Решение № 2-208/2023 2-3/2025 2-3/2025(2-32/2024;2-208/2023;)~М-217/2023 2-32/2024 М-217/2023 от 26 января 2025 г. по делу № 2-208/2023

Дело № 2 - 3/2025

22RS0047-01-2023-000329-63


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Солонешное

27 января 2025 г.

Солонешенский районный суд Алтайского края в составе судьи Смирновой В.В.,

при секретаре Батукаевой М.Ю.,

с участием представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, участвовавших посредством видеоконферец-связи, ответчика ФИО4,

рассмотрев материалы гражданского дела по исковому заявлению ФИО5 к ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО4, просит взыскать с ответчика сумму причиненного материального ущерба в размере 1722 100 рублей, расходы по оплате госпошлины в сумме 16811 рублей, а также расходы по проведению оценки в сумме 4000 рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что 16.11.2023 г., в 15.25 часов, на автодороге <адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие. Столкнулись автомобили <данные изъяты>, г/н №, под управлением ФИО4, являющегося собственником ТС, и автомобиль <данные изъяты>, г/н №, под управлением собственника ФИО5

Водитель ФИО5 двигался прямо в левом ряду по двухполосной дороге, не меняя движения. Водитель ФИО4 совершал перестроение в попутном направлении с транспортом, нарушив п. 8.4 ПДД РФ. ФИО4 привлечен к административной ответственности по ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, согласно постановлению от 16.11.2023 г.

Дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО4 В отношении ФИО5 вынесено определение от 16.11.2023 г. об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении.

Вину в совершении ДТП ФИО4 признал.

ФИО5, являясь страхователем ОСАГО, обратился за выплатой страховой премии в АО «СК «Астро-Волга», которая в исполнение своих обязательств выплатила 400000 рублей.

В целях расчета стоимости причиненного материального ущерба, ФИО5 обратился к независимым экспертам в ООО «Алтай Абсолют».

По заключению эксперта № 23/1-387 от 06.12.2023 г. перечень технических повреждений, имеющихся на <данные изъяты>, г/н №, приведен в акте осмотра, являющегося неотъемлемой частью экспертного заключения. Размер расходов на материалы, запасные части, оплату работ, связанных с восстановительным ремонтом транспортного средства, без учета износа, с учетом округления, составил 4664800 рублей. Размер расходов на материалы, запасные части, оплату работ, связанных с восстановительным ремонтом транспортного средства, с учетом износа, с учетом округления, составил 3091300 рублей. Рыночная (доаварийная) стоимость автомобиля после ДТП (страхового события), с учетом округления, составила 2703700 рублей. Стоимость годных остатков автомобиля после ДТП (страхового события), с учетом округления, составила 581600 рублей.

Поскольку стоимость расходов на восстановление поврежденного автомобиля значительно превышает его рыночную стоимость на дату ДТП, истец полагает, что причиненный ущерб должен быть определен, как разница между стоимостью автомобиля до ДТП и стоимостью годных остатков, а также учтены выплаты по ОСАГО в размере 400000 рублей. Расчет ущерба составляет 1722100 рублей (2703700 рублей – 581000 рублей – 400000 рублей).

Истец ФИО5 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель истца по доверенности ФИО2 в судебном заседании на исковых требованиях настаивал по основаниям, в нем изложенным. Дополнительно пояснил, что с заключением эксперта № 33-6-СС/2024 согласен, единственное, эксперт указывает, что ФИО5 совершил обгон, однако этот маневр – опережение, поскольку было две полосы движения в одну сторону. Отсутствие течи на схеме считает несущественным, сама схема, траектория движения составлены в соответствии с обстоятельствами. Полагает, что эксперт объективно ответил на все вопросы. Вина ФИО4 в ДТП доказана. Обратил внимание суда на первую судебную экспертизу, а именно ответы на вопросы №№ 6 и 7. Указывая, что выводы повторной экспертизы не опровергают выводы первоначальной экспертизы. Просил иск удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал, не признал и вину в совершенном ДТП, пояснив, что, когда перестроился, проехав, побежали пешеходы. Он остановился, пропустить их. Через 5 секунд в него врезались. При этом, скорость движения ответчика была 89 км/ч, истца – 105 км/ч., если бы у ФИО5 была скорость 80 км/ч, таких последствий удалось бы избежать. Истец въехал в ответчика, когда тот стоял. Рядом был бордюр, ФИО5, видимо, пытался проскочить между бордюром и машиной ответчика, где расстояние было около метра. Перед перестроением ФИО4 посмотрел в зеркало заднего вида, увидел, что ехал «<данные изъяты>», на какой стороне в зеркале было не понятно, но на достаточном от него расстоянии. Впереди ответчика ехал автомобиль, расстояние до него было метров 40-60. Пешеходы стояли и смотрели в противоположную сторону. Когда транспортное средство перед ним начало останавливаться, он включил левый поворот и перестроился. В этот момент люди увидели автобус и побежали, ответчику пришлось применить экстренное торможение, тогда он уже находился на левой полосе.

