Решение № 2-393/2024 2-9/2025 2-9/2025(2-393/2024;)~М-1727/2023 М-1727/2023 от 29 апреля 2025 г. по делу № 2-393/2024

УИД: 11RS0008-01-2023-002862-44 Дело № 2-9/2025


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 апреля 2025 года пгт. Троицко-Печорск

Сосногорский городской суд Республики Коми (постоянное судебное присутствие в пгт. Троицко-Печорск Троицко-Печорского района) в составе:

председательствующего судьи Иваницкой Ю.В.,

при секретаре Рожковой В.Ю.,

с участием старшего помощника прокурора Троицко-Печорского района Республики Коми Чистюхиной С.В.,

истца ФИО1,

представителя ответчика ГБУЗ РК «Троицко-Печорская ЦРБ» ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Коми «Троицко-Печорская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Республики Коми о взыскании компенсации морального вреда, штрафа,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ГБУЗ РК «Троицко-Печорская ЦРБ», в котором просила взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей, убытки в размере 16269 рублей 60 копеек, связанные с некачественным и несвоевременным оказанием медицинской помощи при получении двойного перелома левой руки, а также штраф в соответствии со ст. 13 Закона Российской Федерации от 07.02.2024 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» в размере 50% от присужденной в пользу потребителя суммы.

Требования мотивированы тем, что 01.07.2023 после падения на левую руку истец обратилась за медицинской помощью к ответчику ГБУЗ РК «Троицко-Печорская ЦРБ», где ей был установлен <данные изъяты>, наложена лонгета. В течение двух недель после травмы истцу только сменили повязку на лонгете, сделали снимок руки, лечащий хирург, не доведя лечение до конца, направил истца к терапевту, который не смог дать какие-либо рекомендации по дальнейшему лечению руки. Через месяц по настоянию ФИО1 ей выдали направление в Коми республиканский диагностический центр в г. Сыктывкаре к ортопеду-травматологу, который на приеме 07.09.2023 указал, что необходимо было провести операцию в течение первых двух недель после перелома, назначил обезболивающие препараты. В течение двух месяцев никакого активного лечения руки врачами не производилось, рука продолжала болеть, чем мешала нормальной жизнедеятельности и работе, в связи с чем истец дистанционно обратилась к врачам-ортопедам Кировского областного ГКБУЗ «Центр травматологии, ортопедии и нейрохирургии», где ДД.ММ.ГГГГ ей была проведена операция – <данные изъяты>, дальнейшее лечение врачами Троицко-Печорской ЦРБ проводилось по рекомендациям кировских врачей.

ФИО1 полагает, что длительной лечение вызвано некачественно оказанной врачами ответчика медицинской помощью, которые не проводили надлежащего своевременного лечения перелома руки, не провели своевременно операцию либо не направили на оперативное лечение в другое медицинское учреждение, в результате чего истец долгое время испытывала нравственные страдания, переживала из-за невозможности продолжать активную жизнь, трудоустроиться, вынуждена была терпеть острую боль в месте перелома, сильный отек левой руки, нарушение чувствительности пальцев, нарушение сна из-за боли, то есть испытывала нравственные и физические страдания, которые не прекратились до настоящего времени, что явилось основанием для подачи иска. На основании изложенного истец считает правомерным заявить требование о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, размер которой оценивает в 500000 руб. Кроме того, в связи с некачественным и несвоевременным оказанием медицинской помощи истцом понесены убытки в размере 16269,60 рублей в связи с необходимостью приобретения лекарственных препаратов и медицинских препаратов, оплатой медицинских услуг ООО «Медицинский центр «МРТ «Да Винчи» по компьютерной томографии лучезапястного сустава, приобретением автобусных билетов для поездки в г. Сыктывкар и в г. Киров. Поскольку к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, подлежит применению законодательство о защите прав потребителей, истец также просит взыскать с ответчика штраф в соответствии со ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» в размере 50 % от присужденной суммы.

Судом к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство здравоохранения Республики Коми, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» в лице Сыктывкарского филиала.

В судебном заседании ФИО1 в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) отказалась от требования о взыскании с ответчиков убытков в сумме 16269,60 рублей, производство по делу в указанной части прекращено определением суда от 16.04.2025. Требования о взыскании компенсации морального вреда и штрафа истец поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить.

Представитель истца адвокат Керимов Г.М. оглы в судебное заседание не явился, ходатайствовал об отложении рассмотрения дела по причине болезни.

