Решение № 2-1123/2020 2-15/2021 2-15/2021(2-1123/2020;)~М-933/2020 М-933/2020 от 3 марта 2021 г. по делу № 2-1123/2020

Дело № 2-15/2021


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

04 марта 2021 года г. Сальск

Сальский городской суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Бабиной С.А.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, ответчика ФИО1, представителя ответчика ФИО3,

при секретаре Кривко Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4, третье лицо: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области о признании сделки недействительной,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4, третье лицо: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области о признании сделки недействительной.

В обосновании иска указал, что ему на праве собственности принадлежало недвижимое имущество, жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес> У него пропали правоустанавливающие документы на недвижимость и паспорт, затем паспорт подбросили. Весной сын с невесткой занялись его выселением, когда он обратился в МФЦ, стало известно, что спорный дом и земельный участок ему не принадлежит, а принадлежит ФИО4

Однако расстаться с единственным жильем у него не было желания. Он сыну доверял, ФИО4 возил его в МФЦ по вопросу расторжения брака с его супругой, регистратор ему никаких вопросов не задавал, предлагали расписаться, что он и делал, полагаясь на порядочность сына.

У истца преклонный возраст, в силу которого и психологического состояния у него снижен интеллект, снижена память, нарушено внимание, дезориентировка, непродуктивность мышления, поэтому он не мог понимать значения своих действий и руководить ими, чем сын и воспользовался.

На основании изложенного и в соответствии со ст. 177 ГК РФ, истец просил признать недействительным договор дарения земельного участка с жилым домом по адресу: <адрес> заключенный 15 марта 2019 года между ФИО1 и ФИО4

Истец уточнил исковые требования, просит на основании ст. 178 ГК РФ, признать недействительным договор дарения земельного участка с жилым домом по адресу: <адрес> заключенный 15 марта 2019 года между ФИО1 и ФИО4

Истец ФИО1 в судебном заседании настаивал на удовлетворении заявленных требованиях, пояснил, что считал, что подписывал документы на развод, он доверял сыну. Дарить дом не собирался, так как это его единственное жилье.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании настаивала на удовлетворении заявленных требований, пояснила, что подписывая договор, ФИО1 его не читал, так как доверял сыну, который ему пояснил, что это документы на расторжение брака. Никакие документы он не получал, только обратившись в МФЦ он получил дубликаты и узнал, что подарил единственное жилье. В оспариваемом договоре в п. 7 указано, что лица, сохраняющие в соответствие с законом право пользования указанным жилым помещением, отсутствуют. Дарить единственное жилье истец не собирался. По делу проведена экспертиза, согласно заключению ФИО1 документ был сформулирован не верно, вследствие вследствие, ошибочного восприятия и неверной оценки ситуации (под влиянием существенного заблуждения) и не соответствовало его подлинным интересам. ФИО1 считал, что подписывал документы о расторжении брака. После договора дарения дом не перешел в собственность ответчика.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании иск не признал, представил письменные возражения (л.д. 124-126), суду пояснил, что истцом не указано в чем заключалось заблуждение, под влиянием которого у ФИО1 сложилось неправильное представление о сделке. Предъявление ФИО1 иска по разным основаниям, дает основания считать, что истец, помирившийся с возвратившейся к нему супругой А.Е.М. просто передумал дарить свое имущество и во что бы то ни стало стремится расторгнуть указанный договор. Во время заключения отец хорошо понимал характер заключаемого договора, его последствия. До возвращения в г. Сальск А.Е.М. отношения с отцом у него и членов его семьи были нормальными, после перелома отцом шейки бедра, он на протяжении полугода, пока он находился на постельном режиме, ухаживал за ним самостоятельно, приглашал неоднократно врача-травматолога, чтобы убедить отца в том, что ему необходим постельный режим, с чем он категорически не соглашался, постоянно пытался вставать и по этой причине он не мог даже на короткое время оставлять его без наблюдения. После заключения договора дарения отец оставался проживать в доме, он самостоятельно в полном объеме оплачивает счета по коммунальным услугам. Оспаривать договор отец стал под влиянием А.Е.М. Ответчик просил в удовлетворении требований отказать в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании просила в удовлетворении требований отказать, указала, что доказательства, подтверждающие наличие у ФИО1 какого либо заблуждения относительно содержания и элементов заключаемой им сделки, не представлено. ФИО1 обращался в суд с иском признании договора недействительным ссылаясь на то, что он никогда не подписывал никаких договоров, после того как ему были предъявлены материалы по договору дарения, от исковых требований отказался, что он признал факт подписания им договора дарения. Определением Сальского городского суда от 09 июля 2020 года дело было прекращено.

