Решение № 2-1309/2020 2-1309/2020~М-1188/2020 М-1188/2020 от 28 октября 2020 г. по делу № 2-1309/2020

Дело № 2-1309/2020


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Кумертау 29 октября 2020 года

Кумертауский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе председательствующей судьи Лыщенко Е.С.,

с участием представителя истца ФИО1 - адвоката Алексакиной А.А., представившей удостоверение <...> и ордер <...> от <...>,

представителя ответчика ГБУ Кумертауский психоневрологический интернат - ФИО2, действующего на основании доверенности от <...>,

при секретаре судебного заседания Грачевой Т.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному стационарному учреждению социального обслуживания системы социальной защиты населения Кумертауский психоневрологический интернат о признании приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности незаконными, взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному стационарному учреждению социального обслуживания системы социальной защиты населения Кумертауский психоневрологический интернат (далее - ГБУ Кумертауский ПНИ) о признании приказов <...>-о от <...>, <...>-о от <...> о привлечении истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора незаконными, взыскании морального вреда, судебных расходов, мотивируя тем, что она работает в ГБУ Кумертауский ПНИ старшей медицинской сестрой отделения милосердия. В связи с распространением коронавирусной инфекции с <...> в интернате был введен режим автономной работы, организована посменная работа с продолжительностью смены 14 дней. Работа первой смены была завершена досрочно, и с <...> она приступила к работе в составе второй смены. Смена закончилась <...> и она вернулась домой на обязательную двухнедельную самоизоляцию. <...> ответчиком был вынесен приказ <...>-о о привлечении ее к дисциплинарной ответственности в виде выговора за неисполнение предписаний территориального отдела Роспотребнадзора от <...> и <...> (в части освобождения пятого поста от получателей социальных услуг и перевода их в другое здание и в части стирки белья после предварительной дезинфекции), а также предоставление недостоверных данных о контактных сотрудниках.<...> был вынесен еще один приказ <...>-о о привлечении ее к дисциплинарной ответственности в виде выговора за то, что она допустила самовольный уход с территории учреждения ЮЮЮ, допустила до работы <...> работников третьей вахты без результатов лабораторных испытаний на коронавирусную инфекцию, а также за нарушения при передаче второй смены. Не согласившись с данными приказами, <...> она обратилась к директору Кумертауского ПНИ с заявлениями об отмене приказов о наложении дисциплинарного взыскания <...>-о от <...> и <...>-о от <...>, которые оставлены без удовлетворения. Полагает, что данные приказы подлежат отмене. Во-первых, отсутствует ее вина во вменяемых дисциплинарных проступках.По приказу <...>-о от <...>.Как следует из текста приказа, ею не выполнены требования Предписаний Роспотребнадзора о проведении дополнительных санитарно-профилактических мероприятий <...> от <...> и <...> от <...>. Однако с данными Предписаниями ее никто не знакомил, их содержание было ей неизвестно, в связи с чем она не может нести ответственность за их неисполнение. С Предписанием <...> от <...> ее объективно не могли ознакомить до окончания смены - пересменка была также <...>, и предписание составлялось в момент передачи смены. Более того, требования предписания <...> фактически ею выполнялись (с учетом уточняющих указаний руководства ПНИ). В обоснование приказа указаны: уведомление о предоставлении объяснений от <...>, акт об отказе от объяснений от <...> и письмо начальника территориального отдела Б. <...>/исх-689-2020. С данным письмом ее не знакомили, однако в настоящее время ей известно, что в письме речь идет о нарушении сроков направления ответов на вышеуказанные Предписания, а также о предоставлении недостоверной информации о контактных сотрудниках после <...>, то есть после завершения второй смены. Таким образом, фактически данное письмо не может служить доказательством ее вины при исполнении трудовых обязанностей в период с 01 по <...>.По приказу <...>-о от <...>.Как следует из текста приказа, она как старшая медсестра допустила самовольный уход с территории учреждения ЮЮЮ; допустила до работы <...> в 08-00 работников третьей вахты без результатов лабораторных испытаний на коронавирусную инфекцию; не организовала прием-передачу смены среднего и обслуживающего персонала; работники 2 смены с 08-00 часов хаотично передвигались по территории интерната с личными вещами, оставив рабочее место до окончания смены. Однако ЮЮЮ не находится в ее подчинении, в связи с чем она не несет ответственность за ее передвижения. Сотрудники третьей вахты предварительно прислали ей результаты тестов по WhatsApp, и ни один сотрудник не был допущен к работе без результатов анализа на коронавирусную инфекцию. Все сотрудники второй вахты были надлежаще проинформированы ею о приеме-передаче смены, и получатели социальных услуг не оставались без присмотра персонала. Более того, прием-передача смены производились в присутствии директора Кумертауского ПНИ ХХХ, который никаких замечаний по порядку передачи смены не высказывал.Во-вторых, грубо нарушена процедура привлечения ее к дисциплинарной ответственности.Согласно ст. 193 ТК РФ, прежде чем наложить любое дисциплинарное взыскание на виновного работника, работодатель обязан разобраться в причинах допущенного дисциплинарного проступка. Поэтому до применения дисциплинарного взыскания работодатель в обязательном порядке должен затребовать от работника объяснение в письменной форме. Если по истечении двух рабочих дней объяснение работником не предоставлено, то работодатель должен составить соответствующий акт. В обоих приказах о наложении дисциплинарных взысканий имеется ссылка на Уведомление о предоставлении объяснений <...>-у от <...> и Акт об отказе от дачи объяснений от <...>. Однако данное уведомление о предоставлении объяснений ей должным образом не вручалось, Акт об отказе от дачи объяснений содержит недостоверную информацию. По смыслу ст.193 ТК РФ, на предоставление объяснений в письменной форме работнику дается два рабочих дня, причем в это время не может включаться период временной нетрудоспособности работника. Фотокопия Уведомления о предоставлении объяснений получена ею по электронной почте поздним вечером <...> (выходной день). В этот день у нее было плохое самочувствие, даже приезжала бригада Скорой помощи. В понедельник, <...>, был выходной день в связи с переносом праздничного дня. Таким образом, <...> был первый рабочий день после получения ею фотокопии уведомления о предоставлении объяснений. В этот день она вновь обращалась за медицинской помощью, ей был открыт листок нетрудоспособности <...> с <...> по <...>, о чем она немедленно устно уведомила работодателя. Таким образом, работодателю было достоверно известно, что она не может немедленно предоставить письменные объяснения по уважительной причине.

