Решение № 2-1203/2025 2-1203/2025~М-6836/2024 М-6836/2024 от 22 июня 2025 г. по делу № 2-1203/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

05 июня 2025 года г. Ангарск

Ангарский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Швец З.С.,

при секретаре Загайновой Т.Е.,

с участием истца ФИО1, её представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в отрытом судебном заседании гражданское дело № 2-1203/2025 (УИД 38RS0001-01-2024-007268-21) по иску ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Иркутской области об установлении факта нахождения на иждивении, признании незаконным решения, возложении обязанности установить фиксированную выплату к страховой пенсии в повышенном размере с даты возникновения права, произвести перерасчет размера страховой пенсии, взыскании судебных расходов,

установил

истец ФИО1 обратилась с вышеуказанным исковым заявлением к ответчику Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Иркутской области (далее – ОСФР по ..., пенсионный орган), уточняя заявленные требования /№/, указала в обоснование заявленных требований, что является получателем страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-Ф3 «О страховых пенсиях» (далее по тексту – Федеральный закон № 400-ФЗ, «О страховых пенсиях») с **, бессрочно. Страховая пенсия установлена без учета повышенной фиксированной выплаты с учетом иждивения в размере <данные изъяты> руб.

** она обратилась в ОСФР по Иркутской области с заявлением о перерасчете страховой пенсии по старости в связи с нахождением у неё на иждивении нетрудоспособного члена семьи, её дочери ФИО5, ** г.р.

** истец получила решение № об отказе в перерасчете страховой пенсии по старости, так как не подтверждено нахождение на иждивении заявителя нетрудоспособного члена семьи, и в распоряжении ОСФР по Иркутской области отсутствуют сведения о признании ФИО5 <данные изъяты>.

Указанное решение истец полагает незаконным, ограничивающим её права. Так, её дочь является <данные изъяты>, получает социальную пенсию по инвалидности в размере <данные изъяты> руб., а также ежемесячные денежные выплаты. Истец осуществляет полный и необходимый уход за дочерью-инвалидом с детства, с которой проживает совместно и после достижения дочерью-инвалидом совершеннолетнего возраста. Её дочь в полной мере не имеет возможности себя обслуживать, обеспечивать в достаточном объеме, помощь матери является необходимым, постоянным источником средств к существованию. Валерия никогда не работала, самостоятельного источника средств к существованию, помимо пенсии по инвалидности, не имеет, не может самостоятельно осуществлять полноценный уход за собой, получает от матери помощь по передвижению, принятию еды, лекарств, осуществления гигиенических процедур, смены одежды, в приобретении продуктов питания, одежды, лекарственных средств, оплате медицинских и иных услуг в целях жизнеобеспечения инвалида с детства, оплате услуг ЖКХ и другие. Ежемесячного дохода в виде пенсии по инвалидности недостаточно для обеспечения ее специфических жизненных потребностей. Для занятий дочери, поддержания навыков и развития, истец приобрела ноутбук стоимостью <данные изъяты> руб., смартфон стоимостью <данные изъяты> руб. Кроме того, в **. проведено обследование дочери в медицинских центрах за счет истца, ** для дочери приобретена оправа для очков.

Отец ФИО6 и муж истца – ФИО7, ** г.р. постоянных доходов не имеет, подрабатывает неофициально.

Несмотря на наличие у дочери самостоятельного дохода в виде социальной пенсии, истец считает, что её помощь для дочери является основным источником средств существования, что подтверждает факт нахождения дочери на иждивении истца, соответственно решение ответчика № об отказе в перерасчете фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости является незаконным.

В связи с изложенным, понеся судебные издержки за оказываемую юридическую помощь, истец просит суд установить факт нахождения на иждивении ФИО1, ** г.р. дочери ФИО5, ** г.р., инвалида с детства, признать незаконным решение об отказе в перерасчете фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости №, возложить на ОСФР по Иркутской области обязанность установить ФИО1 фиксированную выплату к страховой пенсии в повышенном размере с учетом иждивенца ФИО5, ** г.р. с даты возникновения права на ее получение, то есть с ** с проведением соответствующего перерасчета размера страховой пенсии по старости с указанной даты, а также взыскать с ответчика в пользу ФИО1 судебные расходы, связанные с оплатой услуг представителя, в сумме <данные изъяты> руб. /л<данные изъяты>/

Истец ФИО1, её представитель ФИО2, допущенная судом к участию в деле на основании ордера /<данные изъяты>/, поддержали доводы уточненного искового заявления, просили суд удовлетворить иск.

Представитель ответчика ОСФР по Иркутской области – ФИО3, действующая на основании доверенности /<данные изъяты>/, возражала против заявленных требований иска по доводам письменных возражений <данные изъяты>/, просила суд отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований иска – ФИО5, ФИО7, привлеченные судом к участию в деле на основании определения от ** /<данные изъяты>/, в судебное заседание не явились, извещены надлежаще /<данные изъяты>/, о причинах не явки суду не сообщили, ходатайств и возражений не представили.

Истец ФИО1, действуя также как представитель третьего лица ФИО5 на основании доверенности /л<данные изъяты>/, поддержала заявленные требования иска.

Учитывая изложенное, а также то обстоятельство, что информация о времени и месте рассмотрения дела публично размещена на официальном сайте Ангарского городского суда Иркутской области в сети интернет, принимая во внимание положения ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, выслушав стороны, других лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 123 Конституции Российской Федерации, ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) гражданское судопроизводство осуществляется на основе равенства и состязательности сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.

Согласно п. 10 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия» в силу конституционного положения об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия суд по каждому делу обеспечивает равенство прав участников судебного разбирательства по представлению и исследованию доказательств и заявлению ходатайств. При рассмотрении гражданских дел следует исходить из представленных сторонами доказательств.

Согласно п. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации как в правовом и социальном государстве, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (преамбула; статья 1; статья 7, часть 1) охраняется труд и здоровье людей, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты; в Российской Федерации материнство и детство, семья находятся под защитой государства; забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (статья 38, части 1 и 2); каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1).

Принцип социального государства, относящийся к основам конституционного строя Российской Федерации, обязывает публичную власть надлежащим образом осуществлять государственную поддержку семьи, материнства, отцовства и детства, устанавливать государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты на основе общепринятых в правовом и социальном государстве стандартов и гуманитарных ценностей. Такой подход согласуется с Конвенцией о правах ребенка, одобренной Генеральной Ассамблеей ООН 20.11.1989 (статьи 3, 18, 26 и 27), указывающей на необходимость оказания государствами-участниками надлежащей помощи родителям и законным опекунам, в том числе через систему социального обеспечения, в выполнении ими своих обязанностей по воспитанию детей в целях обеспечения ребенку (детям) такой защиты и заботы, которые необходимы для его (их) благополучия.