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 в судебном заседании пояснила, что если обратить внимание на повреждения автомобиля «<данные изъяты>», то у него повреждена больше передняя правая часть. Это может говорить о том, что ФИО5 машинально уходил от столкновения, пытался вывернуть руль в сторону бордюра. Удар приходится в заднюю левую часть автомобиля «<данные изъяты>», что не исключает того, что «<данные изъяты>» при этом стояла прямо, пропуская пешеходов. В данном случае нет достоверного убеждения в том, что именно действиями ФИО4 спровоцировано ДТП, при условии, что ФИО5 вменили п. 10.1 ПДД РФ – несоблюдение скоростного режима. Относительно выводов экспертов по двум экспертизам, проведенным в рамках настоящего дела, пояснила что, указанная в первоначальной экспертизе течь жидкости, согласно выводам второй экспертизы, не относится к данному ДТП. Вина ФИО4 не может быть объективно доказана на основании заключения экспертов от 09.08.2024 г. В экспертизе от 23.12.2024 г. указано, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» ФИО4 завершил перестроение на левую полосу проезжей части до столкновения транспортных средств, что опровергает сущность предыдущей экспертизы. Течь не относится к ДТП. Возможно, имеется обоюдная вина водителей, последствия возникли из-за несоблюдения скоростного режима ФИО5. Полностью виновность в ДТП не может быть возложена на ФИО4. Поэтому вопрос стоит о снятии вины с ответчика в полном объеме либо об обоюдной вине водителей.

Представитель третьего лица АО «СК «Астро-Волга» в судебное заседание не явился, страховая компания извещена надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили.

Выслушав представителя истца ФИО2, ответчика ФИО4, представителя ответчика ФИО3, допросив эксперта ООО «Бюро оценки и консалтинга» ФИО1 по экспертному заключению от 09.08.20124 г., исследовав материалы гражданского дела, материалы по факту дорожно-транспортного происшествия и оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Федеральным законом от 10.12.1995 года N 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» (абз. 6 п. 3 ст. 24) предусмотрено, что участники дорожного движения имеют право на возмещение ущерба по основаниям и в порядке, которые установлены законодательством Российской Федерации, в случаях причинения им телесных повреждений, а также в случаях повреждения транспортного средства и (или) груза в результате дорожно-транспортного происшествия.

На основании п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ), то есть в зависимости от вины.

В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии с ч. 1 ст. 4 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены указанным Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

На основании п. 1 и 2 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, размер ущерба, а также причинно-следственную связь между противоправным поведением ответчика и наступившими последствиями, тогда как на ответчика возложено бремя опровержения вышеуказанных фактов, а также доказывания отсутствия своей вины.

Таким образом, для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинную связь между двумя первыми элементами; вину причинителя вреда. При наличии обоюдной вины размер возмещения вреда, не покрытый страховым возмещением, подлежит взысканию пропорционально степени вины участников ДТП.

Материалами дела установлено, что 16.11.2023 г., в 13.05 часов, на автодороге <адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля <данные изъяты>, г/н №, под управлением ФИО4, являющегося собственником транспортного средства, и автомобиля <данные изъяты>, г/н №, под управлением собственника ФИО5

Из искового заявления следует, что ФИО4 управлял автомобилем от <адрес> по автодороге № в направлении <адрес>, не уступил дорогу транспортному средству истца, которое пользовалось преимущественным правом движения, чем нарушил п. 8.4 ПДД РФ.

В результате дорожно-транспортного происшествия автомобиль ФИО5 «<данные изъяты>», г/н №, получил механические повреждения.

Согласно карточке учета ТС ФИО4 на 16.11.2023 г. – момент ДТП являлся собственником автомобиля «<данные изъяты>», г/н №, собственник «<данные изъяты>», г/н №, – ФИО5

Постановлением по делу об административном правонарушении от 16.11.2023 г. № ФИО4 признан виновным по ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 500 рублей.

Этого же числа, 16.11.2023 г. в отношении ФИО5 вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ (отсутствие состава административного правонарушения).

28.11.2023 г. ФИО5 обратился с заявлением о страховом возмещении в АО «Астро-Волга».

01.12.2023 г. истцу произведена страховая выплата в размере 400000 рублей.

В соответствии с экспертным заключением № 23/1-387 от 06.12.2023 г., составленным ООО «Алтай Абсолют», представленным истцом, перечень технических повреждений, имеющихся на ТС <данные изъяты>, г/н №, приведен в акте осмотра, являющегося неотъемлемой частью экспертного заключения. Размер расходов на материалы, запасные части, оплату работ, связанных с восстановительным ремонтом транспортного средства, без учета износа, с учетом округления, составил 4664800 рублей. Размер расходов на материалы, запасные части, оплату работ, связанных с восстановительным ремонтом транспортного средства, с учетом износа, с учетом округления, составил 3091300 рублей. Рыночная (доаварийная) стоимость автомобиля после ДТП (страхового события), с учетом округления, составила 2703700 рублей. Стоимость годных остатков автомобиля после ДТП (страхового события), с учетом округления, составила 581600 рублей.

Поскольку стоимость расходов на восстановление поврежденного автомобиля значительно превышает его рыночную стоимость на дату ДТП, истец полагает, что причиненный ущерб должен быть определен, как разница между стоимостью автомобиля до ДТП и стоимостью годных остатков, а также должны быть учтены выплаты по ОСАГО в размере 400000 рублей, а именно 1722100 рублей, исходя из расчета: 2703700 рублей – 581600 рублей – 400000 рублей.

Статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, ответственное за причинение вреда, обязано возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 разъяснено, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством (пункт 11). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (абзац 2 пункта 12).

Пунктом 13 Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 разъяснено, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ) (абзац 1). Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (абзац 2). Уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия) (абзац 3).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, высказанной в Постановлении от 10 марта 2017 г. N 6-П (далее также Постановление N 6-П), в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено. То есть ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства. При исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла (Постановление Конституционного Суда РФ от 10 марта 2017 г. N 6-П).

Принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено. Отказ в возмещение убытков в полном объеме нарушает конституционный принцип справедливости и лишает заявителя возможности восстановления его нарушенных прав (пункт 9 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26 декабря 2018 г. (N 4 (2018)).

Ответчик ФИО4 и его представитель ФИО3 не согласились с исковыми требованиями, позицией стороны истца, оспаривали вину ответчика в ДТП и размер причиненного ущерба, ходатайствовали о проведении по делу комплексной судебной автотовароведческой и автотехнической экспертизы, которая была назначена судом определением от 15.02.2024 г. и поручена ООО «Бюро оценки и консалтинга».

Согласно заключению экспертов № 33-6-СС/2024 от 09.08.2024 г., эксперты пришли к следующим выводам:

Вопрос 1. Какое место являлось местом столкновения транспортных средств под управлением ФИО5 и ФИО4 в момент ДТП 16.11.2023 г. относительно границ дорожного полотна, полос движения и разделительных границ между полосами?

Точное определение места столкновения не представляется возможным, пo причинам, указанным в исследовании, но эксперты приходят к выводу, что столкновение автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты> произошло на левой попутной полосе по ходу движения ТС, на расстоянии не меньше 25 метров до пешеходного перехода.

Вопрос 2. Каково взаимное расположение транспортных средств в момент ДТП, под каким углом столкнулись транспортные средства?

Точное взаимное расположение транспортных средств на проезжей части не представляется возможным, по причинам указанным в исследовании. Эксперты приходят к выводу, что угол столкновения между ТС находится в диапазоне от 5 до 25 градусов, точно определить данный угол можно только натурным сопоставлением повреждений ТС непосредственно друг с другом.

