Решение № 2-364/2024 2-364/2024~М-135/2024 М-135/2024 от 21 февраля 2024 г. по делу № 2-364/2024

Дело №2-364/2024

УИД 73RS0013-01-2024-000280-7463


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 февраля 2024 года г.Димитровград

Димитровградский городской суд Ульяновской области в составе председательствующего судьи Иреневой М.А., при секретаре Хабло А.Н., с участием прокурора Нуретдиновой Э.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к Федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научный клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истцы ФИО1, ФИО3 обратились в суд с указанным иском к Федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научный клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства (далее ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России) о компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что в период с (ДАТА) по (ДАТА) их мать и бабушка М. находилась на лечении в <данные изъяты>.

(ДАТА) М., (ДАТА) г.р. в результате оказания ей медицинских услуг и медицинской помощи ненадлежащего качества скончалась. Факт оказания ответчиком медицинских услуг ненадлежащего качества установлен материалами проверки СО МО МВД России «Димитровградский» №*, в том числе заключением проведенной в рамках указанной проверки судебной экспертизы.

При оказании специализированной медицинской помощи в <данные изъяты> были допущены следующие нарушения: <данные изъяты>.

По результатам патологоанатомического вскрытия, выставленный врачом-терапевтом ФИО4 диагноз «<данные изъяты>» является сопутствующим.

Диагноз основного заболевания (<данные изъяты>) М.. при нахождении на стационарном лечении в <данные изъяты> как врачом терапевтом ФИО4, так и другими медицинскими работниками выставлен не был.

Просили взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере по 500 000 руб. в пользу каждой.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены: ФИО4, ФИО5

В судебном заседании истцы ФИО1 и ФИО2 исковые требования поддержали по доводам, изложенным в иске.

Представитель истца ФИО1 ФИО6, допущенный к участию в деле на основании ч.6 ст.53 ГПК РФ, считал исковые требования подлежащими удовлетворению.

Представитель ответчика ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России ФИО7, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, поддержала ранее данные пояснения, из которых следует, что оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется, поскольку выявленные недостатки в оказании медицинской помощи в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти М.. не состоят. Истцами не представлены доказательства того, что выявленные недостатки в оказании медицинской помощи М.. затронули именно их неимущественные права и принадлежащие им нематериальные блага, чем причинили им моральный вред. В случае принятия судом решения об удовлетворении иска просила учесть, что клиническая больница является бюджетным учреждением и снизить размер компенсации морального вреда. В удовлетворении иска просила отказать.

Представитель третьего лица ФИО4, адвокат Суворова Е.Н., действующая на основании ордера, иск не признала, поддержала позицию представителя ответчика. Считает, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, поскольку отсутствует причинно-следственная связь между оказанием медицинской помощи и смертью М. Требования о компенсации морального вреда неразрывно связаны с личностью истца. Какие-либо моральные страдания не могли быть причинены истцам. Истцы не являлись потребителями медицинских услуг, соответственно, и не могут требовать компенсации морального вреда. Просила в удовлетворении исковых требований отказать.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора: представители ООО «Капитал МС», ФИО4, ФИО5 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, доказательств уважительности причин неявки в суд не представили.

Суд, руководствуясь ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав стороны, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что иск подлежит частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». В силу статьи 4 данного Федерального закона к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В статье 2 того же Федерального закона даны понятия: здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение; медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Согласно пункту 21 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ, качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) жизнь и здоровье, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 ГК РФ).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, устанавливающим общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Как разъяснено в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда; отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (пункты 14 - 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

Согласно разъяснениям п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Согласно пунктам 48, 49 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ.

Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния родственника, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Судом установлено, что истец ФИО1 является дочерью, а истец ФИО2 - внучкой М., (ДАТА) рождения, что подтверждается копиями свидетельств о рождении, о заключении брака (л.д.17,18,20,21).

М.. умерла (ДАТА) в 04.45 час., что подтверждается свидетельством о смерти (л.д.22).

(ДАТА) в связи с появлением у М.., (ДАТА) года рождения <данные изъяты>, была вызвана бригада скорой медицинской помощи (время приема вызова – 19.00 час., передачи вызова бригаде скорой помощи – 19.00 час., выезда на вызов – 19.00 час., прибытия на место вызова – 19.20 час.). По приезду бригады пациентка предъявляла жалобы на <данные изъяты>.

По результатам объективного осмотра, учитывая анамнез заболевания и жалобы, был выставлен диагноз «<данные изъяты>».

В 20.35 М.. была доставлена в <данные изъяты>, где была осмотрена врачом-<данные изъяты>, которым показаний для госпитализации в реанимационное отделение выявлено не было, рекомендовано лечение в <данные изъяты>. Далее М. была осмотрена врачом-<данные изъяты>, которым ей был выставлен диагноз «<данные изъяты>». Далее в 22.00 час. М.. была осмотрена <данные изъяты>, которым была оказана медицинская помощь. <данные изъяты>. Дана рекомендация <данные изъяты>.

(ДАТА) в 00.08 час. М.. была госпитализирована в терапевтическое отделение, где был произведен осмотр врачом-<данные изъяты> ФИО4

В ходе осмотра установлено, что <данные изъяты> (ДАТА). Общее состояние расценивалось как относительно удовлетворительное. <данные изъяты>.

По результатам осмотра, с учетом данных анамнеза и результатов исследование, М.. был выставлен диагноз «<данные изъяты>».

Составлены план обследования и лечения.

(ДАТА) в 10.00 час. врачом-<данные изъяты> ФИО4 установлен клинический диагноз «<данные изъяты>».

(ДАТА) проведено <данные изъяты>.

(ДАТА) в 09.51 час. проведен совместный осмотр пациентки врачом-<данные изъяты> ФИО4 и заведующим отделением А.. Пациентка предъявляла жалобы на общую <данные изъяты>. Общее состояние расценено как удовлетворительное. <данные изъяты>.

(ДАТА) пациентка консультирована врачом-<данные изъяты>.

(ДАТА) М. осмотрена врачом-<данные изъяты> ФИО4 Пациентка предъявляла жалобы на <данные изъяты>. Общее состояние расценено как удовлетворительное. <данные изъяты>.

(ДАТА) в 09.51 час. пациентка осмотрена совместно врачом-<данные изъяты> ФИО4 и заведующим отделением А.. Пациентка предъявляла жалобы на общую <данные изъяты>. Общее состояние расценено как удовлетворительное. <данные изъяты>.

(ДАТА) в 09.35 пациентка осмотрена дежурным врачом ФИО5, предъявляла жалобы <данные изъяты>. Общее состояние расценено как средней степени тяжести.

(ДАТА) в 15.00 час. пациентка осмотрена дежурным врачом ФИО5, предъявляла жалобы на <данные изъяты>.

(ДАТА) в 17.00 час. пациентка осмотрена дежурным врачом ФИО5, предъявляла жалобы на <данные изъяты>.

(ДАТА) в 17.15 час. М. осмотрена дежурным врачом <данные изъяты>, даны рекомендации <данные изъяты>

(ДАТА) в 00.40 час. М.. осмотрена дежурным врачом ФИО5, жалоб не предъявляет, <данные изъяты>. Назначена <данные изъяты>.

(ДАТА) в 01.15 час. пациентка осмотрена врачом-<данные изъяты>, общее состояние расценено как тяжелое, <данные изъяты>.

(ДАТА) в 01.44 проведено <данные изъяты>. Заключение: «<данные изъяты>».

(ДАТА) в 03.00 час. пациентка осмотрена дежурным врачом ФИО5, жалобы не предъявляет, <данные изъяты>.

(ДАТА) в 04.15 пациентка находится <данные изъяты>.

Судом исследованы материалы проверки №* от (ДАТА) по обращению ФИО2, о нарушениях, допущенных при оказании медицинской помощи М.., по результатам которой постановлением от (ДАТА) в возбуждении уголовного дела было отказано (л.д.10-12).

Как следует из дела и не оспаривалось сторонами

Из заключения судебно-медицинской экспертизы по материалам дела №* «<данные изъяты> от (ДАТА) следует, что причиной смерти М.. явилась <данные изъяты>.

Врачом-<данные изъяты> ФИО4 был установлен М. клинический диагноз «<данные изъяты>».

Данный диагноз был выставлен М.. правильно с учетом данных объективного осмотра, жалоб, анамнеза, результатов лабораторных и инструментальных методов исследования.

В сложившейся клинической ситуации, учитывая причину смерти М.., установленную по результатам патологоанатомического вскрытия, выставленный врачом-<данные изъяты> ФИО4 диагноз является сопутствующим.

Диагноз основного заболевания (<данные изъяты>) М.. при нахождении на стационарном лечении в <данные изъяты> как врачом-<данные изъяты> ФИО4, так и другими медицинскими работниками выставлен не был.

В медицинской карте пациента, получившего медицинскую помощь в амбулаторных условиях <данные изъяты>, отсутствуют данные о наличии (диагностировании) у М.. <данные изъяты>.

При поступлении М.. (ДАТА) в <данные изъяты> и до (ДАТА) она не предъявляла жалоб, характерных как для <данные изъяты>, так и его осложнений.

(ДАТА) М. проведено <данные изъяты>, установлено наличие <данные изъяты>, который чаще всего является следствием <данные изъяты>, характеризуется тем, что в <данные изъяты>.

По данным температурного листа повышения температуры тела у М.. в течение всего периода стационарного лечен6ия не наблюдалось.

(ДАТА) у М. появились боли <данные изъяты>.

В последующие дни пациентка жалобы на боли в <данные изъяты>.

Нарастание <данные изъяты>, должны были вызвать настороженность медицинских работников многопрофильного стационара ФГБУЗ КБ №172 ФМБА России и явиться основанием для расширения диагностического поиска и установления <данные изъяты>.

С этой целью (ДАТА) была запланирована консультация врача-<данные изъяты>, однако она так и не была проведена.

В связи с тем, что у М. был установлен источник <данные изъяты>), то при поступлении в стационар абсолютных показаний для увеличения объема диагностических исследований, направленных на исключение (выявление) <данные изъяты> не имелось.

Соответственно, также не имелось абсолютных показаний для проведения М. <данные изъяты>, по результатам которых возможно было диагностирование <данные изъяты>.

Комиссия экспертов пришла к выводу, что правильный диагноз (<данные изъяты>) при нахождении М. на стационарном лечении <данные изъяты> не был установлен как по объективным, так и субъективным причинам.

Среди объективных причин, препятствовавших диагностике правильного диагноза (<данные изъяты>), можно выделить следующие: <данные изъяты>.

Среди субъективных причин, препятствовавших диагностике правильного диагноза (<данные изъяты>), можно выделить недоучет данных лабораторных методов исследования, так как <данные изъяты> должны были явиться основанием для расширения диагностического поиска с целью установления очага воспаления.

Врачом-<данные изъяты> ФИО4 не были назначены и проведены (либо назначены, но не проведены) М. в полном объеме все необходимые лабораторные и инструментальные исследования.

Медикаментозное лечение врачом-<данные изъяты> ФИО4 было назначено в соответствии с выставленным диагнозом и с учетом требований регламентирующих документов.

При оказании специализированной медицинской помощи в <данные изъяты> врачом-<данные изъяты> ФИО4 были допущены следующие нарушения: <данные изъяты>.

<данные изъяты>.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Комиссия экспертов считает, что допущенные <данные изъяты>-терапевтом ФИО4 нарушения не могли существенным образом повлиять на наступление неблагоприятного исхода для жизни М.

Между нарушениями, допущенными врачом-<данные изъяты> ФИО4 и наступлением смерти М. причинно-следственной связи не имеется.

