Решение № 2-202/2019 2-202/2019(2-3638/2018;)~М-3703/2018 2-3638/2018 М-3703/2018 от 10 февраля 2019 г. по делу № 2-202/2019

Гражданское дело № 2-202/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 февраля 2019 года г. Омск

Первомайский районный суд города Омска

под председательством судьи Базыловой А.В.,

при секретаре Осипенко Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, указав в обоснование на то, что 06 марта 1998 года между ней и ответчиком ФИО2 был заключен брак. Апелляционным определением Первомайского районного суда города Омска от 06 декабря 2018 года решение исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 76 в Первомайском судебном районе в городе Омске, мирового судьи судебного участка № 79 в Первомайском судебном районе в городе Омске о расторжении брака было оставлено без изменения, брак между ними был расторгнут. В связи с тем, что между ней и ответчиком не достигнуто соглашение о разделе совместно нажитого имущества, приобретенного в период брака, ею был подано исковое заявление о разделе совместно нажитого имущества в Первомайский районный суд города Омска. В рамках рассмотрения гражданского дела судом было удовлетворено ходатайство о наложении ареста на спорное имущество, в том числе и на автомобиль <данные изъяты>», 2014 года выпуска, государственный регистрационный знак №. После исполнения судебного решения судебным приставом-исполнителем данный автомобиль был передан ей на ответственное хранение. Не согласившись с данными действиями, ФИО3 было подано административное исковое заявление об оспаривании действий судебного пристава-исполнителя. В рамках рассмотрения административного дела она узнала, что спорный автомобиль был продан ФИО2 ФИО3 по договору купли-продажи от 30 мая 2018 года за 240000 рублей. Полагает, что данная сделка является мнимой, то есть сделка совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. На основании изложенного, просит признать договор купли-продажи транспортного средства марки <данные изъяты>», 2014 года выпуска, от 30 мая 2018 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3, недействительной сделкой, применив последствия недействительности сделки.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержала, пояснив, что с конца апреля-начала мая 2018 года она и ФИО2 фактически перестали совместно проживать. С ребенком ФИО2 общается, привозил ребенка не раз на автомобиле <данные изъяты>». По определению суда о применении обеспечительных мер на данный автомобиль был наложен арест в рамках иска о разделе совместно нажитого имущества. При наложении ареста на автомобиль судебным приставом-исполнителем присутствовала она и ФИО2. ФИО4 была оставлена на ответственное хранение ей. ФИО2 открыл машину своим ключом на момент ареста, забрал из машины детское кресло, детские вещи для девочки, при том что у них имеется совместный сын. При рассмотрении административного иска ФИО3 она узнала, что автомобиль был продан в мае 2018 года отцу ФИО3, то есть спустя непродолжительное время после того, как они перестали проживать совместно. Согласия на продажу данного автомобиля она не давала. Между ним не было достигнуто соглашение о разделе имущества. В июле 2018 года ФИО3 подал заявление о разводе.

Представитель истца ФИО5, действующая на основании устного заявления, занесенного в протокол судебного заседания, в судебном заседании заявленные требования поддержала. В судебном заседании пояснила, что фактически спорный автомобиль не выбывал из владения ФИО2. Договор купли-продажи был оформлен с целью выведения транспортного средства из массы имущества, приобретенного в браке. Автомобиль, согласно договору купли-продажи, был продан за 240000 рублей, тогда как его рыночная стоимость составляет 1200000 рублей. ФИО3 какой-либо деятельностью не занимается, официально он предпринимателем не оформлен, сведений о получении им доходов не имеется. Доказательств того, что денежные средства по договору купли-продажи реально передавались от ФИО2 к ФИО3, не имеется. У ФИО3 имеется свой автомобиль. Данная сделка является мнимой. Решением Первомайского районного суда города Омска от 05 февраля 2019 года произведен раздел имущества, согласно которому спорный автомобиль передан ФИО2 с выплатой компенсации за данный автомобиль ФИО1 Признание сделки недействительной и возвращение сторон в первоначальное положение будет способствовать исполнению решения суда о разделе имущества в части выплаты компенсации за данный автомобиль.

Ответчики ФИО2, ФИО3, надлежащим образом извещенные о дне и месте судебного разбирательства, в суд не явились, заявлениями просили дело рассмотреть в их отсутствие (л.д. 30, 31).

Представитель ответчика ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебном заседании заявленные требования не признала, просила в иске отказать. Пояснила, что с 2015 года ФИО2 проживал в частном доме по адресу: <адрес> следует из пояснений ФИО2, ФИО1 сказала ему, чтобы он все вопросы по возврату долга решал самостоятельно. Ввиду того, что у ФИО2 были денежные обязательства перед его отцом ФИО3 ввиду строительства бани и необходимости приобретения строительных материалов, он решил продать автомобиль «<данные изъяты>», погасить долги перед отцом. ФИО3 имел доход, так как занимался предпринимательской деятельностью, занимался изготовлением мебели. Считает, что в настоящее время материального интереса для признания сделки недействительной у истца не имеется, так как по решению Первомайского районного суда города Омска от 05 февраля 2019 года произведен раздел имущества, которым ФИО2 передан автомобиль с выплатой ФИО1 денежной компенсации за данный автомобиль. Согласие на продажу автомобиля было дано ФИО1 в устной форме. После покупки автомобиля ФИО3 передал в пользование ФИО2 спорный автомобиль, так как сам ФИО3 занимается изготовлением мебели, а его сын ФИО2 занимается поиском сбытчиков мебели, для чего ему необходимо транспортное средство. После фактического прекращения семейных отношений ФИО2 и ФИО1 продолжали общаться, так как помимо семейных отношений между ними были и деловые отношения. Автомобиль был продан по договору купли-продажи за 240000 рублей, а фактически за 1040000 рублей. 240000 рублей были переданы ФИО3 по договору, а остальная сумма пошла в счет уплаты долга по договорам займа в виде расписок. То есть ФИО2 продал машину отцу ФИО3 за долги. Законодательство не запрещает продажу автомобиля. После покупки ФИО3 вкладывал денежные средства в данный автомобиль.

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, оценив доказательства в их совокупности, допросив свидетеля, пришел к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно п. 1 ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с п. 1 ст. 224 Гражданского кодекса Российской Федерации передачей признается вручение вещи приобретателю, а равно сдача перевозчику для отправки приобретателю или сдача в организацию связи для пересылки приобретателю вещей, отчужденных без обязательства доставки.

Вещь считается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица.

В соответствии с п. 2 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пунктам 1, 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии с ч. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ч. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. По смыслу данной нормы мнимая сделка является таковой независимо от формы ее заключения и фактического исполнения сторонами их обязательств.

Диспозиция нормы п. 1 ст. 170 ГК РФ содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ).

В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела усматривается, что в собственности ФИО2 находился автомобиль марки «<данные изъяты>», 2014 года выпуска, регистрационный знак «№», что подтверждается договором купли-продажи от 12 августа 2014 года, копией паспорта транспортного средства (л.д. 21-28).

Данный автомобиль был приобретен ФИО1 и ФИО2 в браке, что не отрицалось сторонами в судебном заседании (л.д. 73).

Решением исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 76 в Первомайском судебном районе в городе Омске, мирового судьи судебного участка № 79 в Первомайском судебном районе в городе Омске брак между ФИО1 и ФИО2. Заключенный ДД.ММ.ГГГГ Городским отделом ЗАГС города Омска, о чем произведена актовая запись №, расторгнут. Данное решение вступило в законную силу 06 декабря 2018 года (л.д. 119).

30 мая 2018 года между ФИО2 (продавец) и ФИО3 (покупатель) был заключен договор купли-продажи автомобиля «<данные изъяты>», 2014 года выпуска, регистрационный знак № указанием стоимости этого автомобиля в размере 240000 рублей (л.д. 29).

30 мая 2018 года ФИО3 зарегистрирован в качестве собственника спорного автомобиля, что следует из сведений ГИБДД УМВД России по Омской области (л.д. 35).

Таким образом, автомобиль был продан ФИО2 в период брака с ФИО7.

Обращаясь в суд с иском, ФИО1 ссылалась на то, что договор купли-продажи спорного автомобиля от 30 мая 2018 года был заключен ответчиком с ФИО3, отцом, лишь для вида, в целях избежания раздела имущества, что ФИО2 продолжает пользоваться автомобилем до настоящего времени. О продаже данного автомобиля она узнала при рассмотрении административного дела по административному иску ФИО3 на действия судебного пристава-исполнителя. Ее согласия на продажу данного автомобиля не имелось.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, представитель ответчика не оспаривала, что спорный автомобиль находится в пользовании ФИО2 ввиду того, что его отец, являясь индивидуальным предпринимателем, занимается изготовлением мебели, а его сын ФИО2 занимается реализацией мебели, ищет сбытчиков мебели. Указала, что автомобиль был продан за 1040000 рублей, из которых 240000 рублей было передано денежными средствами, а оставшаяся часть – в счет займа, выданного отцом сыну на реконструкцию бани. То есть ФИО2 продал отцу автомобиль за долги. О продаже данного автомобиля ФИО7 знала.

В соответствии с п. 2 ст. 253 Гражданского кодекса РФ, распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

Согласно п. 3 ст. 253 Гражданского кодекса РФ каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Правила настоящей статьи применяются постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности настоящим Кодексом или другими законами не установлено иное (п. 4 ст. 253 ГК РФ).

В силу ч. 2 ст. 35 Семейного кодекса РФ, при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Таким образом, действующее гражданское и семейное законодательство устанавливает презумпцию согласия супруга при совершении сделки по отчуждению общего совместного имущества другим супругом. То есть, предполагается, что супруг, производящий отчуждение общего имущества, действует с согласия и одобрения другого супруга.

Исключение составляют случаи совершения сделок, указанных в п. 3 ст. 35 Семейного кодекса РФ, к которым относятся сделки по распоряжению недвижимостью, а также требующие нотариального удостоверения или государственной регистрации, при совершении которых необходимо получить нотариально удостоверенное согласие супруга лица, заключающего сделку.

При этом возможность признания сделки по отчуждению общего совместного имущества недействительной сделкой связывается законом с доказанностью следующих юридически значимых фактов: отсутствия согласия супруга на отчуждение имущества и информированность приобретателя имущества по сделке о несогласии второго супруга на отчуждение имущества. Бремя доказывания указанных юридически значимых фактов законом возлагается на супруга, оспаривающего сделку.

Факт того, что истец ФИО1 не знала о продаже автомобиля и тем самым не выражала свое согласие на продажу спорного автомобиля подтверждается тем, что на момент продажи автомобиля ответчик ФИО2 и истец ФИО1 совместно не проживали, что следует из акта, представленного ответчиком ФИО2, в материалы гражданского дела о разделе имущества, из которого следует, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с 17 декабря 2015 года по 30 мая 2018 года проживали по адресу: <адрес> (л.д. 96).

В связи с чем доводы представителя ответчика о том, что истец ФИО7 знала о продаже автомобиля виду наличия долгов перед отцом ФИО3 судом отклоняются, так как доказательств указанных фактов ответчиком в материалы дела н представлено.

Истец, обращаясь в суд, ссылалась на тот факт, что автомобиль после продажи из владения ФИО2 не выбывал, он данным автомобилем пользуется и по настоящее время.

Указанный довод истца подтверждается показаниями свидетеля ФИО9, допрошенной в судебном заседании, которая пояснила, что состояла с 2011 года по 2018 год в трудовых отношениях с ФИО2, работает <данные изъяты> на <адрес> Знает, что у ФИО2 был автомобиль «<данные изъяты>, черного цвета. Он часто приезжал на данном автомобиле к магазину. Приобрел он данный автомобиль примерно года три назад. На данном автомобиле фактически всегда ездил сам ФИО2, а иногда на нем приезжала ФИО1 Она видела, как весной 2018 года на этом автомобиле к магазину приезжал сам ФИО2, он привозил Диму, своего сына, а также привозил фурнитуру. Знает ФИО3, который доводится ФИО2 отцом. На данном автомобиле ФИО3 она не видела. Помнит, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 приехал на данном автомобиле к магазину и сказал, что закрывает ИП и ее скоро уволит. На данном автомобиле ФИО2 каждое лето ездил на рыбалку, он сам об этом им рассказывал. Летом 2018 года он также ездил на рыбалку на данном автомобиле, так как в этой машине находились бочки с рыбой и все обмундирование. Он рассказывал им, что на рыбалку он ездил частенько. Она знает об этом, так как он привозил рыбу к ним на <адрес>. Он раздавал рыбу всем безвозмездно.

Оснований не доверять показаниям данного свидетеля у суда не имеется, поскольку они логичны, последовательны.

Доводы представителя ответчика о том, что ФИО3 передал автомобиль ФИО2 ввиду того, что ФИО3, являясь индивидуальным предпринимателем, занимается изготовлением мебели, а его сын ФИО2 занимается реализацией мебели, ищет сбытчиков мебели, для чего ему необходимо транспортное средство, судом отклоняются, так как доказательств, подтверждающих данные факты, а именно того, что ФИО3 является индивидуальным предпринимателем, занимается изготовлением мебели, суду не представлено.

Доводы представителя ответчика о том, что денежные средства от продажи указанного автомобиля были потрачены ФИО2 на погашение совместных с ФИО1 обязательств перед его отцом ФИО3 ввиду строительства бани, являются несостоятельными, поскольку после расторжения брака распоряжение денежными средствами бывшего супруга без его согласия противоречит действующему законодательству.

Кроме того, к представленным распискам о займе денежных средств для строительства бани у отца ФИО2 суд относится критически (л.д. 41, 42), поскольку доказательств наличия и получения доходов ФИО3 не представлено. Более того, при оценке договоров займа, суд учитывает, что ФИО2 осуществлен ремонт бани, куда вложены большие заемные средства, не являющейся предметом первой необходимости.

Оформление в письменной форме договора купли-продажи от 30 мая 2018 года, как и регистрация спорного автомобиля в органах ГИБДД на имя ФИО3, не является достаточным доказательством фактического исполнения сторонами условий договора. Нахождение спорного автомобиля во владении ФИО2 не опровергнуто.

Кроме того, стороной ответчика не представлено доказательств фактического исполнения сделки, а именно передачи денежных средств в счет оплаты приобретенного товара. При этом наличие обязательств не свидетельствуют о реальной передаче денежных средств за автомобиль по договору купли-продажи.

Доводы представителя ответчика о том, что после покупки ФИО3 вкладывал денежные средства в данный автомобиль, в подтверждение чего представлены товарные чеки на приобретение запасных частей и масла (л.д. 44-45), судом отклоняются, так как суд относится критически к представленным товарным чекам ввиду того, что фамилия покупателя в данных чеках прописана рукой. Сведений о том, кто внес указание фамилии, имени и отчества в данные чеки, не имеется.

То обстоятельство, что договор купли-продажи был оформлен между родственниками, в данном случае между сыном и отцом, что в совокупности с иными установленными по делу обстоятельствами, по мнению суда, свидетельствует о том, что оформление договора купли-продажи автомобиля не имело своей целью достижения его правовых последствий, вытекающих из ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации (переход права собственности), а имело иные цели, а именно, исключить возможность раздела данного имущества при расторжении брака.

О том, что между истцом и ответчиком не было достигнуто соглашение о разделе совместно нажитого имущества, ответчику ФИО2 было известно, а цена продажи автомобиля, указанная в договоре купли-продажи, явно не соответствует стоимости автомобиля.

ФИО2 совершил сделку купли-продажи автомобиля для вида, заранее зная, что она не будет исполнена, то есть, оформляя договор купли-продажи автомобиля, не имел намерения передать автомобиль ФИО3.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что оспариваемый договор купли-продажи не повлек для сторон договора именно те правовые последствия, которые возникают при заключении договора купли-продажи.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пунктам 3 и 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В целях реализации указанного выше правового принципа абз. 1 п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Оценивая в совокупности обстоятельства дела на предмет того, преследовали ли стороны оспариваемой сделки цели создания соответствующих ей правовых последствий, суд пришел к выводу о наличии признаков мнимости сделки, поскольку покупателю автомобиль фактически не передавался, автомобиль находится в пользовании ФИО2, автомобиль продан по цене, явно не соответствующей его рыночной стоимости, доказательств реальной передачи денежных средств по договору стороной ответчика суду не представлено, стороны сделки являются близкими родственниками.

При этом суд учитывает, что сделка совершена спустя непродолжительное время после прекращения фактических супружеских отношений.

Таким образом, с учетом указанных фактических обстоятельств, действия ответчика ФИО2 фактически могут быть расценены как злоупотребление правом (ст. 10 ГК РФ), поэтому суд полагает, что воля сторон при заключении договора фактически была направлена на уклонение от раздела имущества между супругами, на вывод имущества в виде спорного автомобиля из общего имущества супругов.

Согласно ч. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Таким образом, спорный автомобиль подлежит возврату в собственность ФИО2, в связи с чем исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд, -

решил:

Иск ФИО1 удовлетворить.

Признать сделку купли-продажи автомобиля <данные изъяты>, 2014 года выпуска, заключенную между ФИО2 и ФИО3 30 мая 2018 года, недействительной.

Применить последствия недействительности сделки, обязав ФИО3 возвратить автомобиль <данные изъяты>, 2014 года выпуска, в собственность ФИО2.

Данное решение является основанием для совершения МОТН и РТС ГИБДД УМВД России по г. Омску регистрационных действий об аннулировании постановки на регистрационный учет автомобиля <данные изъяты>, 2014 года выпуска, на имя ФИО3 и постановки на регистрационный учет автомобиля <данные изъяты>, 2014 года выпуска, на имя собственника ФИО2.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Омский областной суд через Первомайский районный суд города Омска в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Решение не вступило в законную силу

Решение изготовлено в окончательной форме 18 февраля 2019 года.