Вопрос 3. Определить фактическую траекторию движения обоих транспортных средств до момента столкновения, их дальнейшего перестроения относительно полос движения на дороге с учетом дорожной разметки.

Эксперты пришли к выводу, что имеющейся информации недостаточно для объективного определения фактических траекторий автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты>. Тем не менее, из материалов дела следует, что автомобиль <данные изъяты> двигался в прямолинейном направлении по левой полосе попутно с автомобилем <данные изъяты>, установить место выезда автомобиля <данные изъяты> с правой полосы движения на левую не представляется возможным.

Вопрос 4. Какой маневр совершал каждый из водителей перед столкновением?

Согласно данным объяснений, представленных в материалах административного расследования, водитель ФИО5 совершал маневр «обгон», водитель ФИО4 совершал маневр «перестроение».

Вопрос 5. Какими пунктами ПДД должны были руководствоваться водители ФИО5 и ФИО4 16.11.2023 г. при ДТП?

Водитель автомобиля «<данные изъяты>» ФИО5 должен был выполнять требования п. 10.1 ПДД: вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость транспортного средства должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Водитель автомобиля «<данные изъяты>» ФИО4 должен был выполнять требования п. 9.10 ДДД: водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения. А также требования п. 8.4 ПДД: при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно, без изменения направления движения.

Вопрос 6. У кого из водителей транспортных средств «<данные изъяты>», г/н №, «<данные изъяты>», г/н №, имелось преимущество движения (совершения/завершения маневра) при ДТП?

В рассматриваемой дорожной ситуации, а именно движения автомобиля «<данные изъяты>» по левой полосе без изменения направления движения и перестроении автомобиля «<данные изъяты>» с правой на левую полосу движения, преимущество движения у автомобиля «<данные изъяты>», так как согласно п. 8.4 ПДД при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно, без изменения направления движения.

Вопрос 7. Какие действия и какого водителя (ФИО5 или ФИО4) находились в причинной связи с наступлением ДТП 16.11.2023 г.?

Эксперты для возможности ответа на поставленный вопрос вынуждены несколько изменить формулировку данного вопроса, а именно: находились ли действия какого-либо из водителей в причинно - следственной связи с наступлением аварийной ситуации?

Согласно представленным материалам и ответам на вышестоящие вопросы, эксперты пришли к выводу о том, что в причинно - следственной связи с наступлением аварийной ситуации находятся действия водителя ФИО4, который в нарушение п. 9.10 ПДД, не соблюдал безопасную дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы ему избежать столкновения и применил перестроение на левую полосу для избегания столкновения с впереди идущим автомобилем. В дальнейшем при перестроении водитель ФИО4 в нарушение п. 8.4 не уступил дорогу автомобилю «<данные изъяты>», пользующемуся преимуществом движения в данной дорожной ситуации, что также находится в причинно - следственной связи с наступлением аварийной ситуации.

Ответить на вопрос о том, располагал ли водитель автомобиля «<данные изъяты>» ФИО5 технической возможностью избежать столкновения путем торможения не представляется возможным из-за отсутствия информации о расстоянии между автомобилями «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» в момент возникновения опасности для движения автомобиля «<данные изъяты>», то есть расстояния между автомобилями в момент, когда автомобиль «<данные изъяты>» пересекает разделительную полосу между левой и правой полосой движения.

Вопрос 8. Какие действия должны были предпринять водители ФИО5 и ФИО4 для избегания ДТП?

Вопрос 9. Имел ли кто-то из водителей ФИО5 или ФИО4 возможность избежать ДТП? Если да, то, какие действия необходимо для этого предпринять?

Вопросы № 8, 9 относятся к правовым и выходят за пределы специальных знаний специалистов. На разрешение экспертов не могут ставиться вопросы, связанные с оценкой действий других лиц.

Вопрос 10. Соответствует ли составленная схема места ДТП фактическим обстоятельствам дела?

На данной схеме не отображена течь технологических жидкостей из поврежденных ТС, данная течь зафиксирована на видео в материалах гражданского дела (л.д. 214), и отображена в данном исследовании. Следовательно, эксперты могут прийти к выводу, что данная схема ДТП не соответствует фактическим обстоятельствам дела, так как на ней не отображена течь технологической жидкости.

