Постановление № 44Г-99/2019 4Г-1763/2019 от 18 августа 2019 г. по делу № 2-1437/18

Докладчик Матосова В.Г. № 44г-99


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

президиума Приморского краевого суда

19 августа 2019 года город Владивосток

Президиум Приморского краевого суда в составе:

председательствующего Попова И.А.,

членов президиума Бусарова С.А., Лукьянович Е.В., Нужденко Т.П., Чугункиной Н.П.,

при секретаре Соловьевой М.А.,

с участием заместителя прокурора Приморского края Логвинчука В.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Приморского края в интересах неопределенного круга лиц и муниципального образования Владивостокского городского округа к ФИО1, департаменту земельных и имущественных отношений Приморского края о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, признании права собственности отсутствующим,

по кассационному представлению прокурора Приморского края на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 24 апреля 2019 года, которым заявленные прокурором требования оставлены без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи Хребтовой Н.Л., мнение прокурора Логвинчука В.А. и представителя администрации города Владивостока ФИО2, поддержавших доводы кассационного представления, выслушав объяснения представителя ФИО1 адвоката Родькина Е.В. и представителя департамента земельных и имущественных отношений Приморского края ФИО3, возражавших против отмены апелляционного определения, президиум

у с т а н о в и л :

Прокурор Приморского края в интересах неопределенного круга лиц, а также в интересах муниципального образования Владивостокского городского округа обратился в суд с иском к департаменту земельных и имущественных отношений Приморского края (далее – департамент) и ФИО1 о признании недействительными сделок купли-продажи земельных участков в связи с их ничтожностью и применении последствий их недействительности. В обоснование иска прокурор указал, что 30 сентября 2015 года, а также 10 февраля 2016 года между департаментом и ФИО1 без проведения торгов заключены договоры купли-продажи земельных участков с кадастровыми номерами 25:28:050086:150, 25:28:050086:147, 25:28:050086:149. Основаниями для заключения указанных договоров послужило нахождение в границах данных земельных участков строительных объектов в виде веранды площадью 15 кв.м, гаража площадью 20 кв.м и теплицы площадью 15 кв.м соответственно, находящихся в собственности ФИО1 Проведенной проверкой с участием специалистов установлено, что территорию земельных участков занимает древесно-кустарниковая растительность, какие-либо объекты капитального или некапитального строительства на участках отсутствуют. В указанном случае продажа земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, осуществляется на торгах, проводимых в форме аукциона. Сделки купли-продажи земельных участков заключены с нарушением требований пункта 1, подпункта 6 пункта 2 статьи 39.3, пункта 12 статьи 39.11 Земельного кодекса Российской Федерации и нарушают права и интересы неопределенного круга лиц на участие в аукционе по продаже земельных участков. Кроме того, земельные участки проданы ФИО1 по стоимости, определенной в соответствии с пунктом 2.2 Порядка определения цены земельного участка, находящегося в собственности Приморского края, и земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена, на территории Приморского края, при заключении договора купли-продажи такого земельного участка без проведения торгов, утвержденного постановлением Администрации Приморского края от 18 мая 2015 года № 143-па, то есть в размере 5% кадастровой стоимости земельного участка, которая устанавливается для случаев продажи земельных участков гражданам, являющимся собственниками зданий, сооружений, расположенных на этих участках. В соответствии со статьей 62 Бюджетного кодекса Российской Федерации доходы от продажи земельных участков, расположенных в границах городских округов, государственная собственность на которые не разграничена, поступают в бюджеты городских округов. Общая кадастровая стоимость проданных земельных участков составляет 1870500 рублей, тогда как каждый из них был продан по цене 31175 рублей. В результате продажи земельных участков по заниженной стоимости в бюджет Владивостокского городского округа не поступила значительная часть доходов от продажи, что нарушает права и законные интересы муниципального образования.

Прокурор просил признать недействительными договоры купли-продажи земельных участков с кадастровыми номерами 25:28:050086:150, 25:28:050086:147, 25:28:050086:149, заключенные 30 сентября 2015 года и 10 февраля 2016 года между департаментом и ФИО1, признать зарегистрированное право ответчика на земельные участки отсутствующим, применить последствия недействительности сделок путем возложения на ФИО1 обязанности вернуть земельные участки департаменту, на департамент – вернуть ФИО1 уплаченные денежные средства и принять от него земельные участки по акту приема-передачи.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечена администрация города Владивостока и Управление Росреестра по Приморскому краю.

