Решение № 2-1989/2023 2-1989/2023~М-822/2023 М-822/2023 от 26 июня 2023 г. по делу № 2-1989/2023

Производство № 2-1989/2023

УИД 28RS0004-01-2023-001110-43


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

26 июня 2023 года г. Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

Председательствующего судьи Гребенник А.В.,

При секретаре Сила А.А.,

с участием истца по первоначальному иску (по встречному иску ответчика) ЧС, представителя истца по первоначальному иску (по встречному иску представителя ответчика) ЮА, ответчика по первоначальному иску (по встречному иску истца) ЮБ., представителя ответчика по первоначальному иску (по встречному иску представителя истца) ИА,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ЧС к ЮБ о взыскании неосновательного обогащения, встречному исковому заявлению ЮБ к ЧС об обязании получить товар, взыскании убытков, агентского вознаграждения,

УСТАНОВИЛ:

ЧС обратилась с исковым заявлением к ЮБ. о взыскании неосновательного обогащения, в обоснование своих требований указав, что 9 февраля 2020 года передала ответчику денежные средства в размере 1 000 000 рублей, что подтверждается распиской ЮБ. По устной договоренности между сторонами денежные средства передавались на командировочные расходы, связанные с покупкой товара – одноразовые медицинские маски. На полученные деньги ЮБ обязался купить для ЧС товар. Между истцом и ответчиком планировалось создать агентские отношения, где ЮБ выступал бы агентом действовал за вознаграждение в интересах ЧС. В связи с чем покупка медицинских масок а вызвана острым дефицитом указанного товара в период пандемии, в письменном виде правоотношения между сторонами заключены не были. В дальнейшем ЧС неоднократно предлагала ЮБ. заключить агентский договор, но ЮБ уклонялся от заключения агентского договора. До настоящего времени договор сторонами не заключен, ЮБ. не было предпринято каких-либо попыток исполнить устные договоренности в связи с чем полученные им денежные средства в размере 1 000 000 рублей являются для него неосновательным обогащением. На просьбы ЧС вернуть денежные средства ЮБ не реагировал, оставлял их без внимания. Поскольку денежные средства ЮБ. были получено безосновательно, подлежат также уплате проценты за пользование чужими денежными средствами.

На основании изложенного, ЧС просила суд взыскать с ЮБ. сумму неосновательного обогащения в размере 1 000 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 10 февраля 2020 года по 7 февраля 2023 года в размере 159 279 рублей 32 копейки, а с даты внесения решения судом по день фактической уплаты суммы неосновательного обогащения; расходы по оплате государственной пошлины в размере 13 966 рублей.

29 марта 2023 года ответчиком ЮБ. в порядке статьи 137 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в суд был предъявлен встречный иск к ЧС об обязании получить товар, взыскании убытков, агентского вознаграждения, в обоснование которого указано, 9 февраля 2020 года ЧС передала ЮБ. денежные средства в размере 1 000 000 рублей по расписке для командировочных расходов и приобретения одноразовых медицинских масок. Договор в письменной форме между сторонами не заключался, однако целевое назначение денежных средств ни одной из сторон не оспаривается. Фактически между сторонами возникли правоотношения, регулируемые нормами Гражданского кодекса Российской Федерации об агентском договоре. ЮБ, были предприняты все меры направление на приобретения товара для ЧС, были заключены контракты на приобретение и поставку с иностранными поставщиками, произведена их оплата, был осуществлен выезд в командировку за пределы Амурской области с целью заключения контрактов. В апреле 2020 года ЮБ предложил ЧС забрать купленный им товар и выплатить ему агентское вознаграждение, однако ЧС уклонилась от получения товара и в выплате ЮБ, вознаграждения. О настоящего времени товар, приобретенный для ЧС, находится у ЮБ. Поскольку ЮБ. была проделана работа обусловленная устными договоренности по закупки и поставки для ЧС медицинских масок, на стороне ЮБ, возникли убытки, которые подлежат возмещению ЧС.

