Апелляционное постановление № 22-139/2026 от 3 марта 2026 г.

Судья Неверова О.Т. Дело № 22-139


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пенза 4 марта 2026 года

Пензенский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Носовой Н.В.,

с участием прокурора Шумилкиной Н.Н.,

осуждённого ФИО1,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Калашникова М.М.,

потерпевшей Ш.А.Р.,

представитель потерпевшего Ш.Н.Р. - Ш.Г.А.,

при секретаре Ульяновой С.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению с дополнением к нему прокурора Сосновоборского района Пензенской области Мартынова М.С. и апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Калашникова М.М., потерпевших Ш.А.Р., Ш.Р.Р., Ш.Н.Р. на приговор Сосновоборского районного суда Пензенской области от 14 января 2026 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>;

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

К месту отбывания наказания постановлено ФИО1 следовать самостоятельно в соответствии с ч. 2 ст. 75.1 УИК РФ.

Срок отбывания наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня прибытия его в колонию-поселение с зачетом в срок лишения свободы времени следования к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ лишение права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено распространить на все время отбывания ФИО1 наказания в виде лишения свободы, и исчислять срок отбывания дополнительного наказания с момента отбытия им наказания в виде лишения свободы.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 постановлено оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Решена судьба вещественных доказательств.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ постановлено взыскать с ФИО1 компенсацию морального вреда в пользу Ш.А.Р. в сумме 1000000 (один миллион) рублей, в пользу Ш.Н.Р. в сумме 500000 (пятьсот тысяч) рублей и в пользу Ш.Р.Р. в сумме 500000 (пятьсот тысяч) рублей.

Исковые требования Ш.А.Р. постановлено считать исполненными частично, в размере 130000 рублей.

Арест, наложенный на автомобиль марки CITROEN C4, VIN <данные изъяты>, 2005 года выпуска и денежные средства, находящиеся на счетах № и №, открытых на имя ФИО1 в ПАО «Сбербанк», постановлено сохранить до исполнения решения суда в части гражданских исков Ш.А.Р., Ш.Н.Р. и Ш.Р.Р.

Арест, наложенный на транспортное средство - мотоцикл марки «ЯМАХА FZX 750», 1989 года выпуска, регистрационный знак <данные изъяты>, постановлено снять.

Заслушав доклад судьи Носовой Н.В., мнение прокурора Шумилкиной Н.Н., поддержавшей апелляционное представление и дополнения к нему, полагавшей апелляционные жалобы потерпевших удовлетворить частично, а апелляционную жалобу осуждённого ФИО1 и его защитника – адвоката Калашникова М.М. оставить без удовлетворения; выступление потерпевшей Ш.А.Р., представителя потерпевшего Ш.Н.Р. - Ш.Г.А., поддержавших апелляционные жалобы потерпевших, не возражавших против удовлетворения апелляционного представления с дополнениями; возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы осуждённого ФИО1 и его защитника – адвоката Калашникова М.М.; объяснение осуждённого ФИО1 и мнение его защитника – адвоката Калашникова М.М., поддержавших свою апелляционную жалобу, возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб потерпевших и апелляционного представления с дополнениями, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осужден за нарушение им при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека – Ш.Р.З.

Преступление совершено 28 марта 2025 года на автомобильной дороге «<данные изъяты>» в Пензенской области при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в совершении преступления признал полностью.

В апелляционном представлении и дополнениях к нему прокурор Сосновоборского района Пензенской области Мартынов М.С., не оспаривая доказанность вины ФИО1 и квалификацию его действий, считает приговор незаконным и необоснованным; отмечает, что суд, в обоснование отсутствия оснований для назначения наказания ФИО1 с применением ст. 73 УК РФ сослался на обстоятельства - грубое нарушение им правил дорожного движения, приведшего к столкновению автомобилей, и последствия, в результате которых второму участнику дорожного движения Ш.Р.З. причинен тяжкий вред здоровью, повлекший его смерть, - которые являются квалифицирующими признаками преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и уже были учтены судом при назначении наказания, а повторный учет данных обстоятельств при решении вопроса об условном осуждении противоречит ч. 3 ст. 60 УК РФ. Кроме того, одним из оснований для отсутствия применения положений ст. 73 УК РФ суд указал на непринятие осуждённым должных мер к заглаживанию вреда, что не подлежит учету в соответствии с требованиями ст.ст. 60, 63 УК РФ. Полагает, что какой-либо информации, имеющей значение для раскрытия и расследования преступления, ФИО1 не сообщил органу следствия, в связи с чем у суда не имелось оснований для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, вследствие чего назначенное осуждённому наказание не соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного им преступления и является чрезмерно мягким. Считает, что суд, отменяя арест на мотоцикл «Ямаха», не учел положения п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» и не дал оценки возможной фиктивности договора от 7 августа 2025 года, по которому мотоцикл в ходе предварительного следствия был передан другому лицу. Кроме того, полагает, что взысканный размер компенсации морального вреда в пользу потерпевших не соответствует требованиям разумности и справедливости, степени вины осуждённого, а также степени тяжести перенесенных потерпевшими нравственных и физических страданий, выразившихся в гибели близкого человека, являвшегося опорой в жизни каждого из них, испытываемые ими чувства горя и одиночества. Просит приговор отменить и постановить по делу новый обвинительный приговор.