Вопрос 11. Какие повреждения образовались на транспортных средствах «<данные изъяты>», г/н №, «<данные изъяты>», г/н №, в результате ДТП 16.11.2023 г.?

Полный список повреждений, образованных на транспортных средствах «<данные изъяты>», г/н №, «<данные изъяты>», г/н №, в результате ДТП 16.11.2023 г., отображен на страницах 11-13 данного исследования.

Вопрос 12. Все ли заявленные повреждения транспортного средства «<данные изъяты>», г/н №, можно отнести к ДТП, имевшему место 16.11.2023 г.?

Изучив предоставленную информацию, эксперты пришли к выводу, что все повреждения транспортного средства «<данные изъяты>» можно отнести к ДТП, имевшему место 16.11.2023 г.

Вопрос 13. Какова стоимость причиненного материального ущерба автомобилю «<данные изъяты>», г/н №?

Рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля «<данные изъяты>», г/н №, пострадавшего в результате ДТП, произошедшего 16.11.2023 г., без учета износа составляет: 5 627 800 рублей (пять миллионов шестьсот двадцать семь тысяч восемьсот рублей); с учетом износа - 3 763 800 рублей (три миллиона семьсот шестьдесят три тысячи восемьсот рублей).

Стоимость автомобиля «<данные изъяты>», г/н №, пострадавшего в результате ДТП, произошедшего 16.11.2023 г., составляет 2 670000 рублей (два миллиона шестьсот семьдесят тысяч рублей).

Стоимость остатков, годных к реализации автомобиля «<данные изъяты>», г/н №, пострадавшего в результате ДТП, произошедшего 16.11.2023 г., составляет 607247 рублей.

Стоимость причиненного материального ущерба автомобилю «<данные изъяты>», г/н №, составляет 2060800 рублей.

Вопрос 14. Имеется ли более разумный и экономически выгодный способ восстановления автомобиля «<данные изъяты>», г/н №, без ухудшения свойств его технической эксплуатации? Если имеется, произвести экономически обоснованный расчет.

Специалисты пришли к выводу о нецелесообразности восстановительного ремонта транспортного средства «<данные изъяты>» с использованием контрактных запчастей. Экономический расчет приведен на страницах 41-52 данного исследования.

В судебном заседании по ходатайству стороны ответчика, в связи с возникшими вопросами по экспертному заключению, допрошен эксперт ООО «Бюро оценки и консалтинга» ФИО1, проводивший исследование, который пояснил, что в материалах дела не хватает некоторых данных для полного исследования. По тем материалам, которые имеются, нельзя определить точное место транспортного средства ФИО4 на проезжей части с момента удара, но вывод сделан экспертами о том, что ДТП произошло на левой полосе до начала течи жидкости, которая начинается с 25 м. от пешеходного перехода. Сначала происходит деформация, потом – течь. Более конкретно установить место невозможно, так как для этого необходима совокупность признаков, не только течь, а отсыпки, следы на проезжей части. Чтобы понять, находится ли превышение скорости автомобилем «<данные изъяты>», которая составляла 105 км/ч, в причинно-следственной связи с созданием опасной дорожной ситуации, нужно знать, когда «<данные изъяты>» начинает выезжать с левой полосы на правую, а этого расстояния нет. Поэтому определить, имели ли водитель автомобиля «<данные изъяты>» возможность избежать столкновения, невозможно. Данные, которых не хватает, эксперты пытались восполнить, но это не получилось. Следов торможения не обнаружено. По мнению эксперта, изначально нарушение водителем ФИО4 заключается в том, что он не соблюдал дистанцию до автомобиля, который находился впереди него и осуществил выезд на другую полосу.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании указывала на то, что изложенное выше заключение эксперта необходимо признать недопустимым доказательством, однако суд не находит нарушений какого-либо закона при получении этого доказательства, в силу которого оно не может подтверждать тот или иной факт и быть проанализированным судом вместе с иными материалами гражданского дела.

В порядке ст. 87 ГПК РФ определением суда от 11.10.2024 г. по ходатайству стороны ответчика по делу назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручено ООО «Алтайское Бюро Технических Экспертиз».

Согласно заключению эксперта № 07-24-12-02 от 23.12.2024 г. установлено, что решить вопрос о том, мог ли водитель автомобиля «<данные изъяты>» ФИО5 избежать столкновения, если бы двигался с разрешенной скоростью, не представляется возможным по причине отсутствия данных о том, каким резервом расстояния располагал водитель до места столкновения в момент возникновения опасности для движения. Для решения вопроса о том, имеется ли причинно-следственная связь между действиями водителя «<данные изъяты>» ФИО5 и наступившими последствиями в виде ДТП, и в чем она выражается, требуется оценка всех материалов гражданского дела в совокупности, в том числе и настоящего заключения, что не входит в компетенцию эксперта – автотехника.

Указанная в первичной экспертизе течь технической жидкости не относится к данному ДТП.

Место столкновения автомобилей расположено на левой полосе проезжей части у передней стороны автомобиля «<данные изъяты>». Решить вопрос о том, где расположено место выезда автомобиля «<данные изъяты>» на левую полосу проезжей части не представляется возможным по причине отсутствия следов автомобиля «<данные изъяты>» на схеме места совершения административного правонарушения и на представленных фото- и видеоматериалах.

Водитель автомобиля «<данные изъяты>» ФИО4 завершил перестроение на левую полосу проезжей части до столкновения транспортных средств.

Оснований не доверять изложенным заключениям судебных экспертиз суд не находит, заключения достаточно полно мотивированы, содержат обоснованные выводы, которые ясны и понятны. Выводы основываются на объяснениях участников ДТП об обстоятельствах происшествия, материалах расследования ГИБДД, составленных с участием водителей. Заключения экспертиз содержат подробное описание проведенных исследований и на основании этого исследования даны ответы на поставленные вопросы. Заключения составлены экспертами, обладающими правом на проведение подобного рода исследований, предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, при проведении судебных экспертиз эксперты руководствовались нормами действующего законодательства. Заключения судебных экспертиз соответствуют требованиям ГПК РФ и положениям Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ, и являются допустимыми и относимыми доказательствами, которые подлежат оценке судом наравне со всеми доказательствами по делу.

Разрешая исковые требования по существу, суд принимает и оценивает представленные в судебное заседание доказательства, изложенные выше заключения экспертов, пояснения сторон и их представителей в совокупности и приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 8.4 ПДД РФ при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения. При одновременном перестроении транспортных средств, движущихся попутно, водитель должен уступить дорогу транспортному средству, находящемуся справа.

Водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения (п. 9.10 Правил).

Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил (п. 10.1 Правил).

Из дела об административном правонарушении в отношении ФИО4, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, пояснений участников процесса достоверно установлено, что дорожно-транспортное происшествие с участием двух автомобилей под управлением водителей ФИО5 и ФИО4 произошло 16.11.2023 г., в 15.25 часов, на автодороге <адрес>, имеющей две полосы движения в попутном направлении, в зоне действия дорожного знака «ограничение скоростного режима 70 км/ч» и наличия пешеходного перехода.

Согласно объяснениям водителя ФИО4 от 16.11.2023 г., он управлял автомобилем «<данные изъяты>», г/н №, со стороны <адрес> по трассе № в сторону <адрес>, на <данные изъяты>, впереди идущий автомобиль начал резко останавливаться и, чтобы не столкнуться с ним, он перестроился на левую полосу, предварительно посмотрев в зеркало, увидел на левой полосе в попутном направлении двигался автомобиль «<данные изъяты>», г/н №. Посчитав дистанцию от данного автомобиля достаточно большой, ФИО4 перестроился на левую полосу, после начал снижать скорость, чтобы уступить дорогу пешеходам. После чего почувствовал удар в заднюю часть своего автомобиля. В результате ДТП телесных повреждений не получил, в медицинской помощи не нуждается.

Из объяснений водителя ФИО5 от 16.11.2023 г. установлено, что он управлял автомобилем со стороны <адрес> по трассе №, в сторону <адрес>, на автомобиле «<данные изъяты>», г/н №, со скоростью примерно 105 км/ч, двигался по левой полосе секунд 30-40, регулярно перестраиваясь. При приближении к 369 км+800м. он перестроился на левую полосу для опережения попутных транспортных средств. И готов был совершить опережение автомобиля «<данные изъяты>», г/н №, который находился на правой полосе, примерно, в 40-60 м. от его автомобиля. При опережении данного автомобиля неожиданно для него, автомобиль «<данные изъяты>», А 224 УМ122, перестроился в его полосу, в результате чего произошло ДТП, в котором он телесных повреждений не получил, в медицинской помощи не нуждался. Дополнил, что выполнил перестроение на левую полосу для опережения, двигался по ней 20-40 секунд до перестроения автомобиля в левую полосу автомобиля «<данные изъяты>», г/н №.

В отношении водителя ФИО4 вынесено постановление по делу об административном правонарушении от 16.11.2023 г. №, согласно которому он признан виновным по ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 500 рублей.

Из постановления следует, что ФИО4 нарушил п. 8.4 ППД РФ, то есть не уступил дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения.

Этого же числа, 16.11.2023 г. в отношении ФИО5 вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ (отсутствие состава административного правонарушения).

Схема места дорожно-транспортного происшествия подписана участниками ДТП без замечаний, соответствует фактическим обстоятельствам дела, течь технической жидкости, указанная в первичной экспертизе, не относится к данному ДТП, как указано в заключении эксперта от 23.12.2024 г.

Установленные по делу обстоятельства ДТП, заключения экспертов от 09.08.2024 г. и 23.12.2024 г., а также иные доказательства по делу в их совокупности дают суду основания для вывода о том, что рассматриваемое дорожно-транспортное происшествие стало следствием виновных действий водителей автомобилей обеих сторон, допустивших нарушение ПДД РФ, - ФИО5, не исполнившего предписание п. 10.1 ПДД РФ, и ФИО4, нарушившего п. 8.4 и п. 9.10 ПДД РФ.

Так, водитель ФИО5 двигался в зоне действия дорожного знака, ограничивающего скорость движения – 70 км/ч, а также пешеходного перехода. Избранная им скорость движения 105 км/ч не обеспечила ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения, в связи с чем ФИО5 не смог своевременно обнаружить опасность для движения и принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, обнаружив автомобиль ФИО4 на проезжей части по своей полосе движения, который, согласно заключению эксперта от 23.12.2024 г., пояснениям ответчика, уже закончил маневр «перестроение» и стоял на месте перед пешеходным переходом.

При этом, водитель ФИО4, осуществляя перестроение с правой полосы движения на левую, при условии движения автомобиля «<данные изъяты>» по левой полосе без изменения направления движения, в нарушение п. 8.4 ПДД РФ, не уступил дорогу указанному транспортному средству, движущемуся попутно, и пользующемуся в рассматриваемой дорожной ситуации преимуществом движения, субъективно посчитав, что между их транспортными средствами расстояние достаточное для его перестроения, что также находится в причинно-следственной связи с наступлением аварийной ситуации.

Суд также принимает во внимание действия водителя ФИО4, который в нарушение п. 9.10 ПДД РФ, не соблюдал безопасную дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы ему избежать столкновения с ним и применил перестроение на левую полосу для избегания столкновения с указанным автомобилем.

Сам ФИО4 в судебном заседании объяснял свой маневр «перестроение» тем, что он посчитал расстояние до автомобиля «<данные изъяты>» достаточным и поэтому решил перестроиться. Тогда как в первоначальном объяснении от 16.11.2023 г. указывал, что автомобиль, идущий впереди него (при нахождении на правой стороне движения), начал резко тормозить и, чтобы не столкнуться с ним, перестроился на левую полосу.

Учитывая, что водитель ФИО4 завершил перестроение на левую полосу проезжей части до столкновения транспортных средств, оценивая действия каждого из участников ДТП, суд приходит к выводу, что как водитель ФИО5, так и водитель ФИО4 неверно сориентировались в складывающейся дорожной ситуации и каждый из них допустил противоправность в своем поведении на дороге, что привело к последствиям в виде дорожно-транспортного происшествия.

На основании изложенного, суд делает вывод о наличии обоюдной вины в действиях водителей ФИО5 и ФИО4, и при этом возлагает на ответчика ФИО4 большую степень вины в ДТП, который не только мог, но и обязан был выполнять требования ПДД РФ п. 9.10 ПДД РФ (соблюдение ответчиком безопасной дистанции до движущегося впереди транспортного средства), что позволило бы избежать столкновения автомобилей на правой полосе проезжей части, впоследствии исключить ДТП, поскольку ФИО4 применил перестроение на левую полосу для избегания столкновения с впереди идущим автомобилем. В дальнейшем ФИО4, нарушив п. 8.4 ПДД, не уступил дорогу автомобилю «Лексус», пользующемуся преимуществом движения в данной дорожной ситуации, поскольку ФИО5 ехал без изменения хода движения, полагая расстояние между их автомобилями достаточным, и определяет вину ФИО4 70%.

Определяя степень вины водителя ФИО5 в процентом соотношении, как 30%, суд учитывает, что он значительно нарушил действующий скоростной режим в зоне пешеходного перехода, что не позволило ему контролировать дорожную ситуацию и привело к столкновению транспортных средств и наступлению вредных последствий.

Конституционный Суд РФ в определении от 24 апреля 2018 г. № 974-О указал, что положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации направлены на защиту и обеспечение восстановления нарушенных прав потерпевших путем полного возмещения причиненного им источником повышенной опасности вреда, а тем самым - на реализацию закрепленного в Конституции Российской Федерации принципа охраны права частной собственности законом (статья 35, часть 1) и исходя из смысла правовых позиций, сформулированных Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 10 марта 2017 года № 6-П, в части необходимости обеспечения баланса интересов потерпевшего и лица, причинившего вред.

С учетом вышеизложенного, всех обстоятельств дела в их совокупности, суд приходит к выводу, что истец наделен правом требовать возмещения ущерба от причинителя вреда и соглашается с позицией стороны истца о том, что ввиду того, что стоимость расходов на восстановление поврежденного автомобиля значительно превышает его рыночную стоимость на дату ДТП, причиненный ущерб должен быть определен, как разница между стоимостью автомобиля до ДТП и стоимостью годных остатков, а также должны быть учтены выплаты по ОСАГО в размере 400000 рублей.

Вместе с тем, суд, принимая решение по делу и удовлетворяя исковые требования ФИО5 в части, исходит из заключения экспертов № 33-6-СС/2024 от 09.08.2024 г., проведенного в связи с оспариваем ответчиком вины в ДТП и размера причиненного ущерба, в котором указано, что стоимость автомобиля «<данные изъяты>», г/н №, на дату 16.11.2023 г. составляла 2670000 рублей, стоимость остатков, годных к реализации автомобиля «<данные изъяты>», г/н №, составляет 609247 рублей.

Стороны возражений относительно выводов экспертов в данной части заключения не высказывали.

Усматривая основания для взыскания с ФИО4 в пользу ФИО5 материального ущерба, причиненного в результате ДТП, суд полагает возможным удовлетворить исковые требования на 70% с учетом степени вины каждого участника ДТП и взыскать с ответчика ФИО4 сумму 1162527 рублей 10 коп. (70%) в соответствии с расчетом: 2670000 рублей – 609247 рублей – 400000 рублей = 1660753 рубля.

Статья 98 ГПК РФ предусматривает, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Истцом при подаче искового заявления была оплачена государственная пошлина в размере 16811 рублей, исходя из цены иска 1722100 рублей.

С учетом того, что исковые требования истца удовлетворены частично, с ответчика ФИО4 в пользу истца ФИО5 подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 14012 рублей 64 коп.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика ФИО4 расходов по оплате экспертизы до предъявления иска в суд в сумме 4 000 рублей, суд находит их необходимыми, разумными и также подлежащими взысканию с ответчика.

Определением судьи Солонешенского районного суда от 18 декабря 2023 г. по делу приняты обеспечительные меры. На имущество ответчика ФИО4 на общую сумму иска 1722100 рублей наложен арест.

В силу части 3 ст. 144 ГПК РФ при удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5 к ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО5 в счет возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 1162527 рублей 10 коп., расходы по оплате государственной пошлины в сумме 14012 рублей 64 коп., а также расходы по оплате экспертизы в сумме 4 000 рублей.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Обеспечительные меры в виде ареста на имущество ответчика ФИО4, принятые по определению Солонешенского районного суда от 18 декабря 2023 г., сохранить до исполнения настоящего решения.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Солонешенский районный суд Алтайского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 29 января 2025 года.

Судья Смирнова В.В.