Апелляционное определение № 33-2325/2026 от 29 марта 2026 г.

Судья: Майорова Н.В. Апел. гр.дело № 33-2325/2026

УИД: 63RS0040-01-2024-008298-56

(н.гр.д.суда первой инстанции № 2-406/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

30 марта 2026 года г. Самара

Судебная коллегия по гражданским делам Самарского областного суда в составе:

Председательствующего: Катасонова А.В.,

судей: Осьмининой Ю.С., Шельпук О.С.,

при секретаре: Хайновском А.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-406/2025 по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4 о взыскании материального вреда, судебных расходов и встречному исковому заявлению ФИО4 к ФИО3, ФИО5 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате ДТП, судебных расходов,

по апелляционной жалобе ФИО3, ФИО5 на решение Октябрьского районного суда г. Самары от 16 октября 2025 г.,

заслушав доклад судьи Самарского областного суда Осьмининой Ю.С., обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия (далее - ДТП), ссылаясь на то, что ДД.ММ.ГГГГ произошло ДТП с участием автомобиля Мазда СХ-5 под управлением ФИО5 (собственник ФИО3) и автомобиля Мерседес Бенц GLC 300 под управлением ФИО4 Вынесенное в отношении ФИО5 постановление, по делу об административном правонарушении по ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ, за нарушение п.п. 13.4 ПДД РФ, было отменено, административное преследование, было прекращено в виду отсутствия в его действиях состава правонарушения. Полагает, что виновным в ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, в результате которого его автомобиль получил повреждения, является ФИО4, которая, по его мнению, выехала на перекресток на запрещающий сигнал светофора.

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, истец просил суд признать ФИО4 виновной в совершении ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в 14.30 часов по адресу: <адрес> приведшего к повреждению автомобиля Мазда СХ5 г/н №; взыскать с ФИО4 материальный ущерб в размере 773 800 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 40 000 рублей, расходы на составление экспертного заключения в размере 18 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 10 938 рублей.

ФИО4 обратилась со встречным исковым заявлением о взыскании ущерба, причиненного в результате ДТП, ссылаясь на вину ответчика ФИО5, просила суд взыскать с учетом уточнений с надлежащего ответчика стоимость восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа в размере 3 285 942 рубля, утрату товарной стоимости в размере 296 492 рубля, расходы на составление экспертного заключения в размере 15 ООО рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 49 182,04 рубля.

Решением Октябрьского районного суда г. Самары от 16 октября 2025 г. исковые требования ФИО3 к ФИО4 о взыскании материального вреда, судебных расходов - оставлены без удовлетворения.

Встречные исковые требования ФИО4 к ФИО3, ФИО5 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате ДТП, судебных расходов - удовлетворены.

Взыскан с ФИО3 в пользу ФИО4 ущерб в размере 657 188,40 рублей, утрата товарной стоимости в размере 59 298,40 рублей, расходы по проведению экспертизы в размере 3 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины 9 836, 40 рублей.

Взыскан с ФИО5 в пользу ФИО4 ущерб в размере 2 628 753, 60 рублей, утрату товарной стоимости в размере 237 193,60 рублей, расходы по проведению экспертизы в размере 12 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины 39 345,60 рублей.

В апелляционной жалобе ФИО3 и ФИО5 просят решение суда отменить, ссылаясь на преюдициальное значение решения Самарского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ по административному делу, которым постановление о привлечении ФИО5 к ответственности по ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ было отменено. Также указывают на необоснованность выводов судебной экспертизы, неверное распределение вины, взыскание ущерба в полном объеме, без учета выплаченного страхового возмещения в размере 400 000 рублей.

Представители ФИО6, ФИО7, действующие по доверенности в интересах ФИО3, ФИО5, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержали, просили удовлетворить.

Представитель ответчика (истца по встречному иску) ФИО4- ФИО8, действующая по доверенности, против доводов апелляционной жалобы возражала, просила решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом, в связи с чем, судебная коллегия, руководствуясь ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Кроме того, информация о рассмотрении апелляционной жалобы в соответствии с положениями Федерального закона от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» размещена на официальном сайте Самарского областного суда в сети Интернет (http://oblsud.sam.sudrf.ru).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность постановленного по делу решения, в порядке, предусмотренным ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: 1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; 2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; 3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; 4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такого характера нарушения были допущены судом первой инстанции при разрешении настоящего спора.

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Таким образом, привлечение к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков возможно при установлении совокупности следующих условий: доказанности наличия убытков и их размера; противоправности поведения причинителя вреда; наличия причинно-следственной связи между его противоправным поведением и возникшими убытками.

Недоказанность даже одного из перечисленных условий влечет за собой невозможность привлечения к имущественной ответственности в виде взыскания убытков.

В силу ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Часть 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено освобождение от возмещения вреда лица, причинившее вред, если тот докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 14:30 на <адрес> произошло ДТП с участием автомобиля Мерседес Бене GLC 300, г/н № (далее - Мерседес Бенц GLC 300) принадлежащим ФИО4 и под ее управлением и автомобилем Мазда СХ-5, г/н № (далее - Мазда СХ-5) под управлением ФИО5 (собственник ФИО3).

По факту ДТП в отношении водителя ФИО5, составлен протокол об административном правонарушении. Постановлением инспектора ДПС 2 роты 1 батальона полка ДПС ГИБДД У МВД России по <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без измерения решением судьи Промышленного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, за нарушение требований пункта 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации, а именно, не уступил дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом проезда перекрестка.

Решением Самарского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ постановление инспектора ДПС 2 роты 1 батальона полка ДПС ГИБДД У МВД России по г.Самара № от ДД.ММ.ГГГГ и решение судьи Промышленного районного суда г. Самара от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенные по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 12.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО5 отменено.

Основанием для отмены послужили показания свидетеля ФИО2 в совокупности с представленными в дело доказательствами, в том числе видеозаписями дорожно-транспортного происшествия, которые объективно свидетельствуют о том, что транспортное средство Мерседес Бенц, под управлением водителя ФИО4 въехало на перекресток на желтый - запрещающий сигнал светофора, а как следствие этого, учитывая, что ничто не препятствовало его остановке без применения экстренного торможения, не имело преимущественного права движения, а у водителя ФИО5 отсутствовала обязанность уступить ему дорогу. При таких обстоятельствах, вывод должностного лица ГИБДД и судьи Промышленного районного суда о нарушении ФИО5 требований пункта 13.4 Правил дорожного движения и наличии в его действиях объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, призна необоснованным.

ФИО3, ссылаясь на факт причинения ущерба по вине ответчика ФИО4, обратился с настоящим иском.

В обоснование размера ущерба представлено экспертное заключение <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № согласно выводам которого, расчетная стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Мазда СХ-5, составляет 1 836 300 рублей, размер затрат на проведение восстановительного ремонта с учетом износа (восстановительные расходы) транспортного средства составляет: 1 046 700 рублей, средняя рыночная стоимость автомобиля в неповрежденном состоянии на дату ДТП (округленно): 1 612 500 рублей, стоимость годных остатков транспортного средства, с учетом повреждений, полученных в результате ДТП от ДД.ММ.ГГГГ составляет (округленно) 438 700 рублей.

ФИО4 в обоснование встречных требований представлено экспертное заключение <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого, стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства Мерседес Бене по состоянию на момент происшествия ДД.ММ.ГГГГ составляет 3 285 942 рубля. Величина утраты товарной стоимости составляет 296 492 рубля.

В целях установления юридически значимых обстоятельств, механизма ДТП, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено экспертам ООО «Группа определения стоимости».

Как следует из заключения № от ДД.ММ.ГГГГ, экспертом установлен следующий механизм ДТП:

Автомобиль Мазда осуществляет движение по <адрес>, со стороны проспекта Кирова в сторону <адрес> с левонаправленным поворотом на <адрес> на проезжей части левая полоса. Скорость движения а/м Мазда до момента реагирования на изменение дорожной ситуации составляла примерно 29 км/ч.

Автомобиль Мерседес, осуществляет встречное прямолинейное движение по <адрес>, со стороны <адрес> а/м Мерседес до момента выезда на перекресток с <адрес> - на левой полосе. Скорость движения а/м Мерседес до момента реагирования на изменение дорожной ситуации составляла примерно 50 км/ч.

При приближении транспортных средств к перекрестку происходит включение желтого сигнала светофора по <адрес>, на отметке таймера 14:05:45 (40), кадр №:

Автомобиль Мерседес пересек стоп-линию и светофорный объект на желтый сигнал светофора, через 1,3 с (1,7 с - 0,4с) горения желтого сигнала светофора. Выезд на перекресток происходил после включения желтого сигнала светофора, на желтый сигнал светофора.

Автомобиль Мазда пересек стоп-линию и светофорный объект на зеленый мигающий сигнал светофора. Выезд на перекресток происходил после включения желтого сигнала светофора, на желтый сигнал светофора.

В момент включения желтого сигнала светофора оба ТС расположены ВНЕ зоны взаимной видимости для водителей, что обусловлено перекрытием обзора автомобилями, расположенными уже на перекрестке, выезжающими на перекресток со стороны движения а/м Мерседес. ТС продолжают сближение на перекрестке - не реагируя на изменение дорожной ситуации. Автомобиль Мерседес продолжает прямолинейное движение на перекрестке. Автомобиль Мазда продолжает движение на перекрестке, реализуя маневр поворота налево. В момент достижения центра дорожного разделителя по <адрес>, а/м Мазда расположен на встречной полосе движения, что характеризует параметры реализуемого маневра поворота налево и осуществляет движение, «срезая» траекторию поворота, не доезжая до центра перекрестка:

Выявлено противоречие: заявленный водителем а/м Мазда режим движения его ТС в части остановки и ожидании проезда встречного ТС с последующим возобновлением движения - не соответствует фактическому. Фактически водитель а/м Мазда с момента проезда светофорного объекта до момента контакта с а/м Мерседес - не останавливался.

Далее водитель а/м Мерседес начинает осуществлять увод ТС вправо, а/м Мазда расположен на полосе движения а/м Мерседес, продолжая перекрытие <адрес> во встречном направлении.

Далее ТС сближаются в перекрестном встречном направлении и контактируют, на отметке таймера 14:05:48, кадр №.

Первичный контакт в исследуемой дорожной ситуации, согласно представленным сведениям, происходил передней частью а/м Мерседес с передней правой частью а/м Мазда. Угол между продольными осями в момент первичного контакта составлял величину примерно 140°. Контакт имел перекрестный характер. Далее происходит эксцентрическое перемещение обоих ТС, при этом ТС продолжают взаимодействовать.

Экспертным путем установлено, что появление передка а/м Мерседес на передней линии дорожной разметки 1.14.1 (пешеходный переход) на выезде на перекресток происходит через 42 кадра после включения желтого сигнала, что при кадровой частоте записи 25 к/с составляет время 1,7 с. В данный момент а/м Мерседес удален от стоп-линий на расстояние примерно 11,0 м до переднего края разметки, от светофорного объекта -примерно на 6,0 м до переднего края разметки. Двигаясь со скоростью 13,8 м/с а/м Мерседес преодолевает расстояние 6,0 м за время 0,4 с, а 11,0 м за время 0,8 с. До включения желтого сигнала светофор работал в режиме зеленого мигающего сигнала, согласно представленным сведениям, в течении 3 секунд. Суммарное время движения а/м Мерседес с момента возникновения опасности для движения до момента пересечения стоп-линий составляло - 3,9 с (время мигания зеленого + 0,9 с время горения желтого).

Соответственно, водитель а/м Мерседес двигаясь с расчетной скоростью 50 км/ч, своевременно реагируя на изменение дорожной ситуации, связанной с информированием мигающего зеленого сигнала светофора о предстоящей смене сигнала на запрещающий - не имел техническую возможность остановиться перед стоп-линией.

Таким образом, с технической точки зрения, развитие дорожно-транспортной ситуации с точки зрения требований п. 6.14. ПДД РФ в данном случае применимо к действиям водителя а/м Мерседес в части «разрешаемого движения без остановки».

В исследуемой ситуации усматривается, что при реализации маневра поворота налево а/м Мазда СХ5 «срезал» свой путь. Данный маневр может характеризоваться попыткой «проскочить» через полосу движения а/м Мерседес Бене GLC 300, (и в целом через встречные полосы). Таким образом, выбранная водителем а/м Мазда СХ5, траектория проезда перекрестка - не обеспечивает безопасность маневра.

В данной дорожной ситуации водитель а/м Мазда двигаясь с расчетной скоростью 29 км/ч, своевременно реагируя на изменение дорожной ситуации, связанной с приближением встречного ТС, движущегося прямолинейно и имеющего преимущество для движения через перекресток - не располагал технической возможностью избежать дорожно-транспортного происшествия.

Возможность избежать дорожно-транспортного происшествия для водителей ТС характеризовалась не наличием или отсутствием технической возможности, а своевременным выполнением требований ПДД РФ водителем а/м Мазда.

Движение а/м Мазда осуществляется без учета дорожной ситуации, маневр осуществлялся без учета дорожной ситуации, что с технической точки зрения не соответствовало требованиям ПДД РФ.

С технической точки зрения причиной дорожно-транспортного происшествия явилось несвоевременное выполнение водителем а/м Мазда СХ5,г/н № требований - пп. 1.З., 1.5., 8.1., Ю.1., 13.4. ПДД РФ.В данной дорожной ситуации водители транспортных средств должны были руководствоваться следующими пунктами ПДД РФ:

Водитель а/м Мазда СХ5, г/н № - пп. 1.З., 1.5., 6.2., 8.1., 8.2., 8.5., 9.1., 10.1., 10.2., 13.4.

Водитель а/м Мерседес Бене GLC 300, г№ - пп. 1.З., 1.5., 6.2.,9.1., Ю.1., 10.2.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО1 подтвердил выводы, изложенные в экспертном заключении.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 15, 1064, 1079, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации оценив представленные по делу доказательства, признав заключение судебной экспертизы допустимым и достоверным доказательством установил, что виновные действия водителя ФИО5, который своевременно не выполнил требования пп. 1.З., 1.5., 6.2., 8.1., 8.2., 8.5., 9.1., 10.1., 10.2., 13.4 ПДД РФ и, осуществил маневр поворота без учета дорожной ситуации, находятся в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, при этом нарушений ПДД РФ в действиях водителя ФИО4, управлявшей ТС Мерседес GLC 300, не установлено.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции в указанной части.

Правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации определяются Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» и Правилами дорожного движения Российской Федерации. Данные Правила, принятые в целях обеспечения безопасности дорожного движения, являются составной частью правового регулирования отношений, возникающих в сфере дорожного движения, задачами которого являются охрана жизни, здоровья и имущества граждан, защита их прав и законных интересов, а также защита интересов общества и государства путем предупреждения дорожно-транспортных происшествий, снижения тяжести их последствий (статья 1 указанного Федерального закона).

Таким образом, для наступления ответственности за причинение вреда необходимо установление противоправности поведения причинителя вреда, факта наступления вреда, причинной связи между противоправным поведением и наступившим вредом, вины причинителя вреда. Отсутствие вины доказывает причинитель вреда.

Вопросы наличия и формы вины участников спора, наличия или отсутствия юридически значимой причинно-следственной связи между правонарушением и причиненными убытками относятся к сфере правовой квалификации тех или иных обстоятельств, что является исключительной прерогативой суда.

Для возникновения обязанности возместить вред необходимо как установление факта причинения вреда воздействием источника повышенной опасности, причинной связи между таким воздействием и наступившим результатом, так и установление вины, поскольку вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным; при наличии вины

обоих владельцев размер возмещения определяется с учетом степени вины каждого, а при отсутствии вины обоих владельцев во взаимном причинении вреда ни один из них не имеет права на возмещение вреда за счет другого.

Вина в дорожно-транспортном происшествии обусловлена нарушением его участниками Правил дорожного движения Российской Федерации.

Причинно-следственная связь представляет собой такое отношение между двумя явлениями, когда одно явление неизбежно вызывает другое, являясь его причиной

В представленном административном материале по факту ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, зафиксировано, что ФИО9, управляя автомобилем Мазда СХ-5, у <адрес> нарушив п. 13.4 ПДД РФ, при повороте налево на регулируемом перекрестке, не уступил дорогу транспортному средству, движущемуся во встречном направлении прямо, совершил столкновение с автомобилем Мерседес Бене GLC 300, под управлением ФИО4

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами по делу, подлежащими доказыванию, является соблюдение водителем ФИО5 требований пункта 13.4 Правил дорожного движения - при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо.

В свою очередь, действия водителя ФИО4 подлежат оценке на предмет соответствия ее действий требованиям пункта 6.13 Правил дорожного движения - При запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) или регулировщика водители должны остановиться перед стоп-линией (знаком 6.16), а при ее отсутствии: на перекрестке - перед пересекаемой проезжей частью (с учетом пункта 13.7 Правил), не создавая помех пешеходам; перед железнодорожным переездом - в соответствии с пунктом 15.4 Правил; в других местах - перед светофором или регулировщиком, не создавая помех транспортным средствам и пешеходам, движение которых разрешено.

Кроме того, действия водителя ФИО4 должны быть оценены и с точки зрения пункта 6.14 Правил дорожного движения -водителям, которые при включении желтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых пунктом 6.13 Правил, разрешается дальнейшее движение

Проведенной по делу судебной экспертизой <данные изъяты> (эксперт ФИО1) установлено, что автомобиль Мерседес пересек стоп-линию через 1,3-1,7 сек. после включения желтого сигнала. До этого в течение 3 сек. горел зеленый мигающий сигнал. При скорости 50 км/ч (13,8 м/с) водитель ФИО4, учитывая время реакции и расстояние до стоп-линий в момент включения желтого сигнала, не имела технической возможности остановиться перед стоп-линией, не прибегая к экстренному торможению.

В соответствии с п. 6.14 Правил дорожного движения, водителям, которые не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению, разрешается дальнейшее движение.

Таким образом, действия ФИО4 находились в рамках правового поля, и она сохраняла преимущественное право проезда.

Согласно пункту 13.4 этих же Правил при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо.

Экспертным путем установлено, что ФИО5 выполнял маневр поворота «срезая» траекторию, не доезжая до центра перекрестка. Именно его необоснованный расчет «проскочить» перед встречным автомобилем создал критическую ситуацию. Вопреки его объяснениям, он не останавливался для того, чтобы пропустить автомобиль движущийся со встречного направления, а продолжал движение со скоростью 29 км/ч. Визуально препятствий для наблюдения за встречным автомобилем Мерседес у ФИО5, при должной осмотрительности, не имелось.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к верному выводу, что причиной ДТП явилось несоблюдение водителем ФИО5 требований пунктов 1.3, 1.5, 8.1, ЮЛ, 13.4 ПДД РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд первой инстанции обоснованно признал несостоятельными доводы стороны ФИО5 об отсутствии его вины в дорожно-транспортном происшествии со ссылкой на решение Самарского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, которым отменено постановление о привлечении его к административной ответственности.

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом, и подлежит оценке наравне с иными доказательствами по делу в рамках гражданского спора.

Из анализа объяснений участников ДТП и сведений, имеющихся в административном материале по делу об административном правонарушении, видеозаписи момента ДТП, с учетом выводов, изложенных в заключении судебной экспертизы в части механизма дорожно-транспортного происшествия и иных собранных по делу доказательств, причиной столкновения автомобилей стали действия именно ФИО5, который в сложившейся дорожной ситуации при соблюдении требований Правил дорожного движения мог предотвратить столкновение, тогда как ФИО4, двигаясь с расчетной скоростью 50 км/ч, своевременно реагируя на изменение дорожной ситуации, связанной с информированием мигающего зеленого сигнала светофора о предстоящей смене сигнала на запрещающий - не имела техническую возможность остановиться перед стоп-линией, ее действия не состоят в причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

При этом, довод о том, что допрошенная в рамках дела об административном правонарушении свидетель ФИО2 смогла остановиться перед стоп-линией, не свидетельствует о вине ФИО4 Как пояснил эксперт и подтверждается видеозаписью, свидетель ФИО2 двигалась по правой полосе движения и находилась в иной дорожной позиции (дистанция, момент реагирования), что не тождественно условиям движения ФИО4, которая двигалась по левой полосе с иной установленной скоростью и режимом движения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что заключение судебной экспертизы № является полным, мотивированным и соответствующим требованиям ст. 86 ГПК РФ, а также требованиям Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса РФ за дачу заведомо ложного заключения, подписка находится в составе заключения.

В соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2).

Оценка представленных сторонами доказательств произведена судом в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Суд пришел к верному выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения встречных требований ФИО4 о возмещении ущерба, отказав в удовлетворении исковых требований ФИО3

Вместе с тем судебная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции в части распределения вины между собственником ТС ФИО3 - 20%, и виновником ДТП ФИО5 - 80%, в причинении имущественного ущерба ФИО4

В соответствии со статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не установлено законом или договором.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (в том числе использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, собственник источника повышенной опасности несет обязанность по возмещению причиненного этим источником вреда, если не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего, либо, что источник повышенной опасности выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц, либо был передан иному лицу в установленном законом порядке.

Предусмотренный статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации перечень законных оснований владения источником повышенной опасности и документов, их подтверждающих, не является исчерпывающим, но любое из таких оснований требует соответствующего юридического оформления (заключение договора, выдача доверенности на право управления транспортным средством, внесение в страховой полис лица, допущенного к управлению транспортным средством, и т.п.).

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Передача транспортного средства другому лицу в техническое управление без надлежащего юридического оформления такой передачи не освобождает собственника от ответственности за причиненный вред. Бремя доказывания перехода титула владения в данном случае лежит на собственнике транспортного средства.

Исходя из указанных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо в силу иного законного основания.

Таким образом, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующим источником повышенной опасности и имело его в своем реальном владении и использовало на момент причинения вреда.

При этом, на стороне владельца одного источника повышенной опасности не может быть множественности лиц, это всегда либо один гражданин, либо юридическое лицо.

По смыслу приведенных выше правовых норм ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником повышенной опасности было передано им иному лицу в установленном законом порядке.

Между тем, суд возложил долевую ответственность за вред, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, одновременно на водителя и собственника транспортного средства, мотивируя тем, что передача транспортного средства другому лицу в техническое управление не освобождает собственника от ответственности за причиненный вред.

Доказательств наличия обстоятельств, с которыми закон связывает возможность освобождения ответчика ФИО3 как собственника автомобиля и источника повышенной опасности, от возмещения вреда, причиненного имуществу истца, не представлено, судом не установлено.

Таким образом, решение суда в части удовлетворения требований Рождественской подлежит отмене, с принятием нового решения об отказе в удовлетворении заявленных требований к ответчику ФИО5 и частичном удовлетворении требований к ответчику ФИО3

Доводы апелляционной жалобы о необходимости вычета из суммы ущерба 400 ООО рублей страхового возмещения судебная коллегия считает обоснованными.

Согласно представленному в материалы дела акту о страховом случае от ДД.ММ.ГГГГ СПАО «Ингосстрах», признав заявленное ДТП страховым случаем, произвел выплачу страхового возмещения в сумме 400 000 рублей, что не опарывалось представителем ФИО4.

Таким образом, с ФИО3 подлежит взысканию ущерб в сумме 2 885 942 рублей, из расчета: 3 285 942 рублей (стоимость восстановительного ремонта согласно заключению <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ) - 400000 рублей; а также УТС в размере 296 492 рубля, расходы по оплате досудебного экспертного заключения в размере 15 000 рублей.

С учетом изменения суммы ущерба, подлежит изменению размер госпошлины пропорционально удовлетворенным требованиям и взысканию с ФИО3 госпошлины в сумме 49182,04 рублей.

В остальной части решение подлежит оставлению без изменения.

На основании изложенного, и, руководствуясь ст.ст. 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Октябрьского районного суда г. Самары от 16 октября 2025 г. отменить в части удовлетворения исковых требований ФИО4 взыскания ущерба, судебных расходов.

Постановить в отменной части новое решение.

Исковые требования ФИО4 - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО4 ущерб в размере 2 885 942 рублей, утрату товарной стоимости в размере 296 492 рубля, расходы по оплате досудебной экспертизы в размере 15 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 24 112,17 рублей

В иске ФИО4 к ФИО5 - отказать.

В остальной части решение Октябрьского районного суда г. Самары от 16 октября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев с момента изготовления апелляционного определения в окончательной форме через суд первой инстанции.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 13 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи