Апелляционное определение № 11-6334/2026 от 26 апреля 2026 г.

УИД 74RS0027-01-2025-001773-82

дело №2-47/2026

Судья Елисеева Т.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№11-6334/2026
27 апреля 2026 года
г.Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего: Благаря В.А.,

судей: Нилова С.Ф., Смирновой Е.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Алёшиной К.А.,

с участием прокурора Гиззатуллина Д.З.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым» на решение Кыштымского городского суда Челябинской области от 20 января 2026 года по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение.

Заслушав доклад судьи Благаря В.А. об обстоятельствах дела, объяснения представителя Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым» - ФИО2, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, заключение прокурора Гиззатуллина Д.З., полагавшего решение суда подлежащим оставлению без изменения, апелляционную жалобу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым» – без удовлетворения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница им. А.П.Силаева г. Кыштым» (далее – ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым») о взыскании компенсации морального вреда 1000000 руб., расходов на погребение 68600 руб. (т.1 л.д.5-6).

В обоснование указала, что является матерью П А.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который 03 декабря 2024 года в связи с ухудшением самочувствия был доставлен в ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым», где ДД.ММ.ГГГГ года умер. Согласно заключению эксперта смерть П А.В. наступила от <данные изъяты>, что и послужило непосредственной причиной смерти. Согласно письму Территориального фонда обязательного медицинского страхования Челябинской области (далее – ТФОМС Челябинской области) на стационарном этапе оказания медицинской помощи П А.В. в период с 03 декабря 2024 года по 04 декабря 2024 года экспертами качества по специальности «неврология», «анестезиология», выявлены недостатки (дефекты) в лечебно-диагностическом процессе. На основании её заявления о привлечении медицинского персонала ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым», по чьей вине произошла смерть ФИО3 в указанном медицинском учреждении, к уголовной ответственности, 30 мая 2025 года возбуждено уголовное дело. В ходе расследования уголовного дела выводы ТФОМС Челябинской области о наличии дефектов при оказании медицинской помощи П А.В. нашли своё подтверждение, однако, эксперты не усмотрели наличие причинной связи между действиями медицинского персонала и допущенными ими дефектами и смертью П А.В. В результате смерти П А.В. истцу причинены нравственные страдания, повлекшие за собой изменение привычного уклада и образа жизни истца. Смертью П А.В. нарушена целостность семьи и семейных связей, утрата сына является невосполнимой.

Определением Кыштымского городского суда Челябинской области от 15 октября 2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Министерство здравоохранения Челябинской области (далее – Минздрав Челябинской области), ТФОМС Челябинской области, Общество с ограниченной ответственностью «АльфаСтрахование – ОМС» (далее ООО «АльфаСтрахование – ОМС»), ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 (т.1 л.д.60-61).

Истец ФИО1 в судебном заседании в суде первой инстанции исковые требования поддержала, пояснила, что с 2013 года по 2016 год её сын состоял на учёте у нарколога. Шесть дней П А.В. <данные изъяты>. Он был доставлен в приёмный покой, направлен на амбулаторное лечение. Когда начинал вставать, то <данные изъяты>, 03 декабря 2024 года вновь вызвали скорую помощь, он был доставлен в приёмный покой, осмотрен <данные изъяты> ФИО6, направлен в стационар терапевтического отделения.

Представитель ответчика ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым» ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск (т.1 л.д.55-58), в которых указала, что медицинская помощь П А.В. была оказана и надлежащего качества. Он был осмотрен врачами: <данные изъяты>, <данные изъяты>, выставлен диагноз, который впоследствии подтвердился, причинно-следственная связь между выявленными дефектами и наступлением летального исхода не имели прямого влияния на течение основного патологического процесса, который определил возможность развития неблагополучного исхода в виде смерти П А.В., показания для госпитализации в отделение анестезиологии-реанимации отсутствовали, риск развития <данные изъяты> оценён, определена врачебная тактика, <данные изъяты> отсутствовали.

В заключении помощник прокурора М К.О. полагал требование о взыскании компенсации морального вреда обоснованным, оставив определение его размера на усмотрение суда.

Представители третьих лиц Минздрава Челябинской области, Правительства Челябинской области, ТФОМС Челябинской области, ООО «АльфаСтрахование – ОМС», третьи лица ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 участия в судебном заседании в суде первой инстанции не приняли.

В письменном мнении на исковое заявление Минздрав Челябинской области указало на отсутствие прямой причинной связи между действиями сотрудников ответчика и наступившими последствиями в виде ухудшения состояния пациента (т.1 л.д.81-82).

ТФОМС Челябинской области в мнении по делу полагал исковые требования подлежащими удовлетворению с учётом проведённой экспертизы качества оказанной медицинской помощи (т.1 л.д.85-86).

Решением Кыштымского городского суда Челябинской области от 20 января 2026 года с ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда 500000 руб., компенсация расходов на погребение 68600 руб.

Этим же решением с ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина 24000 руб.

В апелляционной жалобе ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым» просит решение суда отменить. Указывает, что лечение, назначенное П А.В., соответствовало Клиническим рекомендациям «<данные изъяты>)», он неоднократно в течение рабочего дня был осмотрен врачами, наблюдался средним медицинским персоналом и дежурным врачом-терапевтом. <данные изъяты> не фиксировались. Данные факты подтверждены показаниями медицинских работников. Порядок оказания помощи при госпитализации в терапевтическое отделение (неврологический профиль) соблюдён. Показания для госпитализации в отделение анестезиологии-реанимации отсутствовали. Риск развития <данные изъяты> оценён, была определена врачебная тактика. При рассмотрении дела судом не оценена степень страданий истца, характер причинённых истцу физических и нравственных страданий от действий (бездействия) ответчика не рассматривался. Основное заболевание П А.В. было связано с <данные изъяты>, лечение не принимал, скрывал факт госпитализации в <данные изъяты>, куда поступил с <данные изъяты> и выписан в связи с отказом от дальнейшего лечения. Все функциональные нарушения П А.В. связаны с <данные изъяты> и привели к летальному исходу. Начало и течение состояния <данные изъяты>.

ФИО1, Минздрав Челябинской области, Правительства Челябинской области, ТФОМС Челябинской области, ООО «АльфаСтрахование – ОМС», ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции надлежащим образом извещены. Указанные лица, их представители в суд не явились, что не препятствует рассмотрению дела по существу судом апелляционной инстанции. При таких обстоятельствах судебная коллегия, в соответствии с положениями ст.ст.167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), находит возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся лиц.

В силу ч.1 ст.327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений относительно неё, заслушав объяснения представителя ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым» - ФИО2, с учётом заключения прокурора Гиззатуллина Д.З., судебная коллегия не находит оснований для отмены либо изменения обжалуемого решения суда.

В силу п.1 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п.2 ст.1064 ГК РФ).

Согласно ст.151 ГК РФ если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст.41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон №323-ФЗ).

Согласно п.1 ст.2 Федерального закона №323-ФЗ здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п.2 ст.2 Федерального закона №323-ФЗ).

В ст.4 Федерального закона №323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п.3, 9 ст.2 Федерального закона №323-ФЗ).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объёме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч.ч.1, 2 ст.19 Федерального закона №323-ФЗ).

В п.21 ст.2 Федерального закона №323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч.2 ст.64 Федерального закона №323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч.2 ст.76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причинённый жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объёме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч.2, 3 ст.98 Федерального закона №323-ФЗ).

Исходя из приведённых нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из материалов дела следует, что 02 декабря 2024 года в 20 часов 55 минут П А.В. был доставлен бригадой скорой медицинской помощи в ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым» с жалобами на <данные изъяты>, установлен диагноз «<данные изъяты>», что подтверждено выпиской из «Журнала учёта приёма больных и отказов в госпитализации (хирургия)» (т.2 л.д.97-99).

В 13 часов 10 минут 03 декабря 2024 года П А.В. повторно поступил в ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым» с жалобами на ухудшение здоровья, осмотрен терапевтом, госпитализирован при доставлении бригадой скорой медицинской помощи в терапевтическое отделение (неврологический профиль) по экстренным показаниям с диагнозом «<данные изъяты>». При поступлении проведён первичный осмотр лечащим врачом <данные изъяты> ФИО6, которой установлен предварительный диагноз «<данные изъяты>», осмотрен врачом <данные изъяты> ФИО8, которым установлен диагноз «<данные изъяты>», указанными врачами определено лечение.

ДД.ММ.ГГГГ года в 04 часа 20 минут П А.В. умер, дежурным врачом <данные изъяты> ФИО10 составлен протокол установления смерти человека (т.2 л.д.25-58).

Согласно заключению эксперта №№ (судебно-медицинская экспертиза трупа) Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» (далее – ГБУЗ ЧОБСМЭ) от 26 декабря 2024 года на основании постановления о/у ОУР МО МВД России «Кыштымский» смерть П А.В. наступила от <данные изъяты>, что послужило непосредственной причиной смерти. При исследовании обнаружена <данные изъяты> (т.1 л.д.235-244).

Из медицинского свидетельства о смерти следует, что причинами смерти П А.В. явились 1) <данные изъяты>; 2) <данные изъяты> (т.1 л.д.246).

Согласно заключению эксперта №№ от 19 декабря 2024 года, проведенного на основании проведенной судебно-химической экспертизы крови от трупа П А.В., <данные изъяты> (т.1 л.д.242).

Экспертными заключениями и актом экспертизы качества медицинской помощи, выполненным ООО «АльфаСтрахование – ОМС» установлено ненадлежащее оказание медицинской помощи П А.В. работниками ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым» в период оказания медицинской помощи с 03 декабря 2024 года по 04 декабря 2024 года, а именно были выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи:

- условия оказания медицинской помощи: стационарно, профиль оказания медицинской помощи – неврология:

1) код дефекта 2.11 – отсутствие в реестре счетов сведений о страховом случае с летальным исходом при наличии сведений о смерти застрахованного лица в период оказания ему медицинской помощи в первичной медицинской документации и учётно-отчётной документации медицинской организации. Случай оказания медицинской помощи с 03 декабря 2024 года по 04 декабря 2024 года на оплату не подали;

2) код дефекта 3.2.2 – невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи на основе клинических рекомендаций, в том числе результатам проведённого диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов применением телемедицинских технологий: приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющего заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания (за исключением случаев отказа застрахованного лица от медицинского вмешательства в установленных законодательством Российской Федерации случаях). В первичном осмотре врачом приёмного отделения (дежурным врачом или лечащем врачом) 03 декабря 2024 года, время 13 часов 20 минут отмечено «Анамнез заболевания: <данные изъяты>)». В локальном статусе отмечено «<данные изъяты>». Это подтверждает то, что у пациента были <данные изъяты>. В медицинской карте, представленной на экспертизу, больше нет осмотров врача невролога. В медицинской карте нет осмотра врача анестезиолога-реаниматолога. В медицинской карте представлен осмотр врача психиатра-нарколога 03 декабря 2024 года, время 14 часов 20 минут, выставлен диагноз: «<данные изъяты>».

В медицинской карте нет анализов крови и мочи на наличие <данные изъяты>.

В медицинской карте осмотр лечащего врача 03 декабря 2024 года, время 14 часов 30 минут, выставлен диагноз «<данные изъяты>». После осмотра подпись врача терапевта.

Следующий осмотр лечащего врача 04 декабря 2024 года, время 04 часа 20 минут в котором отмечено: «<данные изъяты>».

Преемственность не соблюдена, пациент не наблюдался врачом неврологом, не решён вопрос о госпитализации в ОРИТ, нет консультации анестезиолога-реаниматолога.

Проведено судебно-медицинское вскрытие. В первичном осмотре врачом приёмного отделения (дежурным врачом или лечащим врачом) 03 декабря 2024 года, время 13 часов 20 минут отмечено: «<данные изъяты>». В судебно-медицинском диагнозе отмечено «<данные изъяты>».

Пациент не госпитализирован в ОРИТ при поступлении, в диагнозе отмечено: «<данные изъяты>».

За время лечения пациент осмотрен врачом неврологом только при поступлении. Пациент не наблюдался дежурным врачом неврологом, дежурным врачом терапевтом.

Выявленные дефекты в оказании медицинской помощи могли создать риск прогрессирования основного заболевания (т.1 л.д. 218-220).

Согласно заключению (экспертиза по материалам дела) №№, проведённой врачом судебно-медицинским экспертом ГБУЗ ФИО12 В., на основании постановления следователя следственного отдела по г.Кыштым Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Челябинской области, установлено, что при оказании П А.В. медицинской помощи ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым» были допущены дефекты, которые характеризовались недостаточной полнотой проведения необходимых медицинских мероприятий (диагностических, лечебных). Допущенные дефекты не имели прямого влияния на течение основного патологического процесса, который в силу своих особенностей и определил возможность развития неблагоприятного исхода в виде смерти П А.В. Допущенные при оказании медицинской помощи дефекты, которые безусловно снизили эффективность медицинской помощи и возможно способствовали наступлению смерти, сами по себе не явились этиологическим (причинным) фактором, ни для уже имеющейся у подэкспертного патологии, ни для возникновения в его организме нового повреждения, нового патологического процесса. Диагностируемые у подэкспертного функциональные нарушения, которые по мере развития своего пагубного влияния привели к неблагоприятному исходу, были связанны с наличием у него <данные изъяты>. Указанные обстоятельства исключают наличие прямой причинно-следственной связи между допущенными при оказании медицинской помощи дефектами и смертью П А.В. В соответствии с вышеуказанными методическими рекомендациями проведения судебно-медицинской экспертизы по материалам дела, при отсутствии прямой причинно-следственной связи между выявленными недостатками оказания медицинской помощи и наступившим неблагоприятным исходом степень тяжести вреда, причинённого здоровью человека действием (бездействием) медицинского работника, не устанавливается (т.2 л.д.181-203).

Согласно акту проверки Минздравом Челябинской области юридического лица №№ вк от 19 декабря 2025 года проведена оценка качества оказания медицинской помощи в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 года №203п (п.п.2.2), Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 июня 2013 года №388п «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи» - стационарный этап оказания медицинской помощи за период с 03 декабря 2024 года по 04 декабря 2024 года. Медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, условиях дневного стационара №№:

- показания для госпитализации в терапевтическое отделение на неврологическую койку с <данные изъяты> – определены не верно. Целесообразно было госпитализировать пациента в отделение реанимации или палату интенсивной терапии под круглосуточное наблюдение;

- пациент после серии <данные изъяты> не оставлен под наблюдение дежурного врача невролога, не осмотрен врачом реаниматологом;

- пациенту не проводилось лечение, согласно поставленному диагнозу (<данные изъяты>);

- отсутствует назначенное лечение врачом терапевтом: в листе учёта выполнения врачебных назначений отсутствуют назначенные лекарственные препараты.

Выявлены замечания по оформлению медицинской документации: журнал учёта приёма пациентов и отказов в госпитализации не соответствует приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 05 августа 2022 года №530н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, и условиях дневного стационара и порядков их ведения»; не представлены результаты проведённых лабораторных исследований в приёмном отделении 02 декабря 2024 года; установленный диагноз (<данные изъяты>) не соответствует описанному клиническому, неврологическому статусу, данным анамнеза. Данный шифр диагноза по <данные изъяты> не может быть применён, целесообразно было использовать шифр из раздела <данные изъяты>; основным диагнозом выступает заболевание из рубрики <данные изъяты>. Основным заболеванием в данном случае являются <данные изъяты>; осмотры и результаты обследования вклеены в медицинской карте пациента не в хронологическом порядке; в осмотре врача невролога в предварительном диагнозе не указан шифр заболевания по <данные изъяты>; нет анализов крови и мочи на наличие <данные изъяты>; нет обоснования заключительного клинического диагноза.

Установление причинно-следственной связи между воздействием каких-либо событий, факторов и состоянием здоровья гражданина в рамках проведения внеплановой документарной проверки ведомственного контроля качества медицинской помощи не предусмотрено.

По результатам проверки Минзравом Челябинской области в отношении ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым» составлено предписание (т.2 л.д.139-141).

Постановлением следователя следственного отдела по Кыштым Следственного управления Следственного комитета Российской федерации по Челябинской области от 25 октября 2025 года в возбуждении уголовного дела по факту смерти П А.В. по ч.2 ст.№ Уголовного кодекса Российской Федерации отказано на основании п.2 ч.1 ст.24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (т.2 л.д.171-238).

ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым» рассмотрено представление следователя следственного отдела по городу Кыштым Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Челябинской области З Т.С. от 13 августа 2025 года о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления. По факту оказания медицинской помощи П А.В., умершему ДД.ММ.ГГГГ года комиссией по внутреннему контролю качества и безопасности медицинской деятельности ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым» проведена внеплановая проверка качества оказания медицинской помощи, составлен протокол №№ от 07 февраля 2025 года по результатам внеплановой проверки. Комиссией выявлены дефекты ведения медицинской документации, не выполнены отдельные показатели анализа крови биохимического общетерапевтического, не связанные с наступлением летального исхода, нарушений в действиях медицинских работников не выявлено, лица, подлежащие дисциплинарной ответственности, отсутствуют. Для совершенствования организации оказания медицинской помощи, повышения качества оказания медицинской помощи в ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым» разработаны корректирующие меры. В целях предупреждения и предотвращения подобных ситуаций, руководством больницы усилен контроль за качеством ведения медицинской документации при оказании помощи пациентам, заведующим подразделениями ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым» указано на недопустимость совершения подобных нарушений впредь (т.2 л.д.118).

Разрешая заявленные исковые требования о взыскании компенсации морального вреда и частично их удовлетворяя, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст.151, 1064, 1085, 1101 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», оценив представленные доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ, в том числе заключение экспертизы, медицинские документы, показания врачей, участвующих в проведении лечения, пришёл к выводу о том, что со стороны ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым» были допущены дефекты оказания медицинской помощи, которые бесспорно способствовали неблагоприятному развитию заболевания, ухудшению состояния здоровья П А.В. и наступлению смерти, в связи с чем у ФИО1 возникло право требования компенсации морального вреда.

Установив факт ненадлежащего оказания медицинской помощи сыну истца, суд первой инстанции пришёл к правомерному выводу о наличии оснований для взыскания с ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым» компенсации морального вреда с учётом обстоятельств дела, характера причинённых истцу физических и нравственных страданий, принципа разумности и справедливости, определив его размер 500000 руб.

Судебная коллегия с выводами суда в данной части соглашается, находя их верными, основанными на нормах действующего законодательства и доказательствах, имеющихся в материалах дела.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе ответчика о том, что лечение, назначенное П А.В., соответствовало Клиническим рекомендациям «<данные изъяты>)», он неоднократно в течение рабочего дня был осмотрен врачами, наблюдался средним медицинским персоналом и дежурным врачом-терапевтом, <данные изъяты> не фиксировались, но данные факты подтверждены показаниями медицинских работников, порядок оказания помощи при госпитализации в терапевтическое отделение (неврологический профиль) соблюдён, показания для госпитализации в отделение анестезиологии-реанимации отсутствовали, риск развития <данные изъяты> оценён, была определена врачебная тактика, не влекут отмену правильного решения суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (ч.2 ст.56 ГПК РФ).

Согласно ч.1 ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч.3 ст.67 ГПК РФ).

Из заключения экспертизы по материалам дела, проведённой врачом судебно-медицинским экспертом С Д.В., который предупреждён об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, на основании постановления следователя следственного отдела по г.Кыштым Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Челябинской области З Т.С. от 05 июня 2025 года в рамках уголовного дела №№ следует, что ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым» были допущены дефекты, которые характеризовались недостаточной полнотой проведения необходимых медицинских мероприятий (диагностических, лечебных). Допущенные при оказании медицинской помощи дефекты безусловно снизили эффективность медицинской помощи и возможно способствовали наступлению смерти, сами по себе не явились этиологическим (причинным) фактором, ни для уже имеющейся у подэкспертного патологии, ни для возникновения в его организме нового повреждения, нового патологического процесса.

Проанализировав содержание заключения эксперта от 24 сентября 2024 года, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оно в полном объёме отвечает требованиям ст.86 ГПК РФ, поскольку оно согласуется с другими имеющимися в деле доказательствами, содержит подробное описание произведённых исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из представленных в распоряжение эксперта материалов, указывает на применение методов исследований, основывается на исходных объективных данных, выводы эксперта обоснованы документами, представленными в материалы дела. Содержание заключения эксперта от 24 сентября 2024 года №2389/2-2 соответствует требованиям ст.25 Федерального закона от 31 мая 2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Экспертное заключение получено с соблюдением установленного процессуального порядка, лицом, обладающим специальными познаниями для разрешения поставленных перед ним вопросов. В самом заключении имеется подробный анализ исследуемых материалов, эксперт был предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Основания для сомнений в правильности экспертного заключения, а также в беспристрастности и объективности эксперта отсутствуют.

Указанное заключение обоснованно принято во внимание судом, содержащиеся в нём выводы ответчиком не опровергнуты, заключение эксперта согласуется с актом проверки Минздрава Челябинской области юридического лица №№ вк от 19 декабря 2025 и актом экспертизы качества медицинской помощи, выполненным ООО «АльфаСтрахование – ОМС», которыми также установлено ненадлежащее оказание медицинской помощи П А.В. работниками ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым» в период оказания медицинской помощи с 03 декабря 2024 года по 04 декабря 2024 года.

Доводы апелляционной жалобы о том, что при рассмотрении дела судом не оценена степень страданий истца, характер причинённых истцу физических и нравственных страданий от действий (бездействия) ответчика не рассматривался, основанное заболевание П А.В. было связано с <данные изъяты>, все функциональные нарушения П А.В. связаны с хроническим алкоголизмом и привели к летальному исходу, начало и течение состояния <данные изъяты> ограничены во времени и связаны с <данные изъяты>, завышенном размере компенсации морального вреда судебная коллегия находит несостоятельными и подлежащими отклонению.

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст.ст.150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами гл.59 (ст.1064-1101 ГК РФ) и ст.151 ГК РФ.

Согласно п.п.1, 2 ст.1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п.1 ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в п.25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33), суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст.151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В п.п.27-30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 разъяснено, что тяжесть причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинён вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учётом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п.2 ст.1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесённые им физические или нравственные страдания (ст.151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учётом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В п.48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причинённый при некачественном оказании медицинской помощи (ст.19 и ч.2, 3 ст.98 Федерального закона №323-ФЗ).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причинённого вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильной тактики лечения (родовспоможения), соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), имелись ли дефекты в оказании медицинской помощи и повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Из разъяснений, данных в п.49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 следует, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесённом в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Из изложенного следует, что в случае причинения работником медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причинённый вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причинённый при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда – медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинён не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст.1100 ГК РФ. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причинённым вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечёт наступление негативных последствий в виде причинённого потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции в полной мере при разрешении дела учтена степень вины ответчика, сотрудниками которого допущены дефекты тактики ведения диагностики и лечения при оказании медицинской помощи сына истца, обстоятельства помещения его в стационар, при этом не был решён вопрос о госпитализации в ОРИТ, не была проведена консультация анестезиолога-реаниматолога, имела место недостаточная полнота проведения необходимых медицинских мероприятий (диагностических, лечебных), а также наличие иных дефектов медицинской помощи. При этом допущенные при оказании медицинской помощи дефекты безусловно снизили эффективность медицинской помощи и возможно способствовали наступлению смерти, хотя сами по себе не явились причинным фактором, ни для уже имеющейся у подэкспертного патологии, ни для возникновения в его организме нового повреждения, нового патологического процесса.

Судом первой инстанции дана оценка степени нравственных страданий истца, причинённого смертью близкого человека – сына, индивидуальным особенностям истца (возраст, состояние здоровья), характер взаимоотношений с сыном, а также учтено, что утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного стресса и эмоционального расстройства, поскольку является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания, влечёт нарушение целостности семьи, семейных связей, невосполнимость утраты.

Отклоняя довод представителя ответчика об отсутствии прямой причинно-следственной связи между дефектом оказания медицинской помощи П А.В. и наступлением смерти, суд правильно указал, что данное обстоятельство не является безусловным основанием для отказа в удовлетворения исковых требований. В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом ответчика медицинской помощи сыну истца могли способствовать ухудшению состояния его здоровья и ограничить его право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. При этом ухудшение состояния здоровья человека имело место, в том числе, вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания медицинской помощи, что выразилось в несвоевременной диагностике заболевания и непроведении пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния здоровья, что причинило страдания близкому родственнику пациента, и является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Определение суммы, подлежащей взысканию в качестве компенсации морального вреда, принадлежит суду, который, учитывая конкретные обстоятельства дела, личность потерпевшего и причинителя вреда, характер причинённых физических и нравственных страданий и другие заслуживающие внимания обстоятельства в каждом конкретном случае, принимает решение о возможности взыскания конкретной денежной суммы с учётом принципа разумности и справедливости. Учитывая, что ответчиком причинены истцу, как матери П А.В., нравственные страдания, судом первой инстанции обоснованно учтены все значимые по делу обстоятельства, и определён размер подлежащей взысканию с ответчика компенсации морального вреда 500000 руб.

Иных доводов, которые могли бы служить основанием для отмены либо изменения решения суда, апелляционная жалоба не содержит. Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда первой инстанции в соответствии с ч.4 ст.330 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст.ст.328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Кыштымского городского суда Челябинской области от 20 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым» – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 13 мая 2026 года.