Апелляционное постановление № 22-1198/2025 от 6 октября 2025 г.

Судья Никифорова С.В. Дело № 22-1198-2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Мурманск 07 октября 2025 года

Мурманский областной суд в составе:

председательствующего судьи Артамонова М.Г.,

при секретаре Неклега Ю.К.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление и.о. прокурора Первомайского административного округа г.Мурманска Глухова А.С., апелляционные жалобы защитников Василенко В.Л., Панфилова А.В. на приговор Первомайского районного суда г.Мурманска от 31 июля 2025 года в отношении ФИО1.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав выступления прокурора Пашковского С.О., полагавшего приговор подлежащим отмене по доводам апелляционного представления, осужденного ФИО1, защитников Василенко В.А. и Панфилова А.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб и возражавших против удовлетворения представления, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

Обжалуемым приговором ФИО1, родившийся ***, несудимый,

осужден по ч.1 ст.286 УК РФ к лишению права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с выполнением организационно-распорядительных либо административно-хозяйственных полномочий, на срок 2 года.

Исковые требования прокуратуры *** в интересах муниципального образования ... в лице ММБУ "4" о взыскании с ФИО1 в счет возмещения причиненного ущерба *** рублей *** копеек оставлены без удовлетворения.

ФИО1 признан виновным в том, что он, являясь должностным лицом, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий, повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов организаций.

Как установил суд, преступление совершено в ... в период с _ _ при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, дело рассмотрено в общем порядке.

В апелляционном представлении и.о. прокурора Первомайского округа г.Мурманска Глухов А.С. находит приговор подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона и несправедли-востью назначенного наказания. Анализируя предъявленное ФИО2 обвинение и установленные судом обстоятельства дела, оспаривает решение об исключении из объема обвинения указания на то, что в результате преступных действий ФИО2 не достигнуто снижение цены контракта на *** рублей *** копейки, что повлекло причинение имущественного вреда государству и муниципальному образованию ..., незаконное расходование денежных средств, выделенных на национальный проект "***", как не нашедшие своего подтверждения исследованными доказательствами, а также выражает несогласие с решением суда по гражданскому иску прокурора, полагает, что эти выводы суда противоречат доказательствам, исследованным в судебном заседании. Обращает внимание на то, что участники аукциона ООО "5" и ООО "1" планировали стать его победителем. Согласно показаниям свидетелей Н. и П.О., они готовы были снизить максимальную цену закупки, и, в случае фактического проведения аукциона, цена контракта могла быть снижена на 2 % (1,5 % планируемое понижение цены контракта + 0,5 % минимальный понижающий цену шаг), т.е. на *** рублей *** копейки, что, по мнению автора представления, позволило бы ООО "1" стать победителем аукциона при снижении цены контракта на 2 %. Полагает, что в результате преступных действий ФИО2 не достигнуто снижение цены контракта на указанную сумму, что повлекло причинение имущественного вреда государству и муниципальному образованию ... в указанном размере, а также незаконное расходование средств, выделенных на национальный проект "***", то есть существенное нарушение охраняемых законом интересов государства на эффективное и результативное осуществление закупок, обеспечение принципа конкуренции и создание равных условий между участниками закупок, закрепленного в статьях 1 и 8 Федерального закона от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ. Выводы суда о вероятностном характере снижения цены на аукционе противоречат показаниям свидетелей Н. и П.О., а фактическое исполнение заключенного контракта с единственным поставщиком ООО "6" на меньшую сумму *** рублей *** копеек, то есть с экономией *** рублей *** копеек, является итоговым результатом, полученным после выполнения всех работ. Аналогичный результат мог быть достигнут и при исполнении контракта заключенного с ООО "1" по результатам аукциона по закупке № ***, но тогда сумма расходования бюджетных денежных средств составила бы *** рублей. Учитывая изложенное, считает не основанным на законе решение суда об отказе в удовлетворении гражданского иска, заявленного прокуратурой .... Кроме того, полагает, что необоснованное исключение судом из объема обвинения указания на причинение имущественного вреда государству и муниципальному образованию ... повлекло назначение ФИО2 несправедливого наказания вследствие его чрезмерной мягкости, поскольку оно не соответствует характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения. Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Василенко В.Л. оспаривает вывод суда о наличии в действиях ФИО2 состава преступления. В обоснование указывает, что обязательным признаком объективной стороны состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ, является наступление последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства. По мнению адвоката, в приговоре не указано, какое именно право превысил ФИО2, давая указание Я. об отмене закупки, в приговоре отсутствуют ссылки на конкретные нормы, содержащие права и обязанности, превышение которых вменяется ФИО2. Оспаривает вывод суда о том, что ФИО2, будучи не наделенным полномочиями давать указания сотрудникам ММБ "4", в силу своего положения и авторитета занимаемой должности, мог существенно влиять на принятие решений по вопросам деятельности учреждения. По мнению автора жалобы, данный вывод суда противоречит позиции Верховного Суда, изложенной в п.22 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 г. № 19 "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий", считает противоречащими закону выводы суда, признавшего превышением должностных полномочий действия ФИО2, использовавшего авторитет занимаемой должности для понуждения должностных лиц ММБУ "4" к совершению незаконных действий, признанных ФАС РФ административным правонарушением. Обращает внимание на то, что преступление, предусмотренное ч.1 ст.286 УК РФ, может быть совершено только с прямым умыслом. Отмечает, что умысел ФИО2 был направлен исключительно на продление срока подачи заявок по всем закупкам, и, отменяя одну из них, ФИО2 планировал повторное направление документов в Комитет *** для осуществления закупки в форме аукциона, что им было сделано, однако аукцион не состоялся по независящим от него обстоятельствам. Отмена закупки, с учётом ее последующего размещения на аукционе, не лишала потерпевших ООО "3" и ООО "1" возможности участия в новой закупке, они лишились возможности получения контракта только по причине осуществления закупки у единственного поставщика, т.е. в результате решения, принятого не ФИО2. С учётом изложенного, считает, что между действиями ФИО2 по отмене закупки и якобы наступившими общественно-опасными последствиями отсутствует прямая причинно-следственная связь. Ссылаясь на разъяснения, изложенные в ст.18 ППВС РФ от 16.10.2009 года № 19, считает необоснованным вывод суда о том, что в результате преступных действий ФИО2 допущено ограничение конкуренции; созданы препятствия для участников аукциона, которые были исключены из конкурсных процедур и лишены возможности выиграть аукцион, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов указанных организаций на поддержку конкуренции и свободу экономической деятельности. Обращает внимание, что в результате отмены закупки не наступило ни одно из последствий, перечисленных в п.17 ст.4 Федерального закона от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ "О защите конкуренции", указания на такие последствия в приговоре не содержится. Вывод суда о том, что отмена закупки привела к созданию препятствий для участников аукциона, полагает не основанным на законе, т.к ФЗ № 135 не содержит понятия участник аукциона. Также полагает недоказанным утверждение о том, что ФИО2 были созданы препятствия для участия в закупке ООО "3" и ООО "1", поскольку закупку никто не отменял, из утвержденного графика закупок она не исключалась, на следующий день после отмены она была согласована ФИО2 и повторно направлена для размещения в ЕИС для проведения в форме аукциона. Оспаривает вывод суда о том, что ООО "3" и ООО "1" были лишены возможности выиграть аукцион именно в результате действий ФИО2, т.к. в материалах дела отсутствуют доказательства того, что на момент отмены закупки их заявки и сами организации соответствовали требованиям ч.1 ст.43 ФЗ № 44 и имели возможность заключить контракт по результатам проведения закупки, поскольку соответствие этим критериям проверятся членами комиссии после подачи ценовых предложений, а в случае несоответствия участника требованиям закона он лишается права на участие в аукционе, кроме того, аукцион мог быть признан несостоявшимся в силу положений ст.52 ФЗ № 44. Такую возможность подтвердили в своих показаниях представители потерпевших П.О. и И. Полагает, что в приговоре искажен смысл показаний П.О., поскольку тот не утверждал о том, что рассчитывал на незаключение контракта с ООО "1" по причине непредоставления банковской гарантии, а показал, что рассчитывал на то, что заявка ООО "1" не будет соответствовать требованиям извещения, установленным №44-ФЗ, в связи с финансовыми трудностями организации. Указывает, что ФИО2 не мог исключить организации из конкурсной процедуры, как об этом указано в приговоре, т.к. проводилась аукционная процедура, обвинительное заключение также не содержит утверждения о том, что ФИО2 исключил организации из закупки, проводимой в форме аукциона. Оспаривает выводы суда о том, что допущенные ограничение конкуренции и созданные препятствия для участников аукциона повлекли существенное нарушение прав и законных интересов указанных организаций на поддержку конкуренции и свободу экономической деятельности, регламентированных ч.1 ст.8 Конституции РФ, считает его незаконным и необоснованным, противоречащим положениям п.18 Федерального закона от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ "О защите конкуренции". Обращает внимание на показания П.О. о том, что его организации вреда причинено не было, они не рассчитывали получить прибыль. Анализируя показания представителя потерпевшего Н., считает, что существенное нарушение прав ООО "1" вызвано не самой отменой закупки, а ее отменой и последующим осуществлением закупки неконкурентным способом. Обращает внимание на немедленные действия ФИО2 по повторному направлению закупки для размещения в ЕИС с целью ее проведения конкурентным способом, тогда как представители потерпевших наступление неблагоприятных последствий связывали с последующим осуществлением закупки у единственного поставщика. Сама по себе отмена закупки, в случае повторного ее осуществления конкурентным способом, являлась для них обычным явлением и не могла причинить вреда. Анализируя понятие конкуренции, обращает внимание, что данный принцип направлен на обеспечение интересов потребителя, т.к. позволяет приобретать товары и заказывать услуги лучшего качества и по более выгодной цене, однако в данных отношениях ООО "3" и ООО "1" выступали в роли продавцов, а не потребителя. Отмечает, что именно они, как поставщики услуг по ремонту автомобильных дорог, были обязаны соблюдать принципы конкуренции в интересах жителей региона. Соблюдение принципов честной конкуренции являлось их обязанностью, а не правом, на соблюдение участниками рынка этих принципов и направлено антимонопольное законодательство. По мнению автора жалобы, сомнительно утверждение суда о том, что существенный вред ООО "3" и ООО "1" заключался в лишении их возможности посоперничать друг с другом и иными участниками закупки, не позволив в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров, поскольку целью деятельности этих организаций является извлечение прибыли, а не частие в аукционах и конкурсах. Отмечает, что ООО "1", в силу финансовых трудностей и недобросовестного отношения к исполнению взятых на себя ранее обязательств, не могло выполнить контракт, и, как следствие, получить за это плату, а ООО "3" и не рассчитывало получить прибыль. Сама по себе отмена закупки с нарушением срока не могла причинить существенный вред в виде ограничения свободы экономической деятельности указанных организаций, поскольку не ограничивала их возможности заниматься ремонтом автомобильных дорог, как основным видом деятельности, доводам защиты в данной части оценки судом первой инстанции не дано. Также, по мнению адвоката, суд вышел за рамки предъявленного обвинения, ухудшив положение ФИО2, поскольку ему вменялось наступление последствий в виде нарушения конкуренции в результате совершения совокупности нескольких последовательных действий: дачи указания об отмене закупки с нарушением срока; дачи указаний об осуществлении закупки у единственного поставщика; дачи указаний о выборе ООО "6" в качестве единственного поставщика, однако в приговоре указано о наступлении таких последствий только в результате отмены закупки. Кроме того, полагает недоказанным вывод суда о наличии у ФИО2 личной заинтересованности в отмене закупки. Просит приговор отменить, постановить по делу оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Панфилов А.В. выражает несогласие с приговором в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушением требований Общей части УК РФ. Анализируя установленные судом фактические обстоятельства дела, считает, что суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы о доказанности вины подсудимого, в частности на существование практики отмены закупки не просто с нарушением сроков, но и за пределами данных сроков, что подтвердил в судебном заседании свидетель К.А., а также представленная защитой практика ФАС РФ. Оспаривает вывод суда о том, что введение на дату инкриминируемых ФИО2 событий моратория на распространение запретов, установленных ст.ст.15, 16 и 17 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции", на контракты, заключенные без проведения конкурсных процедур, не имеет правового значения в данном деле. Судом не приняты во внимание и оставлены без оценки доводы защиты о том, что с момента начала специальной военной операции в 2022 г. ситуация с закупками товаров работ и услуг для муниципальных нужд резко изменилась и потребовала экстренного законодательного регулирования, поскольку действовавшие на то время правила закупок ставили под угрозу срыва реализацию национальных проектов, в том числе "***". Одним из способов такого регулирования, по мнению защитника, послужил Федеральный Закон от 08.03.2022 г. № 46 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ", статья 15 которого существенно расширила возможности применения закупок у единственного поставщика, а также освободила должностных лиц от исполнения запретов, установленных ст.ст.15, 16, 17 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции". Анализируя вывод суда о том, что не заявление организациями ООО "6" и ООО "2" о нарушении их прав и интересов действиями ФИО2 не свидетельствует о непричинении последствий ООО "3" и ООО "1", признанных по делу потерпевшими. Полагает, что подобного рода выборочный подход к определению лиц, которым причинен преступный вред, не согласуется с логикой определения события преступления как такового, поскольку, по смыслу приговора, преступные последствия наступили в отношении всех лиц, подавших заявки на участие в отмененной закупке, так как действия ФИО2 привели к ограничению конкуренции субъектов предпринимательской деятельности, подавших заявки на участие в закупке, за исключением двух из четырех заявившихся коммерческих организаций, которые не посчитали, что фактом отмены закупки им причинен вред. Ссылаясь на положения ст.24 Федерального закона от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", разъяснения, изложенные в п.19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 года № 19 "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий", считает, что сама по себе смена способа проведения закупки, пусть и с нарушением срока отмены ранее размещенной закупки, не способна привести к преступным последствиям, предусмотренным ст.286 УК РФ, поскольку для наличия данного состава преступления требуются преступные последствия в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций, либо охраняемых законом интересов общества или государства. Считает, что в нарушение положений ст.14 УК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о возникновении существенного вреда в результате отмены закупки конкурентным способом, не приняв во внимание, что работы, предусмотренные закупкой, в итоге выполнило ООО "6", контракт с которым был заключен в результате закупки у единственного поставщика на основании внесённых в закон изменений. Отмечает, что в судебном заседании показаниями *** С., представителя потерпевшего И., других работников ММБУ "4" установлено, что работы по контракту ООО "6" выполнило, задача нацпроекта реализована, никакого ущерба муниципальному образованию не причинено, при этом и суд констатировал факт итоговой экономии бюджетных средств на сумму свыше *** млн. рублей. Ссылаясь на положения ч.1 ст.42 УПК РФ и приводя собственный анализ показаний представителей потерпевших П.О., Н., свидетелей Т., Г., К.Ю. указывает, что никому из юридических лиц, подавших заявку на участие в закупке, имущественный вред, а также вред деловой репутации причинен не был. Оценка преступных последствий, как существенного вреда для интересов ООО "3" и ООО "1", не могла производиться в разрыве от итоговых результатов выполнения работ в рамках нацпроекта "***", поскольку заявка на закупку данных работ была лишь средством для достижения целей национального проекта. Полагает также, что эти обстоятельства следовало учесть при рассмотрении вопроса об изменении категории преступления на менее тяжкую. Обращает внимание на то, что в нарушение разъяснений, изложенных в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 г. № 55 "О судебном приговоре", суд оставил без оценки вышеуказанные доводы защиты, озвученные и подробно раскрытые в прениях сторон. Просит приговор отменить, постановить по делу оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы защитников прокурор Первомайского районного суда г.Мурманска Калинин К.А. не находит оснований для отмены приговора по изложенным в них доводам.

В возражениях на апелляционное представление прокурора защитник Панфилов А.В. находит его не подлежащим удовлетворению, считает правильным вывод суда об отсутствии материального ущерба.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб и возражений, заслушав стороны, суд апелляционной инстанции находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Выводы суда о доказанности вины ФИО2 являются правильными. Они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности доказательств, непосредственно исследованных в судебном заседании, которые полно и подробно изложены в приговоре, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и не вызывают сомнений в своей достоверности.

В судебном заседании ФИО2, не отрицая дачи указаний Я. об отмене закупки на выполнение работ по ремонту автомобильных дорог общего пользования местного значения в Первомайском административном округе ... по причинам технического характера, вину не признал и показал суду, что умысла на ограничение конституционных прав участников закупки не имел, на следующий день после отмены принял меры к ее повторному размещению на портале, решение о проведении закупки у единственного поставщика впоследствии было принято другими лицами.

Однако вина ФИО2 вина объективно подтверждается совокупностью исследованных в ходе судебного следствия доказательств.

Из осмотренных в ходе предварительного следствия документов усматривается, что _ _ на электронной площадке для проведения торгов АО "***" Комитетом *** ... размещено извещение о проведении закупки в форме электронного аукциона на выполнение работ по ремонту автомобильных дорог общего пользования местного значения в Первомайском административном округе ... с максимальной ценой контракта *** рубля, срок подачи заявок до 07.00 час. _ _ , дата процедуры подачи предложений о цене контракта _ _ , дата подведения итогов определения поставщика _ _ , заказчик ММБУ "4". _ _ в системе зарегистрированы заявки на участие в закупке ООО "6", ООО "2", ООО "3" и ООО "1". В 01.15 час. _ _ в системе опубликовано извещение об отмене определения поставщика.

Как следует из показаний свидетеля К.А., *** ..., весной _ _ г. сотрудниками *** на сайте ЕИС были размещены четыре закупки заказчика ММБУ "4" на выполнение ремонта автомобильных дорог в рамках нацпроекта "***". В вечернее время _ _ ему позвонил ФИО2 и сообщил о необходимости продлить срок подачи заявок по этим закупкам. Он разъяснил, что для этого нужно соответствующее письмо от заказчика, техническое решение вопроса поручил сотруднику ФИО3, а та - Е., имевшей удалённый доступ к системе. Продлить срок удалось только по трем закупкам, по закупке на 260 млн рублей не позволила система, о чём он сообщил ФИО2. Тот попросил отменить закупку, что в итоге было осуществлено на основании письма Я., поступившего ему от ФИО2, при этом отмена была произведена с нарушением установленного законом срока, о чем он сообщал ФИО2. В дальнейшем в ходе переписки он сообщил другому должностному лицу о том, что действия ФИО2 показались ему подозрительными, в частности, указал в переписке, что они (т.е. ММБУ "4") оставляют слишком много следов.