Выражая несогласие с приговором, потерпевшие Ш.А.Р., Ш.Р.Р. и Ш.Н.Р. просят приговор изменить, назначить ФИО1 более строгое наказание, их иски удовлетворить в полном объёме, взыскав с ФИО1 компенсацию морального вреда по 1500000 рублей в пользу каждого. Полагают, что ФИО1 не раскаялся, а взысканная в их пользу компенсация морального вреда ничтожна мала по сравнению с утратой ими, соответственно, мужа и отца, который был для них другом и опорой.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 и его защитник – адвокат Калашников М.М., выражая несогласие с приговором, считают его незаконным, необоснованным и чрезмерно суровым. Отмечают, что ФИО1 не судим, характеризуется положительно, вину в совершении преступления признал, раскаялся в содеянном, пояснил о траектории, скорости своего движения, причине выезда на встречную полосу и обочину, чем способствовал раскрытию и расследованию преступления, извинился перед потерпевшими, частично возместил моральный вред в сумме 130000 рублей, имеет на иждивении малолетнего сына и неработюающую супругу, его мать является инвалидом 2 группы, в дорожно-транспортном происшествии сам ФИО1 получил тяжкий вред здоровью и нуждается в лечении, что судом не было учтено в должной мере при назначении наказания; считают, что причиной ДТП были и действия водителя обгоняемого им транспортного средства, который ввел его в заблуждение о том, что встречная полоса свободна для обгона, а затем торможением воспрепятствовал ему во время обгона вернуться на свою полосу движения, что судом учтено не было; по мнению стороны защиты, при назначении наказания не учтено нарушение водителем Ш. п. 9.9 Правил дорожного движения РФ, запрещающего движение по обочинам, а также считают, что водитель Ш. не был пристегнут ремнем безопасности, что, по их мнению, повлекло более тяжкие последствия дорожно-транспортного происшествия; полагают, что по состоянию здоровья ФИО1 не может отбывать наказание в виде лишения свободы, однако в удовлетворении ходатайства о проведении медицинского освидетельствования судом было отказано. По мнению стороны защиты, данные о личности ФИО1, а также смягчающие наказание обстоятельства позволяют назначить ему основное наказание с применением положений ст. 73 УК РФ.

Кроме того, по мнению стороны защиты, в ходе предварительного следствия были допущены нарушения уголовно-процессуального закона, влекущие признание доказательств недопустимыми и необходимость повторного предъявления обвинения ФИО1. Отмечают, что они были уведомлены следователем об окончании следственных действий в день предъявления обвинения, что, по их мнению, повлекло нарушение права на защиту ФИО1. В обвинении имеется ссылка на Правила дорожного движения в недействующей редакции; текст обвинения не понятен, а указанные в нём телесные повреждения Ш.Р.З., полученные при ДТП, отличаются от тех, что значатся в выводах заключения эксперта от 22 сентября 2025 года; не указаны пункты приказов Минздрава России от 8 апреля 2025 года и 21 августа 2025 года, а также Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года, по которым была определена степень тяжести вреда, причиненного здоровью потерпевшего Ш.. В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого отсутствует ссылка на ст. 175 УПК РФ, указывающая на повторность предъявления обвинения, а обвинительное заключение, по мнению стороны защиты, согласовано ненадлежащим должностным лицом следственного органа. В обвинительном заключении не приведено краткое изложение доказательств стороны защиты, а в справке к обвинительному заключению не указаны сведения о принятых мерах по обеспечению исполнения наказания в виде штрафа, гражданского иска и возможной конфискации имущества, процессуальных издержках. Уведомление потерпевшей об окончании следственных действий и протокол ознакомления потерпевшей и её представителя не датированы, в графе гражданского истца протокол не подписан, а протокол ознакомления обвиняемого и его защитника не содержит перечня вещественных доказательств по делу, которые стороне защиты не предъявлялись, в судебном заседании вещественные доказательства также не исследовались. Обращают внимание, что схема ДТП, которая указана, как приложение к протоколу осмотра места происшествия, составлена после окончания осмотра места происшествия, в связи с чем считают, что схема ДТП не может быть признана доказательством по делу. Указывают, что осмотр транспортных средств (т.1 л.д. 20-22), в ходе которого была изъята микрофлеш-карта с видеорегистратора автомобиля Ситроен, произведен дознавателем К. по истечении дежурных суток, поэтому полагают, что протокол осмотра транспортного средства от 29 марта 2025 года, видеозапись на микрофлеш-карте и заключения экспертов, при производстве которых использована данная видеозапись, являются недопустимыми доказательствами. Обращают внимание, что с определением о назначении судебно-медицинских исследований от 2 апреля 2025 года ФИО1 ознакомлен не был, а с постановлениями о назначении судебно-медицинской экспертизы в отношении Ш. от 29 августа 2025 года и автотехнической экспертизы от 18 июля 2025 года он и защитник были ознакомлены после направления материалов уголовного дела в экспертные учреждения, что, по мнению стороны защиты, является основанием для признания проведенных по делу судебно-медицинских и автотехнической экспертиз недопустимыми доказательствами; также считают, что заключение автотехнической экспертизы ФБУ Пензенская ЛСЭ Минюста России не отвечает требованиям объективности, полноте и всесторонности исследования, в обоснование чего приводят выводы заключения специалиста от 25 августа 2025 года. Указывают, что не исследовался вопрос возможности получения телесных повреждений Ш. в случае, если он был бы пристегнут ремнём безопасности, при этом стороне защиты в удовлетворении ходатайства провести медико-криминалистическую экспертизу было отказано. Обращают внимание, что в фототаблицах, являющихся приложением к протоколам наложения ареста на имущество, содержатся идентичные фотографии, что, по мнению стороны защиты, влечет признание этих протоколов недопустимыми доказательствами.

Просят приговор изменить, постановить назначенное наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев условным в соответствии со ст. 73 УК РФ, с испытательным сроком 3 года, срок дополнительного наказания исчислять со дня со дня вынесения решения судом апелляционной инстанции, в остальном приговор оставить без изменения.

В возражениях осуждённый ФИО1 и его защитник – адвокат Калашников М.М. просили апелляционное представление и дополнения к нему, а также апелляционные жалобы потерпевших Ш.А.Р., Ш.Н.Р. и Ш.Р.Р. оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, суд апелляционной инстанции находит, что вина ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, полно и правильно изложенных в приговоре, а именно:

- показаниями самого осуждённого ФИО1, согласно которым во время совершения им обгона автомобиля он столкнулся со встречным автомобилем, в результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия пострадал Ш.Р.З.;

- показаниями потерпевшей Ш.А.Р., согласно которым она ехала с мужем Ш.А.Р. на принадлежащем им автомобиле «Тойота Королла» из с. <адрес> в п. <адрес>; они были пристегнуты ремнями безопасности. Неожиданно на их полосу движения выехал встречный автомобиль под управлением ФИО1, в результате чего произошло столкновение автомобилей. После полученных травм в ДТП её муж скончался;

- показаниями потерпевших Ш.Н.Р., Ш.Р.Р. и Ш.Р.З., согласно которым их, соответственно, отец и брат Ш.Р.З. скончался от травм, полученных в результате дорожно-транспортного происшествия;

- показаниями свидетелей С.Р.А. и С.Р.И. об известных им обстоятельствах произошедшего дорожно-транспортного происшествия;

- показаниями свидетелей М.Е.П., Ш.А.Р., Р.Р.В., М.Н.Г., пояснивших о вещной обстановке на месте дорожно-транспортного происшествия и состоянии здоровья участников ДТП;

- оглашенными в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон показаниями свидетеля К.Д.Ю., согласно которым он в составе следственно-оперативной группы прибыл на место дорожно-транспортного происшествия, зафиксировал вещную обстановку в протоколе осмотра места происшествия, а также обнаружил и изъял из автомобиля осуждённого ФИО1 видеорегистратор с находившейся в нём картой памяти (т.2 л.д. 54-55);

- протоколами осмотра места происшествия от 28 марта 2025 года и 29 марта 2025 года, согласно которым зафиксирована обстановка на месте дорожно-транспортного происшествия, из принадлежащего осуждённому ФИО1 автомобиля марки CITROEN C4 с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> изъят автомобильный видеорегистратор с картой памяти micro-SD «Kingston» 64GB (т.1 л.д. 10-18, 20-22);

- протоколами осмотра предметов (документов) от 7 июля 2025 года, 9 июля 2025 года, согласно которым осмотрены поврежденные в ДТП автомобили, видеорегистратор с флеш-накопителем, а также предоставленный по результатам видеотехнической судебной экспертизы от 19 июня 2025 года оптический диск СD-R марки «Verbatim» 700 mb, содержащий видеозапись с обстоятельствами рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия (т.1, л.д. 159-183, 187-193, 113-118);

- заключением судебно-медицинского эксперта от 22 сентября 2025 года о характере, локализации, механизме образования, тяжести телесных повреждений, обнаруженных у потерпевшего Ш.Р.З., и причине его смерти (т.2 л.д. 138-158);

- заключением комплексной авто-видеотехнической судебной экспертизы от 11 августа 2025 года, которое было подтверждено в судебном заседании экспертом К.А.В., согласно выводам которой в причинной связи с фактом события дорожно-транспортного происшествия находятся только действия водителя ФИО1, которые не соответствовали требованиям п. 11.1 Правил дорожного движения РФ, при этом ФИО1 при условии соблюдения Правил дорожного движения располагал возможностью предотвратить ДТП (т. 1 л.д. 232-246);

- иными доказательствами, приведенными в приговоре.

Совокупности исследованных по делу доказательств судом дана надлежащая и верная оценка с точки зрения их допустимости, относимости и достоверности.

Каких-либо существенных противоречий в приведенных в приговоре доказательствах, которые могли бы поставить под сомнение выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления, судом не установлено.

Как усматривается из приговора, показания осуждённого, потерпевших и свидетелей, заключения экспертов подвергались тщательной проверке и оценке и лишь после сопоставления их между собой и с иными исследованными судом доказательствами, они на законном основании положены в основу приговора.

Каких-либо нарушений при сборе доказательств, в том числе при составлении протоколов наложения ареста на имущество, которые могли бы стать основанием для признания их недопустимыми в соответствии со ст. 75 УПК РФ, допущено не было.

Вопреки доводам жалобы стороны защиты, составление схемы ДТП непосредственно после составления протокола осмотра места происшествия от 28 марта 2025 года не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона и не свидетельствует о недопустимости указанного протокола и схемы к нему. Как следует из материалов уголовного дела протокол осмотра места происшествия от 28 марта 2025 года и схема к нему составлены дознавателем К.Д.Ю. в соответствии с требованиями ст. 180 УПК РФ, непосредственно после прибытия на место происшествия с проведением замеров. 29 марта 2025 года этим же дознавателем в рамках проводимой им проверки был осмотрен автомобиль осуждённого с соблюдением требований статей 164, 176, 177 УПК РФ, нарушений уголовно-процессуального закона при процессуальном оформлении указанного следственного действия не допущено, в связи с чем оснований для признания протокола осмотра места происшествия от 29 марта 2025 года и изъятого в ходе осмотра видеорегистратора с картой памяти micro-SD «Kingston», содержащей видеозапись обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, недопустимыми доказательствами не имеется.

Доводы о недопустимости, необоснованности и недостоверности заключений судебных экспертиз обсуждались судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты по основаниям, указанным в приговоре, которые суд апелляционной инстанции признает правильными, поскольку судебные экспертизы по настоящему уголовному делу были назначены и проведены в соответствии с требованиями ст.ст. 195-196 УПК РФ, для производства экспертиз были предоставлены все необходимые материалы, заключения экспертов отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ, даны лицами, обладающими специальными познаниями, какой-либо заинтересованности в исходе дела с их стороны не усматривается; выводы экспертов обоснованы, убедительно мотивированны, сделаны на основании необходимых исследований, при использовании соответствующих методик, согласуются с другими исследованными в ходе судебного следствия доказательствами, полученными в соответствии с уголовно-процессуальным законом, в связи с этим суд пришел к правильному выводу о том, что оснований для признания судебно-медицинской экспертизы трупа от 22 сентября 2025 года, видеотехнической судебной экспертизы от 19 июня 2025 года, комплексной авто-видеотехнической судебной экспертизы от 11 августа 2025 года недопустимыми доказательствами не имеется. Более того, по возникшим у сторон вопросам по заключению комплексной авто-видеотехнической судебной экспертизы, был допрошен эксперт К.А.В., который разъяснил сторонам данное заключение, его допрос соответствует требованиям ст. 205 УПК РФ.