Перечень случаев (социальных рисков), с которыми Конституция Российской Федерации связывает право на социальное обеспечение, не является исчерпывающим. Относя установление таких случаев к сфере регулирования законом, Конституция Российской Федерации тем самым подтверждает обязанность государства гарантировать гражданам социальное обеспечение при наступлении не только названных в ее статье 39, но и других социальных рисков, признаваемых законодателем в качестве основания для его предоставления.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 03.06.2004 №11-П, важнейшим элементом социального обеспечения является пенсионное обеспечение. Конституционное право на социальное обеспечение включает право на получение пенсии в определенных законом случаях и размерах. При этом Конституция Российской Федерации непосредственно не предусматривает конкретные условия и порядок предоставления пенсий, - государственные пенсии и социальные пособия, согласно ее статье 39 (часть 2), устанавливаются законом.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», вступившим в силу с 01.01.2015, согласно которому право на страховую пенсию имеют граждане РФ, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15.12.2001 №167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», при соблюдении ими условий, предусмотренных настоящим Федеральным законом (ч. 1 ст. 4).

Как следует из материалов дела, родителями ФИО5, ** г.р., являются ФИО7, ФИО1 (свидетельство о рождении № /<данные изъяты>/).

ФИО5, ** г.р., является инвалидом <данные изъяты>, инвалидность установлена бессрочно (справка <данные изъяты>).

С ** истец ФИО1 является получателем страховой пенсии по старости в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 32 Федерального закона №400-ФЗ, бессрочно (материалы выплатного дела №, стр. 1).

** ФИО1 обратилась в ОСФР по Иркутской области с заявлением о перерасчете размера пенсии в связи с наличием нетрудоспособных членов семьи, находящихся на иждивении пенсионера (материалы выплатного дела №, стр. 24).

ОСФР по Иркутской области, рассмотрев заявление ФИО1, вышеуказанные документы: свидетельство о рождении и справку <данные изъяты>, решением № отказало ФИО1 в перерасчете страховой пенсии по старости, указав, что не установлено, что помощь, оказываемая заявителем, является постоянным и основным источником средств к существованию для нетрудоспособного члена семьи ФИО5, ** г.р., нахождение на иждивении заявителя нетрудоспособного члена семьи не подтверждено, в распоряжении ОСФР по Иркутской области сведения о признании ФИО5 <данные изъяты> отсутствуют /л.д. <данные изъяты>/.

В судебном заседании истец подтвердила, что ФИО5 в установленном законом порядке не признана недееспособной.

Статьей 16 Федерального закона № 400-ФЗ определен порядок установления фиксированной выплаты к страховой пенсии, которая устанавливается одновременно с назначением страховой пенсии в соответствии с настоящим Федеральным законом (часть 3).

Как следует из ч. 8 ст. 18 Федерального закона № 400-ФЗ в случае изменения количества нетрудоспособных членов семьи, дающих право на установление повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости, в период которой застрахованное лицо подлежит обязательному пенсионному страхованию в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», производится соответствующий перерасчет размера фиксированной выплаты к страховой пенсии.

Согласно части 3 статьи 17 Федерального закона № 400-ФЗ (в редакции, действующей на момент обращения истца с заявлением о перерасчете страховой пенсии **) лицам (за исключением лиц, указанных в части 3.1 настоящей статьи), на иждивении которых находятся нетрудоспособные члены семьи, указанные в пунктах 1, 3 и 4 части 2 статьи 10 настоящего Федерального закона, повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности устанавливается в сумме, равной одной третьей суммы, предусмотренной частью 1 статьи 16 настоящего Федерального закона, на каждого нетрудоспособного члена семьи, но не более чем на трех нетрудоспособных членов семьи.

При этом в соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 10 настоящего Федерального закона нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца признаются: дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, не достигшие возраста 18 лет либо достигшие возраста 18 лет и завершившие обучение по основным образовательным программам основного общего или среднего общего образования в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, на период до 1 сентября года, в котором завершено указанное обучение (далее - дети, достигшие возраста 18 лет и завершившие обучение), а также дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет или дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами.

Согласно части 3.1 вышеназванной статьи (в той же редакции, в редакции Федерального закона от 24 февраля 2021 г. № 18-ФЗ) родителям, которые являются опекунами лиц из числа недееспособных инвалидов с детства (если эти лица не находятся на полном государственном обеспечении), повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности устанавливается в сумме, равной одной третьей суммы, предусмотренной частью 1 статьи 16 настоящего Федерального закона, на каждого недееспособного инвалида с детства, но не более чем на трех недееспособных инвалидов с детства.

Согласно положениям статьи 17 Федерального закона № 400-ФЗ (в редакции, действующей на момент рассмотрения спора) повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности в сумме, равной одной третьей суммы, предусмотренной частью 1 статьи 16 настоящего Федерального закона, устанавливается лицам (за исключением лиц, указанных в части 3.1 настоящей статьи), на иждивении которых находятся нетрудоспособные члены семьи: дети, не достигшие возраста 18 лет или достигшие возраста 18 лет и завершившие обучение по основным образовательным программам основного общего или среднего общего образования в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, на период до 1 сентября года, в котором завершено указанное обучение, либо обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет или старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами (пункт 1 части 3).

Родителям, которые являются опекунами лиц из числа недееспособных инвалидов с детства (если эти лица не находятся на полном государственном обеспечении), повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности устанавливается в сумме, равной одной третьей суммы, предусмотренной частью 1 статьи 16 настоящего Федерального закона (часть 3.1).

Повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности лицам, указанным в частях 3 и 3.1 настоящей статьи, устанавливается на каждого нетрудоспособного члена семьи, недееспособного инвалида с детства, но не более чем на трех членов семьи. Установление факта иждивения в отношении нетрудоспособных членов семьи, указанных в пунктах 1 - 4 части 3 настоящей статьи, осуществляется с применением положений, предусмотренных статьей 10 настоящего Федерального закона.

Таким образом, по смыслу вышеназванных норм закона, для установления повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости (инвалидности) пенсионному органу должны быть предоставлены сведения о том, что инвалид с детства признан недееспособным, а родитель назначен опекуном инвалида с детства, а также сведения о том, что инвалид с детства не находится на полном государственном обеспечении в учреждениях социального обслуживания.

В связи с изложенным, установив, что ФИО5, ** г.р., являясь совершеннолетней, несмотря на наличие у нее статуса инвалида детства, не относится к указанной в части 3.1 статьи 17 Федерального закона № 400-ФЗ категории, поскольку не признана в установленном порядке недееспособной, сведений о том, что истец является ее опекуном, в материалах дела также отсутствуют, соответственно оснований для перерасчета страховой пенсии по старости не имеется, а потому решение ОСФР по Иркутской области № является законным.

Следовательно, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных истцом требований в указанной части.

Ссылки представителя истца в судебном заседании на положения части 3 статьи 17 Федерального закона № 400-ФЗ основаны на неверном толковании норм материального права, поскольку по смыслу пункта 1 части 3 данной статьи к нетрудоспособным членам семьи относятся, в том числе дети достигшие возраста 18 лет и завершившие обучение по основным образовательным программам основного общего или среднего общего образования в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, на период до 1 сентября года, в котором завершено указанное обучение, либо обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет или старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами.

Сведений о том, что дочь истца относится к вышеуказанной категории материалы дела не содержат.

При этом, истец настаивает, что её дочь как до совершеннолетия, так и после достижения совершеннолетия, находилась на иждивении истца, поскольку находилась на её содержании, а кроме того нуждалась в постоянному уходе и обслуживании, соответственно истец имела право на установление фиксированной выплаты к страховой пенсии одновременно с назначением страховой пенсии при обращении за её назначением, для чего просит суд установить факт нахождения на иждивении ФИО1 дочери ФИО5, ** г.р. инвалида детства, возложив на ответчика обязанность установить истцу фиксированную выплату к страховой пенсии в повышенном размере с учетом иждивенца ФИО5, с даты возникновения права на её получение с ** с проведением соответствующего перерасчета размера страховой пенсии по старости с указанной даты.

Как следует из материалов выплатного дела №, ** ФИО1 обратилась в пенсионный орган с заявлением о назначении страховой пенсии по старости (выплатное дело, стр. 11). Поданное заявление также является обращением за установлением фиксированной выплаты к указанной пенсии (п. 2 заявления).

Согласно уведомлению, направленному в адрес заявителя посредством электронных сервисов, заявление ФИО1 о назначении пенсии ** принято и зарегистрировано в пенсионном органе (выплатное дело № стр. 14).

Как следует из ч. 3 ст. 17 Федерального закона № 400-ФЗ (в редакции на момент, действующей на момент обращения истца с заявлением о назначении пенсии **) лицам (за исключением лиц, указанных в части 3.1 настоящей статьи), на иждивении которых находятся нетрудоспособные члены семьи, указанные в пунктах 1, 3 и 4 части 2 статьи 10 настоящего Федерального закона, повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности устанавливается в сумме, равной одной третьей суммы, предусмотренной частью 1 статьи 16 настоящего Федерального закона, на каждого нетрудоспособного члена семьи, но не более чем на трех нетрудоспособных членов семьи.

В пункте 1 части 2 статьи 10 Федерального закона № 400-ФЗ (в редакции на момент, действующей на момент обращения истца с заявлением о назначении пенсии **) нетрудоспособными членами семьи признаются: дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а также дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет или дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами. При этом братья, сестры и внуки умершего кормильца признаются нетрудоспособными членами семьи при условии, что они не имеют трудоспособных родителей.

Следует отметить, что в отличие от положений пункта 1 части 3 статьи 17 Федерального закона № 400-ФЗ (в редакции, действующей на момент обращения истца с заявлением о перерасчете страховой пенсии **), вышеуказанное правовое регулирование (ч. 3 ст. 17, п. 1 ч. 2 ст. 10 Федерального закона № 400-ФЗ (в редакции на момент, действующей на момент обращения истца с заявлением о назначении пенсии **)), предусматривало право на повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости лиц, на иждивении которых находятся нетрудоспособные члены семьи, в том числе, дети, старше 23 лет, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами.

В соответствии с ч. 1 ст. 18 Федерального закона № 400-ФЗ размер страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии) определяется на основании соответствующих данных, имеющихся в распоряжении органа, осуществляющего пенсионное обеспечение, по состоянию на день, в который этим органом выносится решение об установлении страховой пенсии, установлении и о перерасчете размера фиксированной выплаты к страховой пенсии в соответствии с нормативными правовыми актами, действующими на этот день.

Согласно ч. 21 Федерального закона № 400-ФЗ к фиксированной выплате к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии) применяются порядок установления, правила выплаты и доставки, которые установлены настоящим Федеральным законом для страховой пенсии, если настоящим Федеральным законом не установлено иное.

Перечень документов, необходимых для установления страховой пенсии, установления и перерасчета размера фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), правила обращения за указанной пенсией, фиксированной выплатой к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), в том числе работодателей, их назначения (установления) и перерасчета их размера, в том числе лицам, не имеющим постоянного места жительства на территории Российской Федерации, перевода с одного вида пенсии на другой, проведения проверок документов, необходимых для установления указанных пенсий и выплат, правила выплаты страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), осуществления контроля за их выплатой, проведения проверок документов, необходимых для их выплаты, правила ведения пенсионной документации, а также сроки хранения выплатных дел и документов о выплате и доставке страховой пенсии, в том числе в электронной форме, устанавливаются в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации (ч. 6 ст. 21 Федерального закона №400-ФЗ).

В соответствии с п. 1 Правил обращения за страховой пенсией, фиксированной выплатой к страховой пенсии с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии, накопительной пенсией, в том числе работодателей, и пенсией по государственному пенсионному обеспечению, их назначения, установления, перерасчета, корректировки их размера, в том числе лицам, не имеющим постоянного места жительства на территории Российской Федерации, проведения проверок документов, необходимых для их установления, перевода с одного вида пенсии на другой в соответствии с федеральными законами «О страховых пенсиях», «О накопительной пенсии» и «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 05.08.2021 № 546н (далее – Правила № 546н), настоящие Правила определяют, в том числе порядок обращения за страховой пенсией, в том числе фиксированной выплатой к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии).

Согласно п. 3 Правил № 546н граждане обращаются в том числе за назначением пенсии путем подачи заявления о назначении пенсии в территориальный орган Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации лично или через представителя, обращающегося за установлением пенсии от его имени.

Как следует из п. 26 Правил № 546н факт и дата приема заявления о назначении пенсии и необходимых для ее назначения документов от гражданина подтверждается уведомлением о приеме и регистрации заявления о назначении пенсии и документов, необходимых для ее назначения (далее - уведомление о приеме и регистрации заявления о назначении пенсии), выдаваемым территориальным органом Пенсионного фонда Российской Федерации заявителю.

В случае, когда к заявлению о назначении пенсии приложены не все документы, необходимые для подтверждения права на пенсию, обязанность по представлению которых возложена на заявителя, заявитель вправе представить на основании разъяснения территориального органа Пенсионного фонда Российской Федерации недостающие документы (п. 27 Правил № 546н).

Согласно п. 2 Перечня документов, необходимых для установления страховой пенсии, установления и перерасчета размера фиксированной выплаты к страховой пенсии с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии, назначения накопительной пенсии, установления пенсии по государственному пенсионному обеспечению, утвержденного приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 04.08.2021 № 538н (далее – Перечень № 538н), для установления пенсии необходимы документы, удостоверяющие личность, возраст, место жительства, гражданство, регистрацию в системе обязательного пенсионного страхования гражданина, которому устанавливается пенсия, и другие документы в зависимости от вида устанавливаемой пенсии, предусмотренные настоящим Перечнем, а также соответствующее заявление об установлении пенсии.

Так, в соответствии с п. 7 Перечня № 538н (в редакции, действующей на момент обращения истца с заявлением о назначении страховой пенсии по старости **) для подтверждения дополнительных условий назначения страховой пенсии по старости и обстоятельств, учитываемых при определении ее размера, предусмотренных Федеральным законом «О страховых пенсиях», необходимы документы (сведения): о нетрудоспособных членах семьи (с учетом требований, предъявляемых к документам определенных категорий нетрудоспособных членов семьи, указанным в пунктах 10 и 11 настоящего перечня) (часть 3 статьи 17 Федерального закона № 400-ФЗ) (пп. «ж»); о том, что нетрудоспособные члены семьи находятся на иждивении гражданина (часть 3 статьи 17, часть 4 статьи 10 Федерального закона № 400-ФЗ) (пп. «з»); о том, что гражданин, которому назначается пенсия, является родителем лица, в отношении которого устанавливается повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости (часть 3.1 статьи 17 Федерального закона № 400-ФЗ) (пп.«о»); о том, что лицо, в отношении которого устанавливается повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости, является недееспособным гражданином (часть 3.1 статьи 17 Федерального закона «О страховых пенсиях») (пп. «р»); о том, что лицо, в отношении которого устанавливается повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости, является инвалидом с детства (часть 3.1 статьи 17 Федерального закона № 400-ФЗ) (пп. «с»).

Нахождение нетрудоспособных членов семьи на иждивении подтверждается сведениями индивидуального (персонифицированного) учета, сведениями, содержащимися в Единой государственной информационной системе социального обеспечения, о доходах всех членов семьи и иными документами, предусмотренными законодательством Российской Федерации (п. 91 Перечня).

Установление опеки (попечительства), период опеки подтверждаются сведениями, содержащиеся в Единой государственной информационной системе социального обеспечения, удостоверением, решением или другими документами, выдаваемыми органами опеки и попечительства в соответствии с законодательством Российской Федерации об опеке и попечительстве (п. 90 Перечня № 538н).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 22 апреля 2020 г. № 20-П, устанавливая в Федеральном законе «О страховых пенсиях» основания возникновения и порядок реализации прав граждан Российской Федерации на страховые пенсии (часть 1 статьи 1) и предусматривая в качестве дополнительного обеспечения лиц, имеющих право на страховую пенсию в соответствии с данным Федеральным законом, фиксированную выплату к ней (пункт 6 статьи 3), законодатель определил круг получателей такого рода выплаты и ее размер (статья 16), а также закрепил возможность повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности для отдельных категорий граждан, в том числе для лиц, на иждивении которых находятся нетрудоспособные члены семьи (статья 17).

При этом, поскольку нетрудоспособность, по общему правилу, определяется на основании возрастных критериев либо обусловливается наличием инвалидности, к нетрудоспособным членам семьи, нахождение которых на иждивении лица, являющегося получателем страховой пенсии по старости либо страховой пенсии по инвалидности, дает ему право на повышение фиксированной выплаты к пенсии, часть 3 статьи 17 Федерального закона «О страховых пенсиях» относит лиц, признаваемых нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца для целей получения пенсии по случаю потери кормильца и указанных в пунктах 1, 3 и 4 части 2 статьи 10 данного Федерального закона, а именно: детей, братьев, сестер и внуков, не достигших возраста 18 лет, а также детей, братьев, сестер и внуков, обучающихся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет, а равно детей, братьев, сестер и внуков старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами; при этом братья, сестры и внуки признаются нетрудоспособными членами семьи при условии, что они не имеют трудоспособных родителей; родителей и супруга, если они достигли возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к данному Федеральному закону) либо являются инвалидами; дедушку и бабушку, если они достигли возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к данному Федеральному закону) либо являются инвалидами, при отсутствии лиц, которые в соответствии с законодательством Российской Федерации обязаны их содержать.

При наличии на иждивении у лица, являющегося получателем страховой пенсии по старости либо страховой пенсии по инвалидности, одного или нескольких нетрудоспособных членов семьи, относящихся к какой-либо из указанных категорий, повышение фиксированной выплаты к пенсии устанавливается в сумме, равной одной третьей суммы, предусмотренной частью 1 статьи 16 Федерального закона «О страховых пенсиях», на каждого нетрудоспособного члена семьи, но не более чем на трех нетрудоспособных членов семьи.

Таким образом, установленное частью 3 статьи 17 Федерального закона «О страховых пенсиях» повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности представляет собой способ материальной компенсации иждивенческой нагрузки получателя соответствующей пенсии, а потому право на повышенную фиксированную выплату к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности связывается законодателем с фактом наличия на иждивении у лица, получающего такую пенсию, нетрудоспособного члена семьи, относящегося к какой-либо из предусмотренных законом категорий.

Нормативное содержание понятия «иждивение» раскрывается в части 3 статьи 10 Федерального закона «О страховых пенсиях» применительно к определению круга лиц, имеющих право на назначение пенсии по случаю потери кормильца. Данное законоположение предусматривает, что члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию. Аналогичная правовая норма содержалась и в пункте 3 статьи 9 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации».

Конституционный Суд Российской Федерации ранее указывал, что такое понятие иждивения предполагает как полное содержание лица умершим кормильцем, так и получение от него содержания, являвшегося для этого лица основным, но не единственным источником средств к существованию, т.е. не исключает наличие у лица (члена семьи) умершего кормильца какого-либо собственного дохода (Определение от 30 сентября 2010 года № 1260-О-О).

При этом признание нетрудоспособных членов семьи находящимися на иждивении умершего кормильца осуществляется с применением положений части 4 статьи 10 Федерального закона «О страховых пенсиях», устанавливающей презумпцию нахождения детей на иждивении своих родителей, за исключением детей, объявленных в соответствии с законодательством Российской Федерации полностью дееспособными или достигших возраста 18 лет. Это означает, что нахождение детей, не достигших возраста 18 лет, на иждивении своих родителей не требует доказательств, в то время как в отношении детей, объявленных полностью дееспособными или достигших возраста 18 лет, факт нахождения на иждивении их родителей подлежит доказыванию в предусмотренном законом порядке.

Данный общий подход распространяется в том числе и на детей-инвалидов, а также лиц, достигших 18 лет и ставших инвалидами до достижения этого возраста (инвалидов с детства), которых федеральный законодатель хотя и относит к категории нетрудоспособных членов семьи умершего кормильца для целей получения пенсии по случаю потери кормильца, однако прямо не признает их априори состоящими на иждивении своих родителей.