Требуемые письменные объяснения она смогла написать и передать работодателю по электронной почте только <...>, и до этого момента ни с кем из представителей ПНИ не встречалась и не общалась. Следовательно, от дачи объяснений <...> она не отказывалась, с актом об отказе от объяснений ее не знакомили, оспариваемые приказы вынесены в период ее временной нетрудоспособности. В нарушение ст.193 ТК РФ приказы о привлечении ее к дисциплинарной ответственности вынесены без фактического выяснения причин допущенного проступка. Кроме того, работодателем у нее затребованы объяснения не по всем фактам, указанным в приказах о наложении дисциплинарных взысканий. Так, Уведомлением <...>-у от <...> у нее запрошены объяснения по следующим фактам: неисполнение предписаний Территориального отдела Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по РБ в г.Кумертау, Мелеузовском, Кугарчинском, Кубргазинском, Федоровском районах <...> от <...>, <...>(дополнение) от <...>, <...> от <...>; в связи с досрочным уходом <...> работников (акт просмотра видеонаблюдения); не был фактически произведен прием-передача смены. В приказе <...>-о от <...> выговор объявлен за неисполнение предписаний Территориального отдела Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по РБ в <...>, Мелеузовском, Кугарчинском, Куюргазинском, Федоровском районах <...>(дополнение) от <...> и <...> от <...>, то есть по п.1 Уведомления. В этом же приказе ей вменяется в вину предоставление недостоверных данных о контактных сотрудниках. Следовательно, дисциплинарное наказание ей назначено по совокупности двух дисциплинарных проступков, хотя по второму факту объяснение у нее не затребовано. В приказе <...>-о от <...> ей ставится в вину, что она допустила самовольный уход с территории учреждения ЮЮЮ; допустила до работы <...> в 08-00 работников третьей вахты без результатов лабораторных испытаний на коронавирусную инфекцию; не организовала прием-передачу смены среднего и обслуживающего персонала; работники 2 смены с 08-00 часов хаотично передвигались по территории интерната с личными вещами, оставив рабочее место до окончания смены. Однако в уведомлении о предоставлении объяснений речь идет о принципиально иных нарушениях (досрочный уход с работы нескольких работников, фактическая непередача смены), что свидетельствует о том, что объяснения по изложенным в приказе о наказании фактам у нее не затребовались. Кроме того, работодатель документально не оформил, т.е. не установил факт совершения мной вышеуказанных дисциплинарных проступков, в тексте приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности отсутствует ссылка на результаты служебного расследования либо иные доказательства ее виновности во вменяемых дисциплинарных проступках. В нарушение требований ст. 193 ТК РФ, до настоящего времени она не ознакомлена под роспись с вышеуказанными приказами о применении дисциплинарных взысканий. Незаконными действиями ответчика по привлечению ее к дисциплинарной ответственности ей причинены нравственные страдания. Так, она имеет большой стаж работы в области медицины, и при этом она никогда не привлекалась к дисциплинарной ответственности. Наоборот, ее неоднократно поощряли за добросовестное отношение к труду. В связи с распространением коронавирусной инфекцией и перепрофилированием деятельности Кумертауского ПНИ на всех работников второй смены, и на нее в том числе, легли колоссальная нагрузка и ответственность. В этих напряженных условиях, связанных с риском для здоровья, она отдавала все силы и умения, чтобы не только профессионально выполнять свои должностные обязанности и не допустить роста числа зараженных, но и поддержать моральный дух получателей социальных услуг и членов трудового коллектива. Необоснованное привлечение к дисциплинарной ответственности само по себе причиняет нравственные переживания в виде обиды на допущенную несправедливость, а при сложившихся обстоятельствах эти переживания усугубляются еще и разочарованием и чувством ненужности приложенных тобой усилий. В соответствии со ст.237 ТК РФ «моральный вред, причтенный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба».

Просит суд признать незаконными и отменить приказы <...>-о от <...> и <...>-о от <...> о наложении на нее дисциплинарного взыскания в виде выговора, взыскать ответчика в ее в пользу в счет компенсации морального вреда 10 000 руб.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 от части исковых требований о признании незаконными и отмене приказов отказалась, поскольку работодатель самостоятельно отменил оспариваемые ею приказы. Отмена приказов означает его аннулирование, включая юридические и иные последствия его издания. Просила взыскать с ГБУ Кумертауский ПНИ компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., а также расходы на оплату услуг представителя в размере 24 000 руб.

В судебное заседание ФИО1, не явилась, о месте и времени судебного заседания извещена надлежащим образом.

Представитель истца Алексакина А.А. в судебном заседании оставшуюся часть исковых требований поддержала, просила их удовлетворить по доводам, изложенным в иске.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании просил отказать в удовлетворении заявленных требований о компенсации морального вреда и судебных расходов, в случае если суд придет к мнению о необходимости удовлетворения заявленных требований просит снизить размер заявленных сумм.

Представитель Министерства социальной защиты населения Республики Башкортостан представил отзыв на исковое заявление, в котором просил рассмотреть дело в их отсутствии.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствии не явившихся участников процесса.

Выслушав представителей сторон, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Определением суда от <...> производство по делу о признании незаконными и отмене приказов <...>-о от <...> и <...>-о от <...> о наложении на ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде выговора прекращено, в связи с отказом истца от иска в данной части.

Согласно ч. 1 ст. 237 ТК Российской Федерации, разъяснений, содержащимся в абз. 2 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации <...> N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Исходя из конкретных обстоятельств дела, учитывая, что работодатель отменил оспариваемые истцом приказы в период нахождения иска в суде, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в заявленном ею размере 10 000 руб.

Согласно ст.100 ч.1 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 17 июля 2007 года N 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Истцом ФИО1 были понесены судебные расходы по оплате услуг представителя в общем размере 24 000 руб., что подтверждается квитанциями от <...>,<...> и <...>.

Исходя из принципа разумности и объема проведенной представителем истца по настоящему делу работы, учитывая количество проведенных по делу судебных заседаний, характер и сложность спора, принцип соразмерности и разумности, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца в возмещение расходов по оплате услуг представителя в размере 15 000 руб.

Согласно ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку истец ФИО1 при подаче иска была освобождена от уплаты государственной пошлины, на основании ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию в доход бюджета городского округа <...> РБ государственная пошлина в размере 600 руб., исходя из удовлетворенных судом требований неимущественного характера.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 к Государственному бюджетному стационарному учреждению социального обслуживания системы социальной защиты населения Кумертауский психоневрологический интернат о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного стационарного учреждения социального обслуживания системы социальной защиты населения Кумертауский психоневрологический интернат в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 (десять тысяч) руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 (пятнадцать тысяч) руб.

В удовлетворении требований о взыскании судебных расходов в большем размере - отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного стационарного учреждения социального обслуживания системы социальной защиты населения Кумертауский психоневрологический интернат в доход бюджета городского округа <...> госпошлину в размере 600 (шестьсот) руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан через Кумертауский межрайонный суд РБ в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующая подпись

<...>

<...>

<...>4