Далее им предъявлен иск о признании недействительным договора дарения по тем основаниям, что он в силу возраста не понимал значения совершаемых им действий и не мог руководить ими. Проведенной по делу амбулаторной психолого-психиатрической экспертизой установлено, что в период заключения договора дарения ФИО1 мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими, ходатайства о проведении стационарной психолого-психиатрической экспертизы, которая рекомендована экспертной комиссией истец не заявлял, а ссылаясь на выводы психолога о том, что волеизъявление ФИО1 направленное на заключение договора дарения было сформировано им неверно, вследствие ошибочного восприятия и неверной оценки ситуации (под влиянием существенного заблуждения) и не соответствовало его подлинным интересам, предъявил иск о признании договора дарения от 15 марта 2019 года недействительным, вследствие заключения договора под влиянием заблуждения.

Свидетелем Г.С.В. производившей государственную регистрацию договора дарения земельного участка с жилым домом, заключенного в простой письменной форме между ФИО4 и ФИО1 подтверждено, что данный договор был в ее присутствии лично подписан ФИО1, до подписания договора она проводила беседу с дарителем, объясняла, что заключая договор дарения он утрачивает право собственности на свое недвижимое имущество. ФИО5 не высказывал никаких возражений и вполне осознанно подписал договор. Оснований сомневаться в объективности и правдивости показаний данного свидетеля не имеется, равно как и в ее заинтересованности в исходе дела, по той причине, что она выполняла свои обязанности, предусмотренные занимаемою ею должностью. ФИО1 достоверно и достаточно был информирован о характере подписываемого им договора и равно как о последствиях заключения такого договора.

Выводы эксперта-психолога основаны на основании данных полученных в ходе беседы с ФИО1 при проведении амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы и основаны только на показаниях ФИО4 Для того, чтобы выводы эксперта психолога могли быть признаны допустимым доказательством требований, заявленных истцом, обстоятельства связанные с наличием существенного заблуждения должны быть доказаны истцом, однако на момент предъявления иска таких доказательств не представлено.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области в порядке ст. 113 ГПК РФ извещено о месте и времени слушания дела, что подтверждается почтовым уведомление о вручении (л.д. 123), представитель в судебное заседание не явился, в отзыве на исковое заявление просили рассмотреть дело в отсутствие представителя, а также было рекомендовано истцу уточнить исковые требования (л.д. 119).

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

В силу ст. 195 ГПК РФ суд основывает своё решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, оценивая все доказательства, представленные суду в совокупности.

Изучив материалы дела, исследовав и оценив доказательства, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, свидетелей, судом установлено следующее.

В силу ст. 12 ГК РФ, защита гражданских прав осуществляется путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки, иными способами, предусмотренными законом.

В ст. 10 ГК РФ сказано, что не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действуя в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (п. 3 ст. 166 ГК РФ).

Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях (п. 4 ст. 166 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Исходя из положений п. 2 ст. 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В пункте 2 названной статьи содержится исчерпывающий перечень условий, при наличии которых заблуждение предполагается достаточно существенным.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п. 2 ст. 178 ГК РФ).

По смыслу приведенных положений ст. 178 ГК РФ, сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел в виду в действительности, правовые последствия, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Как следует из материалов дела 15 марта 2019 года между ФИО1 (даритель) и ФИО4 (одаряемый) был заключен договор дарения земельного участка с жилым домом по адресу: <адрес> (л.д. 7-9).

В установленном законом порядке указанный договор был зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области.

Жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>, принадлежали ФИО1 на основании договора купли-продажи жилого дома от 01 июля 1989 года (л.д. 6).

Оспаривая сделку, истец указывает на то, что он заблуждался в отношении природы сделки, считал, что подписывает документы по разводу, в апреле 2019 году брак между ним и А.Е.М, был расторгнут, его воля не была направлена на совершение договора дарения, кому-либо дарить домовладение, которое является его единственным жильем не собирался.

В обоснование возражений ответчика судом по ходатайству стороны ответчика были допрошены свидетели Г.С.В. Л.П.А. Е.Н.А.

Свидетель Г.С.В, в судебном заседании пояснила, что работает главным специалистом в МФЦ Сальского района. До судебного заседания в базе посмотрела, что в марте прошлого года ФИО1 был на приеме и сдавал сделку – договор дарения. В МФЦ на прием записываются электронно, компьютер вызывает случайным образом к первому освободившемуся оператору. 15 марта 2019 года было обращение от ФИО1 и ФИО4 Граждане приносят документы и ожидают, пока сотрудники их проверяют, сканируют, прикрепляют, распечатывают заявление, только после этого подписывают документы. Если обращаются люди пожилого возраста, в любом случае задают вопрос, осознает ли гражданин, что не будет собственником предмета сделки. В данном случае был дом и земельный участок. Этот вопрос в любом случае задавался. В то время ФИО1 был без ходунков. Подписывали договор и заявление в ее присутствии, это был не заранее подписанный договор. Если бы даритель в МФЦ вел себя так, как в судебном заседании, она бы отказала в сделке. Если они видят, что имеются психические отклонения у человека, либо он не понимает, что делает, сделки не принимают. На тот момент у нее не возникло сомнений в его состоянии, поэтому сделка прошла. При подписании сделки присутствовали даритель, одаряемый, риелтор Е.Н.А.

Свидетель Л.П.А. в судебном заседании пояснил, что является нотариусом Сальского нотариального округа, с участием ФИО1 удостоверял доверенность. ФИО1 сказал, что ему нужна доверенность на ведение дел в суде, так как ему тяжело ходить по судам. Его состояние сомнений не вызвало. Объясняли ФИО1, что он уполномочивает другого гражданина вести дело в суде. Он сам лично расписывался.

Свидетель Е.Н.А. в судебном заседании пояснил, что работает риелтором. В марте пошлого года к нему обратился ФИО4, сын ФИО1, с просьбой помочь в оформлении сделки дарения жилого дома с земельным участком, принадлежащих на тот момент ФИО1 Он проверил документы на недвижимость, после чего был подготовлен договор дарения от 15 марта 2019 года, из которого следовало, что ФИО1 подарил жилое домовладение ФИО4 Он записал на прием в МФЦ. В МФЦ 15 марта 2019 года присутствовали ФИО1, ФИО4 Истец ФИО1 понимал куда пришел, что будет подписывать, он пояснил, что хотел бы переписать на своего сына дом. ФИО1 понимал, что после подписания договора он не будет являться хозяином дома, а хозяином станет его сын. ФИО1 произвел на него впечатление адекватного человека, сейчас его поведение изменилось. Второй раз он видел ФИО1, когда ему потребовалась доверенность для адвоката. Он организовывал прием у нотариуса ФИО6, ФИО1 пояснил, что нужна доверенность для представления интересов в суде. В кабинете нотариуса ФИО7 не присутствовал. Договор дарения он составлял, стороны подписывали договор на приеме у специалиста в МФЦ. Никто не оказывал давления на ФИО1 Специалист выясняла, понимает ли ФИО1 зачем пришел и что подписывает.

Судом по ходатайству стороны истца были допрошены свидетели М.Г.Т. А.Е.М.

Свидетель М.Г.Т. суду пояснил, что знает ФИО1, ФИО4 как соседей. ФИО1 ему говорил, что подписывал какие-то документы, о бракоразводном процессе, говорил про дарение. Он при этом не присутствовал, подробностями не интересовался. ФИО1 в возрасте, то одно говорит, то другое.

Свидетель А.Е.М. пояснила, что является женой ФИО1, брак зарегистрировали ДД.ММ.ГГГГ, раньше тоже брак был зарегистрирован, но расторгнут. Про договор дарения стало известно когда они развели их. По разделу имущества ФИО1 в суде не участвовал, были представитель и ФИО4 Ее муж не знал, что подарил дом, сын к нему заходил, давал документы, просил расписаться. ФИО1 расписывался не читая. ФИО1 не мог подарить дом, так как это его единственное жилье.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 3 п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 года N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, в том числе, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими.

С целью определения мог ли ФИО1 по своему психологическому состоянию, учитывая состояние здоровья, индивидуально-психологические, возрастные особенности полностью осознавать смысл своих действий (отдавать отчет в своих действиях, понимать их значение и руководить ими) и те правовые последствия в результате заключения 15 марта 2019 года договора дарения земельного участка с жилым домом по адресу: <адрес> с ФИО4, судом была назначена очная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов Ростовского областного психоневрологического диспансера № от 10 ноября 2020 года, комиссия экспертов пришла к заключению, что в связи со сложностью клинического случая, установочной позицией ФИО1, отрицающего у себя признаки психического расстройства, диссимулятивных установок, в амбулаторных условиях полно, объективно и всесторонне оценить психическое состояние ФИО1 и ответить на поставленные перед экспертами вопросы не представляется возможным. ФИО1 рекомендуется проведение стационарной судебно-психиатрической экспертизы для определения степени выраженности имеющихся у него психических расстройств с предварительным диагнозом «Органическое расстройство личности и поведения в связи со смешанными заболеваниями (гипертоническая болезнь, атеросклероз)?», «Органическое бредовое паранойяльное расстройство?».

Выявленные изменения, индивидуально-психологические и возрастные особенности ФИО1, подробно изложены в исследовательской части, следует отметить, что <данные изъяты>

С учетом положений ст.86 ГПК РФ, суд принимает в качестве доказательства по делу заключение комиссии экспертов Ростовского областного психоневрологического диспансера № от 10 ноября 2020 года, поскольку оно содержит подробное описание произведенных исследований и сделанные в результате их выводы и научно-обоснованные ответы на поставленные вопросы. Заключение выполнено компетентными экспертами, квалификация экспертов сомнений не вызывает, эксперты предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, в исходе дела не заинтересованы. Процессуальный порядок проведения экспертизы соблюден. Заключение является последовательным, соответствует обстоятельствам дела, оснований не доверять данному доказательству не имеется.

Доводы стороны ответчика о том, что выводы эксперта-психолога основаны только на данных полученных в ходе беседы с ФИО1, основанием для непринятия заключения в качестве доказательства не являются, так как суд оценивает заключение по правилам ст. 67 ГПК РФ в совокупности со всеми представленными доказательствами.

Доводы ответчика о том, что истец после проведения экспертизы изменил основания иска, ранее обращался с требованиями о признании договора дарения недействительным, по причине того, что не подписывал договор, основанием для отказа в удовлетворении требований не являются, так как в силу ст. 39 ГПК РФ истец вправе изменить основание иска, а с требованиями о признании договора дарения по основаниям ст. 178 ГК РФ истец ранее не обращался.

Из договора дарения не следует, что при заключении этого договора все его правовые последствия истцу разъяснялись, отсутствуют доказательства, что текст договора прочитан, поэтому показания свидетелей Г.С,В. Е.Н,А. в подтверждение понимания истцом существа подписываемых документов, а также, что воля ФИО1 была направлена на совершение договора дарения, судом не принимаются.

Тот факт, что свидетели Г.С.В. Е.Н.А. разъясняли истцу, что после подписания договора он не будет являться собственником домовладения, не означает, что ФИО1 не мог заблуждаться относительно природы сделки.

Из показаний свидетелей невозможно сделать однозначный вывод, о том, что ФИО1 не заблуждался относительно природы сделки.

Показания свидетеля Л.П.А. описывают обстоятельства выдачи доверенности, и не могут подтверждать или опровергать обстоятельств подписания и исполнения договора дарения.

Суд приходит к выводу о доказанности такого обстоятельства как заблуждение относительно природы сделки, исходя из анализа как объяснений ФИО1, письменных доказательств, учитывает, что в результате совершения сделки ФИО1 распорядился единственным для него жилым помещением.

В том числе в пункте 7 договора дарения от 15 марта 2019 года, указано, что лица, сохраняющие в соответствии с законом, право пользования указанным жилым домом, отсутствуют, то есть после заключения договора, ФИО1 фактически утрачивал право пользования жилым помещением, при этом иного жилья в собственности истец не имеет.

Следует учесть, что фактически вышеуказанный дом и земельный участок не передавалась, истец проживает и зарегистрирован в домовладении.

Представленные протоколы принятия устного заявления, рапорты, объяснения от 31 марта 2020 года, 01 апреля 2020 года подтверждают наличие конфликта между истцом и ответчиком по поводу документов на недвижимое имущество.

Доводы стороны ответчика о том, что истцом не представлено суду каких-либо достаточных доказательств того, что ФИО1 ошибался относительно природы заключаемой сделки, противоречат материалам дела и является субъективным мнением ФИО4

Также субъективным, ничем не обоснованным является довод ответчика об отсутствие воли ФИО1 на оспаривание договора дарения, так он это делает под влиянием ФИО8, поскольку истец присутствовал в судебном заседании, давал пояснения по существу заявленных требований, высказывался относительно заявленного им иска.

Объяснения истца о том, что он, доверяя ответчику, полагал, что подписывал документы, направленные на иные правоотношения, для расторжения брака, которые не были направлены на отчуждение единственного жилого помещения, не находятся в противоречии с показаниями свидетелей М.Г.Т. А.Е.М. признаются судом достоверными, какими-либо иными доказательствами стороны ответчика не опровергнуты.

Проанализировав вышеприведенные нормы права, регулирующие спорные правоотношения сторон, изучив обстоятельства совершения оспариваемой сделки и оценив представленные доказательства в их совокупности, в том числе объяснения сторон, показания свидетелей, письменные доказательства, заключение комиссии экспертов, принимая во внимание преклонный возраст истца (на момент совершения оспариваемой сделки ему исполнилось 87 лет), состояние его здоровья, наличие ряда заболеваний, отсутствие у него прав на иные жилые помещения, суд пришел к выводу о том, что выраженная в сделке воля ФИО1 сформировалась вследствие существенного заблуждения относительно природы сделки, поскольку истец не имел намерения произвести отчуждение имущества в пользу ФИО4 и лишить себя права собственности на жилой дом и земельный участок в преклонном возрасте, который является единственным местом для его проживания.

Возраст истца, состояние здоровья не позволили ему правильно понять содержание заключенного договора. Следует учесть и то обстоятельств, что оспариваемый договор заключался в простой письменной форме, не удостоверенной нотариусом, который имел бы возможность разъяснить правовые последствия. Заявление истца в Управление Росреестра по Ростовской области через МФЦ о регистрации оспариваемого договора дарения не содержит разъяснения последствий принятого ФИО1 решения, текст заявления носит формальный характер.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Всесторонне исследовав представленные доказательства в их совокупности, проверив и оценив их, суд считает, что установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о том, что договор дарения был заключен истцом под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, поэтому требования истца о признании договора дарения недействительным подлежат удовлетворению.

В соответствии с п. 2 ст. 178 ГК РФ, если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, соответственно применяются правила, предусмотренные п. 2 ст. 167 настоящего Кодекса, в силу которых при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой стороне все полученное по сделке.

В силу ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Согласно п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

В то же время решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРП.

При установленных обстоятельствах суд полагает необходимым применить последствия недействительности заключенного между ФИО1 и ФИО4 договора дарения 15 марта 2019 года, прекратить зарегистрированное право собственности ФИО4 на спорные земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: <адрес> признать за ФИО1 право собственности на указанное недвижимое имущество.

В связи с тем, что истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с пп. 12 п. 1 ст. 333.35 НК РФ, государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в размере 14233,03 руб., исходя из цены иска, стоимости недвижимого имущества, согласно выпискам из ЕГРН.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к ФИО4, третье лицо: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области о признании сделки недействительной, удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения от 15 марта 2019 года земельного участка площадью 420 кв.м., кадастровый номер № жилого дома, площадью 53,8 кв.м., кадастровый номер № с хозяйственными постройками, расположенные по адресу: <адрес> между ФИО1 и ФИО4.

Применить последствия недействительности сделки.

Прекратить зарегистрированное право собственности ФИО4 на земельный участок площадью 420 кв.м., кадастровый номер №, жилой дом, площадью 53,8 кв.м., кадастровый номер № с хозяйственными постройками, расположенные по адресу: <адрес>

Признать за ФИО1 право собственности на земельный участок площадью 420 кв.м., кадастровый номер №, жилой дом, площадью 53,8 кв.м., кадастровый номер № с хозяйственными постройками, расположенные по адресу: <адрес>

Взыскать с ФИО4 государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования «Сальский район» в размере 14233 (четырнадцать тысяч двести тридцать три) руб. 03 коп.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Сальский городской суд Ростовской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Бабина С.А.

Решение в окончательной форме изготовлено 11 марта 2021 года.