Решение № 2-220/2019 2-220/2019(2-4775/2018;)~М-3519/2018 2-4775/2018 М-3519/2018 от 19 июня 2019 г. по делу № 2-220/2019

Дело № 2-220/2019 20 июня 2019 года

УИД 78RS0015-01-2018-004682-24


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Невский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Игумновой Е.Ю.,

с участием прокурора Новоселовой Е.А.,

при секретаре Лепиной Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФКУЗ «МСЧ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области» о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

истец обратился в Невский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением к ответчику, просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец указал, что проходил службу в органах внутренних дел в должности полицейского, 16 июня 2013 года получил травму левого предплечья, для получения лечения истец обратился к ответчику как ведомственному госпиталю, 21 июня 2013 года был госпитализирован, требовалось проведение компьютерной томографии поврежденного сустава, однако она не была выполнена. В связи с неоказанием медицинской помощи истец 25 июня 2013 года отказался от стационарного лечения. 25 ноября 2013 года истцу выдан листок нетрудоспособности в связи с установлением диагноза: Посттравматическая контрактура левого локтевого сустава после вывиха левого предплечья от июня 2013 года. 06 декабря 2013 года при мультиспиральной компьютерной томографии выявлены два свободно лежащих костных фрагмента в области мягких тканей головки лучевой кости, 10 декабря 2013 года травматологом установлен диагноз: Несросшийся перелом (краевой) венечного отростка левой локтевой кости. Посттравматический остеоартроз левого локтевого сустава I степени. Листок нетрудоспособности истцу продлен. 02 июня 2014 года рекомендовано оперативное лечение, 16 июня 2014 года получено направление у травматолога на госпитализацию для проведения оперативного лечения, 22 июня 2014 года за две недели до операции истца выписали на работу, без ограничений к труду. 09 июля 2014 года истец госпитализирован в клинический госпиталь для проведения операции, которая была проведена, установлена металлоконструкция. Оперативное лечение по удалению металлоконструкции в клиническом госпитале ответчика не предлагалось. 18 февраля 2015 года военно-врачебной комиссией был освидетельствован истец, заключением комиссии истец признан не годным к службе в органах внутренних дел. В настоящее время истца периодически беспокоит боль в локтевом суставе, он лишился возможности получить высшее образование в университете МВД, сделать карьеру в органах внутренних дел, а также улучшить свои жилищные условия, не может заниматься спортом. Истец полагает, что возникшие у него стойкие нарушения функций организма вызваны недостатками медицинской помощи, оказываемой ответчиком.

В судебном заседании от 28 февраля 2019 года истец уточнил заявленные требования, просил признать действия (бездействие) ответчика по оказанию медицинской помощи ненадлежащим, повлекшим вред здоровью истца, взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб. (том III л.д. 3-5).

В судебном заседании представитель истца заявленные исковые требования поддержала в полном объеме.

Представители ответчика возражали против удовлетворения заявленных исковых требований.

Выслушав лиц, участвующих в деле, показания свидетеля, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав представленные по делу доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд приходит к следующему.

В силу положений ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага (включая жизнь, здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона) защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (указанных в ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» - качество медицинской помощи определяется как: совокупность характеристик отражающих своевременность оказания медицинской помощи; совокупность характеристик отражающих правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В ходе судебного разбирательства по делу судом установлено, что истец проходил службу в органах внутренних дел в должности полицейского, 16 июня 2013 года получил травму левого предплечья, для получения лечения истец обратился к ответчику 17 июля 2013 года, с 21 июня 2013 года по 25 июня 2013 года проходил лечение, 25 июня 2013 года отказался от стационарного лечения. 25 ноября 2013 года истец обратился к ответчику с жалобами на боль в левом локтевом суставе, ограничение движений, по рентгенограмме определялся консолидированный перелом венечного отростка головки локтевой кости, выставлен диагноз: Контрактура левого локтевого сустава, болевой синдром, назначено лечение: иммобилизация косыночной повязкой, лекарственная терапия. 02 декабря 2013 года истец был консультирован травматологом, выставлен диагноз: Остеоартроз левого локтевого сустава, рекомендована мультиспиральная компьютерная томография, по результатам проведения которой 06 декабря 2013 года выявлены два свободно лежащих костных фрагмента в области мягких тканей головки лучевой кости, 10 декабря 2013 года травматологом установлен диагноз: Несросшийся перелом (краевой) венечного отростка левой локтевой кости. Посттравматический остеоартроз левого локтевого сустава I степени. 09 июля 2014 года истец госпитализирован в клинический госпиталь для проведения операции, которая была проведена, установлена металлоконструкция. 18 февраля 2015 года военно-врачебной комиссией был освидетельствован истец, заключением комиссии истец признан не годным к службе в органах внутренних дел. В настоящее время истца беспокоят боли в локтевом суставе, онемение пальцев рук.

С целью подтверждения доводов искового заявления о том, что возникшие у истца стойкие нарушения функций организма вызваны недостатками медицинской помощи, оказываемой ответчиком, истец ходатайствовал о назначении судебной медицинской экспертизы.

Согласно выводам заключения судебной экспертизы № 295/вр, проведенного СПб ГБУЗ «БСМЭ», при оказании медицинской помощи ФИО3 врачи ФКУЗ «МСЧ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области» должны были руководствоваться действующими нормативными документами, стандартами, правилами лечения подобных травм, отмеченных в руководствах и методических рекомендациях. Судебно-медицинская экспертная комиссия отмечает, что по данным практических врачей, включая медицинские литературные источники, лечение больных с переломовывихами костей предплечья - сложная задача современной травматологии. Несмотря на относительную редкость этих повреждений, проблема их лечения весьма актуальна, так как до 46% случаев имеют неудовлетворительные результаты. Ключом к успешному лечению больных с переломовывихами костей предплечья является анатомическое восстановление поврежденных стабилизаторов локтевого сустава. Комиссия отмечает, что при травме, которую ФИО3 получил 16.06.2013 г., переломовывих костей левого предплечья - «Закрытый задний вывих костей левого предплечья с переломом венечного отростка левой локтевой кости» при получении необходимого лечения при переломовывихе (то есть при вывихе костей предплечья, составляющих локтевой сустав с переломом венечного отростка локтевой кости) у больных в 100% случаев развивается контрактура (ограничение движений) в локтевом суставе, а в 25% случаев наблюдаются неудовлетворительные исходы - ухудшение состояния здоровья пациентов. Таким образом, на исход травмы (длительное несращение перелома венечного отростка левой локтевой кости), полученной ФИО3, повлиял характер самого повреждения (переломовывих в левом локтевом суставе), который является сложной травмой и зачастую приводит к тяжелым вторичным изменениям, таким как контрактура (ограничение движений), остеоартроз (деформирующий артроз) и к неврологическим осложнениям (невропатия), поскольку течение такой травмы сопровождается выраженными рубцовыми процессами в области локтевого сустава, гетеротопической оссификацией (окостенением - процессом формирования костной ткани) мягких тканей и неудовлетворительной его функцией (что и наблюдалось у пациента ФИО3). Кроме того, у него по данным «Медкнижки сотрудника МВД РФ» была зафиксирована повторная травма левого локтевого сустава (со слов, 24.11.2013 г.), которая могла отрицательно повлиять на течение первичной травмы. Дефекты оказания медицинской помощи, допущенные врачами ФКУЗ «МСЧ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области», при лечении ФИО3: -дефект ведения медицинской документации: часть записей, сделанных врачами в «Медицинской книжке сотрудника МВД РФ» малочитаемы, написаны неразборчивым почерком, краткие и от этого малоинформативные. Так, в последней записи врача от 29.08.2013 г. - перед выпиской ФИО3 к труду с 30.08.2013 г., не отмечено жалоб пациента, диагноза, полностью отсутствует объективный статус (с описанием объема движений в левом локтевом суставе), что не позволяет обоснованно определить необходимость и обоснованность закрытия листка нетрудоспособности и выписки его к труду с 30.08.2013 г.; -дефект диагностики и лечения: из-за недооценки рентгенологической картины и неправильного описания рентгенограмм левого локтевого сустава врачом-рентгенологом от 01.08.2013 г., описанных врачом как «консолидированный (сросшийся) перелом венечного отростка с небольшим смещением» (тогда как перелом венечного отростка не сросся), определило недооценку врачом-травматологом состояния левого локтевого сустава ФИО3, и, с учетом отказа пациента от стационарного лечения 25.06.2013 г., впоследствии привело к несвоевременному проведению ему оперативного лечения (которое было выполнено с опозданием - только 11.07.2014 г.). Несросшийся перелом венечного отростка локтевой кости подтвержден также данными: рентгенографии от 25.11.2013 г. и КТ № 285 левого локтевого сустава от 06.12.2013 г., где установлено наличие двух свободно-лежащих костных фрагмента в области мягких тканей головки левой лучевой кости (перелом головки лучевой? локтевой кости?). Дефекты диагностики и лечения, допущенные врачами ФКУЗ «МСЧ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области», при оказании медицинской помощи ФИО3 в связи с травмой, полученной 16.06.2013 г., не позволили прервать патологический процесс и тем самым увеличить шанс на более благоприятный исход течения травмы левого локтевого сустава, поэтому между дефектами оказания медицинской помощи и ухудшением состояния здоровья (длительно сохраняющийся несросшийся перелом венечного отростка левой локтевой кости) пациента ФИО3 может быть установлена непрямая причинно-следственная связь. В «Медицинской книжке сотрудника МВД РФ» часть записей, сделанных врачами малочитаемы, они написаны неразборчивым почерком, краткие и от этого малоинформативные (что рассматривается как дефект ведения медицинской документации): последняя запись врача (специализация не указана) от 29.08.2013 г. перед выпиской ФИО3 к труду с 30.08.2013 г. состоит из отдельных букв (не отмечено жалоб, диагноза, полностью отсутствует объективный статус пациента, где должны быть описаны: объем движений в левом локтевом суставе (для оценки наличия степени контрактуры), пульсация на периферических артериях конечности, состояние кожных покровов, отсутствие или наличие болевого синдрома при осевой нагрузке на левую верхнюю конечность, имеются ли патологические симптомы (стабилен ли локтевой сустав), учитывая диагноз травмы пострадавшего: «Закрытый задний вывих костей левого предплечья с переломом венечного отростка левой локтевой кости». Указанное не позволило врачам-экспертам определить необходимость и обоснованность закрытия листка нетрудоспособности, выписки ФИО3 к труду с 30.08.2013 г. и, в связи с указанным, не дало возможности однозначно ответить на поставленные вопросы.

Полученное заключение судебной экспертизы подробно, мотивированно, корреспондируется с иными материалами дела, эксперты не заинтересованы в исходе дела и предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, ввиду чего суд не усматривает оснований не доверять представленному заключению.

Таким образом, суд полагает установленными имеющиеся недостатки качества оказания ответчиком медицинской помощи истцу, выразившиеся в дефектах диагностики и лечения, не позволивших прервать патологический процесс и тем самым увеличить шанс на более благоприятный исход течения травмы левого локтевого сустава.

Данный факт оказания ответчиком медицинской услуги с дефектами, не позволившими прервать патологический процесс и тем самым увеличить шанс на более благоприятный исход течения травмы левого локтевого сустава, подтверждает основания требований истца о компенсации морального вреда.

Переживания, связанные с получением некачественной медицинской услуги, безусловно, отразились на эмоциональном состоянии истца, а также выразились и в нервном напряжении, при этом истец в тот период находился в состоянии нетрудоспособности, пережил операцию, т.е. воспринимал значительно острее происходящее. Данные обстоятельства не давали ему возможности полноценно жить, истец претерпевал негативные эмоции.

Вместе с тем, характер травмы, полученной истцом, согласно выводам заключения судебной экспертизы, в любом случае привел бы к ограничению движения поврежденного сустава, в связи с чем суд полагает, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда завышен.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

При данных обстоятельствах, учитывая факт нарушения ответчиком прав истца, характер причиненных истцу нравственных страданий, степень вины ответчика, некачественное оказание услуги, принимая во внимание индивидуальные особенности истца, то обстоятельство, что ответчик оказывает медицинские услуги, характеризующиеся особой значимостью, поскольку некачественное оказание таких услуг посягает на неотчуждаемое благо человека, его здоровье, и именно такая услуга была оказана ответчиком некачественно, серьезность последствий необеспечения ответчиком надлежащего качества предоставляемых им услуг для здоровья пациента ФИО3, суд полагает справедливым определить размер компенсации морального вреда в сумме 80 000 рублей.

Суд не принимает в качестве достоверного доказательства представленное истцом заключение ФИО1 и ФИО2, поскольку данные лица не предупреждались судом об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Данное заключение является мнением отдельных лиц, в отношении которых отсутствуют сведения о наличии у них необходимых специальных познаний и разрешений для дачи подобных заключений и имеющихся в распоряжении экспертов данных, на основании которых они пришли к своим выводам. Кроме того, данное заключение противоречит представленному ответчиком протоколу № 3 заседания врачебной комиссии (том II л.д. 71-79), которое суд также полагает мнением неизвестных лиц, не несущих ответственности за составленный ими документ.

Требования о признании действий (бездействия) ответчика по оказанию медицинской помощи ненадлежащими, повлекшими вред здоровью истца являются ненадлежащим способом защиты нарушенного права и не повлекут последствий для истца, отдельного указания на данные обстоятельства в резолютивной части решения суда не требуется, т.к. надлежащим способом защиты права истца является взыскание компенсации морального вреда.

Согласно ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию госпошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

иск – удовлетворить частично.

Взыскать с ФКУЗ «МСЧ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 80 000 руб.

В остальной части в иске отказать.

Взыскать с ФКУЗ «МСЧ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области» госпошлину в доход бюджета Санкт-Петербурга в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы через Невский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья:

Мотивированное решение изготовлено 24 июня 2019 года.