На основании изложенного, уточнив в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации встречные исковые требования, ЮБ просил суд обязать ЧС получить у ЮБ. партию поставленных медицинских одноразовых масок в количестве 40 000 штук по передаточному акту; взыскать с ЧС убытки в размере 363 518 рублей 50 копеек, агентское вознаграждение в размере 150 000 рублей.

В ходе судебного заседания истец по первоначальному иску (по встречному иску ответчик), представитель истца по первоначальному иску (по встречному иску представитель ответчика) на требованиях иска ЧС настаивали в полном объеме, подробно указали на обстоятельства, изложенные в нем, дополнительно пояснили, ЧС является представителем ФИО1 палаты Китая, ЮБ – представитель ФИО1 палаты Амурской области. В 2020 году, когда началась пандемия, связанная с распространением новой коронавирусной инфекции, ЧС, находясь в городе Благовещенске, было принято решение о предоставление Китаю материальной помощи в виде поставки медицинских одноразовых масок, в связи с чем она обратилась к ЮБ. за помощью в покупке медицинских масок, на что ЮБ дал свое согласие. Поскольку вопрос покупки и поставки партии масок стоял остро, договорные отношения между сторонами не были оформлены в письменном виде, ЧС передава ЮБ. денежные средства в размере 1 000 000 рублей, о чем последний составил расписку. Однако маски ЧС предоставлены не были, ЮБ на связь не выходил, уже после обращения истца в суд ЮБ предложил получить купленные им медицинские маски, однако ЧС отказалась, поскольку необходимость в них отпала, в связи с чем ЧС просит суд взыскать с ЮБ. полученные им денежные средства в размере 1 000 000 рублей как неосновательного обогащение. С требованиями встречного искового заявления сторона истца по первоначальному иску (по встречному иску ответчика) не согласилась, указала, что стороны не достигли в письменном виде существенных условий агентского договора, не был определен предмет договора, по цене товара, условиях оплаты, месте приобретения, о сроках передачи товара, о количестве товара, а также не достигли условий о вознаграждении ЮБ. в случае исполнения им условий договора. Устная договоренность по приобретению ЮБ. для ЧС была достигнута, оплата вознаграждения ЮБ. предполагалась, но конкретная стоимость не оговаривалась. Поскольку медицинские маски ЧС ЮБ переданы не были, оснований для признания между сторонами сложившимися правоотношений характерных для агентского договора не имеется. ЮБ не имел оснований действовать от имени ЧС, действия ЮБ, не являются по отношению к истцу агентскими. Представленные ЕЮ договоры, контракты не подтверждают факт его исполнения обязательств перед ЧС, контракты/договоры заключены не ЮБ., а иными лицами и отнести их обязательствам ЮБ. не представляется возможным. Представленные договоры н подписаны ни одной из сторон, в них не определены существенные условия договора купли-продажи, не определена цена, ассортимент, количество. Цена в некоторых представленных ЮБ. договора, указана в иностранной валюте и не соответствует сумме полученной ЮБ, 9 февраля 2023 года. ЮБ не совершил ни одного юридического действия в отношении ЧС. Заявленные ЮБ, расходы на командировку – убытки, не оправданы и их невозможно отнести к действиям ответчика, направленным на приобретения медицинских масок для ЧС. Представленных договор купли-продажи, заключенный между ИП ВА и ООО «Био-Органика» не отвечает целям на которые ЧС передавались ЮБ. денежные средства. Так из представленной расписки от 9 февраля 2020 года следует, что ЮБ получил от ЧС денежные средства на командировочные расходы, однако фактическое местонахождение ИП ВА – ***, в связи с чем достоверно точно установить, что данный договор был заключен в интересах ЧС нельзя. Кроме того, как следует из пояснений свидетеля ФИО2 между сторонами была достигнута договоренность, что ЮБ будет приобретать товар у иностранных поставщиков, в связи с чем оснований для приобретения у ИП ВА медицинских масок по завышенной цене у ЮБ. для ЧС не имелось. Также указано, что договор заключен между ИП ВА и ООО «Био-Органика», ЮБ стороной данного договора не является. ЮБ не направлял в адрес ЧС ни одного требования в 2020 года забрать, получить товар. К апрелю 2020 года, когда между ИП ВА и ООО «Био-органика» был заключен договор, в Китае спал дефицит масок и появился в России, в связи с чем ЧС начала поставку медицинских масок из Китая в Россию, ЮБ обращался к ЧС с целью приобрети у нее маски к количестве 200 000 рублей по цене 27 рублей за штуку, а в последующем отказался. Из договора заключенного между ИП ВА и ООО «Био-органика», следует это же количество медицинских масок, которым ЮБ интересовался у ЧС, и по той же цене ООО «Био-органика» закупает у ИП ВА, что свидетельствует о том, что медицинские маски закупались не для ЧС. Указанное свидетельствует, что такие-либо действия ЮБ, не были направлены на приобретение медицинских масок для ЧС, у сторон было намерение заключить агентские правоотношения, но фактически не возникли, в связи с чем полагали, что требования встречного иска удовлетворению не подлежат. Просили суд в удовлетворении иска ЮБ. отказать, требования ЧС удовлетворить.

