Апелляционное постановление № 10-2/2019 от 3 апреля 2019 г. по делу № 10-2/2019

10-2/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Строитель 4 апреля 2019 года

Яковлевский районный суд Белгородской области в составе председательствующего судьи Моисейкиной Е.А.,

при секретаре судебного заседания Пономаревой А.В.,

с участием:

заместителя прокурора Яковлевского района Белгородской области Дударева Ю.П.,

осужденного ФИО1, его защитника-адвоката Левченко И.В.,

представителя потерпевшего К.И., - по доверенности ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного ФИО1 на приговор мирового судьи судебного участка №1 Яковлевского района Белгородской области от 22 февраля 2019 года, которым

ФИО1, <дата> года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, имеющий среднее образование, холостой, не работающий, учащийся <данные>, не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 118 УК РФ к ограничению свободы на срок 1 год, с установлением ограничений, предусмотренных ст. 53 УК РФ.

С ФИО1 взыскано в пользу потерпевшего К.И. в счет компенсации морального вреда 300 000 рублей, а также расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 рублей.

Заслушав выступления осужденного ФИО1 и его защитника, поддержавших апелляционную жалобу; представителя потерпевшего, поддержавшего возражение на апелляционную жалобу, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы осужденного, а также заместителя прокурора, считавшего апелляционную жалобу осужденного необоснованной и не подлежащей удовлетворению, просившего приговор мирового судьи оставить без изменения, суд апелляционной инстанции,

установил:

приговором мирового судьи судебного участка № 1 Яковлевского района Белгородской области от 22 февраля 2019 года ФИО1 признан виновным в причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности, совершенном при таких обстоятельствах.

27 августа 2018 года около 02 часов ФИО1 находясь на втором этаже кафе-бара <данные>, расположенного по адресу: <адрес>, не имея умысла на причинение тяжкого вреда здоровью, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя, при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, в ходе произошедшего конфликта нанес один удар правым кулаком в лицо К.И., от которого последний не удержался на ногах и упал, ударившись головой об пол. В результате чего, потерпевшему были причинены телесные повреждения <данные>, повлекшие закрытую черепно-мозговую травму у К.И., которая причинила тяжкий вред его здоровью по признаку опасности для жизни <данные>.

В судебном заседании, как и в суде первой инстанции, ФИО1 виновным себя в совершении преступления признал частично.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор мирового судьи отменить и вынести по делу оправдательный приговор. Полагает, что приговор мирового судьи является незаконным и необоснованным, вынесенным без установления всех обстоятельств, имеющих значение для принятия решения по существу, без надлежащей правовой оценки установленным обстоятельствам и представленным сторонами доказательствам. В обоснование указывает, что: в ходе судебного разбирательства было установлено, что он нанес один удар правым кулаком в лицо К.И. Однако, согласно выводам Заключения эксперта <номер> от <дата> полученная потерпевшим черепно-мозговая травма могла образоваться от двух травматических воздействий. В приговоре отсутствуют какие-либо суждения относительно установленных обстоятельств о двух травматических воздействиях, что ставит под сомнение объективность и справедливость судебного разбирательства и соответственно сам приговор; вопрос о механизме образования телесных повреждений у потерпевшего К.И., который ставился перед судебно-медицинским экспертом так и не был разрешен. Не выяснено каким образом потерпевший ударившись затылком об пол получил телесные повреждения на голове слева, повреждения обеих глаз, при чем от двух травматических воздействий. Остались невыясненными вопросы и по количеству, объему и расположению телесных повреждений у потерпевшего. Квалификация допрошенного в суде эксперта З.С. не проверялась и не выяснено, достаточно ли ему было представленных материалов и надлежащие ли ему были представлены объекты исследования; без каких-либо установленных обстоятельств, доказательством его вины по делу признан протокол осмотра места происшествия, произведенный через четверо суток после произошедшего инцидента; выводы мирового судьи об отсутствии в его действиях признаков необходимой обороны не соответствуют действительности и правоприменительной практике, в частности они противоречат положениям ст. 37 УК РФ и п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 27 сентября 2012 года №19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление»; судом безосновательно удовлетворено требование потерпевшего о взыскании с него расходов на представителя в размере 30 000 рублей, обстоятельства относящиеся к разрешению данного вопроса судом не исследовались и остались без надлежащей правовой оценки, документов подтверждающих понесенные потерпевшим расходов на представителя в суд представлено не было. Кроме того, гражданский иск рассмотрен в нарушение норм уголовно-процессуального законодательства в отсутствие гражданского истца, само исковое заявление не обсуждалось ни по смыслу, ни по содержанию; при производстве дознания, до начала первого допроса дознавателем были нарушены требования п. 2 ч. 3 ст. 49 УПК РФ и ч. 1 ст. 226.4 УПК РФ, ему сразу не был назначен защитник, в протоколе его первого допроса нет отметки о разъяснении ему права на производство дознания в сокращенной форме.

В возражениях представитель потерпевшего – ФИО2 полагает приговор мирового судьи судебного участка №1 Яковлевского района Белгородской области от 22 февраля 2019 года законным и обоснованным, вынесенным с соблюдением норм материального и процессуального законодательства, на основании исследованных с участием сторон в судебном заседании доказательствах, которым дана надлежащая оценка в приговоре.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражение на нее, заслушав выступления участников судебного процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам сужденного ФИО1, выводы мирового судьи о его виновности в совершении инкриминируемого преступления подтверждаются достаточной совокупностью достоверных и допустимых доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон, и подробно изложенных в приговоре. Все доказательства надлежащим образом проверены и оценены мировым судьей, их анализ и оценка приведена в обжалуемом судебном акте.

Так, сам ФИО1 вину в совершении преступления признал частично. Вместе с тем не отрицал, что 27 августа 2018 года в баре <данные> он нанес удар правой рукой сжатой в кулак в область лица К.И., в результате чего последний упал на спину, у потерпевшего была кровь на лице, разбита губа. При этом утверждал, что сделал он это лишь в целях предупреждения удара потерпевшего, замахнувшегося пивным бокалом в адрес его брата П.Д., в связи с чем, в его действиях имело место необходимая оборона.

Свидетель П.Д. также сообщал, что его брат ФИО1, заступаясь за него, нанес К.И. один удар рукой в лицо, от чего тот опешил, попятился назад, и после нескольких шагов упал, ударившись спиной и затылком о кафельный пол. Однако перед этим К.И. вылил на него пиво и стал замахивается в его сторону бокалом. Именно это послужило причиной дальнейших действий его брата в отношении К.И.

Из показаний потерпевшего К.И. напротив следует, что в ночь с 26 на 27 августа 2018 года он совместно с Р.С. зашел в кафе-бар <данные> За соседним столиком сидела компания из четырех молодых людей. Между Р.С. и одним из этих парней завязалась борьба, он подошел к ним, чтобы разнять ребят и в этот момент ФИО1, нанес ему один удар в лицо, от чего он не удержался на ногах, упал на пол и потерял сознание. Очнулся уже в больнице, очень болела голова, но от госпитализации и обследования он отказался, так как думал, что имеет несерьезные телесные повреждения. Однако после приезда домой в Московскую область ему стало хуже, его госпитализировали в больницу, где несколько дней он находился в реанимации, после чего переведен в травматологическое отделение (л.д. 91-93,94).

ФИО3 хоть и присутствовали во время произошедшего инцидента в кафе-баре <данные> однако непосредственного момента нанесения удара К.И. они не видели, когда обратили на него внимание, тот уже лежал на полу, на его лице была кровь, рядом с ним стояли братья П-ны. Остальные показания касались обстоятельств имевшего место конфликта между П. и Р.С..

ФИО4 (брат и сестра потерпевшего) хоть и не были очевидцами конфликта, однако из их показаний следует, что после произошедшего инцидента К.И. более нигде не падал и его никто не бил. Именно после избиения в баре он плохо себя чувствовал, затем у него начались серьезные проблемы со здоровьем.

ФИО5 (фельдшеры ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ») приехавшие по вызову ночью 27 августа 2018 года в кафе-бар <данные> оказывали первую медицинскую помощь К.И., у которого была повреждена затылочная часть головы, он жаловался на головную боль, а свидетель Х.Н. (врач-травматолог ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ»), показал, что при поступлении К.И. в приемное отделение, у него имелась рана на нижней губе, припухлость на брови, ссадина теменной области головы, имелось подозрение на закрытую черепно-мозговую травму.

По заключению судебно-медицинской экспертизы у К.И. выявлена закрытая черепно-мозговая травма: <данные>.

Вышеописанная травма могла образоваться от двух травматических воздействий, в срок, соответствующий <дата> и причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (л.д.51-53).

Вопреки доводам осужденного правильность выводов эксперта не вызывает у суда сомнений, они были основаны на данных медицинской документации больного, получены в соответствии с требованиями УПК РФ, научно обоснованы. Экспертиза проведена с правильно выбранной методикой, уполномоченным на то высококвалифицированным специалистом, имеющим высшее специальное образование и большой стаж экспертной работы. В связи с чем, выводы экспертизы у суда сомнений не вызывают, они являются объективными, а само заключение допустимым доказательством по делу. Доводы осужденного о том, что эксперт в заключении, не в полной мере дал ответы на поставленные вопросы, являются необоснованными. Выводы экспертом были даны, они понятны и не противоречивы. Обстоятельств, порочащих указанное экспертное заключение как доказательство, не выявлено.

Ссылки ФИО1 на то, что он нанес потерпевшему лишь один удар в голову, при этом не отрицая, что падая потерпевший также ударился головой об пол, не вызывает каких-либо сомнений в выводах эксперта о том, что черепно-мозговая травма могла образоваться от двух травматических воздействий.

Допрошенный в судебном заседании эксперт З.С. также подтвердил правильность выводов данной экспертизы, дополнительно пояснив о механизме получения потерпевшим травмы - при падении на твердую плоскую поверхность из положения стоя на ногах.

Вина осужденного также подтверждается другими исследованными в судебном заседании и подробно изложенными в приговоре доказательствами.

Таким образом, суд находит несостоятельными доводы апелляционной жалобы осужденного о том, что выводы мирового судьи не основаны на фактических обстоятельствах дела.

Показаниям осужденного и его брата о том, что нанесению удара К.И. предшествовало противоправное поведение самого потерпевшего в отношении брата осужденного – П.Д. замахнувшегося пивной кружкой на него, преступление совершено в состоянии необходимой обороны, надлежащим образом проверялись мировым судьей и с приведением убедительных мотивов, признаны несостоятельными. Мировой судья справедливо расценил их показания в данной части неубедительными, продиктованными желанием виновного и его брата уменьшить степень ответственности ФИО1 за содеянное, поскольку более их версия о случившемся никем из очевидцев произошедшего не была подтверждена, она опровергались совокупностью иных доказательств по делу.

Апелляционная инстанция также не усматривает в действиях ФИО1 обстоятельств, исключающих преступность совершенного им деяния, поскольку свидетельств того, что перед нанесением К.И. в голову удара, с его стороны исходила непосредственная угроза применения насилия, либо посягательство, сопряженное с насилием в отношении ФИО1 или его брата, по материалам уголовного дела не выявлено. Из обстоятельств произошедшего инцидента, даже с учетом выдвинутой версии подсудимого, также не усматривается, что у братьев П-ных не имелось реальной возможности избежать возникшего инцидента с потерпевшим, без причинения ему вреда здоровью.

Несостоятелен и довод осужденного о том, что мировой судья необоснованно признала в качестве доказательства по делу протокол осмотра места происшествия, произведенного через четверо суток после произошедшего инцидента, поскольку производство данного следственного действия, тем не менее, осуществлено в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства и данное доказательство оценивалось в совокупности с другими по делу.

При таких обстоятельствах суд считает, что дав оценку всем полученным в судебном заседании доказательствам, мировой судья правильно установила фактические обстоятельства дела и пришла к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в неосторожном причинении тяжкого вреда здоровью К.И., отсутствии признаков необходимой обороны в действиях подсудимого, в связи с чем правильно квалифицировала его действия по ч. 1 ст. 118 УК РФ.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения либо ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, по делу не допущено.

Ссылки ФИО1 о том, что при производстве дознания, до начала его первого допроса дознавателем были нарушены положения п. 2 ч. 3 ст. 49 УПК РФ, так как ему не был назначен защитник, противоречат материалам уголовного дела, согласно которым уже на следующий день после возбуждения уголовного дела, перед началом первого допроса, ФИО1 было разъяснено право на защиту, после чего, в этот же день ему был назначен адвокат, который принимал непосредственное участие при производстве допроса подозреваемого (т. 1 л.д. 133,134, 138-140).

Что касается доводов осужденного на нарушение дознавателем положений ч. 1 ст. 226.4 УПК РФ, не сделавшем в указанном протоколе допроса отметки о разъяснении подозреваемому права ходатайствовать о производстве дознания в сокращенной форме, то данное обстоятельство, по мнению апелляционной инстанции существенным нарушением не является и отмены судебного решения мирового судьи не влечет, поскольку сам автор в жалобе все же не отрицает факта разъяснения ему данного права должностным лицом, что также подтверждено имеющимся в деле отдельно оформленным протоколом разъяснения подозреваемому права ходатайствовать о производстве дознания в сокращенной форме (т. 1 л.д. 136-137). При этом нормы ч. 1 ст. 226.4 УПК РФ, вопреки высказанному в апелляционной жалобе мнению, не содержат обязательного условия о том, что при разъяснении подозреваемому данного права должен обязательно участвовать защитник.

При назначении ФИО1 наказания мировым судьей учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, отсутствие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. Наказание ФИО1 назначено соразмерно содеянному и чрезмерно суровым не является.

Оснований для снижения назначенного мировым судьей наказания либо изменения его вида суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы осужденного о том, что мировым судьей в нарушение норм уголовно-процессуального законодательства в отсутствие гражданского истца необоснованно был рассмотрен иск потерпевшего, исковое заявление не обсуждалось ни по смыслу, ни по содержанию, требование потерпевшего о взыскании с него расходов на представителя необоснованно и ничем не подтверждено, неубедительны.

Согласно ч. 2 ст. 250 УПК РФ суд вправе рассмотреть гражданский иск в отсутствие гражданского истца, если об это ходатайствует гражданский истец или его представитель.

В связи с тяжелым состоянием здоровья, в судебном заседании интересы потерпевшего по доверенности представляла ФИО2, которая согласно оформленной на нее доверенности (т. 1 л.д 97), обладала полномочиями подписания от имени потерпевшего искового заявления и предъявления его в суд, что ею и было выполнено. В судебном заседании данное исковое заявление потерпевшего исследовалось (в нем содержалось требование о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда в сумме 2 000 000 рублей и понесенных расходов на представителя в размере 30 000 рублей), после чего у ФИО1 выяснялось мнение по поводу данных исковых требований, а в прениях представитель потерпевшего просила гражданский иск потерпевшего в полном объеме удовлетворить (т. 2 л.д. 32-33, 36).

При разрешении гражданского иска, мировой судья правильно применил положения ст. 1101 ГК РФ, предусматривающие право гражданина на компенсацию морального вреда в случае причинения вреда здоровью. Судьей также обоснованно применены положения ч. 2 ст. 131 УПК РФ при отнесении к процессуальным издержкам расходов потерпевшего по оплате услуг представителя.

При определении размера исковых требований были учтены все обстоятельства и последствия произошедшего конфликта, в том числе требования разумности и справедливости, в связи с чем, сумма, подлежащая взысканию обоснованно снижена. Взысканный размер компенсации морального вреда в сумме 300 000 рублей по мнению апелляционной инстанции соответствует степени перенесенных потерпевшим физических и нравственных страданий, отвечает требованиям разумности и справедливости и этот размер уменьшению не подлежит.

Вопрос относящиеся к разрешению просьбы потерпевшего о взыскании в его пользу с ФИО1 расходов на представителя в размере 30 000 рублей мировым судьей также не остался без надлежащей правовой оценки, в связи с тем, что подтверждающие понесенные потерпевшим расходы на представителя документально в судебном заседании были подтверждены (т. 2 л.д. 32), то удовлетворение в этой части требований потерпевшего в полном объеме представляется уместным.

Таким образом, оснований для отмены либо изменения приговора мирового судьи в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ по доводам апелляционной жалобы либо по иным основаниям, не выявлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.35 УПК РФ, суд

постановил:

приговор мирового судьи судебного участка №1 Яковлевского района Белгородской области от 22 февраля 2019 года, в отношении ФИО1, осужденного по ч. 1 ст. 118 УК РФ оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента вынесения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Судья Моисейкина Е.А.