Приведенное правовое регулирование - при отсутствии в законодательстве каких-либо специальных положений - подлежит применению и при рассмотрении вопроса о признании ребенка-инвалида или инвалида с детства находящимся на иждивении у его родителя, являющегося получателем страховой пенсии по старости либо страховой пенсии по инвалидности, для определения наличия у данного родителя права на повышение фиксированной выплаты к соответствующей пенсии на основании части 3 статьи 17 Федерального закона № 400-ФЗ.

Исходя из этого родитель, осуществляющий уход за ребенком-инвалидом в возрасте до 18 лет, - в силу презумпции иждивенства, прямо установленной законом только в отношении несовершеннолетних детей, - имеет безусловное право на предусмотренное указанным законоположением повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости или к страховой пенсии по инвалидности. В случае же продолжения фактического осуществления таким родителем ухода за своим ребенком-инвалидом после достижения им совершеннолетия и отнесения его к категории «инвалид с детства» право на повышенную фиксированную выплату к установленной данному родителю страховой пенсии по старости или к страховой пенсии по инвалидности сохраняется за ним лишь при условии, что его совершеннолетний ребенок, признанный инвалидом с детства, по-прежнему находится на его иждивении. При этом сказанное актуально и в отношении родителя инвалида с детства, признанного судом недееспособным и нуждающегося в постоянном постороннем уходе и помощи (надзоре).

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 22 апреля 2020 г. № 20-П указано на различное понимание судами условий признания инвалидов с детства находящимися на иждивении своих родителей в целях решения вопроса о наличии у этих родителей права на повышение фиксированной выплаты к установленной им страховой пенсии по старости, так или иначе основанное на применении части 3 статьи 17 настоящего Федерального закона в нормативной связи с иными его положениями, что свидетельствует о неопределенности данной нормы, позволяющей принимать прямо противоположные решения - как об установлении родителям инвалидов с детства повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости в связи с наличием у них на иждивении нетрудоспособного иждивенца, так и об отсутствии правовых оснований для повышения такого рода выплаты к назначенной указанным лицам пенсии, а равно и для сохранения повышенной фиксированной выплаты к установленной родителю ребенка-инвалида страховой пенсии по старости после достижения этим ребенком-инвалидом 18-летнего возраста и признания его инвалидом с детства. Данным Постановлением было предусмотрено, что часть 3 статьи 17 должна утратить силу в связи с вступлением в силу нового правового регулирования.

По смыслу приведенных выше положений закона в действующей редакции право на повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности имеют родители, которые являются опекунами лиц из числа недееспособных инвалидов с детства (если эти лица не находятся на полном государственном обеспечении).

Как было указано выше, правовое регулирование (ч.3 ст. 16, ч. 3 ст. 17, п. 1 ч. 2 ст. 10 Федерального закона № 400-ФЗ, в редакции на момент обращения истца с заявлением о назначении страховой пенсии по старости **) предусматривало право на повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости лиц, на иждивении которых находятся нетрудоспособные члены семьи, в том числе, дети, старше 23 лет, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами.

При обращении истца в пенсионный орган с заявлением о назначении страховой пенсии по старости ** документов о том, что нетрудоспособные члены семьи находятся на иждивении гражданина (часть 3 статьи 17, часть 4 статьи 10 Федерального закона № 400-ФЗ, пп. «з» п. 7 Перечня № 538н) представлено не было, что установлено судом материалами выплатного дела №, и не оспаривалось стороною истца.

Согласно ч. 1, п. 2 ч. 2 ст. 264, ст. 265 и 267 ГПК РФ суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций; суд рассматривает дела об установлении факта нахождения на иждивении; суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, только при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, или при невозможности восстановления утраченных документов; в заявлении об установлении факта, имеющего юридическое значение, должно быть указано, для какой цели заявителю необходимо установить данный факт, а также должны быть приведены доказательства, подтверждающие невозможность получения заявителем надлежащих документов или невозможность восстановления утраченных документов.

Из содержания приведенных положений процессуального закона следует, что одним из обязательных условий для установления факта, имеющего юридическое значение, является указание заявителем цели, для которой необходимо установить этот факт в судебном порядке, а именно зависят ли от установления данного факта возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав заявителя, заявителем также должны быть приведены доказательства, подтверждающие невозможность получения надлежащих документов, удостоверяющих этот факт, или невозможность восстановления утраченных документов.

Следовательно, с учетом исковых требований, для цели установления ФИО1 повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости на дату назначения такой пенсии, то есть на **, должен иметься установленный факт, что до момента назначения ей страховой пенсии по старости на ее иждивении после достижения совершеннолетия находилась ее нетрудоспособная дочь.

Вместе с тем, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, доказательств, что ФИО5, инвалид с детства первой группы, с момента достижения совершеннолетия, до ** (возникновения права истца на получение страховой пенсии по старости и фиксированной выплаты к ней), так и после этой даты, находилась на иждивении истца, а именно доказательств, свидетельствующих о фактическом продолжении осуществления ФИО1 ухода за своей дочерью и несения сопряженных с таким уходом материальных затрат в целях поддержания жизнеобеспечения ФИО5 и удовлетворения ее специфических нужд и потребностей, которые не покрывались за счет ее (дочери) доходов и по этой причине фактически возлагались на нее (ФИО1), что ее помощь, оказываемая дочери, являлась для нее постоянным и основным источником средств к существованию, ФИО1, суду не представлено.

Истец в исковом заявлении об установлении факта нахождения на своем иждивении дочери ФИО5, аналогичных пояснениях в судебном заседании, ссылалась на то, что она осуществляет полный и необходимый уход за дочерью-инвалидом с детства, с которой проживает совместно, её дочь в полной мере не имеет возможности себя обслуживать, обеспечивать в достаточном объеме, помощь матери является необходимым, постоянным источником средств к существованию, Валерия никогда не работала, самостоятельного источника средств к существованию, помимо пенсии по инвалидности, не имеет, не может самостоятельно осуществлять полноценный уход за собой, получает от матери помощь по передвижению, принятию еды, лекарств, осуществления гигиенических процедур, смены одежды, в приобретении продуктов питания, одежды, лекарственных средств, оплате медицинских и иных услуг в целях жизнеобеспечения инвалида с детства, оплате услуг ЖКХ и другие. Ежемесячного дохода в виде пенсии по инвалидности недостаточно для обеспечения ее специфических жизненных потребностей. Для занятий дочери, поддержания навыков и развития, истец приобрела ноутбук стоимостью <данные изъяты> руб., смартфон стоимостью <данные изъяты> руб. Кроме того, в **. проведено обследование дочери в медицинских центрах за счет истца, ** для дочери приобретена оправа для очков. Отец ФИО6 и муж истца – ФИО4, ** г.р. постоянных доходов не имеет, подрабатывает неофициально.

Представитель истца дополнительно суду пояснила, что дочь ФИО1 – ФИО5 не способна к трудовой деятельности, общению, самообслуживанию, нуждается в постоянной помощи, которая является основной и оказывается ей только со стороны матери.