Ответчик по первоначальному иску (истец по встречному истку), представитель ответчика по первоначальному иску (по встречному истку представитель истца) с требованиями искового заявления ЧС не согласились, в обоснование указав, что в начале февраля 2020 года от ЧС поступил запрос о необходимости приобретения средств индивидуальной защиты и поставки их для нужда КНР, а именно требовались медицинские маски, шапочки одноразовые, перчатки одноразовые, бахилы одноразовые, костюм противочумные, что подтверждается письмом Президента ФИО1 палаты Аньхой в провинции Хейлунцзян. Спустя несколько дней ЧС указала, что количество одноразовых медицинских масок нужно больше, на что ЮБ, было пояснено, что такое количество медицинских масок нужна закупать в иностранных поставщиков, находящихся в г. Москве. Между ЧС и ЮБ. были оговорены предварительные условия взаимоотношений в рамках исполнения договоренности, в том числе оплата вознаграждения ЮБ. за оказанные услуги по поставке медицинских масок, в размере 15 % от предварительного аванса на командировочные расходы, ЮБ должен был приобрести медицинские маски в размере от 20 до 40 тысяч штук. Также было оговорено, что при покупке медицинских масок и совместной их реализации, полученная прибыть делиться между сторонами по 7,5 % от надбавочной стоимости на товар. О достигнутых договоренностях знали ЕВ и ФИО2, которые дали аналогичные показания в суде. ЮБ ЧС отказалась от подписания письменного договора по согласованным условиям, передала денежные средства ЮБ., о чем им была составлен расписка. 10 февраля 2023 года ЮБ вылетел в г. Москву в командировку совместно с ним полетел ВА, где они находились до 13 марта 2020 года. По прибытию к г. Москва приступили к выполнению договоренностей с ЧС. ЮБ, находясь в г. Москве направлял для согласования и подписания ЧС контракты, договоры, однако ЧС их не согласовывала и не подписывала. Договоры являлись трехсторонними. В период нахождения ЮБ. в г. Москве им проводились переговоры с различными иностранными компаниями. Представленные в материалы дела договоры были заключены от имени ООО «Био-органика» потому что, ЧС отказалась от оформления агентского договора, позволяющего ЮБ. действовать от имени ЧС. ЧС по различным причинам не согласовывала договоры, сроки поставки товара. ЧС на электронную почту ЮБ. направлялись списки организаций с которыми, ЧС предлагала заключить договоры на поставку медицинских масок, все организации были зарегистрированы в г. Благовещенске Амурской области по адресу: ***. Со стороны ЮБ. были предприняты все возможные меры по заключению с иностранными организациями контрактов на приобретение медицинских масок, однако все договоры представленные ЧС были отклонены, в связи с чем ЮБ был вынужден вернуться в г. Благовещенск и закупить медицинские маски у ИП ВА с целью соблюдения договоренностей с ЧС. Фактически договоренности между ЧС и ЮБ., последним были совершены, медицинские маски были приобретены для ЧС и в настоящее время находится к ЮБ., однако от их получения ЧС отказывается. Кроме того, для целей исполнения принятых на себя обязательств по приобретению для ЧС ЮБ были понесены командировочные расходы, выразившиеся в тратах ЮБ. на проживание, питание и перелет, что им расценивается как убытки. В свою очередь ЧС уклоняется от своих обязательств по выплате ЮБ. агентского вознаграждения. С учетом изложенного, сторона ответчика по первоначальному истку (по встречному иска истца) просила суд требования ЮБ, удовлетворить, а в удовлетворении исковых требований ЧС отказать.

Выслушав пояснения участвующих в деле лиц, допросив свидетелей, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно пунктам 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 7 части 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей является неосновательное обогащение, которое приводит к возникновению внедоговорного обязательства, регулируемого нормами главы 60 данного Кодекса.

Пункт 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Правила, предусмотренные главой 60 данного кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статья 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Чтобы квалифицировать отношения как возникшие из неосновательного обогащения, они должны обладать признаками, определенными статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Согласно пункту 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Как следует из материалов дела и ЮБ. не оспаривалось, 9 февраля 2020 ЮБ получил от ЧС 1 000 000 рублей, о чем была составлена расписка, в которой указано, что сумма размере 1 000 000 рублей получена ЮБ. на командировочные расходы.

Факт получения денежных средств и факт написания данной расписки 9 февраля 2020 года ЮБ. не оспаривался, в связи с чем суд находит установленным, что 9 февраля 2020 года ЮБ получил от ЧС 1 000 000 рублей.

Как следует из позиции истца по первоначальному иску (по встречному иску ответчика), ЧС и ЮБ имели намерения заключить агентский договор, по условиям которого ЮБ должен был закупить и предоставить медицинские маски одноразовые для ЧС, на что последней и были предоставлены денежные средства в размере 1 000 000 рублей, однако ни количество масок, ни срок выполнения работ, ни вознаграждение сторонами не оговаривались, в связи с чем расценивать передачу денежных средств в качестве аванса по агентскому соглашению/договору, не имеется, в связи с чем полученная сумма ЮБ. является для него неосновательным обогащением, которая на основании статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит взысканию в пользу ЧС.

Как следует из прямого указания вышеназванной правовой нормы (статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии факта приобретения или сбережения имущества за счет другого лица при отсутствии для этого правовых оснований. Наличие предусмотренного сделкой основания для приобретения имущества исключает неосновательное обогащение у лица, которое приобрело данное имущество по сделке.

Таким образом, юридически значимыми и подлежащими установлению по делу о взыскании неосновательного обогащения являются обстоятельства приобретения или сбережения ответчиком денежных средств за счет истца, а также обстоятельства, указывающие, во исполнение каких именно обязательств приобретателю передавались денежные средства.

В ходе рассмотрения дела сторона ответчика по первоначальному иску (по встречному иску истца) оспаривала неосновательное обогащение со стороны ЮБ., указав, что полученные последним денежные средства в размере 1 000 000 рублей от ЧС являлись авансом в рамках устного агентского договора, в связи с чем заявлен встречный иск к ЧС с требованиями об обязании ее получить товар, взыскании убытков, агентского вознаграждения.

Рассматривая обоснованность требований встречного искового заявления ЮБ. к ЧС, суд приходит к следующим выводам.

В силу статьи 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала.

По сделке, совершенной агентом с третьим лицом от своего имени и за счет принципала, приобретает права и становится обязанным агент, хотя бы принципал и был назван в сделке или вступил с третьим лицом в непосредственные отношения по исполнению сделки.

По сделке, совершенной агентом с третьим лицом от имени и за счет принципала, права и обязанности возникают непосредственно у принципала.

Согласно части 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» также разъяснено, что договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (пункт 3 статьи 154 и пункт 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации). Соглашение сторон может быть достигнуто путем принятия (акцепта) одной стороной предложения заключить договор (оферты) другой стороны (пункт 2 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации), путем совместной разработки и согласования условий договора в переговорах, иным способом, например, договор считается заключенным и в том случае, когда из поведения сторон явствует их воля на заключение договора (пункт 2 статьи 158, пункт 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Существенными условиями, которые должны быть согласованы сторонами при заключении договора, являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах существенными или необходимыми для договоров данного вида (например, условия, указанные в статьях 555 и 942 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Существенными также являются все условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (абзац второй пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации), даже если такое условие восполнялось бы диспозитивной нормой (пункт 2 названного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

При этом положения статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации указывают на то, что письменная форма договора предполагает составление документа, выражающего его содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В силу статьи 162 названного кодекса несоблюдение простой письменной формы лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства, однако влечет недействительность сделки лишь в случаях, прямо установленных законом.

По смыслу указанных правовых норм, агентский договор считает заключенным в случае согласования сторонами существенных условий и его подписания сторонами.

Исходя из анализа положений статьи 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации, принципал вправе поручить агенту осуществление любых действий, которые могут быть определены договором, как путем полного перечисления поручаемых действий, так и с передачей агенту общих полномочий, учитывая, что в момент заключения договора не всегда возможно определить конкретный характер возможных действий.

Таким образом, положения главы 52 «Агентирование» Гражданского кодекса Российской Федерации не содержат императивных предписаний, устанавливающих обязательное перечисление в агентском договоре поручаемых агенту конкретных действий.

В ходе судебного заседания установлено, в том числе из пояснений ЧС и ЮБ., агентский договор между сторонами в письменной форме не подписывался.

В судебном заседании сторона истца по первоначальному иску (по встречному иску ответчика) отрицала факт заключения такого договора, ссылаясь на то, что у сторон лишь были намерения по заключению такого договора, однако существенные условия договора между сторонами не были достигнуты, в установленной форме ЧС своей воли на заключение данного рода договора не выражала.

В подтверждение своих доводов о возникновении между сторонами правоотношений, регулируемых главной 52 Гражданского кодекса Российской Федерации, по ходатайству ЮБ. в ходе судебного заседания были опрошены свидетели ФИО2, ЕВ, которые пояснили, что в феврале 2020 года ЧС, являясь представителем ФИО1 палаты Китая, обратилась с устным запросом к ЮБ, являющемуся представителем ФИО1 палаты Амурской области, с вопросом о сотрудничестве, о закупках средств индивидуальной защиты, в связи с чем была создана рабочая группа, куда свидетель ФИО2 входил в качестве эксперта по правовым вопросам. В рабочей группе, созданной сервисе обмена быстрыми сообщениями «WhatsApp», обсуждались различного рода вопросы, в том числе командировка ЮБ., которая была организована по поручению ЧС с целью закупок средств индивидуальной защиты, масок, респираторов. ЮБ. ставились задачи по закупке масок около 2 000 – 3 000, респираторов и иные средства индивидуальной защиты. Также в указанную группу присылались международные контракты с поставщиками из Турции, Италии, свидетель (ФИО2) проводил правовую оценку данных договоров, однако данные контракты не были заключены, поскольку ЧС отказалась их оплачивать, сославшись на отсутствие денежных средств. Поездка в г. Москву организовывалась свидетелем ЕВ, которая приобретала для ЮБ. билеты на самолет, оформляла бронирование гостиницы для проживания в г. Москве. В рабочей группе обсуждались, в том числе, вопросы распределения прибыли и получения ЮБ, вознаграждения, было решено, что от первого заключенного контракта ЮБ получил 15 % от суммы контракта, а последующая прибыль от контракта должна распределяться между всеми участниками. По результатам командировки ЮБ. не был заключен ни один контракт, поскольку ЧС отказалась их оплачивать. Из показаний ЕВ следует, что по возвращению из г. Москвы был заключен договор купли-продажи масок между ИП ВА и ООО «Био-органика», количество медицинских масок, приобретаемых по данному договору было большое, точное количество и цену договора свидетель не помнит, часть масок по данному договору была приобретена, в том числе, для ЧС. Оплата по договору производилась по счету ООО «Био-органика», денежные средства для оплаты медицинских масок были получены ООО «Био-органика» в результате коммерческой деятельности.

Оценивая показания опрошенных свидетелей, суд не находит оснований не доверять им, свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных показаний по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Показания свидетелей последовательны, согласуются между собой и иными представленными в материалы дела стороной ответчика по первоначальному иску (по встречному иску истца) документами.

Вместе с тем, показания указанных свидетелей достоверно о действительном заключении агентского договора, достижении существенных условий между ЧС и ЮБ. такого договора не свидетельствуют.

Представленные ЮБ. в материалы дела контракт № HLHH978-2020-A02, составленный на английском и китайском языках с проставлением даты 12 марта 2020 года, подписей сторон не содержит, перевод данного договора суду не представлен, в связи с чем установить вид данного договора, а также его условия не представляется возможным, кроме того, отнести его к рассматриваемым обстоятельствам суд лишен возможности.

Представленный в материалы дела контракт № В-ORG-22 от 17 февраля 2020 года является проектом договора, продавцом указано ООО «Био-Органика», в лице генерального директора ЕВ, графа покупатель не заполнена, предметом данного договора определена продажа ООО «Био-Органика» продавцу товара согласно спецификации, однако указанный проект договора отнести также к рассматриваемым обстоятельствам не представляется возможности, установить был ли данный проект договора составлен в рамках каких-либо правоотношений, возникших между ЧС и ЮБ. невозможно.

Так же суд относится критически и к представленным в материалы дела контракту № Dan/17/02-02-20 от 17 февраля 2020 года, сторонами которого являются ООО «Трейд Восток» (покупатель) и Danex Ltd (продавец), договору купли-продажи товара от 4 апреля 2020 года, заключенного между ИП ВА (продавец) и ООО «Био-Органика» (покупатель), поскольку сторонами по указанным сделкам не являются ни ЮБ, ни ЧС, соотнести причастность сторон к правоотношениям, возникшим из указанных договорам, а именно, что ЮБ. в рамках договоренностей с ЧС были заключены данные контракт и договор не представляется возможным, указанные договоры подписаны сторонами сделки, уполномоченными на то. Сведений о том, что данные договоры заключались ЮБ. в целях исполнения его обязательств перед ЧС, не представлено и материалы дела таковых не содержат. Пояснения ЮБ. о том, что он является одним из учредителей ООО «Био-органика» само по себе не свидетельствует о том, что договор от 4 апреля 2020 года, заключенный между ИП ВА и ООО «Био-органика», был заключен в рамках каких-либо его обязательств перед ЧС.

Суд находит заслуживающим внимания, доводы представителя ЧС о том, что в силу норм Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующих правоотношения по агентированию, агент должен совершить юридически значимые действия от имени и за счет принципала, однако доказательств того, что ЮБ совершал какие-либо юридические значимые действия в интересах и за счет ЧС не представлено, поскольку таких доказательств в материалы дела не представлено, а имеющиеся в материалах дела договоры и контракты как выше судом установлено не возможно отнести к таковым.

Кроме того, учитывая показания свидетеля ФИО2, которые пояснил, что в феврале 2020 года для целей извлечения прибыли была создана рабочая группа, куда входило несколько человек, в том числе свидетель, ЧС, ЮБ, планировалось организовать покупку медицинских масок и иных средств индивидуальной защиты с целью дальнейшей продажи и получения прибыли, в связи с чем признать, что между ЧС и ЮБ. возникли именно правоотношения, регулируемые главной 52 Гражданского кодекса Российской Федерации не представляется возможным.

Довод стороны ответчика по первоначальному иску (по встречному иску истца) о том, что скриншотами переписки из сервиса обмена быстрыми сообщениями «WhatsApp» подтверждается наличие договоренности сторон заключить агентский договор, по условиям которого ЧС поручает от ее имени и за ее счет ЮБ. заключить, закупить необходимый товар (медицинские маски), направление ЮБ, в командировку в г. Москву, не свидетельствует на наличие между сторонами соглашения по всем существенным условиям агентского договора, в том числе на определение действий, которые обязуется совершить агент по поручению принципала, не указывает.

Также подлежат отклонению и отклонению и доводы ЮБ., изложенные в письменных пояснениях к встречному иску, о том, что ЧС предлагалось заключить агентский договор в письменной форме, был подготовлен проект такого договора, однако ЧС отказалась от его подписания, поскольку в ходе судебного заседания

Доводы ЮБ. о том, что им разрабатывались проекты договоров с иными компаниями и он выступал посредником между ним и ЧС, он действовал в интересах ЧС, но от своего иных лиц, в частности от имени ООО «Био-органика», по смыслу глав 51 - 52 Гражданского кодекса Российской Федерации, ЧС являлась принципалом, а ЮБ агентом, судом отклоняются как не подтвержденные.

Таким образом, с учетом исследованных в судебном заседании доказательства, в том числе, показаний свидетелей, установить, что между сторонами возникли правоотношения в рамках агентского договора, не представляется возможным.

При таких обстоятельствах, когда судом не установлено, что между ЧС и ЮБ. возникли правоотношения, характерные для агентского договора, воля сторон на заключение данного договора в письменном виде не выражена, условия агентского договора не достигнуты, оснований полагать, что ЧС обязана принять приобретенные медицинские маски по договору от 4 апреля 2020 года, заключенному между ИП ВА и ООО «Био-органика», не имеется, а, потому оснований для возложения на ЧС принять от ЮБ. по передаточному акту партию поставленных медицинских одноразовых масок в количестве 40 000 штук не имеется, как и не имеется оснований для взыскания с ЧС в пользу ЮБ. агентского вознаграждения в размере 150 000 рублей.

Рассматривая требования ЮБ. о взыскании с ЧС убытков в размере 363 518 рублей 50 копеек, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 45 Конституции Российской Федерации закреплены государственные гарантии защиты прав и свобод (часть 1) и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (часть 2).

К способам защиты гражданских прав, предусмотренных статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, относится, в частности, возмещение убытков, под которыми понимаются в том числе расходы, которые лицо произвело или должно будет произвести для восстановления своего нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействий) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания выше приведенных норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что для наступления гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, в частности в виде возмещения убытков, необходимо установление факта наступления вреда, его размера, правомерности поведения причинителя вреда, его вины, а такте причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. При этом факт возникновения убытков зависит от установления наличия или отсутствия всей совокупности указанных выше условий наступления гражданско-правовой ответственности.

Заявляя требование о взыскании с ЧС убытков, ЮБ указал, что в виду поручения первой заключить и приобрести медицинские маски, вынужден был выехать в командировку в г. Москву, в связи с чем им понесены расходы на авиаперелет, проездные расходы, проживание и питание в командировке, на двух человек – ЮБ. и АВ

Вместе с тем, поскольку ранее судом не установлено, что между ЧС и ЮБ. возникли правоотношения, характерные для агентского договора, а также учитывая, что доказательств свидетельствующих о том, что ЮБ. совершались какие-либо юридические значимые действия в интересах и за счет ЧС не представлено, как и не представлено доказательств участия в данных правоотношениях АВ, в отношении которого также взыскиваются убытки, суд приходит к выводу, что отнести указанные траты ЮБ. к убыткам возникшим по вине ЧС, установить причинно-следственную связь между заключением тратами ЮБ. и действиями ЧС не представляется возможным.

В связи с чем, оснований для взыскания с ЧС суммы в размере 363 518 рублей 50 копеек, в качестве убытков не имеется, а потому в данной части требований также ЮБ. надлежит отказать.

Рассматривая требования искового заявления ЧС к ЮБ. о взыскании неосновательного обогащения суд приходит к следующему.

По смыслу статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения денежная сумма, предоставленная во исполнение несуществующего обязательства. Для применения пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо наличие в действиях истца прямого умысла. Бремя доказывания наличия таких обстоятельств в силу непосредственного указания закона лежит на приобретателе имущества или денежных средств. Недоказанность приобретателем (ответчиком) факта благотворительности (безвозмездного характера действий истца) и заведомого осознания потерпевшим отсутствия обязательства, по которому передается имущество, является достаточным условием для отказа в применении данной нормы права.

Обстоятельства передачи ЧС денежных средств ЮБ. свидетельствуют о наличии существующего обязательства: оплаты командировочных расходов.

Из пояснений сторон стороны истца по первоначальному иску (по встречному иску ответчика) следует, что денежные средства были переданы ЮБ. на расходы, связанные с покупной медицинских масок для ЧС, однако товар не был передан последней.

С учетом установленных ранее судом обстоятельств того, что ЮБ. не доказано совершение юридических значимых действий в интересах и за счет ЧС, доказательств того, что медицинские маски были приобретены им, а также не установлено оснований расценивать договор купли-продажи от 4 апреля 2020 года, заключенный между ИП ВА и ООО «Био-органика», заключенным в интересах ЧС, суд не находит оснований полагать, что ЮБ. были исполнены обязательства в счет которых ему были переданы 9 февраля 2020 года денежные средства в размере 1 000 000 рублей, медицинские маски ЧС не были переданы, денежные средства не возвращены, в связи с чем суд приходит к выводу, что оснований для сбережения ЮБ. переданных ему денежных средств в размере 1 000 000 рублей отсутствуют, в связи с чем данная сумма является неосновательным обогащением ЮБ. и подлежит взысканию с него в пользу ЧС.

Рассматривая требования ЧС о взыскании с ЮБ. процентов за пользование чужими денежными средствами, предусмотренными статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

Пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок (пункт 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Учитывая характер заявленного стороной истца спора, приведенные положения статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд находит требования ЧС о взыскании с ЮБ. процентов за пользование чужими денежными средствами основанными на законе.

Проверив расчет, выполненный стороной истца по первоначальному иску (по встречному иску ответчика), суд находит его неверным, в связи со следующим.

Из представленной в материалы дела расписки от 9 февраля 2020 года срок возврата денежных средств не установлен, как и не установлен срок для передаче ЧС товара на данную сумму, в связи с чем суд полагает, что момент востребования суммы 1 000 000 рублей совпадает с моментом направления истцом искового заявления в суд, то есть 7 февраля 2023 года, а потому обязанность по возврату денежных средств и возможность взыскания процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации с ЮБ. возникает лишь с 7 февраля 2023 года.

Сумма процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 7 февраля 2023 года по день принятия решения составляет 28 767 рублей 12 копеек и подлежит взысканию с ответчика, и далее – по день фактического исполнения обязательства.

Требования о взыскании процентов в большем размере удовлетворению не подлежат.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (пункт 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Учитывая удовлетворение заявленных ЧС требований, руководствуясь положениями статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации и статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом частичного удовлетворения иска ЧС с ЮБ. также подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 13 344 рубля.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ЧС удовлетворить частично.

Взыскать ЮБ в пользу ЧС неосновательное обогащение в сумме 1 000 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 7 февраля 2023 года по 26 июня 2023 года в сумме 28 767 рублей 12 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами от суммы основного долга в размере 1 000 000 рублей начиная с 27 июня 2023 года по день фактической оплаты долга, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 13 344 рубля, отказав в удовлетворении остальной части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов.

ЮБ в удовлетворении исковых требований к ЧС об обязании получить партию поставленных медицинских одноразовых масок в количестве 40 000 штук по передаточному акту; взыскании убытков в размере 363 518 рублей 50 копеек, агентского вознаграждения в размере 150 000 рублей, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий судья Гребенник А.В.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 11 июля 2023 года