Комиссия экспертов считает, что между действиями дежурного врача ФИО5 и наступлением смерти М. причинно-следственной связи не имеется.

В случае диагностирования <данные изъяты>, вероятность наступления благоприятного исхода для жизни М. была бы минимальной (0-10%).

Указанное заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы является относимым и допустимым доказательством по делу, оснований не доверять заключению комиссии экспертов, имеющих соответствующую квалификацию и опыт работы, у суда не имеется. Эксперты имеют высшее специальное образование, продолжительный стаж работы, предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Данное заключение экспертизы сторонами не опорочено, напротив, стороны выражали свое согласие с выводами проведенной экспертизы, более того, указанное заключение судебно-медицинской экспертизы согласуется с иными письменными доказательствами по делу.

В связи с этим суд полагает возможным принять данное экспертное заключения в качестве допустимого доказательства по настоящему гражданскому делу.

В связи с изложенным, суд полагает установленным факт некачественного оказания медицинской помощи М. что влечет право истцов на компенсацию морального вреда.

При разрешении иска суд учитывает, что требования о компенсации морального вреда заявлены истцами и в связи с тем, что лично им ответчиком в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи их матери и бабушке причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу состояния здоровья близкого человека, осознания того, что ей не в полной мере оказана медицинская помощь, хотя бы это и не находится в причинно-следственной связи с наступившей смертью М.

В данном случае юридическое значение может иметь не только прямая, но и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками ответчика медицинской помощи М. могли способствовать ухудшению состояния ее здоровья. При этом, ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (не проведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.), причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Учитывая вышеизложенные доказательства, суд приходит к выводу о том, что в судебном заседании нашел свое подтверждение тот факт, что ответчиком при оказании медицинской помощи М.. допущены недостатки, описанные в заключении судебно-медицинской экспертизы, и, как следствие, нарушено личное неимущественное право истцов на семейную жизнь, что повлекло причинение им нравственных страданий (морального вреда), в связи с чем имеются основания для взыскания компенсации морального вреда.

Несмотря на то, что указанные дефекты оказания медицинской помощи не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью М. данные обстоятельства не могут являться основанием для освобождения ответчика от ответственности в виде компенсации морального вреда, поскольку нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи является нарушением требований к качеству медицинской услуги.

Дводы представителя ответчика и представителя третьего лица о том, что истцам не причинен моральный вред в связи выявленными недостатками в оказании медицинской помощи М.., а также то, что истцы не имеют права предъявления заявленных исковых требований, являются ошибочными, заявленные истцами требования основаны на нормах действующего законодательства.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер и степень причиненных истцам действиями сотрудников ответчика нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых истцам был причинен моральный вред, а именно то обстоятельство, что дефекты оказания медицинской помощи не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью М. суд учитывает возраст истца, то, что ФИО1 и ФИО2 являлись дочерью и внучкой М.., между ФИО1, ФИО2 и М. имелась тесная родственная связь, поскольку ФИО1 с учетом режима своей работы много времени проводила с матерью, ухаживала за ней, ФИО2 также осуществляла уход за бабушкой, наличие иных близких родственников, с учетом обстоятельств дела полагает возможным взыскать в качестве компенсации морального вреда с указанного ответчика в пользу ФИО1 денежные средства в размере 150000 руб., в пользу ФИО2 – 75000 руб., отказав в удовлетворении исковых требований в большем размере по вышеизложенным основаниям.

С учетом положений ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета надлежит взыскать государственную пошлину в размере 300 руб.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ФГБУЗ «Федеральный научный клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства (ИНН №*) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с ФГБУЗ «Федеральный научный клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства (ИНН №*) в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 75 000 (семьдесят пять тысяч) рублей.

В удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда в большем размере отказать.

Взыскать с ФГБУЗ «Федеральный научный клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства (ИНН №*) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Димитровградский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме – 28.02.2024.

Председательствующий судья М.А.Иренева