Учитывая, что заключения экспертов, согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, изложенные в заключениях ответы соответствует поставленным на них вопросам, оснований не доверять изложенным в них выводам у суда не имелось. Само по себе несогласие с выводами экспертных заключений не является основанием для признания их недопустимыми и не ставит под сомнение законность и обоснованность приговора.

Несвоевременное ознакомление осуждённого и его защитника с постановлениями о назначении судебных экспертиз не может расцениваться как нарушение уголовно-процессуального закона, которое повлекло незаконность и необоснованность приговора, так как сторона защиты не была лишена возможности реализовать свои права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ, после фактического ознакомления с постановлениями, в том числе и в ходе судебного разбирательства.

Судом обоснованно не приняты во внимание в качестве доказательств по делу заключения специалистов М.Г.В. и Г.С.О. от 22 августа 2025 года и 25 августа 2025 года, поскольку вопросы, поставленные стороной защиты перед специалистами, были связаны с оценкой имеющихся в материалах дела заключений судебных экспертов, однако в соответствии со ст. 17 УПК РФ специалист не наделен правом оценивать доказательства, и согласно ст. 58 УПК РФ к компетенции специалиста не относится рецензирование экспертного заключения, к тому же материалы дела не содержат сведений о том, что специалисты располагали всеми исходными данными, содержащимися в материалах уголовного дела об обстоятельствах ДТП, в связи с чем достоверность их выводов обоснованно вызывает сомнения.

Механизм и место столкновения транспортных средств на стороне проезжей части, предназначенной для движения автомобиля под управлением Ш.Р.З., то есть на полосе встречного движения для автомобиля под управлением осуждённого ФИО1 установлены судом правильно на основании протокола осмотра места происшествия и схемы ДТП от 28 марта 2025 года, заключения комплексной авто-видеотехнической судебной экспертизы от 11 августа 2025 года.

Доводы стороны защиты о том, что преступление ФИО1 совершено вследствие случайного стечения обстоятельств ввиду того, что водитель впереди следовавшего транспортного средства ввел ФИО1 в заблуждение, что встречная полоса свободна для обгона, кроме того, вследствие выезда потерпевшего Ш. на обочину, а последствия в виде смерти Ш. наступили вследствие того, что он не был пристегнут ремнем безопасности, суд обоснованно нашёл несостоятельными, поскольку они опровергнуты заключением комплексной авто-видеотехнической судебной экспертизой от 11 августа 2025 года и показаниями потерпевшей Ш.А.Р.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в нарушении им, как лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, и дал верную квалификацию его действиям по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Утверждение стороны защиты о том, что в судебном заседании не исследовались вещественные доказательства является несостоятельным, поскольку все вещественные доказательств по делу осмотрены в ходе предварительного следствия, о чем составлены соответствующие протоколы, на основании постановлений следователя осмотренные предметы признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств, протоколы осмотров и вещественные доказательства исследованы в ходе судебного следствия.

Вопреки доводам стороны защиты, судом первой инстанции нарушения права осужденного ФИО1 на защиту допущено не было, как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства председательствующим было обеспечено равенство прав сторон, созданы необходимые условия для всестороннего и полного рассмотрения дела, стороны не были ограничены в праве представления доказательств и в заявлении ходатайств. По всем заявленным ходатайствам в судебном заседании судом приняты обоснованные решения, которые надлежащим образом мотивированы, не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Данных о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном, и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

Вопреки доводам стороны защиты, обвинение предъявлено ФИО1 в соответствии с требованиями ст.ст. 171, 172, 175 УПК РФ, нарушений уголовно-процессуального закона при уведомлении сторон об окончании следственных действий и ознакомлении с материалами уголовного дела не допущено.

При составлении обвинительного заключения нарушений требований УПК РФ, исключающих возможность постановления приговора и являющихся основанием для возвращения дела прокурору на основании ст. 237 УПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено, уголовное дело обоснованно было принято к производству суда и рассмотрено по существу. Как видно из материалов уголовного дела обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, в нем указаны существо обвинения, место, время его совершения, способы, мотивы и цели, формулировка предъявленного обвинения, перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, в том числе данные о лице, привлекаемом к уголовной ответственности, составлено, а также согласовано и утверждено надлежащими должностными лицами. Указание в обвинительном заключении недействующей редакции Правил дорожного движения не влияет на законность приговора, поскольку трактовка требований пункта 11.1 Правил, действующая на момент совершения ФИО1 инкриминированного ему деяния, не изменилась.

Доводы апелляционных жалоб и представления о несправедливости назначенного наказания являются несостоятельными, поскольку наказание ФИО1 назначено соразмерно содеянному, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, исследованных с достаточной полнотой, смягчающих наказание обстоятельств, к которым суд обоснованно отнес наличие малолетнего ребенка, признание вины и раскаяние в содеянном, частичное возмещение причиненного преступлением вреда, принесение извинений, состояние здоровья осуждённого, являющегося инвалидом 2 группы, оказание материальной поддержки своей матери С.Р.И., имеющей 2 группу инвалидности; отсутствия отягчающих наказание обстоятельств; а также с учетом влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Суд обоснованно не усмотрел оснований для признания смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами совершение впервые преступления средней тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств, а также совершение действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе стороны защиты, надлежаще аргументировав свой вывод.

Мотивируя вид и размер наказания, суд пришел к выводу о возможности исправления осужденного ФИО1 с назначением ему наказания в виде реального лишения свободы с назначением обязательного дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, обоснованно не усмотрев оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст.ст. 53.1, 64, 73 УК РФ, аргументировав свое решение надлежащим образом.

С доводами апелляционного представления о том, что суд, мотивируя отсутствие оснований для применения ст. 73 УК РФ, необоснованно сослался на грубое нарушение ФИО1 Правил дорожного движения и последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему, повлекшего его смерть, суд апелляционной инстанции не соглашается, поскольку исходя из требования ч. 2 ст. 73 УК РФ при решении вопроса об условном осуждении учитывается, в том числе, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, а в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» характер общественной опасности преступления определяется уголовным законом и зависит от установленных судом признаков состава преступления; степень общественной опасности преступления устанавливается судом в зависимости от конкретных обстоятельств содеянного, в частности характера и размера наступивших последствий.

Вид исправительного учреждения для отбывания лишения свободы ФИО1 определен верно, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ – колония-поселение.

Представленный суду апелляционной инстанции осмотр врачом травматологом-ортопедом от 2 марта 2026 года ФИО1 не является заключением медицинской комиссии, позволяющим решить вопрос об освобождении осуждённого от наказания в связи с болезнью в соответствии со ст. 81 УК РФ, в материалах уголовного дела таких сведений также не содержится.

Доводы апелляционных жалоб потерпевших и апелляционного представления о том, что взысканная с ФИО1 сумма компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в пользу Ш.А.Р. в размере 1 000 000 рублей, в пользу Ш.Н.Р. в размере 500 000 рублей и в пользу Ш.Р.Р. в размере 500 000 рублей является заниженной, несостоятельны. Исковые требования потерпевших о компенсации морального вреда разрешены судом верно, в соответствии с положениями ст.ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ, с учетом характера нравственных страданий, причиненных потерпевшим Ш.А.Р., Ш.Н.Р. и Ш.Р.Р. гибелью, соответственно, супруга и отца, обстоятельств преступления, имущественного положения осужденного и нахождения у него на иждивении малолетнего ребенка, а также требований разумности и справедливости. Оснований для увеличения определенной судом суммы компенсации морального вреда каждому потерпевшему суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам апелляционного представления, судом обсуждался вопрос о возможной фиктивности сделки по продаже осуждённым мотоцикла «ЯМАХА FZX 750», 1989 года выпуска, регистрационный знак <данные изъяты>, и было принято законное и обоснованное решение о снятии ареста на данное транспортное средство, с указанием мотивов принятого решения. Не согласиться с выводами суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению в соответствии с п. 3 ст. 389.15 УПК РФ ввиду неправильного применения уголовного закона.

Суд апелляционной инстанции находит заслуживающими внимания доводы апелляционного представления о необоснованном признании судом первой инстанции смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством, предусмотренным п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, активного способствования расследованию преступления.

Признавая указанное смягчающее наказание обстоятельство, суд не принял во внимание что по смыслу закона, активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного пунктом "и" части 1 статьи 61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления.

Признательные показания ФИО1 в ходе предварительного следствия относительно обстоятельств совершения преступления не могут быть расценены в качестве активного способствования расследованию преступления, поскольку, как следует из обжалуемого приговора, ФИО1 совершил преступление в условиях очевидности, был задержан на месте преступления и изобличен совокупностью доказательств, в частности показаниями потерпевшей Ш.А.Р., являющейся очевидцем ДТП, а также изъятой видеозаписью обстоятельств ДТП. В материалах уголовного дела сведений о том, что ФИО1 представил органам следствия какую-либо информацию о совершенном преступлении, до того им неизвестную, но имевшую значение для выявления и раскрытия преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, установления обстоятельств его совершения, повлиявших на ход и результаты расследования уголовного дела, не имеется.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор изменить, из приговора исключить указание о наличии у ФИО1 обстоятельства, смягчающего его наказание, «активное способствование расследованию преступления», что также влечет исключение ссылки суда на применение при назначении наказания положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Суд, мотивируя назначение ФИО1 наказания без применения ст. 73 УК РФ, необоснованно учёл непринятие им должных мер к заглаживанию вреда. Однако указанное обстоятельство не включено в перечень отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, который расширительному толкованию не подлежит. В этой связи суд апелляционной инстанции, соглашаясь с доводами апелляционного представления, полагает необходимым исключить из приговора указание на непринятие ФИО1 должных мер к заглаживанию вреда.

Вместе с тем, исключение из приговора при назначении наказания указания на непринятие осуждённым должных мер к заглаживанию вреда, а также смягчающего наказание обстоятельства – активного способствования расследованию преступления, по мнению суда апелляционной инстанции, не влияет на вид и размер назначенного осужденному наказания и не является достаточным основанием, как для усиления ему наказания, о чём ставится вопрос в апелляционных представлении и жалобах потерпевших, так и для смягчения, о чём ставится вопрос в апелляционной жалобе стороны защиты, поскольку назначенное ФИО1 наказание является справедливым, соответствует характеру, тяжести содеянного и личности виновного, отвечает целям исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений.

Как следует из материалов уголовного дела, в обоснование вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления суд сослался в приговоре на позицию представителя потерпевшей Ш.А.Р. – адвоката В.С.И., однако позиция лица, оказывающего юридическую помощь потерпевшей и не являющегося очевидцем обстоятельств совершения преступления, не может быть использована в качестве доказательств виновности осужденного и в силу ст. 75 УПК РФ подлежит исключению из приговора как недопустимая. Вместе с тем, вносимое изменение не влияет на законность и обоснованность приговора и не является основанием для его отмены.

Иных нарушений закона, влекущих отмену или иное изменение приговора, судом первой инстанции допущено не было.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.15, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Сосновоборского районного суда Пензенской области от 14 января 2026 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на то, что «представитель потерпевшей Ш.А.Р. по ордеру В.С.И. указала, что подсудимый ФИО1 совершил грубое нарушение Правил дорожного движения РФ, что привело к гибели пострадавшего Ш.Р.З. Попытки его снизить степень своей ответственности должны быть критически оценены судом, поскольку все обстоятельства ДТП указывают на то, что именно его действия состоят в причинной связи с ДТП и последствиями в виде гибели мужа ее доверительницы. Семья Ш. понесла тяжелую утрату, потеряла родного и любимого человека, что невозможно восполнить никакой денежной компенсацией. Однако, учитывая принцип материальной ответственности виновника ДТП, считала справедливым удовлетворить в полном объеме заявленный Ш.А.Р. гражданский иск. Относительно уголовного наказания полагала лишение свободы единственной мерой, которая соответствует содеянному и восстановлению социальной справедливости.»;

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на непринятие ФИО1 должных мер к заглаживанию вреда;

- исключить указание на признание на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством «активное способствование расследованию преступления»;

- исключить указание на применение положений ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания ФИО1

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционное представление – удовлетворить частично, апелляционные жалобы потерпевших Ш.А.Р., Ш.Р.Р., Ш.Н.Р., осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Калашникова М.М. – оставиь без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции.

В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий –