: <адрес>, в данной квартире фактически проживает ФИО1 и ее сын Константин, ответчик ФИО5 в квартире не проживает, его вещей там нет.

Судом установлено, право пользования спорным жилым помещением ответчик приобрел в 1982 году после вселения в спорное жилое помещение в качестве члена семьи отца, фактически из спорного жилого помещения ответчик выехал в 1983 году и более в него не вселялся, при этом, выезд ответчика из спорного жилого помещения носил постоянный и добровольный характер, с 1983 года ответчик в жилом помещении не проживает, вселиться в спорное жилое помещение ответчик не пытался, препятствий ему в этом не чинилось, обязательства по оплате жилищных и коммунальные услуг ответчик не нес и не несет, совместное хозяйство сторонами на ведется, общий бюджет отсутствует, регистрацию в спорном жилом помещении ответчик сохраняет до настоящего времени, однако регистрация ответчика в спорном жилом помещении на дату рассмотрения дела в суде носит формальный характер, наличие данной регистрации препятствует реализации истцом правомочий собственника спорного жилого помещения, в настоящее время ответчик членом семьи истца в смысле, придаваемом ему жилищным законодательством, не является. Таким образом, на дату рассмотрения дела в суде ответчик в спорном жилом помещении не проживает, с момента выезда из жилого помещения в 1983 году в связи с уходом в армию личные вещи ответчика в спорном жилом помещении отсутствуют, совместное проживание и ведение общего хозяйства с собственником спорного жилого помещения ответчиком не ведется, обязанности по содержанию спорного жилого помещения ответчик не исполняет, членом семьи истца ответчик в настоящее время не является, волеизъявление истца, как собственника жилого помещения, на наделение или сохранение за ответчиком права пользования спорным жилым помещением отсутствует, соглашение о порядке пользования ответчиком спорным жилым помещением не заключалось, суду не представлено, ответчиком каких-либо требований относительно спорного жилого помещения, в том числе о вселении, не заявлено, интереса к спорному жилому помещению, как к месту своего жительства, ответчик не проявлял и не проявляет.

Доказательств, подтверждающих основания для сохранения за ответчиком права пользования спорным жилым помещением, в том числе имеющееся между сторонами соглашение о сохранении за ответчиком права пользования спорным жилым помещением, стороной ответчика не представлено, оснований для сохранения данного права судом не усматривается, регистрация ответчика в спорном жилом помещении на дату рассмотрения дела носит исключительно формальный характер.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для признания ФИО5 прекратившим право пользования спорным жилым помещением, что является основанием для снятия с регистрационного учета.

Возможность принудительного снятия гражданина с регистрационного учета предусмотрена ст.7 Закона Российской Федерации от 25.04.1993 № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» и п.31 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации и перечня должностных лиц, ответственных за регистрацию, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17.07.1995 № 713, в соответствии с которыми снятие с регистрационного учета по месту жительства осуществляется на основании вступившего в законную силу решения суда при выселении или признании утратившим право пользования жилым помещением.

В силу ч.3 ст.196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным исковым требованиям. Иных исковых требований в рамках настоящего гражданского дела истцом заявлено не было.

В соответствии с ч.1 ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, которые согласно ч.1 ст.88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Как следует из чека-ордера от 23.05.2018 (т.1 л.д.4), истцом при подаче иска в УФК по Свердловской области (Межрайонная инспекция ФНС России № 24 по Свердловской области) на счет ГРКЦ ГУ Банка России по Свердловской области г.Екатеринбург оплачена государственная пошлина в сумме 300 руб. Принимая во внимание принятое судом решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме, истцу подлежит возмещению уплаченная государственная пошлина за счет ответчика в сумме 300 руб.

Суд при вынесении решения оценивает исследованные доказательства в совокупности и учитывает, что у стороны истца не возникло дополнений к рассмотрению дела по существу, сторона истца согласилась на окончание рассмотрения дела при исследованных судом доказательствах, сторонам также было разъяснено бремя доказывания в соответствии с положениями ст.ст.12,35,56,57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО5 о признании прекратившим право пользования жилым помещением - удовлетворить.

Признать ФИО5, дата года рождения, <...>, прекратившим право пользования жилым помещением в виде квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

Данное решение является основанием для снятия ФИО5, дата года рождения, уроженца <адрес>, с регистрационного учета по месту жительства в жилом помещении по адресу: <адрес>, в Отделе по вопросам миграции ОМВД России по г.Березовскому Свердловской области.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1 в возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлины 300 руб.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО5 к ФИО1 о признании недействительными доверенности, договора дарения, включении жилого помещения в состав наследства отказать.

В удовлетворении исковых требований третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО6 к ФИО1 о признании недействительной доверенности отказать.

Стороны и другие лица, участвующие в деле, могут подать на указанное решение апелляционную жалобу в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Березовский городской суд Свердловской области.

Председательствующий: п/п К.С. Аникина

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***