Апелляционное определение № 33-943/2026 от 22 апреля 2026 г.

Председательствующий по делу Дело №33-943/2026

судья Мищенко Е.В.

(№ дела в суде 1 инстанции 2-1757/2025,

УИД 75RS0002-01-2025-003424-18)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего Кардаша В.В.,

судей Куклиной И.В., Трифонова В.А.,

при секретаре Ваулиной Ю.Д.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Чите 23 апреля 2026 года гражданское дело по иску М.й М. С. к Департаменту государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, администрации городского округа «Город Чита», ФИО1 о признании права собственности на квартиру в силу приобретательной давности,

по апелляционным жалобам представителя истца ФИО2 по доверенности ФИО3

на решение Ингодинского районного суда города Читы от 18 сентября 2025 года, которым постановлено:

В удовлетворении исковых требований М.й М. С. к Департаменту государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, администрации городского округа «Город Чита» о признании права собственности на недвижимое имущество в силу приобретательной давности, отказать;

и на дополнительное решение Ингодинского районного суда города Читы от 22 декабря 2025 года, которым постановлено:

В удовлетворении исковых требований М.й М. С. к ФИО1 о признании права собственности на недвижимое имущество в силу приобретательной давности, отказать.

Заслушав доклад судьи Кардаша В.В., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

Маркова С.М. обратилась в суд с иском, ссылаясь на следующие обстоятельства. В пользовании истца находится квартира, общей площадью 31,7 кв.м, расположенная по адресу: <адрес>. Указанная квартира принадлежала К.А.С., которая умерла <Дата> в возрасте <данные изъяты> лет. К.А.С. и бабушка истца П.И.И работали вместе на Читинском мясокомбинате, от которого получили однокомнатные квартиры. К.А.С. завещала вышеназванную квартиру своему племяннику ФИО1, который проживал в <адрес>, а П.И.И она попросила известить племянника о своей смерти и завещанной квартире. После смерти К.А.С. П.И.И телеграммой сообщила ФИО1 о смерти К.А.С., но на похороны никто не явился и последнюю похоронили своими силами. В течение шести месяцев П.И.И оплачивала коммунальные платежи за квартиру К.А.С., однако её наследники так и не объявились. В связи с затруднительностью оплаты коммунальных платежей за две квартиры П.И.И разрешила своей внучке М.й М.С. с мужем проживать в спорной квартире до появления наследников с условием оплаты коммунальных платежей. С осени 2004 года М. М.С. проживет в спорной квартире. При вселении квартира находилась в запущенном состоянии, истец с мужем постепенно сделали в ней ремонт, регулярно производят оплату за коммунальные услуги. В течение всего периода пользования квартирой претензий от других лиц не предъявлялось, права на квартиру никто не предъявлял, споров в отношении квартиры не заявлялось. С учетом изложенного, М. М.С. просила суд признать за ней право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> силу приобретательной давности (т.1 л.д.4-7).

Протокольным определением суда от <Дата> к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО1, администрация городского округа «Город Чита», администрация Ингодинского административного района городского округа «Город Чита» (т.1 л.д.50).

Протокольным определением суда от <Дата> ФИО1 привлечен к участию в деле в качестве соответчика (т.1 л.д.86-87).

Протокольным определением суда от <Дата> администрация городского округа «<адрес>» привлечена к участию в деле в качестве соответчика (т.1 л.д.150-152).

Судом постановлены приведенные выше решение и дополнительное решение (т.1 л.д.154-155, 210).

В апелляционных жалобах представитель истца по доверенности ФИО3 просит решение и дополнительное решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований. Полагает, что в связи со смертью К.А.С. и необращением ФИО1 за принятием наследства, спорная квартира перешла в категорию выморочного имущества. Департамент государственных и земельных отношений <адрес> в течение более 21 года кого-либо интереса к имуществу не проявлял, о своих правах на него не заявлял, каких-либо действий по содержанию имущества не осуществлял. Таким образом, спорное недвижимое имущество перешло в категорию бесхозяйного, что давало истцу право владения им. Маркова С.М. переехала в спорную квартиру осенью 2004 года, когда истек срок для принятия наследства. В 2021 году в связи с рождением третьего ребенка семья Марковой С.М. стала арендовать квартиру большей площади, а спорная квартира сдавалась истцом в аренду. Истец сохраняет владение спорной квартирой по адресу: <адрес>, как и прежде оплачивает коммунальные платежи, содержит в надлежащем санитарном и техническом состоянии, обеспечивает её сохранность. Владение квартирой не прекратилось, а изменило свой характер. Суд не принял во внимание, что спорное имущество является выморочным, а публичный собственник устранился от владения и управления им. Принимая дополнительное решение, суд вышел за пределы своих полномочий, поскольку М. М.С. исковых требований и претензий к ФИО1 не заявляла. Со стороны ФИО1 никаких требований и заявлений не было. Кроме того, в дополнительном решении указано, что стороны, извещенные о времени и месте судебного заседания не явились, а в протоколе судебного заседания указано, что присутствовал представитель истца ФИО3 После удаления судьи в совещательную комнату, через некоторое время секретарь судебного заседания сообщила, что судья ушла в другое судебное заседание и оглашения дополнительного решения не будет (т.1 л.д.186-192, 242).

Истец М. М.С. о дате, времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, что подтверждается телефонограммой от <Дата>, в судебное заседание не явилась, направила своего представителя ФИО3, о причинах своей неявки суду не сообщила, ходатайство об отложении рассмотрения дела не заявила.

Представитель истца М.й М.С. по доверенности ФИО3 в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы апелляционных жалоб поддержал в полном объеме, просил решение суда и дополнительное решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований.

Ответчики Департамент государственного имущества и земельных отношений <адрес>, администрация городского округа «<адрес>», третье лицо администрация Ингодинского административного района городского округа «<адрес>» о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, что подтверждается сопроводительными письмами от <Дата> с отметками о вручении их курьером <Дата> и <Дата>.

Ответчик ФИО1 о дате, времени и месте рассмотрения дела извещался посредством направления ему по месту регистрации почтового отправления с почтовым идентификатором №. Судебное извещение, направленное в адрес ФИО1, возвращено в суд почтовой службой за истечением срока хранения, что является надлежащим извещением указанного лица, поскольку с момента прибытия отправления в место вручения до момента его возврата отправителю из-за истечения срока хранения прошло семь календарных дней, что свидетельствует о соблюдении условий приема, вручения, хранения и возврата почтовых отправлений разряда «Судебное», закрепленных в Порядке приема и вручения внутренних регистрируемых почтовых отправлений, утвержденном приказом АО «Почта России» от <Дата> №-п. В судебное заседание ответчик ФИО1 не явился, представителя не направил, о причинах неявки суду не сообщил, ходатайство об отложении рассмотрения дела не заявил.

Руководствуясь частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Проверив законность и обоснованность решения суда и дополнительного решения суда в пределах доводов апелляционных жалоб на основании части 1 статьи 327.1 ГПК РФ, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав пояснения представителя истца М.й М.С. по доверенности ФИО3, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, на основании договора на передачу квартир в собственность граждан от <Дата>, заключенного между Администрацией <адрес> и К.А.С. жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес> было передано в собственность К.А.С. (т.1 л.д.38).

Согласно выписке из реестра объектов технического учета от <Дата> квартира по адресу: <адрес> принадлежит на праве собственности К.А.С. (т.1 л.д.37 оборот).

Из содержания завещания, составленного <Дата> и удостоверенного нотариусом <адрес> К.В.К., следует, что К.А.С. завещала всё свое имущество, в том числе, квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, ФИО1 (т.1 л.д.9).

В выписке из Единого государственного реестра недвижимости от <Дата> сведения о зарегистрированных правах на жилое помещение с кадастровым номером 75:32:021139:253, расположенное по адресу: <адрес>, отсутствуют (т.1 л.д.13-16).

К.А.С. умерла <Дата>, что подтверждается записью акта о смерти № от <Дата> (т.1 л.д.71).

Согласно ответу Нотариальной палаты <адрес> от <Дата> информация о наличии (отсутствии) наследственного дела к имуществу умершей <Дата> К.А.С. в нотариальной палате не имеется. В алфавитных книгах учета наследственных дел нотариальной конторы <адрес> за 2004-2017 гг. записи об открытии данного наследственного дела нет (т.1 л.д.52).

В ответе врио начальника отделения по вопросам миграции отдела полиции <данные изъяты> указано, что согласно учетам автоматизированных информационных систем МВД России по адресу: <адрес> сведения о зарегистрированных лицах отсутствуют (т.1 л.д.47).

Обращаясь в суд с иском о признании права собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, в силу приобретательной давности, М. М.С. указывала на то, что её бабушка П.И.И сообщила телеграммой ФИО1 о смерти К.А.С., однако на похороны никто не явился. В связи с этим П.И.И со своими родственниками похоронила К.А.С. и затем в течение 6 месяцев ждала наследников, оплачивала коммунальные платежи за квартиру по адресу: <адрес>. Поскольку никто из наследников не явился, П.И.И пустила проживать в квартиру истца с мужем до момента появления наследников при условии оплаты коммунальных услуг. С осени 2004 М. М.С. проживает в спорной квартире, за это время никто не заявлял своих прав на жилое помещение, не высказывал М.й М.С. каких-либо претензий. В 2021 году в связи с рождением третьего ребенка М. М.С. переехала в съемное жилье большей площади, расположенное по адресу: <адрес>, а квартиру по адресу: <адрес> указанного времени сдаёт.

В подтверждение факта несения бремени спорного жилого помещения М. М.С. представила сведения о платежах из Сбербанка России (т.1 л.д.17-22), а также платежные документы за 2007, 2008, 2009, 2010, 2011, 2012, 2013, 2014, 2015 годы (т.1 л.д.120-148).

Факт того, что М. М.С. открыто и непрерывно владела вышеназванным жилым помещением в течение указанного им времени ответчиками в ходе рассмотрения дела не оспаривался. Вместе с тем, администрация городского округа «<адрес>» в возражениях на исковое заявление указывала на то, что владение истцом квартирой не являлось добросовестным, поскольку М.й М.С. было известно о принадлежности жилого помещения К.А.С. (т.1 л.д.76-77).

Разрешая исковые требования М.й М.С., и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции исходил из того, что владение истцом спорной квартирой не являлось добросовестным, поскольку квартира по адресу: <адрес> имеет правообладателя К.А.С., которая от прав на жилое помещение не отказывалась и завещала его своему племяннику ФИО1 Кроме того, суд указал на то, что владение истцом спорной квартирой не является непрерывным, поскольку с 2021 года М. М.С. проживает по иному адресу: <адрес>.

Судебная коллегия не соглашается с выводами суда первой инстанции, а доводы апелляционной жалобы на решение суда находит заслуживающими внимания, по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В частности, гражданские права и обязанности возникают в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом.

Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу пункта 3 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях и в порядке, предусмотренных настоящим Кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

Пунктом 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо – гражданин или юридическое лицо, – не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом, если иные срок и условия приобретения не предусмотрены настоящей статьей, в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ №10, Пленума ВАС РФ №22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее:

давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности;

давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества;

давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. В случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается. Передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 ГК РФ);

владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 ГК РФ не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

Из указанных выше положений закона и разъяснений пленумов следует, что приобретательная давность является самостоятельным законным основанием возникновения права собственности на вещь при условии добросовестности, открытости, непрерывности и установленной законом длительности такого владения.

При этом в пункте 16 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда РФ №10, Пленума ВАС РФ №22 от 29.04.2010 также разъяснено, что по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Согласно абзацу первому пункта 19 этого же постановления возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 ГК РФ, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.

Давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею, то есть в тех случаях, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула).

Наличие титульного собственника само по себе не исключает возможность приобретения права собственности другим лицом в силу приобретательной давности.

С учетом вышеизложенного приобретательная давность является самостоятельным законным основанием возникновения права собственности на вещь, которое не подменяет собой иные предусмотренные в пункте 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания возникновения права собственности.

Как указано в пункте 3.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26.11.2020 № 48-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО4», добросовестность предполагает, что вступление во владение не было противоправным, совершено внешне правомерными действиями. Добросовестное заблуждение давностного владельца о наличии у него права собственности на данное имущество положениями статьи 234 ГК Российской Федерации не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности. Напротив, столь длительное владение вещью, право на которую отсутствует, предполагает, что давностный владелец способен знать об отсутствии у него такого права, особенно в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое, по общему правилу, требует формального основания и регистрации в публичном реестре; требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, права легализовать такое владение, оформив право собственности на основании данной нормы.

Таким образом, для признания владельца добросовестным при определенных обстоятельствах не требуется, чтобы он имел основания полагать себя собственником имущества. Добросовестность может быть признана судами и при наличии оснований для понимания владельцем отсутствия у него оснований приобретения права собственности.

По настоящему делу судом первой инстанции установлен факт проживания истца в спорном жилом помещении с 2004 года по 2021 год. При вселении в квартиру осенью 2004 года, истцу было известно от своей бабушки П.И.И о принадлежности жилого помещения умершей К.А.С., которая завещала всё своё имущество племяннику ФИО1 Вселение истца в квартиру имело место после истечения шестимесячного срока при отсутствии факта обращения наследника за принятием наследства. В течение 17 лет М. М.С. с членами своей семьи проживала в спорной квартире, несла бремя её содержания, оплачивала жилищно-коммунальные услуги, указывая в платежных документах свою фамилию, ни от кого не скрывала факт владения жилым помещением.

После выезда из квартиры в другое жилое помещение, обусловленного увеличением состава семьи и необходимостью использования жилья большей площади, М. М.С. продолжает владение квартирой по адресу: <адрес>, сдавая его в наем, а также продолжая оплачивать жилищно-коммунальные услуги, что подтверждается платежными документами за 2020-2026 годы, приобщенными судом апелляционной инстанции к материалам дела в качестве новых доказательств, направленных на установление юридически значимых обстоятельств по делу (т.2 л.д.143-261).

Ответчиками не опровергнуто то, что с момента вселения истца в спорное жилое помещение владение М.й М.С. этим имуществом осуществлялось открыто, как своим собственным, никакое иное лицо в течение срока владения не предъявляло своих прав на это имущество и не проявляло к нему интереса.

Таким образом, истец М. М.С. непрерывно с 2004 года владеет спорной квартирой, как своей собственной. Давностный срок владения квартирой на момент обращения в суд с настоящим иском превысил 20 лет, то есть составил более 15 лет, необходимых для признания права собственности в силу приобретательной давности. Владение истцом квартирой осуществлялось в течение длительного времени, открыто и непрерывно. Доказательств обратного в деле не имеется и таковых ответчиками ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции представлено не было.

Суждения суда первой инстанции о том, что владение истцом квартирой не являлось непрерывным, являются ошибочными, поскольку факт переезда семьи истца в другое жилое помещение не свидетельствует о выбытии спорной квартиры из владения М.й М.С., которая продолжает нести бремя её содержания оплачивая жилищно-коммунальные услуги, а также сдавая жилое помещение в наем.

Изложенные в возражениях на исковое заявление доводы представителя администрации городского округа «Город Чита» по доверенности ФИО5 о том, что владение М.й М.С. спорной квартирой не является добросовестным, поскольку ей было достоверно известно об отсутствии у неё оснований возникновения права собственности на жилое помещение, судебной коллегией отклоняются, поскольку при установленных обстоятельствах (длительное владение недвижимым имуществом, как своим собственным) сам по себе факт того, что М.й М.С. было известно об отсутствии оснований для возникновения права собственности, не является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, также как и наличие зарегистрированного права собственности на квартиру за К.А.С.

Вопреки выводам суда первой инстанции факты принадлежности квартиры К.А.С. и наличия завещания на имя ФИО1 не могут свидетельствовать о недобросовестности владения истцом спорной квартирой.

Из материалов дела следует, что после смерти К.А.С. никто из её наследников за принятием наследства не обращался, наследственное дело не заводилось.

Согласно пункту 1 статьи 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (статья 1117), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника (статья 1158), имущество умершего считается выморочным.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации в порядке наследования по закону в собственность городского или сельского поселения, муниципального района (в части межселенных территорий) либо муниципального, городского округа переходит следующее выморочное имущество, находящееся на соответствующей территории: жилое помещение; земельный участок, а также расположенные на нем здания, сооружения, иные объекты недвижимого имущества; доля в праве общей долевой собственности на указанные в абзацах втором и третьем настоящего пункта объекты недвижимого имущества.

Порядок наследования и учета выморочного имущества, переходящего в порядке наследования по закону в собственность Российской Федерации, а также порядок передачи его в собственность субъектов Российской Федерации или в собственность муниципальных образований определяется законом (пункт 3 статьи 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как наследники выморочного имущества публично-правовые образования наделяются Гражданским кодексом Российской Федерации особым статусом, отличающимся от положения других наследников по закону, поскольку для приобретения выморочного имущества принятие наследства не требуется (абзац второй п.1 ст.1152), на них не распространяются правила о сроке принятия наследства (статья 1154), а также нормы, предусматривающие принятие наследства по истечении установленного срока (пункты 1 и 3 статьи 1155); при наследовании выморочного имущества отказ от наследства не допускается (абзац второй пункта 1 статьи 1157); при этом свидетельство о праве на наследство в отношении выморочного имущества выдается в общем прядке (абзац третий пункта 1 статьи 1162).

В силу того, что принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации (пункт 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации), выморочное имущество признается принадлежащим публично-правовому образованию со дня открытия наследства при наступлении указанных в пункте 1 статьи 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации обстоятельств независимо от осведомленности об этом публично-правового образования и совершения им действий, направленных на учет такого имущества и оформление своего права.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 22.06.2017 №16-П отметил, что переход выморочного имущества в собственность публично-правового образования независимо от государственной регистрации права собственности и совершения публично-правовым образованием каких-либо действий, направленных на принятие наследства (пункт 1 статьи 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации в истолковании постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 №9 «О судебной практике по делам о наследовании»), не отменяет требования о государственной регистрации права собственности. Собственник имущества, по общему правилу, несет бремя содержания принадлежащего ему имущества (статья 210 Гражданского кодекса Российской Федерации), что предполагает и регистрацию им своего права, законодательное закрепление необходимости которой, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, является признанием со стороны государства публично-правового интереса в установлении принадлежности недвижимого имущества конкретному лицу (постановления от 26.05.2011 №10-П, от 24.03.2015 №5-П и др.). Бездействие же публично-правового образования как участника гражданского оборота, не оформившего в разумный срок право собственности, в определенной степени создает предпосылки к его утрате.

С момента смерти собственника спорной квартиры ФИО6 в 2004 году, администрация городского округа «Город Чита», как публично-правовое образование, наделенное полномочиями по учету имущества, регистрации граждан, а также регистрирующее акты гражданского состояния, включая регистрацию смерти граждан, должно и могло знать о выморочном имуществе – квартире и предпринять соответствующие меры. Однако, в течение более 20 лет после смерти собственника квартиры, какого-либо интереса к этому имуществу администрация не проявляла, бремя содержания жилого помещения не несла, установить в чьем фактическом владении находится жилое помещение не пыталась, о своих правах не заявляла, действий для получения свидетельства о праве на наследство в отношении выморочного имущества не предпринимала, право муниципальной собственности на квартиру не зарегистрировала. Доказательств обратному в материалах дела не имеется и стороной ответчика представлено не было.

Данные обстоятельства свидетельствуют о бездействии администрации городского округа «Город Чита», как участника гражданского оборота, не оформившего в разумный срок право собственности в отношении спорной квартиры, что фактически говорит об отказе администрации городского округа «Город Чита» от права собственности на спорный объект недвижимости.

Принимая во внимание изложенное, обстоятельств из которых можно было бы сделать вывод о недобросовестности истца по отношению к владению спорным имуществом, судебной коллегией не установлено, а следовательно, доводы апелляционной жалобы о том, что осуществляемое М.й М.С. давностное владение квартирой является открытым, непрерывным и добросовестным судебная коллегия находит обоснованными, а выводы суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении иска ошибочными и основанными на неверном применении норм материального права.

При таких обстоятельствах исковое требование М.й М.С. о признании за ней права собственности на спорную квартиру в силу приобретательной давности является обоснованным и подлежащим удовлетворению. При этом, надлежащим ответчиком по заявленному требованию является администрация городского округа «<адрес>», как орган, представляющий публично-правовое образование, имевшее право на принятие имущества в виде спорной квартиры в качестве выморочного имущества, которое не было принято наследниками умершей К.А.С., после истечения срока для принятия наследства.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает обжалуемое решение суда подлежащим отмене в части отказа в удовлетворении искового требования М.й М.С. к администрации городского округа «Город Чита» о признании права собственности на недвижимое имущество в силу приобретательной давности, с принятием в отмененной части нового решения об удовлетворении указанного требования и признании за М.й М.С. права собственности на квартиру с кадастровым номером 75:32:021139:253, площадью 31,7 кв.м, расположенную по адресу: <адрес> силу приобретательной давности.

Кроме того, суд апелляционной инстанции полагает необходимым указать, что решение суда является основанием для внесения в установленном законом порядке соответствующих изменений в Единый государственный реестр недвижимости.

Оснований для отмены решения суда в части отказа в удовлетворении искового требования к Департаменту государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края и дополнительного решения суда в части отказа в удовлетворении искового требования к ФИО1 судебная коллегия не находит, поскольку названные лица являются ненадлежащими ответчиками по заявленному требованию о признании права собственности на недвижимое имущество в силу приобретательной давности.

Руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Ингодинского районного суда города Читы от 18 сентября 2025 года отменить в части отказа в удовлетворении искового требования М.й М. С. к администрации городского округа «Город Чита» о признании права собственности на недвижимое имущество в силу приобретательной давности, принять в отмененной части новое решение, которым указанное требование удовлетворить.

Признать за М.й М. С. (№) право собственности на квартиру с кадастровым номером №, площадью 31,7 кв.м, расположенную по адресу: <адрес> силу приобретательной давности.

Решение суда является основанием для внесения в установленном законом порядке соответствующих изменений в Единый государственный реестр недвижимости.

В остальной части решение Ингодинского районного суда города Читы от 18 сентября 2025 года и дополнительное решение Ингодинского районного суда города Читы от 22 декабря 2025 года оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г.Кемерово) в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий: Кардаш В.В.

Судьи: Куклина И.В.

Трифонов В.А.