Решением Советского районного суда города Владивостока от 18 декабря 2018 года исковые требования прокурора удовлетворены в полном объеме. Признаны недействительными договоры купли-продажи земельных участков с кадастровыми номерами 25:28:050086:150, 25:28:050086:147, 25:28:050086:149, заключенные между департаментом и ФИО1 30 сентября 2015 года и 10 февраля 2016 года, и признано отсутствующим зарегистрированное в ЕГРН право собственности ФИО1 на указанные земельные участки. На департамент возложена обязанность возвратить ФИО1 денежные средства, оплаченные за выкуп земельных участков, и принять у него земельные участки, на ФИО1 – обязанность возвратить департаменту земельные участки по акту приема-передачи.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 24 апреля 2019 года решение суда отменено и принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований прокурору отказано.

В кассационном представлении прокурор Приморского края просит отменить апелляционное определение как принятое с существенным нарушением норм материального и процессуального права.

По результатам изучения кассационного представления с делом определением судьи Приморского краевого суда Хребтовой Н.Л. от 29 июля 2019 года кассационное представление с делом передано для рассмотрения в судебном заседании президиума Приморского краевого суда.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке. В судебное заседание суда кассационной инстанции не явились: ФИО1 (уведомлен через представителя), Управление Росреестра по Приморскому краю, о причинах неявки не сообщили. Президиум, руководствуясь статьей 385 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления прокурора и определения о передаче дела на рассмотрение в судебном заседании суда кассационной инстанции, президиум находит представление подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса РФ (в редакции Федерального закона от 9 декабря 2010 года № 353-ФЗ) основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

По данному делу судом апелляционной инстанции допущены такого характера существенные нарушения норм материального и процессуального права.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что 3 сентября 2015 года ФИО1 поданы в департамент заявления о предоставлении в собственность за плату трех земельных участков на основании подпункта 6 пункта 2 статьи 39.3 ЗК РФ в связи с нахождением в границах данных земельных участков объектов недвижимости, принадлежащих ему на праве собственности. В качестве таких объектов указаны: в границах участка с кадастровым номером 25:28:050086:150 – «веранда» площадью 15 кв.м; в границах участка с кадастровым номером 25:28:050086:149 – «теплица» площадью 15 кв.м; в границах участка с кадастровым номером 25:28:050086:147 – «гараж» площадью 20 кв.м. Регистрация права собственности ответчика на указанные объекты произведена 3 и ДД.ММ.ГГГГ на основании поданной им декларации об объекте недвижимого имущества.

По заявлению ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ (то есть спустя три месяца) его право собственности на указанные объекты (веранду, теплицу и гараж) прекращено и они сняты с кадастрового учета.

На основании договоров купли-продажи земельных участков № и № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенных между департаментом и ФИО1, ответчик как собственник строений купил без проведения торгов указанные земельные участки по более выгодному основанию – по выкупной цене в размере 5% от их кадастровой стоимости.

Проведенной прокуратурой с участием специалистов лесничества проверкой ДД.ММ.ГГГГ в результате обследования указанных земельных участков установлено отсутствие на них зданий, сооружений, иных объектов капитального либо некапитального строительства. Не выявлены признаки ведения строительных работ или повреждения почвенного покрова, имеет место равномерное распределение подлеска на всей территории участков.

Разрешая спор и удовлетворяя требования прокурора о признании недействительными договоров купли-продажи земельных участков, признании права отсутствующим и применении последствий недействительности сделок, суд первой инстанции, руководствовался положениями подпункта 6 пункта 2 статьи 39.3, статьи 39.20 ЗК РФ, пункта 1 статьи 130 ГК РФ и исходил из того, что под зданиями и сооружениями в земельном и гражданском законодательстве понимаются объекты недвижимого имущества, прочно связанные с землей, независимо от факта их государственной регистрации. На основании исследованных доказательств суд установил, что в границах спорных земельных участков объектов недвижимости не имелось и не имеется, и пришел к выводу о том, что участки могли предоставляться в собственность или в аренду только на аукционе с соблюдением требований статьи 39.11 ЗК РФ, основания для продажи участков без проведения торгов в порядке исключения отсутствовали. Суд отклонил доводы ответчика о праве собственника возвести и демонтировать строения, указав, что регистрация указанных объектов, которые, исходя из их наименования, относятся к постройкам вспомогательного назначения, в качестве объектов недвижимого имущества только для целей приобретения участков по более выгодному основанию, противоречит смыслу и содержанию закона. В результате продажи земельных участков в упрощенном порядке они приобретены ответчиком по более низкой цене, что повлекло уменьшение размера доходов от продажи, поступающих в бюджет муниципального образования. Совершенные сделки как противоречащие закону и совершенные в обход закона суд квалифицировал ничтожными и пришел к выводу о том, что предусмотренный пунктом 1 статьи 181 ГК РФ по требованиям о применении последствий их недействительности трехлетний срок исковой давности, исчисляемый со дня государственной регистрации сделок, прокурором не пропущен. Также суд признал требования прокурора о приведении сторон в первоначальное положение и признании зарегистрированного права ФИО1 отсутствующим подлежащими удовлетворению как вытекающие из недействительности сделки.

Суд апелляционной инстанции не согласился с решением суда, отменил его и отказал прокурору в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Президиум полагает, что является правильным вывод суда апелляционной инстанции о допущенной судом ошибке в квалификации сделок как ничтожных. Суд апелляционной инстанции, делая свой вывод об оспоримости сделок, обоснованно указал, что в силу положений статей 166 и 168 ГК РФ и разъяснений по их применению в пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о ее ничтожности.

Однако судебная коллегия, принимая новое решение об отказе прокурору в удовлетворении исковых требований в полном объеме, допустила существенные нарушения норм материального и процессуального права, которые выразились в следующем.

Суд апелляционной инстанции неправильно определил начало течения срока исковой давности по требованию прокурора о признании оспоримой сделки недействительной.

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», при рассмотрении исков прокурора о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности ничтожной сделки необходимо исходить из того, что начало течения срока исковой давности определяется по правилам гражданского законодательства таким же образом, как если бы за судебной защитой обращалось само лицо, право которого нарушено.

С учетом указанных разъяснений и на основании пункта 1 статьи 200 ГК РФ предполагается, что начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении права и надлежащем ответчике узнал сам обладатель нарушенного права, а не лицо, обратившееся в защиту его интересов.

Суд апелляционной инстанции посчитал началом течения срока исковой давности дату государственной регистрации права собственности ответчика на спорные участки – ДД.ММ.ГГГГ (на два участка) и ДД.ММ.ГГГГ (на третий участок), указав, что любое заинтересованное лицо, в том числе муниципальное образование, в интересах которого подан иск, могло и должно было узнать о заключении сделок с момента внесения сведений в ЕГРН. При этом судебная коллегия сослалась на то, что представитель администрации <адрес> в суде апелляционной инстанции не смог пояснить, когда администрации города стало известно о заключенных сделках, но подтвердил, что денежные средства по договорам купли-продажи поступили в муниципальный бюджет своевременно, регистрация перехода права не приостанавливалась и произведена в установленном законом порядке.

Момент, с которого администрации муниципального образования стало известно о нарушении права, определен судом апелляционной инстанции при неправильном применении пункта 1 статьи 200 ГК РФ.

Судебная коллегия не ставила под сомнение, что нарушение права муниципального образования выразилось в не поступлении платы за продажу земельных участков в размере их кадастровой стоимости в бюджет Владивостокского городского округа в связи с продажей участков по заниженной стоимости, что стало возможным в результате совершенных в обход закона действий по государственной регистрации расположенных на них объектов недвижимости, которые в действительности таковыми не являются.

Однако в противоречии с этим в апелляционном определении сделан вывод об исчислении срока со дня государственной регистрации перехода права по сделке, тем самым нарушением права, о котором должно узнать муниципальное образование, признан сам факт заключения сделки и внесения сведений о государственной регистрации в ЕГРН.

Судом апелляционной инстанции не учтено, что в возникших отношениях право лица, в интересах которого обратился прокурор, нарушено действиями, совершенными в обход закона и с противоправной целью (статья 10 ГК РФ). Поэтому моментом, с которого такому лицу стало известно о нарушении права, является момент выявления этого нарушения. В силу этого сама по себе запись в ЕГРН о праве на недвижимое имущество не означает, что со дня ее внесения публично-правовому образованию в лице администрации <адрес> стало известно о нарушении права, то есть о совершении противоправных действий. Доводы кассационного представления прокурора в указанной части являются обоснованными.

Отказывая прокурору в признании права собственности ФИО1 на земельные участки отсутствующим, суд апелляционной инстанции исходил из того, что такой иск мог заявить только владеющий собственник недвижимости, право которого зарегистрировано в ЕГРН, а применительно к неопределенному кругу лиц и муниципальному образованию Владивостокский городской округ такого обстоятельства не установлено.

Между тем требования прокурора основаны на применении последствий недействительности сделки и направлены на прекращение зарегистрированного права ответчика, так как основанием для внесения записи в ЕГРН является судебный акт, о чем должно быть указано в его резолютивной части. Поэтому достаточных оснований для отмены решения суда в указанной части у судебной коллегии не имелось.

Кроме того, отказывая прокурору в иске, суд апелляционной инстанции сослался на то, что не представлены доказательства отсутствия объектов недвижимости: веранды, гаража и теплицы на предоставленных в собственность ФИО1 земельных участках, а также на то, что не оспорено его право собственности на указанные объекты на момент заключения оспариваемых сделок и на момент вынесения решения суда.

Судебная коллегия неправильно распределила бремя доказывания. В данном случае представлять доказательства наличия на земельном участке в 2015 году здания, строения, сооружения, являющегося недвижимым имуществом, должно лицо, претендующее на получение в собственность на льготных условиях расположенного под ним земельного участка. Однако данная обязанность судом апелляционной инстанции необоснованно возложена на прокурора, установившего в ходе проверки в 2018 году отсутствие каких-либо построек и признаков их возведения на приобретенных ответчиком по льготной цене земельных участках, результаты проверки прокурора представлены суду в обоснование предъявленных исковых требований. Следовательно, оспорить данные обстоятельства должен был ответчик.

При оценке характера построек – веранды, гаража и теплицы суд апелляционной инстанции в нарушение требований пункта 1 статьи 130 ГК РФ, пункта 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» не принял во внимание выводы суда первой инстанции об отсутствии у данных объектов признаков недвижимого имущества, а также тот факт, что к моменту предъявления иска прокурором право собственности ответчика на указанные объекты прекращено в связи со снятием объектов с кадастрового учета. Таким образом, оспаривания ранее зарегистрированного права ответчика на объекты не требовалось, в том числе по причине отсутствия такого права к моменту рассмотрения спора судом.

Отменяя решение суда и принимая новое решение об отказе прокурору в иске, суд апелляционной инстанции переоценил выводы суда об оценке доказательств и посчитал установленным наличие на спорных участках (на момент заключения сделок) объектов недвижимости на основании заключения ООО «Инстрой-СК» об остатках свайно-винтового фундамента в пределах границ земельных участков. При этом суд апелляционной инстанции в нарушение правил оценки доказательств, предусмотренных частью 3 статьи 67 ГПК РФ, согласно которой суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, не оценил в совокупности представленные прокурором доказательства об отсутствии на участках признаков строительства, в том числе те которые принял во внимание суд первой инстанции и положил их в основу решения суда об удовлетворении иска прокурора.

В соответствии с частью 4 статьи 67 ГПК РФ результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Данные требования процессуального закона судом апелляционной инстанции не выполнены.

При таких обстоятельствах апелляционное определение судебной коллегии как принятое при неправильном применении норм материального права и с существенным нарушением норм процессуального права подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом апелляционном рассмотрении дела следует устранить отмеченные недостатки, правильно применить закон, подлежащий применению, и разрешить спор в соответствии с требованиями закона.

Руководствуясь ст. 390 ГПК РФ, президиум

п о с т а н о в и л :

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Председательствующий И.А. Попов