Представитель ответчика ГБУЗ РК «Троицко-Печорская ЦРБ» ФИО2 заявленные требования не признала в полном объеме, указав, что согласно заключению судебной экспертизы первичный диагноз ФИО1 поставлен верно, в качестве дефекта оказания медицинской помощи экспертами указано лишь на несвоевременное направление к специалисту, однако данный дефект не повлек никаких негативных последствий для истца, не отразился на его здоровье. Истец проходила лечение в ГБУЗ РК «Троицко-Печорская ЦРБ», по факту обращения была осмотрена, ей назначены дополнительные обследования, своевременно поставлен диагноз и начато лечение, то есть ответчиком первичная медицинская помощь оказана ФИО1 согласно медицинским показаниям в полном объеме. Истец врачом больницы была направлена к врачу-ортопеду, следовательно, стандарт лечения ответчиком нарушен не был, поскольку сроки направления к узкому специалисту в данном стандарте нигде не указаны.

Соответчик Министерство здравоохранения Республики Коми своего представителя в судебное заседание не направило, мнения по существу заявленных требований не выразило, извещено надлежаще.

Представитель третьего лица АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» в судебное заседание не явился, представил письменный отзыв, в котором решение вопроса об удовлетворении исковых требований оставил на усмотрение суда, указав, что ФИО1 является застрахованным лицом по обязательному медицинскому страхованию «Страховая компания «<данные изъяты>», однако по причине отсутствия у страховой медицинской организации первичной медицинской документации истца ею не может быть проведена экспертиза качества медицинской помощи/ медико-экономическая экспертиза в рамках работы по обращению ФИО1 в соответствии с Федеральным законом от 02.05.2006 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», в связи с чем сделать вывод об обоснованности требований истца не представляется возможным.

В соответствии с положениями статьи 167 ГПК РФ, с учетом мнения истца ФИО1, настаивавшей на рассмотрении дела в отсутствие ее представителя, суд считает возможным рассмотреть дело по существу при имеющейся явке.

Заслушав пояснения истца, представителя ответчика ГБУЗ РК «Троицко-Печорская ЦРБ», заключение прокурора, полагавшего, что имеются правовые основания для частичного удовлетворения исковых требований в связи с установленным дефектом оказания ответчиком медицинской помощи, при этом требования о взыскании штрафа не подлежат удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, медицинскую документацию истца и оценив в совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ все представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Право на охрану здоровья отнесено Конституцией Российской Федерации к числу основных прав человека (статья 41).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон N 323-ФЗ).

Статьей 4 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии со ст.18 указанного Федерального закона каждый имеет право на охрану здоровья. Право на охрану здоровья обеспечивается, в том числе, оказанием качественной медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

В соответствии с ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Так, Порядком оказания медицинской помощи населению по профилю «Травматология и ортопедия», утвержденным приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12.11.2012 № 901н, установлены правила оказания медицинской помощи больным (взрослым и детям) по профилю "травматология и ортопедия" в медицинских организациях.

Согласно данному Порядку, медицинская помощь оказывается в виде: первичной медико-санитарной помощи; скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи; специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи. Первичная медико-санитарная помощь предусматривает мероприятия по профилактике, диагностике, лечению травм и заболеваний костно-мышечной системы, медицинской реабилитации, формированию здорового образа жизни. Первичная медико-санитарная помощь включает: первичную доврачебную медико-санитарную помощь; первичную врачебную медико-санитарную помощь; первичную специализированную медико-санитарную помощь. Первичная врачебная медико-санитарная помощь оказывается врачом-терапевтом участковым, врачом общей практики (семейным врачом). При наличии медицинских показаний к оказанию медицинской помощи, не требующей ее оказания в стационарных условиях, врач-терапевт участковый (врачи общей практики (семейные врачи), фельдшеры) или врач-хирург направляет больного в кабинет травматологии и ортопедии медицинской организации для оказания первичной специализированной медико-санитарной помощи. Первичная специализированная медико-санитарная помощь оказывается врачом-травматологом-ортопедом, а в случае его отсутствия - врачом-хирургом. При самостоятельном обращении больных с травмами и острыми заболеваниями костно-мышечной системы в кабинеты неотложной травматологии и ортопедии врач-травматолог-ортопед оказывает неотложную медицинскую помощь на основе стандартов медицинской помощи. В случае отсутствия кабинета травматологии и ортопедии в медицинской организации первичная специализированная медико-санитарная помощь оказывается в хирургических кабинетах. При невозможности оказания медицинской помощи в рамках первичной медико-санитарной помощи и наличии медицинских показаний больной направляется в медицинскую организацию, оказывающую специализированную медицинскую помощь. При наличии медицинских показаний лечение проводят с привлечением врачей-специалистов. Оказание специализированной, за исключением высокотехнологичной, медицинской помощи осуществляется в федеральных государственных медицинских организациях, находящихся в ведении Министерства здравоохранения Российской Федерации, при необходимости установления окончательного диагноза в связи с нетипичностью течения заболевания, отсутствии эффекта от проводимой терапии и (или) повторных курсов лечения при вероятной эффективности других методов лечения, высоком риске хирургического лечения в связи с осложненным течением основного заболевания или наличием сопутствующих заболеваний, необходимости дообследования в диагностически сложных случаях и (или) комплексной предоперационной подготовке у больных с осложненными формами заболевания, сопутствующими заболеваниями.