Как следует из разъяснения в п. 9 «Обзор судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 4 (2021)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2022) разрешая вопрос о том, находилась ли Е. на иждивении супруга С., суду надлежало выяснить, могла ли Е., будучи неработающим лицом, инвалидом II группы по зрению, при жизни супруга без его помощи обеспечивать себя всем необходимым (приобретение лекарственных средств, обеспечение специфического ухода, требуемого инвалиду по зрению, покупка одежды, продуктов питания, предметов первой необходимости, оплата коммунальных платежей, ведение домашнего хозяйства и т.п.).

Постоянный характер оказываемой помощи означает, что она не является случайной, единовременной, а оказывается систематически, в течение некоторого периода и что кормилец взял на себя заботу о содержании. При этом не может быть признано иждивенцем лицо, которое получало от кормильца помощь эпизодически, не регулярно и в размерах, недостаточных для того, чтобы служить постоянным и основным источником средств к существованию.

Вопреки доводов представителя истца, дочь истца – ФИО5 согласно индивидуальной карте реабилитации (далее по тексту – ИПР) инвалида от **, которая разработана бессрочно, не имеет <данные изъяты>

Согласно карте ИПР, для ФИО5 доступен труд в специально созданных условиях труда с использованием вспомогательных технических средств, с помощью других лиц, индивидуальные нормы выработки, например с применением профессиональных навыков или на дому.

ФИО5 нуждается в технических средствах реабилитации: <данные изъяты>/.

Несмотря на то обстоятельство, что судом достоверно установлен факт нуждаемости ФИО5 в постоянной посторонней помощи и уходе, зависимости от других лиц, поскольку она самостоятельно не может передвигаться, указанное само по себе не свидетельствует о нахождении ФИО5 на иждивении истца и оказание последней постоянной и основной помощи своей дочери.

Как следует из справки о месте жительства и составе семьи, выданной председателем правления <данные изъяты>», ФИО5, ** г.р., проживает по адресу: ..., совместно с матерью ФИО1 и отцом ФИО7 <данные изъяты>.

Согласно штампов о регистрации по месту жительства в паспортах названных лиц, они имеют регистрацию по месту жительства по вышеуказанному адресу /<данные изъяты>/.

ФИО5 ** г.р. достигла совершеннолетия **.

В названный период времени (**) по ** истец ФИО1 работала в <данные изъяты> с ** поставлена на учет как физическое лицо, применяющее специальный налоговый режим /<данные изъяты>/.

Отец ФИО5 - ФИО7 также на момент совершеннолетия дочери работал, осуществлял свою трудовую деятельность в <данные изъяты> по ** /<данные изъяты>/.

В целях усиления социальной защищенности нетрудоспособных граждан Указом Президента Российской Федерации от 26.12.2006 № 1455 «О компенсационных выплатах лицам, осуществляющим уход за нетрудоспособными гражданами» были установлены ежемесячные компенсационные выплаты неработающим трудоспособным лицам, осуществляющим уход за инвалидом I группы, ребенком-инвалидом в возрасте до 18 лет, а также за престарелым, нуждающимся по заключению лечебного учреждения в постоянном постороннем уходе либо достигшим возраста 80 лет.

При этом, по смыслу вышеназванного Указа, под «неработающими трудоспособными лицами» понимаются граждане, способные к труду, но оставившие работу (не поступившие на работу) ввиду необходимости осуществления ухода за нетрудоспособными лицами и не имеющие вследствие этого какого-либо дохода в виде заработка либо пенсии (пособия) (Определение Верховного Суда РФ от 14.03.2013 № АПЛ13-64 Об оставлении без изменения решения Верховного Суда РФ от 25.12.2012 №ГКПИ12-1571, которым отказано в удовлетворении заявления о признании недействующим пункта 1 Правил осуществления ежемесячных компенсационных выплат неработающим трудоспособным лицам, осуществляющим уход за нетрудоспособными гражданами, утв. Постановлением Правительства РФ от 04.06.2007 № 343).

В пенсионном деле ФИО5 имеются сведения о том, что уход за ней, как за инвалидом <данные изъяты>, с ** по настоящее время осуществляет ФИО7 (отец - ФИО5), о чем имеется соответствующие заявления от ** как ФИО7, так и от ФИО5

Также из пенсионного дела следует, что до ** уход осуществляла ФИО1 При этом, оформляя такой уход ** заявитель (ФИО1) подтвердила письменно и документально об отсутствии собственного какого-либо дохода и осуществлении трудовой деятельности (заявление нетрудоспособного гражданина о согласии на осуществление за ним ухода от ** №, копия трудовой книжки ФИО1, справка <данные изъяты>» от **, №, справка УПФР в Ангарском муниципальном образовании от **).

В связи с чем, суд находит установленным, что на момент возникновения права ФИО1 на получение страховой пенсии по старости **, и как следствие определения размера фиксированной выплаты к пенсии, в связи с достижением ФИО1 возраста для назначения такой пенсии, постоянный и основной уход за ФИО5, являющейся инвалидом I группы (инвалидом с детства), фактически осуществлял её отец - ФИО7, способный к труду, но оставивший работу (не поступивший на работу) ввиду необходимости осуществления ухода за нетрудоспособным лицом и не имеющим вследствие этого какого-либо дохода в виде заработка либо пенсии.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 24.09.2012 № 1533-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Г. на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 Указа Президента Российской Федерации «О компенсационных выплатах лицам, осуществляющим уход за нетрудоспособными гражданами» и подпунктом «д» пункта 9 Правил осуществления ежемесячных компенсационных выплат неработающим трудоспособным лицам, осуществляющим уход за нетрудоспособными гражданами», правовое регулирование, предусматривающее ежемесячную выплату исключительно для неработающих трудоспособных граждан, направлено на обеспечение полноценного ухода за инвалидами, а также создание условий, позволяющих в максимальной степени компенсировать ограничения жизнедеятельности, вызванные значительно выраженными стойкими нарушениями функций организма.

Указанные обстоятельства подтверждают тот факт, что помощь, оказываемая ФИО1 для своей дочери на момент возникновения права на получение страховой пенсии по старости **, хоть и имела место, однако не носила постоянного характера и не являлась для её дочери основным источником к существованию, что само по себе достаточно для выводов суда об отсутствии оснований для установления факта нахождения ФИО5 на иждивении истца.

Сам по себе факт совместного проживания ФИО8 со своей дочерью ФИО5 не является достаточным доказательством нахождения на иждивении.

Согласно карте ИПР ФИО5 рекомендованы мероприятия медицинской реабилитации: <данные изъяты>/.

Истец, ссылаясь на несение расходов по обеспечению ФИО5 необходимыми лекарственными препаратами, на оплату услуг массажиста, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, доказательств, подтверждающих названные обстоятельства, и имеющие значения для дела, суду не представила.

Кроме того, указанные доводы суд признает несостоятельными, поскольку в ст. 10 Федерального закона от 24.11.1995 № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» государство гарантирует инвалидам проведение реабилитационных мероприятий, получение технических средств и услуг, предусмотренных федеральным перечнем реабилитационных мероприятий, технических средств реабилитации и услуг, предоставляемых инвалиду за счет средств федерального бюджета.

Как следует из пояснений представителя ответчика, не оспаривалось истцом, ФИО5 получателем набора социальных услуг – <данные изъяты> не является длительное время в связи с оформлением соответствующего отказа от набора социальных услуг **.

В соответствии с абз. 6 ст. 11 Федерального закона от 24.11.1995 №181-ФЗ отказ инвалида (или лица, представляющего его интересы) от индивидуальной программы реабилитации или абилитации в целом или от реализации отдельных ее частей освобождает соответствующие органы государственной власти, органы местного самоуправления, а также организации независимо от организационно-правовых форм и форм собственности от ответственности за ее исполнение и не дает инвалиду права на получение компенсации в размере стоимости реабилитационных мероприятий, предоставляемых бесплатно.

Также, в ходе судебного разбирательства стороной истца не представлено доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что доходы истца являются постоянным и основным источником средств к существованию дочери, поскольку материалы дела не содержат доказательств того, что с момента достижения совершеннолетия ФИО5 и вплоть до возникновения права истца на назначение страховой пенсии по старости **, истец ФИО1 несла значительные затраты на содержание своей дочери, на которые она ссылается, и что указанное было постоянным и основным источником средств к существованию дочери.

Так, представленная представителем ответчика ОСФР по Иркутской области сравнительная таблица о размерах выплат от пенсионного органа за период с <данные изъяты>, получаемых ФИО1, ФИО5 /<данные изъяты>/, сведения о получении ФИО5 помимо выплат, указанных пенсионным органом, мер социальной поддержки с ** по ** /л<данные изъяты>/, свидетельствует о том, что ФИО1 до назначения ей страховой пенсии по старости, источников доходов не имела, при этом, доход ФИО5 превышал величину прожиточного минимума, и значительно превышал доход её матери.

Указанные обстоятельства не опровергнуты и представленными в материалы дела выписками по счетам ФИО1, ФИО5 <данные изъяты>/, сведениями о получаемых ФИО1 мерах социальной поддержки, уже после назначения ей пенсии по старости с ** /<данные изъяты>/, сведениями Межрайонной ФНС № по ... /л<данные изъяты>/, поскольку сумма доходов не превышала размер выплат, получаемых ФИО5, была существенно ниже.

При этом, суд принимает во внимание состав семьи истца, в который помимо дочери ФИО5 входит её супруг, который в части юридически значимого периода с момента достижения дочери истца совершеннолетия и до возникновения права на страховую пенсию по старости, а именно с **. имел самостоятельный заработок /л.д<данные изъяты>/, превышающий размер доходов истца, и также оказывающим своей дочери помощь при приобретении продуктов питания, одежды, оплате иных товаров и услуг, в том числе жилищно-коммунальных, и после прекращения трудовой деятельности в том числе помощи в уходе за дочерью, не способной в полной мере к самообслуживанию.

Сведения о трудовой деятельности в **. истца фактически подтверждают, что ФИО1 также не могла в названный период постоянно осуществлять уход и оказывать помощь своей дочери по передвижению, принятию еды, лекарств, осуществлению гигиенических процедур, на что заявитель ссылается в обоснование заявленных требований, в последующем, несмотря на осуществление ухода за своей дочерью в период с ** до **, что нашло подтверждение материалами пенсионного дела ФИО5 (№), на момент возникновения права истца на получение страховой пенсии по старости **, а также фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости, материалами дела установлено, что полноценный уход за ФИО5, в том числе создание условий, позволяющих в максимальной степени компенсировать ограничения жизнедеятельности инвалида, вызванные значительно выраженными стойкими нарушениями функций организма, осуществлял ФИО7 (отец - ФИО5), о чем имеется соответствующие заявления от ** как ФИО7, так и от ФИО5 в материалах пенсионного дела ФИО5 (№).

Оснований полагать, что дочь истца находится на ее (истца) иждивении и помощь, оказываемая истцом, является единственным источником к существованию дочери истца, у суда не имеется.

Документов, в подтверждение доводов истца о наличии у неё иных доходов в виде дополнительного заработка, в юридически значимый период с момента достижения ФИО5 и до ** (назначения страховой пенсии) суду не представлено, и фактически опровергается материалами пенсионного дела ФИО5 (заявление нетрудоспособного гражданина о согласии на осуществление за ним ухода от ** №, копия трудовой книжки ФИО1, справка <данные изъяты>» от **, №, справка УПФР в Ангарском муниципальном образовании от **).

Выпиской по счету на имя ФИО5 подтверждается расходование ею денежных средств с ** на погашение кредитных обязательств, что вопреки суждениям истца, свидетельствует о возможности ФИО5 распоряжаться гражданскими правами и нести обязанности, в том числе оплачивать необходимые услуги без помощи посторонних лиц.

Вопреки доводов стороны истца, представленные в материалы дела договоры на оказание платных медицинских услуг от ** на проведение офтальмологических услуг, от ** на проведение гинекологических услуг, заключенные медицинскими организацией с ФИО5 /л.д. <данные изъяты>/, подтверждает то обстоятельство, что ФИО5 получила указанные услуги самостоятельно.

При этом, данные договоры, как и документы о приобретение оправы с линзами /л.д. <данные изъяты>/, оплаты медицинских исследований ** /л.д. <данные изъяты>/, приобретения лекарственных препаратов **, **, ** /л.д. <данные изъяты>/, сведения о приобретении ** смартфона стоимостью <данные изъяты> руб., ноутбука стоимостью <данные изъяты> руб. не имеют правого значения, поскольку суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан (ч. 1, п. 2 ч. 2 ст. 264, ст. 265 и 267 ГПК РФ). В связи с тем, что для цели установления ФИО1 повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости, юридический факт нахождения на её иждивении дочери, от которого зависит возникновение права на данную выплату, имеет значение только на дату обращения с заявлением о назначении такой пенсии, то есть на **, поскольку на дату обращения с заявлением о перерасчете размера страховой пенсии ** правовое регулирование, регламентирующее порядок установления (перерасчета страховой пенсии по старости) повышенной фиксированной выплаты (ст. 17 Федерального закона № 400-ФЗ) было законодателем изменено, соответственно данные расходы не могут подтверждать в том числе факт нахождения ФИО5 на иждивении истца в юридически значимый период (на **).

В связи с чем доказательств и оснований для выводов о том, что ФИО1 несла значительные затраты на содержание своей дочери, что оказываемая ею помощь являлась для её дочери постоянной и основной у суда не имеется.

В связи с чем, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований искового заявления об установлении факта нахождения на иждивении ФИО1, ** г.р. дочери ФИО5, ** г.р., инвалида с детства, возложении обязанности на ОСФР по Иркутской области установить ФИО1 фиксированную выплату к страховой пенсии в повышенном размере с учетом иждивенца ФИО5, ** г.р. с даты возникновения права на ее получение, то есть с ** с проведением соответствующего перерасчета размера страховой пенсии по старости с указанной даты.

Доводы представителя истца о том, что пенсионным органом на момент обращения истца с заявлением о назначении страховой пенсии по старости не было разъяснено о необходимости предоставления документов, подтверждающих факт нахождения её дочери на иждивении заявителя, суд находит необоснованными в силу следующего.

Согласно пунктам 1, 2, 9 и 11 Положения о Пенсионном фонде Российской Федерации, утвержденного постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. № 2122-I (далее по тексту - Положение о Пенсионном фонде Российской Федерации), действовавшего до 1 января 2023 г., Пенсионный фонд Российской Федерации осуществляет государственное управление финансами пенсионного обеспечения в Российской Федерации. Пенсионный фонд Российской Федерации и его денежные средства находятся в государственной собственности Российской Федерации. Пенсионный фонд Российской Федерации ведет свою деятельность через региональные отделения.

В силу пункта 3 Положения о Пенсионном фонде Российской Федерации Пенсионный фонд Российской Федерации обеспечивает разъяснительную работу среди населения по вопросам, относящимся к компетенции Пенсионного фонда Российской Федерации.

Исходя из изложенного выше реализация целей социальной политики Российской Федерации, как они определены Конституцией Российской Федерации, является одной из основных конституционных обязанностей государства, осуществляемых государством через соответствующие органы.

Обязанности по реализации социальной политики Российской Федерации в области государственного пенсионного обеспечения возложены на Пенсионный фонд Российской Федерации, в рамках исполнения которых Пенсионный фонд Российской Федерации и его региональные отделения в числе прочего обеспечивают разъяснительную работу среди населения по вопросам, относящимся к компетенции Пенсионного фонда Российской Федерации.

Следовательно, при обращении в территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации по вопросам пенсионного обеспечения гражданин имеет право на получение от пенсионного органа полной информации о его правах, в том числе о возможности получения мер социальной защиты (поддержки), возникающих в связи с жизненным событием, по поводу которого он обратился в пенсионный орган, и этому праву корреспондирует обязанность пенсионного органа предоставить гражданину указанную информацию.

С учетом изложенного, на пенсионный орган при обращении истца с заявлением о назначении пенсии по старости возложена обязанность разъяснить ей права, связанные с ее пенсионным обеспечением, в частности право на получение фиксированной выплаты к пенсии по старости в повышенном размере с учетом наличия нетрудоспособного члена семьи, находящегося у нее на иждивении, основания, влекущие перерасчет размера получаемой ею пенсии по старости, необходимость (если она имелась) представления для этого дополнительных документов с целью своевременной реализации права на данный перерасчет.

Как указал Верховный суд Российской Федерации в Определении от 07.02.2022 № 3-КГ21-6-К3 в случае невыполнения пенсионным органом названной обязанности, приведшего к несвоевременному обращению инвалида, на иждивении которого находятся нетрудоспособные члены семьи, в пенсионный орган с заявлением о перерасчете размера пенсии по инвалидности, указанное лицо применительно к пункту 2 статьи 23 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», части 2 статьи 26 Федерального закона «О страховых пенсиях» имеет право на выплату недополученных сумм пенсии по инвалидности за прошедшее время без ограничения каким-либо сроком. В противном случае будет нарушено установленное Конституцией Российской Федерации право на социальное обеспечение в размере, определенном законом, в случае инвалидности.

Согласно части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В силу статьи 55 Гражданского процессуального кодекса РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Устанавливая была ли ОСФР по Иркутской области исполнена обязанность по разъяснению истцу её права на повышенную фиксированную выплату к пенсии с учетом нахождения у неё на иждивении нетрудоспособного члена семьи, имеется ли вина пенсионного органа в несвоевременном обращении с заявлением о перерасчете фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и, как следствие, имеется ли у истца право на выплату ей неполученной части фиксированной выплаты к страховой пенсии, суд, с учетом положений ст.ст. 56-55, 68 ГПК РФ, принимает во внимание пояснения истца в судебном заседании о том, что в 2022 году при обращении с заявлением о назначении ей страховой пенсии по старости, которое хоть и было оформлено в электронном виде, однако было подано ею непосредственно в пенсионном органе, что ответчик не оспаривал, пенсионный орган разъяснил ей об отсутствии оснований для установления к пенсии повышенной фиксированной выплаты, о необходимости предоставления судебного решения об установлении факта нахождения нетрудоспособного члена семьи на её иждивении, однако она этого не сделала, обратившись в октябре 2024 г. с заявлением о перерасчете размера пенсии.

В силу чего, суд находит обоснованным довод ответчика, что заявитель, с учетом разъяснений пенсионного органа, реализовал свои права по обращению с заявлением о назначении пенсии по имеющимся в распоряжении пенсионного органа сведениям, в частности, без предоставления необходимых документов для подтверждения дополнительных условий и обстоятельств, учитываемых при определении размера пенсии, предусмотренных Федеральным законом № 400-ФЗ.

Поскольку у пенсионного органа оснований для приостановления или отказа в предоставлении государственной услуги по установлению страховой пенсии не имелось, ФИО1 была назначена страховая пенсия по старости и к ней установлена фиксированная выплата на общих основаниях. Вины пенсионного органа в несвоевременном обращении истца с заявлением о перерасчете фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости суд не усматривает.

При этом, исходя из исследованных материалов дела, судом установлено, что факт нахождения на иждивении ФИО1, ** г.р. дочери ФИО5, ** г.р., инвалида с детства, на момент обращения истца с заявлением об установлении страховой пенсии по старости и соответственно на момент возникновения права на назначение указанной пенсии, не нашел своего подтверждения.

При таких обстоятельствах, заявленные истцом исковые требования подлежат оставлению без удовлетворения в полном объеме.

В связи с тем, что в удовлетворении заявленного иска отказано в полном объеме, в соответствии с положениями ст. 98 ГПК РФ не подлежат удовлетворению требования о возмещении судебных расходов, понесенных стороной истца в связи с рассмотрением гражданского дела.

Исходя из изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело по представленным доказательствам, в пределах заявленных истцом требований и по указанным им основаниям, и руководствуясь ст.ст. 194-199, Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Иркутской области об установлении факта нахождения на иждивении, признании незаконным решения, возложении обязанности установить фиксированную выплату к страховой пенсии в повышенном размере с даты возникновения права, произвести перерасчет размера страховой пенсии, взыскании судебных расходов, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Ангарский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья З.С. Швец

Решение изготовлено в окончательной форме 23.06.2025