Решение № 2-6936/2017 2-6936/2017~М-5689/2017 М-5689/2017 от 31 октября 2017 г. по делу № 2-6936/2017

Дело № 2-6936/2017г.


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

01 ноября 2017 года г. Липецк

Советский районный суд г. Липецка в составе:

председательствующего Акимовой Е.А.,

при секретаре Кондратьевой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании права на обязательную долю в наследственном имуществе, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании права на обязательную долю в наследственном имуществе, указывая, что с 09 февраля 1993 года по 2005 год состоял в браке с ФИО3 С 2010 года истец является пенсионером по старости, нетрудоспособным. С 2010 года ФИО3 осуществляла за ним уход, оплачивала за двоих коммунальные услуги. Несмотря на расторжение брака, в договоре социального найма жилого помещения от 25 сентября 2007 года ФИО3 указала ФИО1 в качестве супруга. В 2011 году А-вы приватизировали <адрес>. В 2012 года у истца диагностировали очаговый туберкулез верхней доли левого легкого, в 2015 года у истца диагностировали тромбофлебит глубоких вен нижних конечностей, в связи с чем он не мог самостоятельно передвигаться, на протяжении всего времени ФИО3 осуществляла за истцом уход. Также ФИО3 выращивала на даче фрукты, овощи, продавала их, и тратила полученный доход на ФИО1 16 октября 2016 года ФИО3 умерла. 21 марта 2017 года истец обратился к нотариусу с заявлением о вступлении в наследство и узнал, что ФИО3 составила завещание на ФИО2 В связи с чем истец просит признать за ним право на обязательную долю в порядке наследования как за иждивенцем ФИО3 и признать за ним право собственности на ? долю от ? доли ФИО3 в <адрес>.

В дальнейшем истец ФИО1 увеличил исковые требования и просил взыскать с ответчицы компенсацию морального вреда в сумме 50 000 руб., в остальной части исковые требования поддержал в полном объеме.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, причины неявки суду не известны.

Представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, ссылаясь на доводы, изложенные в исковом заявлении.

Ответчица ФИО2 и ее представители по доверенностям ФИО5 и ФИО6 исковые требования не признали, объяснив, что факт нахождения ФИО1 на иждивении ФИО3 не доказан.

ФИО7, привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица, в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, причины неявки суду не известны.

Представитель третьего лица ФИО7 по доверенности ФИО8 полагала обоснованными заявленные требования.

Третье лицо нотариус ФИО9 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, в письменном заявлении просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, исследовав материалы дела, суд полагает исковые требования истца не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно статье 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону.

Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.

Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве (статья 1149).

Пунктом 1 статьи 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя, его нетрудоспособные супруг и родители, а также нетрудоспособные иждивенцы наследодателя, подлежащие призванию к наследованию на основании пунктов 1 и 2 статьи 1148 настоящего Кодекса, наследуют независимо от содержания завещания не менее половины доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону (обязательная доля).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1148 Гражданского кодекса Российской Федерации к наследникам по закону относятся граждане, которые не входят в круг наследников, указанных в статьях 1142-1145 настоящего Кодекса, но ко дню открытия наследства являлись нетрудоспособными и не менее года до смерти наследодателя находились на его иждивении и проживали совместно с ним. При наличии других наследников по закону они наследуют вместе и наравне с наследниками той очереди, которая призывается к наследованию.

Согласно разъяснениям, приведённым в подпункте "в" пункта 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", находившимся на иждивении наследодателя может быть признано лицо, получавшее от умершего в период не менее года до его смерти - вне зависимости от родственных отношений - полное содержание или такую систематическую помощь, которая была для него постоянным и основным источником средств к существованию, независимо от получения им собственного заработка, пенсии, стипендии и других выплат. При оценке доказательств, представленных в подтверждение нахождения на иждивении, следует оценивать соотношение оказываемой наследодателем помощи и других доходов нетрудоспособного.

В соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

По данному делу юридически значимым и подлежащим установлению с учётом заявленных исковых требований и подлежащих применению норм материального права является выяснение вопроса не только о нетрудоспособности ФИО1, но и о нахождении его на иждивении наследодателя.

Судом установлено, что с 06 марта 1974 года ФИО1 и ФИО3 состояли в браке. Указанное обстоятельство подтверждается справкой о заключении брака № от 16 февраля 2017 года (л.д. 28, том 2).

Вступившим в законную силу заочным решением мирового судьи Советского судебного участка № г. Липецка от 05 сентября 2005 года брак между ФИО3 и ФИО1 расторгнут (л.д. 22, том 2).

Согласно свидетельству о расторжении брака (повторному) от 26 октября 2010 года, брак между ФИО3 и ФИО1 прекращен 24 сентября 2005 года. Актовая запись о расторжении брака внесена 01 февраля 2006 года (л.д. 21, том 2).

11 января 2012 году ФИО1 и ФИО3 приватизирована <адрес>, что подтверждается договором № на передачу квартиры в собственность и иными документами приватизации (л.д. 29, 65-72, том 2).

Как следует из выписки из ЕГРН от 13 сентября 2017 года ФИО3 и ФИО1 принадлежит на праве общей долевой собственности (по ? доли у каждого) <адрес>. Принадлежность ФИО1 на праве собственности ? доли в праве общей долевой собственности в <адрес> также подтверждается свидетельством о государственной регистрации права (л.д. 16, том 1; л.д. 3-7, том 2).

Кроме того, ФИО1 согласно свидетельству о государственной регистрации права является собственником земельного участка площадью 651 кв. м, расположенного по адресу: <адрес>, участок № (л.д. 35, том 2).

Согласно свидетельству о смерти серии № от 17 октября 2016 года ФИО3 умерла 16 октября 2016 года (л.д. 11, том 1).

Из объяснений стороны истца следует, что после прекращения официальных брачных отношений, ФИО14 продолжали проживать вместе в <адрес>. Когда истец стал часто болеть и не мог приготовить себе пищу, сходить за лекарствами, за средствами гигиены, уход за ним осуществляла ФИО3 Своей пенсии истцу не хватало, поэтому уход за больным, приобретение лекарств, покупку и приготовление питания осуществляла ФИО3 В 2015 году у истца диагностировали тромбофлебит глубоких вен нижних конечностей, в связи с чем истец не мог самостоятельно передвигаться, ему приходилось перемещаться по квартире на ходунках в период острого заболевания. Чтобы содержать больного, ФИО3 выращивала на даче овощи, фрукты, продавала их, и свой доход тратила на истца. Кроме того, ФИО3 оплачивала коммунальные услуги за двоих: за себя и за ФИО1 С 2010 года по 2016 года ФИО14 вели совместное хозяйство. В договоре социального найма от 25 сентября 2007 года ФИО3 указала истца в качестве супруга.

21 марта 2017 года ФИО1 обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства, после чего истцу стало известно, что ФИО3 составила завещание на ФИО2 В свою очередь, ФИО2 обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства по завещанию 30 ноября 2016 года (л.д. 17, 253, том 1).

Приведенные обстоятельства подтверждаются материалами наследственного дела № года, заведенного нотариусом нотариального округа города Липецка ФИО9 (л.д. 251-281, том 1).

Из положений статей 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Пленума от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", совместное проживание с наследодателем не менее года до его смерти является условием призвания к наследованию лишь нетрудоспособных иждивенцев наследодателя, названных в пункте 2 статьи 1148 ГК РФ (из числа граждан, которые не входят в круг наследников, указанных в статьях 1142 - 1145 ГК РФ) (пункт 31).

Таким образом, для признания ФИО1 лицом, находившимся на иждивении ФИО3 в целях призвания к наследованию, необходимо установление одновременно наличия следующих условий: нетрудоспособности, нахождения не менее года до смерти наследодателя на его иждивении и совместное с ним проживание, постоянность источника средств к существованию и то, что такой источник являлся основным для существования истца. Отсутствие одного из указанных условий исключает возможность признания истца иждивенцем.

Установлено, что на момент смерти ФИО3 являлась инвалидом 2 группы по причине: «Общее заболевание», в 2004 году инвалидность ей установлена бессрочно, не была трудоустроена, получала только пенсию по старости и ежемесячные денежные выплаты по категории «инвалид 2 группы», которые ненамного превышают пенсию истца (л.д. 30, 50, том 2).

Согласно справке ОБУ «Центр социальной защиты населения по г. Липецку» № от 05 октября 2017 года ФИО3 денежная выплата по оплате жилого помещения и коммунальных услуг предоставлялась с 01 января 2010 года и прекращена с 01 ноября 2016 года, а согласно справке № от 09 октября 2017 года ФИО3 предоставлялись субсидии на оплату жилого помещения и коммунальных услуг в следующие периоды: с ноября 2014 года по апрель 2015 года, с ноября 2015 года по апрель 2016 года (л.д. 56, 58, том 2).

Кроме того, согласно справке ГУ - Отделение Пенсионного фонда по Липецкой области № от 26 октября 2017 года ФИО3 являлась получателем пенсии по старости и ежемесячной денежной выплаты по категории «Инвалид 2 группы»:

- за период с октября по декабрь 2015 года: 10 834,34 руб. пенсия и 2 240,74 руб. единовременная денежная выплата;

- за январь 2016 года – 10 834,34 руб. пенсия и 2 240,74 руб. единовременная денежная выплата;

- за период с февраля по сентябрь 2016 года – 11 268,04 руб. пенсия и 2 397,59 руб. единовременная денежная выплата.

ФИО1 в подтверждение нетрудоспособности представил следующие доказательства.

Как следует из выписки из истории болезни № ОКУ «Липецкий областной противотуберкулезный диспансер» ФИО1 поставлен заключительный диагноз: посттромбофлебитическая болезнь нижних конечностей. Очаговый туберкулез верхней доли левого легкого в фазе рассасывания и уплотнения. МБТ (-). Данные обстоятельства подтверждаются, также справкой из данного учреждения о нахождении на диспансерном учете; выпиской из медицинской карты стационарного больного № Липецкого диспансера №; выпиской из истории болезни № Медицинского областного противотуберкулезного санатория «Лесная сказка». Истец снят с диспансерного наблюдения с 19 февраля 2015 года (л.д. 12-15, том 1).

Согласно трудовой книжке ФИО1 21 апреля 2010 года истец уволен по собственному желанию в связи с уходом на пенсию из Муниципального учреждения парк «Быханов сад» (л.д. 24-26, том 2).

Согласно справке ОБУ «Центр социальной защиты населения по г. Липецку» № от 09 октября 2017 года ФИО1 субсидии на оплату жилого помещения и коммунальных услуг не предоставлялись, а согласно справке № от 05 октября 2017 года денежная выплата на оплату жилого помещения и коммунальных услуг с 01 января 2010 года по настоящее время не назначалась (л.д. 35, 57, том 2).

За 2015 год размер выплачиваемой ФИО1 пенсии составлял:

- 10 935,24 руб. ежемесячно за период с октября по декабрь 2015 года;

за 2016 год:

- 10 935,24 руб. за январь 2016 года,

- 11 372,98 руб. ежемесячно за период с февраля по октябрь 2016 года.

Указанные сведения подтверждаются справкой ГУ - Отделение Пенсионного фонда по Липецкой области № от 26 октября 2017 года.

Таким образом, данные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1 имел самостоятельный источник средств к существованию, который практически не отличался по сумме от дохода ФИО3

При этом доказательств того, что данного дохода было недостаточно для обеспечения достойного уровня жизни ФИО1, а равно и того, что ФИО3 осуществляла полное содержание истца или оказывала такую систематическую помощь, которая была бы для истца постоянным и основным источником средств к существованию, стороной истца не представлено.

Те обстоятельства, что истец в юридически значимый период являлся нетрудоспособным, совместно проживал с умершей сами по себе не могут являться основанием для установления факта нахождения его на иждивении умершей ФИО3

Нуждаемость в получении помощи в связи с состоянием здоровья, на которую ссылается истец, не является достаточным доказательством нахождения его на иждивении умершей, поскольку значение имеет именно сам факт оказания постоянной помощи иждивенцу, наличие у ФИО3, с учетом ее собственных нужд, возможности оказывать помощь, которая являлась постоянной и выступала в качестве основного источника средств существования истца.

Объяснения истца об оказании ему постоянной материальной помощи ФИО3 в виде дохода умершей от продажи выращенных овощей и фруктов на даче, а также от продажи вязанных изделий, объективными доказательствами не подтверждены.

Представленные истцом документы об оплате платежей за квартиру также не свидетельствуют о получении истцом помощи в качестве содержания от ФИО3

Иных достаточных, объективных и достоверных доказательств, подтверждающих факт нахождения истца на иждивении умершей, суду не представлено. Совокупность предусмотренных законом и указанных выше условий, необходимых для признания истца находившимся на иждивении умершей ФИО3, не установлена.

Показания свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, данные в суде, факт нахождения истца на иждивении умершей не подтвердили.

Довод истца о том, что в заявлении на приватизацию квартиры от 08 ноября 2011 года ФИО3 указывала его в качестве супруга, не является достаточным основанием для признания истца находящимся на иждивении умершей.

Таким образом, материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о размере фактических ежемесячных трат ФИО3 на содержание ФИО1 Из имеющихся в деле доказательств, в том числе и показаний свидетелей, можно сделать вывод лишь об имевших место фактах оказания ФИО1 периодической помощи в связи с его состоянием здоровья, но при этом, нельзя сделать вывод о систематическом и постоянном участии ФИО3 в содержании истца.

При указанных обстоятельствах, учитывая, что ФИО1 официально в браке с умершей после 2010 года зарегистрирован не был, не является наследником, обладающим правом наследования после смерти ФИО3, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований.

Также истцом ФИО1 заявлено требование о взыскании с ответчицы компенсации морального вреда.

Согласно пункту 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Однако доказательств нарушения ФИО2 личных неимущественных прав, либо нематериальных благ ФИО1 суду не представлено.

В связи с чем в части взыскания с ответчицы в пользу истца компенсации морального вреда суд полагает необходимым отказать.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании права на обязательную долю в наследственном имуществе, компенсации морального вреда, – отказать.

Решение может быть обжаловано в Липецкий областной суд через Советский районный суд г. Липецка путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Е.А. Акимова

Решение суда в окончательной форме изготовлено 07 ноября 2017 года.