Стандартом первичной медико-санитарной помощи при переломах тел (диафизов) локтевой и лучевой костей, утвержденным приказом Минздрава РФ от 9 ноября 2012 г. N 885н и действовавшим в период обращения истца за оказанием медицинской помощи, предусмотрены медицинские мероприятия для диагностики и последующего лечения заболевания, которые включают, в том числе, первичный и повторный прием (осмотр, консультацию) врача-травматолога-ортопеда.

Аналогичные медицинские мероприятия предусмотрены Стандартом первичной медико-санитарной помощи при переломе нижнего конца лучевой кости, сочетанном переломе нижних концов локтевой и лучевой костей, утвержденным приказу Минздрава РФ от 9 ноября 2012 г. N 887н.

В соответствии с п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Как следует из материалов дела, 01.07.2023 ФИО1 обратилась в ГБУЗ РК «Троицко-Печорская ЦРБ», где ей был установлен диагноз – <данные изъяты>, сделана рентгенограмма (установлен <данные изъяты>), наложена гипсовая лонгета, рекомендован осмотр хирургом 03.07.2023.

Во время осмотра хирурга 04.07.2023 истец предъявляла жалобы на периодические боли в левом лучезапястном суставе (ЛЗС). Лонгета переделана, поставлен диагноз: <данные изъяты>, рекомендовано ношение лонгеты в течение 4-5 недель, обезболивающие препараты, контрольная рентгенограмма назначена на 17.07.2023.

При осмотре хирургом 17.07.2023 констатированы жалобы пациента на периодические боли в левом ЛЗС, состояние удовлетворительное, лонгета в норме, ее ношение рекомендовано в течение 4-5 недель, подтвержден ранее поставленный диагноз, согласно протоколу рентгенологического исследования установлен <данные изъяты> контрольная рентгенограмма назначена на 31.07.2023.

Очередной осмотр истца хирургом проведен 28.07.2023, в ходе которого ФИО1 указала на ограничение движений в левом ЛЗС. Проведена контрольная рентгенограмма (подтвержден <данные изъяты>), установлено отсутствие отека, небольшое ограничение движения в левом ЛЗС и его безболезненность, поставлен диагноз – <данные изъяты>.

Протоколом рентгенологического исследования от 11.08.2023 подтверждены признаки <данные изъяты> (в динамике от 28.07.2023 угол меньше).

При осмотре хирургом 23.08.2023 зафиксированы жалобы истца на боли в левом ЛЗС, установлен <данные изъяты> от 01.07.2023, удовлетворительное состояние пациента, поставлен диагноз – <данные изъяты>. Рекомендована консультация травматолога (ФИО1 записана в Диагностический центр г. Сыктывкара на 07.09.2023), снят гипс.

06.09.2023 ФИО1 осмотрена хирургом ГБУЗ РК «Эжвинская городская поликлиника», в ходе которого предъявляла жалобы на боли в левом лучезапястном суставе. Диагностирован умеренный отек левого ЛЗС, болезненная пальпация в проекции суставной щели, сниженный объем движения, сниженная чувствительность в зоне иннервации лучевого нерва. Установлен диагноз – <данные изъяты>, рекомендованы лекарственные препараты.

07.09.2023 осуществлен первичный осмотр ФИО1 врачом-ортопедом-травматологом ГАУЗ РК «КДЦ», констатирован <данные изъяты>, репозиция не выполнялась, гипсовая иммобилизация 1 месяц, лечение самостоятельное амбулаторное, с положительным эффектом, общее состояние удовлетворительное, на рентгенограмме установлен неправильно сросшийся перелом лучевой кости, <данные изъяты>. Установлен основной диагноз – <данные изъяты>, рекомендованы лекарственные препараты, рекомендаций по обследованию не требуется, оперативное лечение не показано.

08.09.2023 ФИО1 обратилась в ООО «Медицинский центр МРТ «Да Винчи», где ей была произведена компьютерная томография левого лучезапястного сустава. По результатам обследования установлены признаки <данные изъяты>.

При осмотре 14.09.2023 хирургом ГБУЗ РК «Троицко-Печорская ЦРБ» ФИО1 вновь предъявляла жалобы на боли в левом ЛЗС, установлена <данные изъяты>, поставлен диагноз – <данные изъяты>. Рекомендовано оперативное лечение.

По результатам осмотра хирургом 19.09.2023 ФИО1 направлена на операцию в КОГКБУЗ «Центр травматологии, ортопедии и нейрохирургии».

В указанном медицинском учреждении истец находилась на стационарном лечении с 24.09.2023 по 28.09.2023 с диагнозом «<данные изъяты>». На предоставленных рентгенограммах левого предплечья установлен <данные изъяты>.

25.09.2023 в КОГКБУЗ «Центр травматологии, ортопедии и нейрохирургии» ФИО1 проведена операция, выполнена <данные изъяты>. 28.09.2023 истец выписана с улучшением на амбулаторное лечение с рекомендациями, в том числе по дальнейшему наблюдению в поликлинике по месту жительства.

02.10.2023 и 06.10.2023 истец осмотрена хирургом ГБУЗ РК «Троицко-Печорская ЦРБ», 11.10.2023 швы сняты, жалоб пациента нет.

При осмотрах хирургом 24.10.2023 и 07.11.2023 ФИО1 предъявляла жалобы на боли в нижней трети левого предплечья.

Согласно протоколу рентгенологического исследования от 30.10.2023, у ФИО1 имеется <данные изъяты>.

При осмотре хирургом 21.11.2023 истцом указано на периодические боли в левом ЛЗС, установлено, что движения в левом ЛЗС слегка ограничены, отека нет.

В исковом заявлении ФИО1 ссылается на то, что длительное время испытывала физическую боль в сломанной руке, причиной чего, по ее мнению, а также причиной длительного лечения является некачественно оказанная ей ГБУЗ РК «Троицко-Печорская ЦРБ» медицинская помощь, поскольку врачи не проводили надлежащего своевременного лечения перелома, не провели своевременно операцию либо не направили на оперативное лечение в другое медицинское учреждение

Согласно п. 6 ч. 2, ч. 3 ст. 58 Закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ граждане вправе обращаться за проведением независимой медицинской экспертизы качества оказания медицинской помощи в случаях и порядке, предусмотренных Правительством РФ.

На данный момент положение, устанавливающее порядок проведения по инициативе граждан независимой медицинской экспертизы, не принято.

При этом законодательством предусмотрена возможность контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи медицинскими организациями в объеме и на условиях, которые установлены программами обязательного медицинского страхования (ОМС), договором на оказание и оплату медицинской помощи по ОМС и договором на оказание и оплату медицинской помощи в рамках базовой программы ОМС (ч. 1 ст. 40 Закона от 29.11.2010 N 326-ФЗ "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации").

Так, контроль качества предоставления медицинской помощи осуществляется, в частности, посредством проводимой на основании утвержденных критериев оценки качества медицинской помощи экспертизы качества медицинской помощи, которая предусматривает выявление нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценку своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата (ч. 2, 6 ст. 40 Закона N 326-ФЗ; ч. 2, 3 ст. 64 Закона N 323-ФЗ; п. п. 7, 27, пп. 1 п. 35 Порядкапроведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию застрахованным лицам, а также ее финансового обеспечения, утвержденного Приказом Минздрава России от 19.03.2021 N 231н; п. п. 1.1, 1.2 Приложения к Приказу Минздрава России от 10.05.2017 N 203н; п. 6.4 Методических рекомендаций по защите прав застрахованных лиц в досудебном и в судебном порядке, связанных с их законными интересами в сфере обязательного медицинского страхования (Приложение к Письму ФФОМС от 25.01.2024 N 00-10-30-3-04/1299)).

Таким образом, в настоящее время для оценки качества проведенного лечения, организации и проведения экспертизы качества медицинской помощи гражданин (его представитель) вправе обратиться в следующие организации (п. 5, пп. 1 п. 35 Порядка; п. 6.9 Методических рекомендаций): в страховую медицинскую организацию; в территориальный фонд ОМС; в Федеральный фонд обязательного медицинского страхования (ФФОМС).

За нарушения, выявленные при проведении экспертизы качества медицинской помощи, к медицинским организациям применяются меры, предусмотренные законодательством об ОМС в РФ, условиями договора на оказание и оплату медицинской помощи по ОМС и Перечнем оснований для отказа в оплате медицинской помощи (уменьшения оплаты медицинской помощи) (ч. 10 ст. 40, ст. 41 Закона N 326-ФЗ; п. п. 74, 75 Порядка).

Как следует из материалов дела, по поводу качества оказанной медицинской помощи 26.03.2024 ФИО1 обращалась в Территориальный орган Росздравнадзора по Республике Коми, которым ее обращение перенаправлено в Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Республики Коми и Министерство здравоохранения Республики Коми.

Из ответа от 29.03.2024 ГУ ТФОМС Республики Коми следует, что обращение ФИО1 в соответствии с Федеральным законом от 02.05.2006 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» перенаправлено в Сыктывкарский филиал АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», в которой истец застрахована по обязательному медицинскому страхованию.

Из пояснений третьего лица - АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» следует, что контрольно-экспертные мероприятия по обращению истца не проводились в силу объективных причин – ввиду нахождения первичной медицинской документации ФИО1 в Сосногорском городском суде Республики Коми (постоянное судебное присутствие в пгт. Троицко-Печорск).

Данное обстоятельство не исключает установление наличия либо отсутствия дефекта оказания медицинской помощи по итогам судебно-медицинской экспертизы. Организуемая страховщиком экспертиза качества медицинской помощи застрахованному лицу (по программе обязательного медицинского страхования) не может заменить судебно-медицинскую экспертизу, в рамках которой оценивается не ведение медицинской документации и выполнение установленных нормативов, а клиническая картина течения заболевания и ее взаимосвязь с оказанием медицинской помощи. В силу статей 58, 62, 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" названные экспертизы имеют самостоятельные предмет и порядок исследования, включая требования к квалификации эксперта: судебно-медицинская экспертиза проводятся в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу, в медицинских организациях экспертами в соответствии с законодательством Российской Федерации о государственной судебно-экспертной деятельности, а экспертиза качества медицинской помощи проводится по утвержденным критериям оценки качества медицинской помощи в соответствии с законодательством Российской Федерации об обязательном медицинском страховании.

В ходе рассмотрения дела судом по ходатайству истца была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза с поручением ее проведения экспертам ГБУЗ РК «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Из экспертного заключения № от 22.07.2024 следует, что при изучении экспертной комиссией представленных рентгенограмм левого лучезапястного сустава от 17.07.2023 выявлены признаки <данные изъяты>. В данном случае вероятнее всего имело место <данные изъяты>. Для решения вопроса о необходимости оперативного лечения ФИО1 должна была быть направлена хирургом ГБУЗ РК «Троицко-Печорская ЦРБ» к врачу травматологу-ортопеду для решения вопроса о сопоставлении (репозиции) отломков под наркозом, что сделано не было (является дефектом оказания медицинской помощи).

В дальнейшем, при длительно сохраняющихся жалобах на боли в левом лучезапястном суставе, как следствие нейротрофического синдрома на фоне длительной иммобилизации (фиксации) гипсовой лонгетой, после осмотра хирургом 23.08.2023 ФИО1 направлена на консультацию к травматологу-ортопеду ГАУЗ РК «Консультативно-диагностический центр», где ей выставлен диагноз «<данные изъяты>» и назначено лечение: физиотерапия и медикаментозная терапия, как подготовительный этап перед оперативным лечением. Данные виды лечения назначены для усиления восстановительных процессов организма, улучшения кровообращения, устранения мышечного напряжения, предупреждения возникновения мышечной атрофии и суставных контрактур, ускорения восстановления нормальной работы конечности, а также для профилактики послеоперационных осложнений.

Несмотря на выявленный дефект оказания медицинской помощи в части несвоевременного осмотра врачом травматологом-ортопедом для решения вопроса об оперативном лечении, объективных признаков ухудшения состояния здоровья по последствиям травмы левого предплечья и лучезапястного сустава у ФИО1 комиссией экспертов не выявлено.

При осмотре травматологом-ортопедом ГАУЗ РК «Консультативно-диагностический центр» 07.09.2023 установлено, что движения в лучезапястном суставе ФИО1 ограничены умеренно (сгибание до 120 градусов, разгибание - 30 градусов, круговые движения в суставе (циркундукция) положительные, пальцы кисти не деформированы, нарушений функций кисти и неврологических нарушений не выявлено. Таким образом, дефект оказания медицинской помощи не повлек за собой развития каких-либо осложнений, новых заболеваний и состояний, следовательно, неблагоприятные последствия для здоровья истца не наступили, поэтому степень тяжести вреда здоровью оценке не подлежит в связи с отсутствием сущности вреда здоровью.

Кроме того, экспертами делается вывод о том, что диагноз «<данные изъяты>», установленный ФИО1 в КОГК БУЗ «Центр травматологии, ортопедии и нейрохирургии», данными дополнительных методов обследования не подтвержден (на рентгенограмме, проведенной в день обращения за медицинской помощью, выявлен <данные изъяты>). После проведения оперативного лечения <данные изъяты>.

Истец ФИО1 и ее представитель с выводами экспертов не согласились, указав, что несвоевременное направление истца хирургом ГБУЗ РК «Троицко-Печорская ЦРБ» к врачу травматологу-ортопеду на оперативное лечение повлекло негативные последствия в виде <данные изъяты>. Такое направление осуществлено врачом по инициативе истца, в последующем по своей же инициативе обратившегося в КОГКБУЗ «Центр травматологии, ортопедии и нейрохирургии» для получения оперативного лечения, что не снимает с ГБУЗ РК «Троицко-Печорская ЦРБ» ответственности по не оказанию своевременной медицинской помощи.

Истцом также указано на необъективность экспертного заключения № по причине нахождения ответчика ГБУЗ РК «Троицко-Печорская ЦРБ» и членов комиссии, проводивших экспертизу, в структуре Министерства здравоохранения Республики Коми.

В связи с доводом представителя истца о том, что при обращении истца к ответчику за оказанием первичной медицинской помощи ФИО1 диагноз был поставлен неверно, поскольку данный вопрос не был предметом исследования при проведении комиссионной экспертизы, судом по ходатайству стороны истца была назначена дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза с поручением ее проведения экспертам Кировского областного государственного бюджетного судебно-экспертного учреждения здравоохранения «Кировское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Из экспертного заключения № от 27.02.2025 следует, что диагноз ФИО1 при ее обращении в ГБУЗ РК «Троицко-Печорская ЦРБ» и осмотре врачом-хирургом 01.07.2023 («<данные изъяты>») был установлен правильно и своевременно, после проведения рентгенографии костей левого предплечья. В диагнозе не было отражено состояние отломков (со смещением или без смещения), и не было сведений о <данные изъяты>.

Оказанная медицинская помощи ФИО1 при ее обращении в ГБУЗ РК «Троицко-Печорская ЦРБ» 01.07.2023 соответствовала стандартам лечения и была своевременной: пациентка была осмотрена врачом-хирургом, выполнена рентгенография пораженной части тела, наложена гипсовая иммобилизация, назначена дата следующего осмотра.

Экспертами также указано на то, что необходимость осмотра пациентки врачом-травматологом-ортопедом регламентируется внутренними распоряжениями лечебного учреждения, приказами (маршрутизацией). Оперативного лечения в виде остеосинтеза ФИО1 в данной ситуации можно было избежать: при установлении факта <данные изъяты> при проведении контрольной рентгенографии 17.07.2023 можно было ограничиться <данные изъяты> под наркозом. Врач-хирург ГБУЗ РК «Троицко-Печорская ЦРБ» посчитал смещение отломков у ФИО1 допустимым, не требующим ни репозиции отломков, ни оперативного лечения в виде остеосинтеза. Решение о допустимости смещения отломков при гипсовой иммобилизации является субъективным, не регламентировано нормативно-правовыми документами, принимается лечащим врачом. Формирование <данные изъяты> у ФИО1 на тактику проводимого лечения и сроки реабилитации не повлияло.

В силу статей 55, 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при разрешении спора по вопросам, требующим специальных знаний, суд принимает в качестве доказательства заключение экспертизы, которое отличается от иных доказательств тем, что содержит заключения специалистов, обладающих специальными познаниями в соответствующей области.

Таким образом, в отсутствие у суда специальных познаний основополагающим доказательством, свидетельствующим о качестве оказания медицинской помощи, наличии дефектов оказания медицинской помощи и их связи с негативными последствиями, является заключение судебно-медицинской экспертизы.

Суд не находит оснований ставить под сомнение достоверность заключений судебных экспертиз, поскольку они подготовлены в соответствии с требованиями действующих норм и правил, компетентными специалистами в соответствующей области знаний, предупрежденными судом об ответственности за дачу ложного заключения, при даче заключения приняты во внимание имеющиеся в материалах дела документы, медицинская документация истца, проведенный экспертный анализ основан на специальной литературе и нормативных правовых актах, даны ответы на поставленные судом вопросы.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу требований пунктов 12, 15, 18, 22, 25-28, 30, 48 Постановления Пленума Верховного Суда от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101ГК РФ).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как разъяснено в п. 14 указанного Постановления Пленума Верховного суда РФ, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи сотрудниками ГБУЗ РК «Троицко-Печорская ЦРБ» заявлено истцом, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация –ГБУЗ РК «Троицко-Печорская ЦРБ» - должна доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью ФИО1 и в причинении ей морального вреда при оказании медицинской помощи.

Двумя проведенными по делу судебными экспертизами установлено, что медицинская помощь ФИО1 оказана ответчиком своевременно и в полном объеме, диагноз поставлен правильно, медицинские мероприятия соответствовали стандартам лечения, вместе с тем имеется дефект оказания медицинской помощи, выразившийся в несвоевременном направлении к врачу травматологу-ортопеду для решения вопроса о сопоставлении (репозиции) отломков под наркозом.

Доказательств отсутствия вины в дефекте оказания истцу медицинской помощи, несмотря на то, что такой дефект не привел к ухудшению состояния ее здоровья и не повлиял на длительность реабилитации, ответчиком не представлено, обоснования невозможности своевременного направления истца к врачу-специалисту не приведено.

Довод представителя ответчика о том, что в итоге ФИО1 все-таки направлена к врачу травматологу-ортопеду, а этап, на котором пациент подлежит такому направлению, стандартом лечения не предусмотрен, судом отклоняется, поскольку действовавшим на момент обращения ФИО1 в ГБУЗ РК «Троицко-Печорская ЦРБ» стандартом первичной медико-санитарной помощи при переломах тел (диафизов) локтевой и лучевой костей предусмотрен первичный прием врача травматолога-ортопеда, которым, в том числе, применяются методы лечения, требующие анестезиологического сопровождения, такие как репозиция отломков костей при переломе.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что медицинская помощь ФИО1 была оказана с дефектом.

То обстоятельство, что в данном случае дефект оказания медицинской помощи привел к ухудшению состояния здоровья истца, подлежит учету судом при определении размера компенсации морального вреда, однако отсутствие прямой причинно-следственной связи между недостатками (дефектами) медицинской помощи, оказанной ФИО1, и наступившими последствиями не может являться основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований.

В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом медицинского учреждения помощи ФИО1 могли способствовать ухудшению состояния ее здоровья и ограничить ее право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. Истец ссылается на длительные боли в руки, ограничение подвижности сустава, в связи с чем несвоевременность предпринятых ответчиком мер (направления к врачу травматологу-ортопеду спустя длительный промежуток времени с начала лечения), несомненно, причиняет страдания - физический вред в виде длительно сохраняющегося болевого синдрома, а также связанный с ним моральный вред из-за переживаний пациента, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и не поддается точному денежному подсчету.

Данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, с учетом степени вины причинителя вреда и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Судом также учитывается, что с целью получения необходимых для лечения рентгенограмм ФИО1 была вынуждена выезжать за пределы места проживания в г. Ухту по причине неисправности рентегенодиагностического аппарата, не функционировавшего в ГБУЗ РК «Троицко-Печорская ЦРБ», согласно представленным ответчиком документам, с 18.10.2023 по 11.04.2024. Данным обстоятельством, по мнению суда, истцу также причинены нравственные страдания.

С учетом изложенного, независимо от того, что установленный дефект оказания ответчиком ГБУЗ РК «Троицко-Печорская ЦРБ» медицинской помощи сам по себе непосредственно не привел к возникновению у истца новых заболеваний, не способствовал ухудшению состояния здоровья и не причинил вред здоровью, требование ФИО1, которая продолжительное время вышеописанного лечения и реабилитации испытывала физические и нравственные страдания, о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению, поскольку для компенсации морального вреда необходимым и достаточным является установление косвенной причинно-следственной связи между обстоятельствами ненадлежащей медицинской помощи и причинением нравственных и физических страданий пациенту, что наблюдается в данном случае. Дефект оказания медицинской помощи является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав истца в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользуФИО1, суд принимает во внимание, что в результате ненадлежащего качества оказания медицинских услуг истец испытала не только физические, но нравственные страдания, которые выразились в переживаниях из-за невозможности продолжать активную жизнь, управлять транспортным средством, неполноценности при обслуживании себя в быту, непринятия ответчиком всех возможных мер для оказания истцу необходимой и своевременной помощи.

Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд, оценив представленные при рассмотрении дела доказательства в их совокупности, учитывая характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, степень вины ответчикав оказании некачественной медицинской помощи, общую продолжительность прохождения истцом лечения, к которой имеет отношение и дефект оказания медицинских услуг (с 01.07.2023 по 21.11.2023), тот факт, что инициатива направления истца к врачу травматологу-ортопеду исходила не от сотрудника медицинского учреждения, обладающего специальными познаниями в сфере медицины, а отпациента, что представителем ответчика не оспаривается, а также принцип разумности и справедливости, определяет размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчикав пользу истца, в размере15 000руб. Данный размер компенсации морального вреда, по мнению суда, согласуется с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большей сумме суд не находит, учитывая характер действий ответчика (правильную и своевременную постановку диагноза, оказание медицинской помощи в полном объеме при лечении истца), а также установленное экспертными заключениями отсутствие подтвержденной необходимости в проведенном оперативном лечении.

Федеральный закон от 12 января 1996 г. N 7-ФЗ "О некоммерческих организациях" регламентирует особенности правового статуса бюджетного учреждения, имеющего специальную правоспособность, обладающего имущественными правами для решения задач, которые ставит перед ними учредитель - публичный собственник. Бюджетные учреждения участвуют в гражданском обороте в очерченных законом границах и сообразно целям своей деятельности, выступая в гражданских правоотношениях от своего имени и неся, по общему правилу, самостоятельную имущественную ответственность по своим обязательствам.

Согласно пункта 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Согласно Уставу ГБУЗ РК «Троицко-Печорская ЦРБ», утвержденному 17.12.2012 министром здравоохранения Республики Коми, учредителем и собственником имущества учреждения является Республика Коми. Функции и полномочия учредителя от имени Республики Коми осуществляет Министерство здравоохранения Республики Коми, которое в силу закона несет субсидиарную ответственность по обязательствам лечебного учреждения.

Разрешая требование истца о взыскании с ответчиков штрафа, суд не находит оснований для его удовлетворения.

К отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-I "О защите прав потребителей" (часть 8 статьи 84 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из положений Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей", устанавливающих в том числе в пункте 6 статьи 13 ответственность исполнителя услуг за нарушение прав потребителя в виде штрафа в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, данные нормы подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг. При этом основанием для взыскания в пользу потребителя штрафа является отказ исполнителя, в данном случае исполнителя платных медицинских услуг, в добровольном порядке удовлетворить названные в Законе Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" требования потребителя этих услуг.

Как разъяснено Верховным Судом Российской Федерации в определении от 15.07.2019 № 44-КГ19-7, штраф по законодательству о защите прав потребителей может применяться к отношениям в сфере здравоохранения только при оказании гражданину платных медицинских услуг. На бесплатные услуги, оказанные медицинским учреждением, п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I" О защите прав потребителей" не распространяется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Троицко-Печорская центральная районная больница» (ИНН №, ОГРН №, юридический адрес: Республика Коми, Троицко-Печорский р-н, пгт. Троицко-Печорск, кв-л Южный, д. 11) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженки <данные изъяты>, зарегистрированной по адресу: <адрес>, паспорт <данные изъяты> №, выдан ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в размере 15000 (пятнадцать тысяч) рублей.

При недостаточности имущества Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Троицко-Печорская центральная районная больница», на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Троицко-Печорская центральная районная больница» перед ФИО1, возникшим на основании настоящего судебного акта, возложить на Министерство здравоохранения Республики Коми.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Коми через Сосногорский городской суд Республики Коми (постоянное судебное присутствие в пгт. Троицко-Печорск Троицко-Печорского района) в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 30 апреля 2025 года.

Председательствующий Ю.В. Иваницкая