Решение № 2-1307/2023 2-137/2024 2-137/2024(2-1307/2023;)~М-1215/2023 М-1215/2023 от 15 января 2024 г. по делу № 2-1307/2023

Дело №2-137/2024

УИД 29RS0017-01-2023-001900-63


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Каргополь 16 января 2024 г.

Няндомский районный суд Архангельской области в составе

председательствующего Галкиной М.С.,

при секретаре Русановой С.Л.,

с участием представителя ответчика МУП «Казаково» ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению Плесецкого территориального отдела Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Архангельской области к администрации Каргопольского муниципального округа Архангельской области, муниципальному унитарному предприятию Каргопольского муниципального округа Архангельской области «Казаково» о возложении обязанности устранить нарушения санитарного законодательства,

установил:

Плесецкий территориальный отдел Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Архангельской области (далее - Управление Роспотребнадзора по Архангельской области) в защиту прав и законных интересов неопределенного круга лиц обратилось с иском к муниципальному унитарному предприятию Каргопольского муниципального округа Архангельской области «Казаково» (далее – МУП «Казаково») администрации Каргопольского муниципального округа Архангельской области о возложении обязанности устранить нарушения санитарного законодательства.

В обоснование требований указало, что в эксплуатации МУП «Казаково» находятся источники водоснабжения, не имеющие санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии водного объекта, а именно артезианская скважина №1342 (д. Казаково); артезианская скважина №1734 (д. Лазаревская); артезианская скважина №490 (д. Кипрово). СЭЗ на использование водных объектов в целях питьевого водоснабжения на указанные объекты не выдавалось. Таким образом, МУП «Казаково» не исполняются требования п. 3 ст. 18 Федерального закона № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии», ч. 3 ст. 23 Федерального закона № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении» о необходимости получения санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии водного объекта, используемого в качестве источника хозяйственно-питьевого водоснабжения для населения и иных потребителей, санитарным правилам и условиям безопасного для здоровья населения использования водного объекта.

Просит обязать МУП «Казаково» получить санитарно-эпидемиологическое заключение на использование водных объектов в целях питьевого водоснабжения на водные объекты - артезианская скважина №1342 (д. Казаково); артезианская скважина №1734 (д. Лазаревская); артезианская скважина №490 (д. Кипрово) в срок до 01 декабря 2024 г.; обязать МУП «Казаково» прекратить подачу питьевой воды населению и иным потребителям по адресам указанных скважин до получения санитарно-эпидемиологического заключения на использование водного объекта в целях питьевого водоснабжения; обязать администрацию Каргопольского муниципального округа организовать подачу питьевой воды населению и иным потребителям по адресам указанных скважин из иного водоисточника питьевой водой, соответствующей п. 75 СанПин 2.1.3684-21 «Санитарно-эпидемиологические требования к содержанию территорий городских и сельских поселений, к водным объектам, питьевой воде и питьевому водоснабжению, атмосферному воздуху, почвам, жилым помещениям, эксплуатации производственных, общественных помещений, организации и проведению санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий» на период запрета использования водоисточника.

В судебное заседание представитель истца не явился, просил о рассмотрении дела без его участия.

Представитель ответчика МУП «Казаково» ФИО1 в судебном заседании не оспаривала обстоятельства дела, работы по получению СЭЗ ими уже ведутся в настоящее время, но просила разрешить подачу населению питьевой воды и установить срок для исполнения решения суда до 01 июня 2025 г.

Администрация Каргопольского муниципального округа своего представителя в судебное заседание не направила, в отзыве на иск не согласилась с требованиями в части прекращения подачи питьевой воды и возложения обязанности на администрацию обеспечить население питьевой водой. Просила рассмотреть дело без ее участия.

В силу ст.167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав представителя ответчика, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что в эксплуатации МУП «Казаково» находятся источники водоснабжения, не имеющие санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии водного объекта, а именно артезианская скважина №1342 (д. Казаково); артезианская скважина №1734 (д. Лазаревская); артезианская скважина №490 (д. Кипрово). СЭЗ на использование водных объектов в целях питьевого водоснабжения на указанные объекты не выдавалось.

В соответствии со ст. 42 Конституции РФ каждый имеет право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением.

Согласно ст. 8 Федерального закона РФ от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» граждане имеют право: на благоприятную среду обитания, факторы которой не оказывают вредного воздействия на человека.

Юридические лица в соответствии с осуществляемой ими деятельностью обязаны выполнять требования санитарного законодательства (ст. 11 ФЗ № 52-ФЗ от 30 марта 1999 г.).

Пунктом 1 статьи 18 Федерального закона от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» установлено, что водные объекты, используемые в целях питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения, а также в лечебных, оздоровительных и рекреационных целях, в том числе водные объекты, расположенные в границах городских и сельских населенных пунктов (далее - водные объекты), не должны являться источниками биологических, химических и физических факторов вредного воздействия на человека.

Согласно ч. 1, 3 ст. 23 Федерального закона РФ от 07 декабря 2011 г. № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении», организация, осуществляющая холодное водоснабжение с использованием централизованной системы холодного водоснабжения, обязана подавать абонентам питьевую воду, соответствующую установленным требованиям, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей и частью 7 статьи 8 настоящего Федерального закона.

Забор воды для холодного водоснабжения с использованием централизованных систем холодного водоснабжения должен производиться из источников, разрешенных к использованию в качестве источников питьевого водоснабжения в соответствии с законодательством Российской Федерации. При отсутствии таких источников либо в случае экономической неэффективности их использования забор воды из источника водоснабжения и подача организацией, осуществляющей холодное водоснабжение, питьевой воды абонентам осуществляется по согласованию с территориальным органом федерального органа исполнительной власти, осуществляющего федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор.

В силу пункта 3 статьи 18 Федерального закона от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» использование водного объекта в конкретно указанных целях допускается при наличии санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии водного объекта санитарным правилам и условиям безопасного для здоровья населения использования водного объекта.

Абзацем 5 пункта 1 статьи 11 Федерального закона от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» на индивидуальных предпринимателей и юридических лиц в соответствии с осуществляемой ими деятельностью возложена обязанность осуществления производственного контроля, в том числе посредством проведения лабораторных исследований и испытаний, за соблюдением санитарно-эпидемиологических требований и проведением санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий при выполнении работ и оказании услуг, а также при производстве, транспортировке, хранении и реализации продукции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», производственный контроль, в том числе проведение лабораторных исследований и испытаний, за соблюдением санитарно-эпидемиологических требований и выполнением санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий в процессе производства, хранения, транспортировки и реализации продукции, выполнения работ и оказания услуг, а также условиями труда осуществляется индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами в целях обеспечения безопасности и (или) безвредности для человека и среды обитания таких продукции, работ и услуг.

Согласно п. 75 СанПиН 2.1.36-84-21 «Санитарно - эпидемиологические требования к содержанию территорий городских и сельских поселений, к водным объектам, питьевой воде и питьевому водоснабжению, атмосферному воздуху, почвам, жилым помещениям, эксплуатации производственных, общественных помещений, организации и проведению санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий», качество и безопасность питьевой и горячей воды должны соответствовать гигиеническим нормативам. Качественной признается питьевая вода, подаваемая абонентам с использованием систем водоснабжения, если при установленной частоте контроля в течение года не выявлены: превышения уровней гигиенических нормативов по микробиологическим (за исключением ОМЧ, ОКБ, ТКБ, Escherichia coli), паразитологическим, вирусологическим показателям, уровней вмешательства по радиологическим показателям; превышения уровней гигиенических нормативов ОМЧ, ОКБ, ТКБ и Escherichia coli в 95% и более проб, отбираемых в точках водоразбора, при количестве исследуемых проб не менее 100 за год; превышения уровней гигиенических нормативов органолептических, обобщенных показателей, неорганических и органических веществ более, чем на величину ошибки метода определения показателей.

В соответствии со ст. 43 Водного кодекса Российской Федерации, Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», Федерального закона «О водоснабжении и водоотведении», Административного регламента по предоставлению государственной услуги по выдаче на основании результатов санитарно-эпидемиологических экспертиз, расследований, обследований, исследований, испытаний и иных видов оценок, оформленных в установленном порядке, санитарно-эпидемиологических заключений, утвержденного Приказом Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 5 ноября 2020 г. № 747, суд приходит к выводу о возложении на МУП «Казаково» обязанности получить санитарно-эпидемиологическое заключение на использование водных объектов в целях питьевого водоснабжения на водные объекты - артезианская скважина №1342 (д. Казаково); артезианская скважина №1734 (д. Лазаревская); артезианская скважина №490 (д. Кипрово).

Определяя срок, в пределах которого ответчику МУП «Казаково» надлежит исполнить возложенную на него судом обязанность, суд с учетом длительности получения санитарно-эпидемиологических заключений приходит к выводу о разумности и достаточности срока - до 16 апреля 2024 г. (1 год и 3 месяца с момента вынесения решения судом).

Вместе с тем, разрешая остальные требования истца, суд приходит к следующему.

Отношения в сфере водоснабжения и водоотведения регулируются Федеральным законом от 7 декабря 2011 г. № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении», ч. 1 ст. 23 которого обязывает организацию, осуществляющую холодное водоснабжение с использованием централизованной системы холодного водоснабжения, подавать абонентам питьевую воду, соответствующую установленным требованиям.

В соответствии с ч. 3 ст. 21 вышеназванного Закона, организация, осуществляющая холодное водоснабжение, вправе прекратить или ограничить водоснабжение, транспортировку воды и (или) сточных вод, предварительно уведомив об этом в указанный срок абонента, органы местного самоуправления, территориальный орган федерального органа исполнительной власти, осуществляющий федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор, а также структурные подразделения территориальных органов федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на решение задач в области пожарной безопасности.

Пунктами 1 - 9 ч. 3 ст. 21 Федерального закона «О водоснабжении и водоотведении» предусмотрены случаи, когда ресурсоснабжающая организация может прекратить или ограничить холодное водоснабжение. Указанный перечень является закрытым и расширительному толкованию не подлежит.

Пунктом 1 ч. 3 ст. 21 указанного закона предусмотрено, что ресурсоснабжающая организация может прекратить или ограничить холодное водоснабжение в случае получения предписания или соответствующего решения территориального органа федерального органа исполнительной власти, осуществляющего федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор, а также органов исполнительной власти, уполномоченных осуществлять государственный экологический надзор, о выполнении мероприятий, направленных на обеспечение соответствия качества питьевой воды, горячей воды, состава и свойств сточных вод требованиям законодательства Российской Федерации.

Вместе с тем, актов, предписывающих ответчику ограничить или прекратить водоснабжение, не принималось.

Кроме того, пп. "в" п. 2 Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утв. постановлением Правительства РФ от 6 мая 2011 г. № 354, предписывает, что предоставление коммунальных услуг потребителю осуществляется круглосуточно, то есть бесперебойно либо с перерывами, не превышающими продолжительность, соответствующую требованиям к качеству коммунальных услуг.

Таким образом, у суда не имеется оснований для удовлетворения иска в части требований о возложении обязанности прекратить подачу воды при отсутствии санитарно-эпидемиологического заключения.

Более того, в силу ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем: признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; самозащиты права; присуждения к исполнению обязанности в натуре; возмещения убытков; возмещения неустойки; компенсации морального вреда; прекращения или изменения правоотношения; неприменения судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону; иными способами, предусмотренными законом.

Согласно ст. 2 ГПК РФ задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений.

В соответствии со ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Исходя из вышеуказанных норм закона, право на судебную защиту предполагает конкретные гарантии эффективного восстановления в правах посредством правосудия, судебная защита осуществляется тогда, когда законное право или интерес гражданина нарушены, либо оспорены.

Следовательно, предъявление иска, с учетом характера нарушения права, должно иметь своей целью реальное восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица.

Как следует из материалов дела, истец просит возложить на МУП «Казаково» обязанность прекратить подачу воды, а на администрацию Каргопольского муниципального округа организовать обеспечение питьевой водой с момента окончания срока, установленного для получения санитарно-эпидемиологического заключения, то есть по существу его доводы сводятся к возможному неисполнению указанных обязанностей на будущее время, и носят предположительный характер.

При этом в силу ст. 12 ГК РФ защите подлежат нарушенные права, а защита прав, которые возможно могут быть нарушены в будущем, законом не предусмотрена.

Учитывая изложенное, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца об обязании МУП «Казаково» прекратить подачу питьевой воды населению и иным потребителям по адресам указанных скважин до получения санитарно-эпидемиологического заключения на использование водного объекта в целях питьевого водоснабжения; обязании администрации Каргопольского муниципального округа организовать подачу питьевой воды населению и иным потребителям по адресам указанных скважин из иного водоисточника питьевой водой, соответствующей п. 75 СанПин 2.1.3684-21 «Санитарно-эпидемиологические требования к содержанию территорий городских и сельских поселений, к водным объектам, питьевой воде и питьевому водоснабжению, атмосферному воздуху, почвам, жилым помещениям, эксплуатации производственных, общественных помещений, организации и проведению санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий» на период запрета использования водоисточника.

Государственная пошлина, исходя из положений п. 19 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», взысканию с ответчика не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ,

решил:

исковое заявление Плесецкого территориального отдела Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Архангельской области к администрации Каргопольского муниципального округа Архангельской области, муниципальному унитарному предприятию Каргопольского муниципального округа Архангельской области «Казаково» о возложении обязанности устранить нарушения санитарного законодательства удовлетворить частично.

Возложить обязанность на муниципальное унитарное предприятие Каргопольского муниципального округа Архангельской области «Казаково» получить санитарно-эпидемиологическое заключение водных объектов:

- артезианская скважина №1342 (д. Казаково);

- артезианская скважина №1734 (д. Лазаревская);

- артезианская скважина №490 (д. Кипрово);

используемых в качестве источника хозяйственно-бытового назначения для населения и иных потребителей Каргопольского района по адресам расположения вышеуказанных водозаборных скважин, санитарным правилам и условиям безопасного для здоровья населения использования водного объекта в срок до 16 апреля 2025 г.

В удовлетворении остальной части исковых требований Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Архангельской области к администрации Каргопольского муниципального округа Архангельской области, муниципальному унитарному предприятию Каргопольского муниципального округа Архангельской области «Казаково» отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебной коллегии по гражданским делам Архангельского областного суда через Няндомский районный суд Архангельской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий М.С. Галкина

Мотивированное решение составлено 17 января 2024 г.