Апелляционное определение № 22-602/2026 от 4 марта 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 05 марта 2026 года

Председательствующий Осокин М.В. дело № 22-602/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

04 марта 2026 года г. Екатеринбург

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Смагиной С.В., судей Мохначевой И.Л., Цупак Е.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мкртчян А.А.,

с участием осужденной ФИО1 с использованием видеоконференцсвязи,

адвоката Алексеевой А.А. в защиту интересов осужденной по назначению суда,

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Пархоменко Н.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнениями к ней осужденной ФИО1, апелляционной жалобе адвоката Алексеевой А.А. в интересах осужденной ФИО1, апелляционному представлению заместителя прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга Медведева Н.А. на приговор Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 13 ноября 2025 года, которым

ФИО1,

<...>,

несудимая,

осуждена по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к лишению свободы сроком на 2 года 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу; она взята под стражу в зале суда; срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок отбытия наказания в виде лишения свободы зачтено время содержания ФИО1 под стражей с 13 ноября 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

С ФИО1 в доход федерального бюджета РФ взысканы процессуальные издержки за оплату услуг адвоката на предварительном следствии в сумме 9947 рублей 50 копеек.

Разрешена судьба вещественных доказательств по делу.

Заслушав доклад судьи Мохначевой И.Л., выступления осужденной ФИО1, адвоката Алексеевой А.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями, возражавших против отмены приговора по доводам апелляционного представления, прокурора Пархоменко Н.А., возражавшей против удовлетворения доводов апелляционных жалоб, полагавшей необходимым приговор отменить по доводам апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором суда ФИО1 признана виновной в умышленном причинении в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в период времени с 18 часов 00 минут до 21 час 00 минут 08 июля 2025 года тяжкого вреда здоровью С., опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступление совершено в Железнодорожном районе г. Екатеринбурга при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Алексеева А.А. ставит вопрос об отмене приговора как незаконного, необоснованного ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильном применении уголовного закона и оправдании подзащитной в связи с отсутствием в её действиях состава преступления. Ссылаясь на нормы закона, выражает несогласие с выводами суда относительно оценки показаний, данных ФИО1 в ходе предварительного расследования. Обращает внимание на то, что в ходе допросов 09 и 29 июля 2025 года ФИО1 свою вину при подозрении в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 114 УК РФ, признавала. Однако судебное разбирательство велось по обвинению её подзащитной уже в совершении иного преступления, квалифицированного по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ. По мнению автора жалобы, именно отсутствие в действиях ФИО1 состава указанного преступления и стало причиной изменения ею позиции, что суд был не вправе оценивать как негативное обстоятельство. Кроме того, отмечает, что суд необоснованно оставил без должного внимания пояснения ФИО1 том, что она, пытаясь предотвратить нападение со стороны потерпевшей, вооружившейся ножом, предприняла попытку оттолкнуть последнюю, вследствие чего сама получила сквозное ранение правой кисти, что объективно подтверждено имеющейся в деле справкой ГАУЗ СО «ГКБ № 14» о наличии телесных повреждений. Данные обстоятельства, по мнению защиты, свидетельствуют об аморальном и противоправном поведении самой потерпевшей. Оспаривая квалификацию действий ФИО1 по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, полагает, что судом оставлены без внимания показания подзащитной, согласно которым на потерпевшую она не нападала, умысла причинить тяжкий вед её здоровью не имела. Считает необоснованным, что в основу приговора положены в большей степени показания потерпевшей, несмотря на то, что, согласно закону, все сомнения всегда должны толковаться в пользу обвиняемого лица. Ссылаясь на показания свидетелей Р., С.1, а также самой ФИО1, отмечает, что зачинщиком ссор, происходивших в квартире, выступала именно потерпевшая С. и её зять К. По её мнению, действия подзащитной стали реакцией на исходившую от потерпевшей угрозу, в ходе завязавшейся борьбы, когда ФИО1, схватив руки своей матери, державшей нож, пытаясь избежать ранения, по неосторожности причинила ей телесные повреждения.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденная ФИО1 считает приговор незаконным и необоснованным в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона. При этом приводит доводы, в целом аналогичные изложенным в жалобе защитником. Настаивает на том, что у нее не было намерения причинить вред здоровью потерпевшей, именно последняя первой схватилась за нож, напав на неё, в то время как она - ФИО1, действовала исключительно в рамках самообороны, превысив её пределы. Выражая несогласие с предъявленным обвинением по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, отмечает, что изначально в ходе предварительного расследования её действия были квалифицированы по ч. 1 ст. 114 УК РФ, с чем она была согласна. Цитируя и анализируя показания потерпевшей и свидетеля К., обращает внимание на их противоречивость. Акцентирует, что потерпевшая находилась в состоянии алкогольного опьянения, сама спровоцировала конфликт, оскорбила её, первая применила физическую силу, толкнула, а потом и вовсе ранила руку ножом. Считает, что потерпевшая и свидетель К. вели себя аморально, что осталось без учета суда. Кроме того, обращает внимание на неверное указание на листе 5 приговора, что колото-резаная рана обнаружена у ФИО1, хотя правильно - у С. Также, полагает, что суд первой инстанции необоснованно не применил к ней положения ст. 82 УК РФ, несмотря на нахождение на иждивении несовершеннолетнего ребёнка, нуждающегося в её заботе и уходе. Обращает внимание на то, что сыну без неё плохо, его отец является гражданином другой страны и в любой момент может уехать. Она планировала вместе с ребёнком переехать из квартиры, где живет, в том числе потерпевшая, в квартиру старшего сына, <...>. На основании изложенного, просит об изменении приговора, исключении указания на причинение ею потерпевшей повреждений умышленно, переквалификации её действий в соответствии с законом, смягчении наказания, с применением ст. 82 УК РФ.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга Медведев Н.А., не оспаривая выводы суда о доказанности вины ФИО1 и правильность квалификации её действий, ставит вопрос об отмене приговора в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. При этом обращает внимание на то, что, согласно обвинению, ФИО1 вменялось совершение противоправных действий 08 июля 2025 года в период времени с 18 часов 00 минут до 20 часов 57 минут. Вместе с тем, из описательно-мотивировочной части приговора следует, что время совершения ФИО1 преступных действий: в период с 18 часов 00 минут до 21 часа 00 минут, что не соответствует приведенным судом доказательствам и выходит за пределы предъявленного обвинения. По мнению автора, данные нарушения могут быть устранены только путем отмены приговора суда первой инстанции и постановлении нового обвинительного приговора.

В письменных возражениях на апелляционное представление заместителя прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга Медведева Н.А., осужденная ФИО1 выразила согласие с ним только в части неверного указания судом временного интервала и необходимости отмены приговора, но по доводам апелляционных жалоб стороны защиты.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб с дополнениями, возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом верно установлено, что ФИО1, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, на почве внезапно возникших в ходе конфликта личных неприязненных отношений, умышленно, используя предмет (нож) в качестве оружия, нанесла им один удар в область живота С., чем причинила телесные повреждения, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни.

При этом суд в приговоре обоснованно сослался на показания осужденной ФИО1, данные ею при допросах на предварительном следствии в качестве подозреваемой 09 и 29 июля 2025 года, в ходе которых она давала пояснения о том, что 08 июля 2025 года около 18 часов распивала в своей комнате спиртные напитки. Когда она пошла на балкон через комнату своей матери - С., между ними возник словесный конфликт, в ходе которого мать, взяв в руку нож, направила его в её сторону. Подойдя, она (ФИО1), отталкивая С., порезала свою правую руку между пальцами, мать при этом упала на диван. Далее она (ФИО1), опираясь своей ногой о диван, стала забирать нож. Когда в ходе борьбы мать ослабла, она (ФИО1), упираясь коленом в диван, обхватив руку матери, в которой был нож, повернув направление клинка ножа в сторону тела последней, навалилась на рукоятку ножа весом своего тела, отчего нож воткнулся в живот матери. Когда та закричала, она (ФИО1) ушла на кухню (том 1 л.д. л.д. 172-175, 178-180).

Указанные выше следственные действия с участием ФИО1, по результатам которых составлены соответствующие протоколы, были проведены с участием её защитника-адвоката, по их завершении, составленные документы были прочитаны ФИО1 и адвокатом Алексеевой А.А. лично, тем самым правильность изложения показаний, данных осужденной, была проверена и удостоверена соответствующими подписями, а также собственноручно выполненными ФИО1 фразами: «С моих слов напечатано верно, мною прочитано». Перед началом, в ходе либо по окончании допросов от участвующих лиц каких-либо заявлений, ходатайств, в том числе от ФИО1, не поступало. Последней также разъяснялось право не свидетельствовать против себя, и она была предупреждена о том, что её показания могут быть использованы в качестве доказательства, даже в случае последующего отказа от них. Более того, после оглашения в судебном заседании из-за противоречий показаний, данных ФИО1 на стадии расследования дела, она подтвердила содержание, в том числе, и этих документов.

Таким образом, принятые за основу и приведенные выше показания осужденной, объективно оценены судом как допустимые доказательства, поскольку получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, и как достоверные в связи с тем, что они согласуются с иными доказательствами по делу.

Так, из показаний потерпевшей С. на предварительном следствии, подтвержденных ею в полном объеме и в судебном заседании, следует, что в вечернее время 08 июля 2025 года к ней в комнату зашла её дочь - ФИО1, которую она очень боялась из-за ранее часто проявлявшейся агрессии в её (С.) адрес. Далее ФИО1 своим поведением в её комнате стала провоцировать конфликт, нанесла ей несколько ударов, от которых она упала, а затем села на диван. Опасаясь дальнейших действий дочери, она (С.) взяла в руку лежавший на столе нож с целью напугать, чтобы та её больше не трогала. Однако Татьяна, подойдя к ней, обхватив её руку, в которой был нож, своими руками, начала давить, отчего она (С.) легла на диван и почувствовала, как нож вошел в её живот. ФИО1, сказав фразу: «Нравится тебе?», убежала на кухню. Выдернув нож из живота, она (С.) позвонила мужу своей старшей дочери К., сообщив о случившемся, попросила приехать. ФИО1, слыша это, закрыла входную дверь на щеколду, из-за чего приехавшему на помощь К. пришлось ломать дверь. Он же затем вызывал скорую помощь. После произошедшего, вытирая имевшиеся на себе следы крови салфеткой, она инстинктивно протерла ею и нож, который вытащила из своего живота (том 1 л.д. л.д. 33-35).

Свидетель К., подтвердивший в судебном заседании свои показания, данные на предварительном следствии в полном объеме, давал пояснения о том, что около 20 часов 36 минут <дата> ему позвонила теща С., сказав: «Езжай домой, меня убивают». По прибытии, он стал открывать дверь ключами, но она не открывалась, так как была закрыта изнутри на щеколду. Вскрыв дверь монтировкой, зайдя в квартиру, увидел кровь на полу коридора и ФИО1. Теща С. сидела на диване в комнате, держась за живот, сказала, что Татьяна её ранила. После чего он вызывал скорую помощь. Также, указал, что конфликты в их семье провоцирует ФИО1, когда находится в состоянии опьянения, она и ранее вела себя агрессивно в отношении своей матери С. Последняя, наоборот, человек неконфликтный (том 1 л.д. л.д. 128-133).

Несовершеннолетний свидетель С.1 на предварительном следствии и в судебном заседании, по обстоятельствам произошедших в его присутствии событий, давал пояснения, по своему содержанию в целом аналогичные показаниям свидетеля К., а также потерпевшей С., со слов последней. Он же охарактеризовал бабушку С. как спокойного, неконфликтного человека. Относительно своей матери ФИО1, указал, что когда она употребляет спиртные напитки, становится агрессивной, на фоне чего в семье происходят конфликты (том 1 л.д. л.д. 141-143).

Согласно оглашенным с согласия сторон показаниям свидетелей: В. - фельдшера бригады скорой медицинской помощи, А. - медбрата, в 20 часов 57 минут 08 июля 2025 года поступил вызов с адреса: <адрес> по прибытии на который они обнаружили лежавшую на диване женщину с раной на животе. В квартире также была её дочь, которая находилась в состоянии опьянения, вела себя неадекватно, кричала. Свидетель В., кроме того, указывал, что со слов пострадавшей, она поругалась с дочерью, взяла нож, для чего не поясняла, а дочь вывернула ей руку и воткнула нож в живот. Свидетель А. также давал пояснения о том, что со слов женщины, она взяла нож, а её дочь, будучи в нетрезвом состоянии, пыталась его забрать, развернув руку потерпевшей в её сторону, вонзила нож в её живот (том 1 л.д. л.д. 157-159, 163-165).

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия от 08 июля 2025 года - <адрес>, изъяты, в том числе: футболка с пятнами темно красного цвета и двумя повреждениями снизу по лицевой стороне; нож с рукояткой зеленого цвета, на лезвии клинка которого с двух сторон имеются пятна бурого цвета; нож с рукояткой черного цвета без следов бурого цвета; указанные предметы в дальнейшем осмотрены, по результатам чего составлены соответствующие протоколы от 25 июля 2025 года, 19 августа 2025 года (том 1 л.д. л.д. 13-20, 112-115, 120-123).

Из заключения трасологической экспертизы № 166 от 22 июля 2025 года следует, что на представленной футболке, изъятой в ходе осмотра места происшествия, обнаружено два следа повреждения, образование одного из которых ножом, изъятым в ходе осмотра места происшествия, не исключается; решить вопрос относительно возможности образования второго следа повреждения представленными ножами возможным не представилось (том 1 л.д. л.д. 81-85).

Заключением судебно-медицинской экспертизы № 4345 от 19 августа 2025 года установлено, что у С. при обращении за медицинской помощью 08 июля 2025 года обнаружена «колото-резаная» рана в области передней брюшной стенки («в мезогастральной области по средней линии»), раневой канал которой направлен «книзу и латеральное на правую сторону», с проникновением в брюшную полость, с повреждением «вены в области большого сальника», сопровождавшаяся развитием гемоперитонеума (скопление крови в брюшной полости), квалифицирующаяся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; давность причинения указанного повреждения - менее одних суток на момент обращения за медицинской помощью (08 июля 2025 года), что не противоречит периоду времени, отмеченному в обстоятельствах дела - 08 июля 2025 года; данное повреждение могло образоваться в результате не менее одного травмирующего воздействия (удара, давления), направленного спереди назад, сверху вниз и слева направо относительно места расположения повреждения, острым предметом, возможно, клинком ножа и т.п., в том числе, одним из представленных на экспертизу; указанная рана не характерна для её причинения в результате однократного свободного падения человека «с высоты собственного роста» на плоскость (том 1 л.д. л.д. 100-102).

Достоверность проведенных по делу экспертиз сомнений не вызывает, их заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, экспертные исследования проведены компетентными лицами, обладающими специальными познаниями и навыками в соответствующих областях, достаточным стажем работы по специальности, в пределах поставленных вопросов, входящих в их компетенцию, экспертам разъяснялись положения ст. 57 УПК РФ, они предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Выводы экспертов непротиворечивы, мотивированы, обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами.

Содержание исследованных судом первой инстанции доказательств, как представленных стороной обвинения, так и защиты, изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено. Противоречий в выводах суда относительно оценки доказательств, которые могли поставить под сомнение обоснованность приговора, не выявлено. Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом тщательным образом исследованы показания потерпевшей, свидетелей, которым дана оценка с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, как этого требуют положения ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Какие-либо основания сомневаться в последовательных, согласующихся с иными имеющимися в деле доказательствами, показаниях потерпевшей С., свидетелей К., С.1, данных в период расследования и подтвержденных ими после их оглашения в судебном заседании, свидетелей В., А. на предварительном следствии, оглашенных с согласия сторон, у суда первой инстанции, по мнению судебной коллегии, отсутствовали. Существенных противоречий в показаниях указанных лиц относительно имевших место фактических обстоятельств произошедшего, несмотря на доводы жалоб об обратном, не усматривается. Достоверных сведений, свидетельствующих об оговоре осужденной со стороны потерпевшей либо свидетелями, не имеется. Следует отметить и то, что как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, потерпевшая, свидетели предупреждались об уголовной ответственности, в том числе, за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает необходимым исключить из приговора ссылки суда, как на доказательства вины осужденной ФИО1 на рапорт сотрудника полиции С. от 08 июля 2025 года (том 1 л.д. 25), на постановление о сдаче предметов на хранение в камеру хранения от 19 августа 2025 года (том 1 л.д. 125), которые в судебном заседании, как это следует из протокола судебного заседания и аудиозаписи, не исследовались. Однако исключение из приговора указанных документов, не влияет на достаточность объема уличающих ФИО1 доказательств, на основании которых, в соответствии со ст. 73 УК РФ, суд верно установил обстоятельства по делу, подлежащие доказыванию.

Нарушения принципов состязательности сторон, презумпции невиновности, как и необоснованных отказов стороне защиты в удовлетворении заявлявшихся ходатайств, в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушения процессуальных прав участников, повлиявших или которые могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по мнению судебной коллегии, судом первой инстанции не допущено.

Характер и локализация причиненного ФИО1 потерпевшей С. колото-резаного ранения передней брюшной стенки, проникающего в брюшную полость, с повреждением «вены в области большого сальника», что сопровождалось развитием гемоперитонеума (скопление крови в брюшной полости), с использованием в качестве оружия предмета - ножа, вопреки доводам стороны защиты, свидетельствуют об умысле осужденной именно на причинение потерпевшей тяжкого вреда здоровью. При этом судом правильно установлено, что мотивом преступления явились неприязненные отношения, возникшие в ходе конфликта, спровоцированного осужденной.

Механизм и способ нанесения ФИО1 телесных повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью потерпевшей, установлены исходя из имевших место фактических обстоятельств, соответствуют обоснованно признанным судом достоверными показаниям на предварительном следствии самой осужденной, потерпевшей С., в том числе, касаемо расположения осужденной и потерпевшей относительно друг друга перед нанесением ножевого ранения С., отсутствия в этот момент угроз либо противоправных провоцирующих действий в адрес ФИО1 со стороны потерпевшей, а также не противоречат выводам судебно-медицинского эксперта.

Данные доказательства, наряду с иными, имеющимися в деле и приведенными судом в приговоре, опровергают версию стороны защиты, в том числе с учетом доводов, изложенных в жалобах, о том, что умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей у осужденной не имелось, и что она действовала в условиях необходимой обороны.

Ссылки ФИО1 на то, что именно потерпевшая спровоцировала конфликт, оскорбила её, первая применила физическую силу, отклоняются судебной коллегией как несостоятельные, поскольку опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе приведенных выше.

Доводы жалобы стороны защиты, что судом необоснованно не были признаны действия потерпевшей противоправными, аморальными и являющимися поводом к совершению преступления, судебной коллегией признаются необоснованными, поскольку фактов, свидетельствующих в подтверждение этого, не имеется. То обстоятельство, что изначально, из-за спровоцированного осужденной своим поведением в комнате потерпевшей конфликта, в ходе которого после нанесения ФИО1 потерпевшей нескольких ударов, последняя упала, а затем С. взяла нож с целью напугать дочь и пресечь её дальнейшие противоправные действия в отношении себя, в ответ на что ФИО1, подойдя, оттолкнула С., из-за чего та упала на диван, а осужденная, опираясь ногой о диван, стала забирать нож, и, несмотря на то, что потерпевшая ослабла и каких-либо противоправных действий в отношении неё не предпринимала, ФИО1, упираясь коленом в диван, обхватив руку матери, повернув направление клинка ножа в сторону тела последней, навалилась на рукоятку ножа весом своего тела, в результате чего нож вошел в живот С., о какой-либо противоправности действий со стороны потерпевшей, по мнению судебной коллегии, свидетельствовать не могут.

Доводы стороны защиты о наличии после произошедшего конфликта телесных повреждений, со ссылкой на справку ГАУЗ СО «ГКБ № 14» (том 1 л.д. 183), у ФИО1 09 июля 2025 года сквозной раны правой кисти, не противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, в частности показаниям самой осужденной, признанных судом достоверными, согласно которым данное повреждение ею было получено в момент, когда она сама подошла к С. и стала её отталкивать, схватившись за нож, и, поранив самостоятельно в этот момент кисть своей руки. В связи с чем, о действиях осужденной в условиях необходимой обороны они не свидетельствуют.

Ссылка ФИО1 в суде апелляционной инстанции на отсутствие её отпечатков на изъятом ноже, судебная коллегия не может расценить как влияющую на исход дела, поскольку, с учетом совокупности исследованных судом доказательств, приведенных в приговоре, а также пояснений по данному поводу самой потерпевшей, в частности, о том, что после произошедшего, вытирая имевшиеся на себе следы крови салфеткой, она инстинктивно протерла ею и нож, который вытащила из своего живота, о подтверждении позиции осужденной также не свидетельствует.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции, верно установив фактические обстоятельства, мотив преступления, должным образом обосновал свой вывод о том, что осужденная умышленно, а не в результате неосторожных действий либо связанных с необходимой обороной или превышении её пределов, причинила С. телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, правильно квалифицировав действия ФИО1 по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия. С указанным выводом соглашается и судебная коллегия. В связи с чем основания для вынесения в отношении ФИО1 оправдательного приговора либо переквалификации её действий на иной состав преступления, в том числе на ч. 1 ст. 114 УК РФ, отсутствуют.

Вместе с тем, признавая обоснованными доводы апелляционного представления в части, обжалуемый приговор подлежит изменению ввиду необходимости устранения в его описательно-мотивировочной части допущенных судом первой инстанции технических ошибок, а именно следует уточнить:

- при описании деяния о совершении ФИО1 противоправных действий 08 июля 2025 года в период времени с 18 часов 00 минут до 20 часов 57 минут вместо ошибочно указанного - 08 июля 2025 года в период времени с 18 часов 00 минут до 21 часа 00 минут,

- на листе 5 при изложении заключения эксперта № 4345 от 19 августа 2025 года, что зафиксированные телесные повреждения обнаружены у С., вместо ошибочно указанного - у ФИО1

При этом вносимые уточнения очевидны и прямо следуют из исследованных судом доказательств, на правильность выводов суда не влияют, не являются существенными, права участников процесса, в том числе ФИО1, как-либо не нарушают, в связи с чем, вопреки доводам апелляционного представления, отмену приговора не влекут.

Что касается введения в действие с 01 сентября 2025 года нового Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 08 апреля 2025 года № 172н, судебная коллегия считает необходимым отметить следующее.

Как следует из материалов уголовного дела судебно-медицинская экспертиза была назначена и проведена в период, когда действовали «Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденные Постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007 года № 522 (в редакции от 17 ноября 2011 года), вред, причиненный здоровью потерпевшей С., как тяжкий, опасный для жизни, определялся предусмотренными действующими на тот период Правилами (п. 4 «а»), и в соответствии с действовавшими на тот момент медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утверждаемыми Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации (п. 6.1.15).

Оснований сомневаться в правильности определения степени тяжести вреда здоровью потерпевшей С. от действий ФИО1 у судебной коллегии не имеется, поскольку согласно п. п. 5.1.1.16, 5.1.1.17 Порядка определения степени тяжести вреда здоровью человека от 08 апреля 2025 года, причиненный потерпевшей вред здоровью в настоящее время также расценивается как тяжкий, опасный для жизни.

Следует отметить, что по существу доводы жалоб сводятся к несогласию с оценкой судом доказательств по делу, между тем, иная, по сравнению с приговором оценка стороной защиты доказательств с точки зрения их достоверности и достаточности для вывода о виновности, не может являться поводом к отмене состоявшегося судебного решения.

В соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ при назначении осужденной наказания учтены характер и степень общественной опасности преступления, её личность, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни её семьи.

Так, при назначении ФИО1 наказания в качестве смягчающих обстоятельств судом первой инстанции обоснованно учтены: в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие малолетнего ребенка; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, признание вины в совершении преступления на первоначальной стадии расследования, заявление о раскаянии в содеянном, неоднократное принесение извинений потерпевшей, неудовлетворительное <...>. Кроме того, при назначении наказания судом были учтены и иные сведения о личности осужденной: отсутствие судимости и специализированного учета у врачей нарколога и психиатра, наличие места жительства, работы, положительные характеристики, <...>.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденной, судом обоснованно установлено не было.

Иных обстоятельств, подлежащих признанию и учету в качестве смягчающих в соответствии с ч. ч. 1, 2 ст.61 УК РФ, в отношении ФИО1 не усматривается.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, тяжесть совершенного осужденной преступления, данные о её личности, суд, должным образом мотивировав свое решение, принял законное и справедливое решение о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы.

Правовые основания для обсуждения возможности применения в отношении осужденной положений ч. 1 ст. 62, ст. 53.1 УК РФ отсутствовали.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, поведением виновной до и после его совершения, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, для назначения наказания ФИО1 с применением положений ст. ст. 64, 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ, судом установлено не было. Судебная коллегия, соглашаясь с данными выводами, также не усматривает по делу таких обстоятельств.

Вопреки доводам жалобы осужденной, судом оценивалась возможность применения к ней положений ст. 82 УК РФ об отсрочке отбывания наказания до достижения её ребенком четырнадцатилетнего возраста и в приговоре приведены основания, по которым суд счел невозможным применение указанной нормы в отношении осужденной, приняв во внимание все установленные по делу обстоятельства. Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку все исследованные данные о личности ФИО1, наряду с обстоятельствами совершения ею преступления, свидетельствуют о невозможности достижения целей наказания вне изоляции её от общества. При этом судебная коллегия учитывает, что малолетний ребенок находится на обеспечении и воспитании родного отца - супруга осужденной. Каких-либо оснований для иной оценки обстоятельств, на которые сослался суд первой инстанции в подтверждение принятого в указанной части решения, несмотря на доводы жалоб, не имеется.

Вид исправительного учреждения, где надлежит отбывать лишение свободы осужденной, назначен правильно.

Период содержания ФИО1 под стражей с 13 ноября 2025 года до вступления приговора в законную силу в срок лишения свободы зачтен в соответствии с п.«б» ч.3.1 ст.72 УК РФ правомерно.

Взыскание с осужденной процессуальных издержек по делу судом произведено обоснованно. Обстоятельств, предусмотренных ч.6 ст.132 УПК РФ, для освобождения ФИО1 от их уплаты не имелось.

Иных оснований для изменения приговора судебная коллегия не усматривает. Существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену обжалуемого судебного решения, не установлено. Судебное следствие проведено объективно, без обвинительного уклона, в соответствии со ст. ст. 273-291 УПК РФ, в пределах, предусмотренных положениями ст. 252 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.389.13, 389.15, п.9 ч.1 ст.389.20, ст.ст.389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 13 ноября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- уточнить в описательно-мотивировочной части приговора при описании деяния о совершении ФИО1 противоправных действий 08 июля 2025 года в период времени с 18 часов 00 минут до 20 часов 57 минут вместо ошибочно указанного - 08 июля 2025 года в период времени с 18 часов 00 минут до 21 часа 00 минут,

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылки суда на рапорт сотрудника полиции С. от 08 июля 2025 года (том 1 л.д. 25), на постановление о сдаче предметов на хранение в камеру хранения от 19 августа 2025 года (том 1 л.д. 125), как на доказательства вины ФИО1,

- уточнить в описательно-мотивировочной части приговора на листе 5 при изложении заключения эксперта № 4345 от 19 августа 2025 года, что зафиксированные телесные повреждения обнаружены у С., вместо ошибочного - у ФИО1

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Алексеевой А.А. - без удовлетворения. Апелляционное представление заместителя прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга Медведева Н.А., апелляционную жалобу осужденной ФИО1 с дополнениями - удовлетворить частично.

Апелляционное определение вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы и (или) кассационного представления в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, в течение шести месяцев со дня вступления приговора суда в законную силу, а осужденной, содержащейся под стражей, - в тот же срок со дня получения копии приговора суда, вступившего в законную силу.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному защитнику либо ходатайствовать о назначении защитника.

Председательствующий

Судьи