Свидетели П.М. и Е., сотрудники ***, дали, в целом, аналогичные показания, уточнив, что продлить срок проведения закупки на *** млн рублей не удалось, т.к. из-за нарушения суточного срока эту операцию блокировала электронная платформа. После этого К.А. поручил им отменить закупку, прислав в электронной форме письмо об отмене закупки за подписью Я., что ими и было сделано. При этом в личной переписке они обсуждали между собой отсутствие у заказчика законных оснований для отмены закупки.

Свидетель Я. показал, что работал начальником контрактной службы ММБУ "4", находился в подчинении К.М. и А.. Исполняя служебные обязанности, он по указанию руководства занимался оформлением пакета документов для размещения закупки на *** млн рублей на выполнение ремонта автодорог в .... После успешного размещения закупки на торговой площадке "АО "***", около 23.00 час. _ _ ему позвонил ФИО2 и сообщил о необходимости срочного продления сроков подачи заявок по четырём закупкам по ремонту автодорог, якобы, для пересмотра технического задания, при этом предусмотренный законом срок продления заявки на *** млн уже истек. Об этом он сообщил А., которая сказала, что ему необходимо выполнять указания ФИО2. По поручению осужденного он подготовил проекты писем на имя К.А. о продлении сроков подачи заявок по четырем закупкам за своей подписью, при этом ФИО2 предложил изменить основание продления сроков с "пересмотра технического задания" на "пересмотр аукционной документации", и, после внесения изменений, направить их в Комитет *** ... по электронной почте, что он и сделал. После 00.00 час. _ _ ему вновь позвонил ФИО2 и сообщил о необходимости вернуться на работу и направить К.А. письмо об отмене закупки на *** млн рублей, так как система блокирует продление срока. Вернувшись на работу, он аналогичным образом подготовил проект письма об отмене закупки, согласовал его с ФИО2, а также переделал письмо о продлении сроков по другим трем закупкам, и направил их К.А.. ФИО2 не имел полномочий вмешиваться в деятельность ММБУ "4", а также давать ему указания, однако он выполнил его требования, опасаясь возможных для себя негативных последствий по работе. Впоследствии указанная закупка была произведена у единственного поставщика, значимых изменений условия закупки и документация не претерпели.

Свидетели А. и К.М. подтвердили показания Я., при этом К.М., являвшаяся *** ММБУ "4", показала, что каких-либо оснований для отмены закупки не имелось, но и отменить указание ФИО2 она не могла, т.к. тот состоял в должности *** ..., который, в свою очередь, является учредителем ММБУ "4", и она опасалась наступления для себя негативных последствий по службе.

Достоверность показаний свидетелей подтверждается содержанием осмотренных в ходе предварительного следствия документов – писем о продлении сроков подачи заявок по размещенным закупкам и письма об отмене закупки за подписью Я., сведениями о соединениях между абонентскими номерами ФИО2, К.А., П., Е., Я., содержанием их переписки в месенджерах, в которой также содержались документы в электронном виде, на которые ссылаются свидетели.

Из показаний свидетеля Н.А., начальника ***, следует, что Службой проводилась внеплановая проверка по факту отмены закупки, в результате чего было установлено нарушение положений п.1 ч.2 ст.36 Федерального Закона от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ - нарушение заказчиком установленных законом сроков отмены закупки. Виновное лицо не было установлено и привлечено к административной ответственности в связи с истечением сроков давности.

Из показаний представителя потерпевшего ООО "1" Н. следует, что в _ _ г. Общество подало заявку на участие в электронном аукционе по закупке на ремонта автодорог в ... с максимальной ценой контракта *** млн рублей, однако в день подачи ценовых предложений _ _ из базы ЕИС они узнали, что ночью закупка была отменена с нарушением установленного законом срока, впоследствии им стало известно, что это сделали по указанию ФИО2. Общество планировало при участии в торгах постепенно снижать максимальную цену контракта, в зависимости от ее понижения другими участниками закупки, максимально возможное снижение предполагалось до 17 % от стартовой суммы. Отменой торгов Обществу причинен существенный вред, поскольку оно не смогло принять участие в аукционе и стать победителем, получить оплату по контракту, чем были нарушены его права и законные интересы на поддержку конкуренции и свободу экономической деятельности. С экономической точки зрения контракт являлся важным для Общества, т.к. его наличие в пакете заказов существенно расширяло возможности предприятия по кредитованию, обеспечению производственного процесса, его отсутствие впоследствии повлияло на возможность выполнения ими другого контракта на ремонт дорог в ..., и, в целом, негативно сказалось на судьбе Общества, которое в настоящее время находится в процедуре банкротства.

Из показаний представителя потерпевшего ООО "3" П.О. следует, что в _ _ г. Общество подавало заявку на участие в форме электронного аукциона по закупке на ремонт дорог в .... Общество рассчитывало выиграть торги, т.к. знало о проблемах ООО" 1" и рассчитывало, что за счёт этих проблем оно будет отсеяно на второй стадии торгов, а они смогут выиграть закупку при минимальном понижении цены на 0,5% либо по начальной цене контракта. Участие в закупке было обусловлено планами Общества начать работы в городе, т.к. там увеличились расценки на работу и имелось хорошее финансирование.

Помимо вышеперечисленных, вина осужденного подтверждается и иными доказательствами, исследованными в судебном заседании и подробно приведенными в приговоре.

Вопреки доводам жалобы адвоката Василенко В.Л., изложенные в приговоре показания представителей потерпевших и свидетелей приведены без искажения их смысла и фактического содержания, они соответствуют изложенному в оглашавшихся протоколах допросов и протоколе судебного заседания, замечаний на который сторонами не принесено, дословного отражения в приговоре содержания их показаний уголовно-процессуальным законом не предусмотрено.

Оценив исследованные доказательств в их совокупности, суд пришел к правильному выводу о доказанности вины ФИО2 и, при отсутствии оснований для прекращения уголовного дела либо оправдания подсудимого, постановил обвинительный приговор.

Вопреки доводам апелляционного представления, выводы суда о необходимости исключения из объема обвинения указания о причинении действиями ФИО2 имущественного ущерба государству и муниципальному образованию ... в размере *** рубля являются правильными. Научно обоснованных расчётов (заключения специалиста, эксперта), подтверждающих изложенный в апелляционном представлении довод о том, что снижение максимальной цены контракта на сумму, указанную в обвинении, повлекло бы пропорциональное снижение стоимости фактически выполненных работ до *** млн рублей, стороной обвинения не представлено. В отсутствие таких расчетов и учитывая, что стоимость фактически выполненных и оплаченных работ оказалась ниже максимальной цены контракта на *** млн рублей, доводы обвинения основаны лишь на предположениях о размере возможного снижения максимальной цены контракта, зависевшего от предполагаемых, но не состоявшихся действий участников торгов, поэтому в соответствии с требованиями ст.14 УПК РФ суд принял правильное решение об исключении из объема обвинения указания о причинении действиями ФИО2 реального имущественного вреда в размере *** млн рублей.

Утверждения защитника о том, что суд вышел за рамки предъявленного обвинения, ухудшив положение ФИО2, поскольку ему вменялось наступление последствий в результате совершения совокупности нескольких последовательных действий: дачи указания об отмене закупки с нарушением срока, об осуществлении закупки у единственного поставщика и о выборе ООО "6" в качестве единственного поставщика, однако в приговоре указано о наступлении таких последствий только в результате отмены закупки, суд апелляционной инстанции находит надуманными. Исключение из объема обвинения указания на причинение в результате действий ФИО2 имущественного вреда автоматически повлекло за собой исключение указаний на его действия, связанные с осуществлением закупки у единственного поставщика, что улучшает положение осужденного и требованиям ст.252 УПК РФ не противоречит. При этом, согласно предъявленному обвинению, нарушение конституционных прав потерпевших связывалось именно с фактом отмены закупки, а не последующими действиями по размещению закупки у единственного поставщика.

Действия ФИО2 правильно квалифицированы судом по ч.1 ст.286 УК РФ, как превышение должностных полномочий, т.е. совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий, повлекших существенное нарушение прав и законных интересов организаций.

Суд правильно установил, что ФИО2 являлся должностным лицом, т.к. занимая должность *** ... - ***, обладал широким кругом организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, перечисленных в приговоре, а также, в соответствии с Уставом ММБУ "4", как представитель Учредителя в лице Комитета *** ..., был наделен рядом организационно-распорядительных полномочий в отношении ММБУ "4", в том числе полномочиями по формированию и утверждению муниципального задания, контролю за его выполнением и деятельностью Учреждения, обладал правом принятия решения по возложению обязанностей директора учреждения в период его временного отсутствия на другого сотрудника учреждения, о чём указано как в описании преступного деяния, признанного судом доказанным, так и в описательно-мотивировочной части приговора, со ссылкой на конкретные пункты должностной инструкции ФИО2 и Устава ММБУ "4".

С учётом изложенного, доводы жалобы адвоката Василенко о том, что в приговоре не указано, какое именно право превысил ФИО2, давая указание Я. об отмене закупки, отсутствии в приговоре ссылок на конкретные нормы, содержащие права и обязанности, превышение которых вменяется ФИО2, являются несостоятельными. Вывод суда о том, что ФИО2, в силу своего положения и авторитета занимаемой должности, мог существенно влиять на принятие решений по вопросам деятельности учреждения, полностью согласуется с содержанием полномочий учредителя ММБУ "4", перечисленными в Уставе.

Судом первой инстанции правильно установлено, что дача Я. указаний о направлении писем об отмене проводимой закупки относилось к исключительным полномочиям других должностных лиц - директора и заместителя директора ММБУ "УДХ", и, дав такие указания, ФИО2 превысил свои полномочия, которыми обладал в соответствии с Уставом Учреждения. Является верным вывод суда о том, что данные действия ФИО2 не вправе был совершать в силу прямого запрета, содержащегося в п.1 ч.2 ст.36 Федерального закона от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", устанавливающей пресекательный срок отмены закупки в один рабочий день до даты окончания срока подачи заявок.

Доводы жалоб защитников о том, что содеянное ФИО2 не повлекло нарушения прав организаций ООО "1" и ООО "3", т.к. в результате его действий не было допущено ограничения конкуренции, юридическим лицам не создавалось препятствий для участия в закупке при ее последующем размещении, а также не наступило ни одно из последствий, перечисленных п.17 ст.4 Федерального закона от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ "О защите конкуренции", не основаны на законе.

Статьей 8 Федерального закона от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" установлен принцип обеспечения конкуренции контрактной системы закупок, в соответствии с которым любое заинтересованное лицо имеет возможность стать подрядчиком. В соответствии с частью 2 указанной нормы запрещается совершение заказчиками любых действий, которые противоречат требованиям настоящего федерального закона, в том числе приводят к ограничению конкуренции, необоснованному ограничению числа участников закупок. Статьей 17 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции" установлены антимонопольные требования к торгам, в соответствии с которыми при проведении торгов запрещаются действия, которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции, в том числе при проведении торгов для обеспечения государственных и муниципальных нужд запрещается не предусмотренное федеральными законами или иными нормативными правовыми актами ограничение доступа к участию в торгах. Установленный п.1 ч.2 ст.36 Федерального закона от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" пресекательный срок отмены закупки в один рабочий день до даты окончания срока подачи заявок входит в систему гарантий обеспечения принципа конкуренции. Отмена закупки в форме электронного аукциона, совершенная в нарушение требований закона и без достаточных на то оснований, при наличии поданных заявок реальных участников торгов, противоречит принципу обеспечения конкуренции контрактной системы закупок, поскольку исключает возможность участника торгов принять в них участие на условиях, предложенных заказчиком, чем нарушается гарантированное статьей 8 Конституции РФ право участника торгов на поддержку конкуренции и свободу экономической деятельности.

Вопреки утверждениям адвоката, наличие у участника торгов гипотетической возможности принять в новых торгах (в случае их повторного проведения) не свидетельствует о том, что незаконной отменой торгов их права не нарушены, поскольку совокупность финансовых и иных обстоятельств, позволяющих участнику экономической деятельности принять участие в торгах, а также количество участников торгов и, как следствие, условия конкуренции, при объявлении новых торгов изменятся. При таких обстоятельствах, действия ФИО2, направленные на повторное размещение заявки, а также избрание другим должностным лицом иного способа закупки у единственного поставщика, на форму его вины не влияют и негативных последствий содеянного не устраняют. Между действиями ФИО2 и нарушением гарантированных Конституцией РФ прав потерпевших имеется прямая причинно-следственная связь, поскольку они нарушены именно отменой закупки в нарушение требований закона.

С учётом разъяснений, изложенных в пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 г. № 19 "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий", под существенным нарушением прав организаций в результате превышения должностных полномочий понимается нарушение прав и свобод физических и юридических лиц, гарантированных Конституцией Российской Федерации, под нарушением законных интересов организаций - создание им препятствий в удовлетворении их потребностей, не противоречащих нормам права и общественной нравственности (например, создание должностным лицом препятствий, ограничивающих возможность выбрать в предусмотренных законом случаях по своему усмотрению организацию для сотрудничества). Учитывая, что в результате действий ФИО2 было нарушено гарантированное статьей 8 Конституции РФ право ООО "1" и ООО "3" на поддержку конкуренции и свободу экономической деятельности, а также ограничена их возможность участвовать в исполнении муниципального контракта, вывод суда о существенном нарушении их прав и законных интересов является правильным.

С учётом изложенного, доводы автора жалобы о невозможности причинения отменой закупки существенного вреда потерпевшим, поскольку ООО "1" в силу финансовых трудностей и недобросовестного отношения к исполнению взятых на себя ранее обязательств не могло выполнить контракт, и, как следствие, получить за это плату, а ООО "3" не рассчитывало получить прибыль в результате исполнения контракта, суд находит противоречащими закону.

Ссылки защитника на то, что судом первой инстанции не проверено соответствие потерпевших и их заявок требованиям ч.1 ст.43 федерального закона № 44-ФЗ, на квалификацию содеянного не влияет, поскольку проверка заявок участников закупки является одной из предусмотренных законом процедур оценки участников торгов, направленной на обеспечение конкуренции, потерпевшие же в результате действий ФИО2 оказались лишены такой возможности. Утверждения о том, что обязанность соблюдать принцип конкуренции в данном случае лежала только на самих участниках закупки, как продавцах, противоречит положениям ст.8 федерального закона № 44-ФЗ, в соответствии с которыми создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок должно обеспечиваться добросовестными действиями заказчика, заключающемся в неукоснительном соблюдении предусмотренной законом процедуры закупки.

Ссылки защитника Панфилова А.В. на статью 15 Федерального закона от 08.03.2022 г. № 46 (ред. от 28.12.2024 г.) "О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ", с введением которой существенно расширены возможности осуществления закупок у единственного поставщика, а должностные лица освобождены от исполнения запретов, установленных статьями 15, 16, 17 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции", не могут быть признаны имеющими значение для правильного разрешения дела.

Как предусмотрено частью 6 статьи 15 указанного закона, запреты, установленные статьями 15, 16 и 17 федерального закона "О защите конкуренции", не распространяются только на отношения, связанные с принятием в соответствии с частями 1 и 2 настоящей статьи актов Правительства Российской Федерации и актов высшего исполнительного органа субъекта Российской Федерации, а также на отношения, связанные с осуществлением заказчиками закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) в соответствии с такими актами. Закупка, отмененная по указанию ФИО2, была размещена не на основании таких актов, а в обычном порядке, поэтому на нее данное правовое регулирование не распространялось.

Ссылки защитника на мнение представителей ООО "6" и ООО "2", участвовавших в закупке, о том, что отменой закупки им не причинено какого-либо вреда, выводов суда первой инстанции не опровергают и об отсутствии в содеянном состава преступления не свидетельствуют, поскольку впоследствии ООО "6" заключило указанный контракт в рамках закупки у единственного поставщика, из материалов дела усматривается, что обе вышеуказанные организации аффилированны друг другу.

Мнение защитника о том, что смена способа проведения закупки не способна привести к преступным последствиям, предусмотренным ст.286 УК РФ, а суду первой инстанции следовало руководствоваться положениями ст.14 УК РФ, т.к. работы, предусмотренные закупкой, в итоге выполнило ООО "6" с существенной экономией бюджета, суд апелляционной инстанции находит ошибочным, поскольку гарантированные Конституцией РФ права потерпевших этими действиями восстановлены не были.

При таких обстоятельствах доводы жалоб и представления о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, следует признать несостоятельными. Фактически, приведенные в апелляционных жалобах и апелляционном представлении доводы направлены на переоценку исследованных по уголовному делу доказательств, оснований к которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

Назначенное ФИО2 наказание требованиям статей 6, 60 УК РФ соответствует, оно соразмерно содеянному и является справедливым, с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ суд апелляционной инстанции соглашается.

Гражданский иск прокурора разрешен судом правильно, по первоначальным требованиям, содержавшимся в исковом заявлении, письменного отказа от иска в части, письменного уточнения исковых требований истцом суду не представлено.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не допущено, оснований для его отмены либо изменения по доводам апелляционного представления и апелляционных жалоб суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 38913, 38920, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Первомайского районного суда г.Мурманска от 31 июля 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление и.о. прокурора Первомайского административного округа г.Мурманска Глухова А.С., апелляционные жалобы защитников Василенко В.Л. и Панфилова А.В. - без удовлетворения.

Приговор и апелляционное определение вступили в законную в силу и могут быть обжалованы в кассационном порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ, через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а в случае пропуска этого срока либо отказа в его восстановлении – непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Председательствующий: