Решение № 2-6258/2024 2-665/2025 2-665/2025(2-6258/2024;)~М-3102/2024 М-3102/2024 от 28 апреля 2025 г. по делу № 2-6258/2024

Дело № 2-665/2025


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15.04.2025 года г. Новосибирск

Октябрьский районный суд г. Новосибирска в составе

председательствующего Козловой Е.И.,

при секретаре Шелковой Ю.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению истец к Министерству Финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд к ответчику с иском о компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что уголовное дело в отношении нее было возбуждено /дата/ Следственным Комитетом российской Федерации по ч. 4 ст. 33 ч. 2 ст. 286 и ч.1 ст. 138 УК РФ. /дата/ было предъявлено обвинение по ч.4 ст. 33 ч.2 ст. 286 и ч.1 ст. 138 УКРФ. Было отобрано обязательство о явке. /дата/ уголовное дело с обвинительным заключением было направлено прокурору <адрес>. /дата/ обвинительное заключение было утверждено и уголовное дело направлено в Новосибирский областной суд, а затем по ходатайству обвиняемых в Омский областной суд. Постановлением Омского областного суда от /дата/ истец в части осуждения по ч. 1 ст. 138 УК РФ уголовное дело было прекращено по основаниям, предусмотренным п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению. В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 133, ст. 134 УПК РФ за истец признано право на реабилитацию.

Считает, что в рамках расследования уголовного дела следователем была проведена судебно-психиатрическая экспертиза без всяких оснований, она мотивирована тем, что второй обвиняемой она назначена. Проведение судебно-психиатрической экспертизы также оказало негативное давление, испытывала стресс и негативные эмоции. Учитывая, что прослужила следователем в органах внутренних дел 12 лет, имеет звание подполковника юстиции, добросовестно работала 8 лет мировым судьей, в течение 10 лет находилась в почетной отставке судьи. На протяжении почти пяти лет, с октября 2019 года, находится в постоянном напряжении, переосмыслила свои взгляды на справедливость и добропорядочность. Дополнительные страдания вызвало осознание неэффективности судебной системы, отсутствие защиты интересов личности со стороны государства. Полученная моральная травма сказывается до сих пор на ее психологическом здоровье, а воспоминания о судебных процессах периодически служат причиной бессонницы и депрессий. Полагает, что справедливой, достойной компенсационной суммой за незаконное привлечение к уголовной ответственности является денежная сумма в размере 1000000 руб.

Просит суд взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в свою пользу в размере 1000000 руб.

В судебном заседании истец на заявленных требованиях настаивала.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по <адрес> ФИО в судебном заседании просила принять законное и обоснованное решение по существу заявленных требований о компенсации морального вреда с учетом принципа разумности и справедливости, письменные возражения на исковое заявление поддержала.

Представитель третьего лица по делу <адрес>, ФИО в судебном заседании исковые требования сочла завышенными.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, приходит к следующим выводам.

В ходе судебного разбирательства установлено, что /дата/ Председателем следственного комитета РФ при согласии высшей квалификационной коллегии судей РФ от /дата/ в отношении истец возбуждено уголовное дело по признакам преступлений ч. 2 ст. 33 ч. 2 ст. 286, ч. 1 ст. 138 УК РФ.

/дата/ и /дата/ истец предъявлено обвинение по ч. 4 ст. 33 ч. 2 ст. 286, ч. 1 ст. 138 УК РФ, мера пресечения не избиралась, отобрано обязательство о явке по обвинению в совершении преступления по ч. 4 ст. 33 ч. 2 ст. 286 УК РФ.

/дата/ уголовное дело с обвинительным заключением было направлено прокурору <адрес>. /дата/ обвинительное заключение было утверждено прокурором и уголовное дело направлено в Новосибирский областной суд, а затем по ходатайству обвиняемых в Омский областной суд.

В ходе предварительного следствия истец допрашивалась /дата/, /дата/ в качестве подозреваемой, /дата/ и /дата/ в качестве обвиняемой, /дата/ состоялась одна очная ставка подозреваемой истец и подозреваемой ФИО

Срок предварительного следствия составил 5 месяцев 29 суток. истец в порядке ст. 91 УПК РФ не задерживалась. Гражданский иск не заявлялся.

Приговором Омского областного суда от /дата/ истец признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 33 ч. 2 ст. 286 УК РФ, постановлением Омского областного суда от /дата/ производство по уголовному делу в отношении истец по ч. 1 ст. 138 УК РФ было прекращено по основаниям, предусмотренным п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению, в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 133, ст. 134 УПК РФ за истец признано право на реабилитацию.

1Из обвинительного заключения следует, что на момент возбуждения и расследования уголовного дела истец не осуществляла трудовую деятельность, ранее не судима, в браке не состоит.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со статьей 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статья 133 - 139, 397 и 399). Исходя из содержания данных статей право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (статья 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Как указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 марта 2010 г. N 5-П, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, исходя из необходимости реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию, определяет реабилитацию как порядок восстановления прав и свобод и возмещения вреда, причиненного в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, и признает за реабилитированными лицами безусловное право на его возмещение (пункты 34 и 35 статьи 5, статья 6).

В силу с части 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно статье 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

В силу абзаца 3 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 33 от 15 ноября 2022 г. "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25).

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (пункт 38).

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (пункт 42).

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

С учетом приведенных правовых норм, учитывая, что в отношении истца судом первой инстанции было вынесено постановление о прекращении производства по уголовному делу в связи с отсутствием заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению, учитывая, что за истцом признано право на реабилитацию, поскольку в отношении истца осуществлялось незаконное уголовное преследование, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда в порядке реабилитации.

Между тем, суд полагает, что требования истца о взыскании компенсации морального вреда в заявленном истцом размере являются чрезмерными, завышенными и подлежащим снижению по следующим основаниям.

В силу пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от29 ноября 2011 года N 17«О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

При определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда (пункт 21).

В обоснование объема причиненных физических и нравственных страданий истец указывает, что уголовное преследование, а также проведение судебно-психиатрической экспертизы оказало на нее негативное давление, ввиду чего испытывала стресс и негативные эмоции. С октября 2019 года находилась в постоянном напряжении, переосмыслила свои взгляды на справедливость и добропорядочность. Полученная моральная травма сказывается до сих пор на ее психологическом здоровье, а воспоминания о судебных процессах периодически служат причиной бессонницы и депрессий.

Вместе с тем, суд принимает во внимание то обстоятельство, что в отношении истца не избиралась мера пресечения, не применялась мера процессуального принуждения, стороной истца не представлено доказательств нарушения трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав истца в результате уголовного преследования, требующих восстановления, не установлено и обстоятельств, свидетельствующих об ухудшении состояния здоровья истца в связи с незаконным уголовным преследованием, поскольку из представленных медицинских документов не усматривается причинно-следственная связь между указанных в них медицинских диагнозах (л.д. 37-40) и уголовного преследования по ч. 1 ст. 318 УК РФ. Так, согласно справки онколога от /дата/ (л.д.37) в момента окончания лечения в 2019 г. данных за прогрессирование заболевания не выявлено, согласно справки эндокринолога от /дата/ (л.д. 38) выявленное заболевание возникло в 2019 году, то есть ранее начала уголовного преследования.

Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда суд также учитывает, что судебной-психиатрическая экспертиза проведенная в отношении истца была назначена в том числе и в рамках расследования уголовного дела в отношении истца по ч. 4 ст. 33 ч. 2 ст. 286 УК РФ, указанное определение истец не обжаловано.

С учетом фактических обстоятельств дела, исходя из объема нарушенных прав истца, характера и длительности незаконного уголовного преследования, продолжительность которого составила 1 год 1 месяц 23 дня (с /дата/ по /дата/), фактических обстоятельств дела, тяжести предъявленного истцу обвинения (не большой тяжести), данных о личности истца (имеет высшее образование, ранее не привлекалась к уголовной ответственности, не трудоустроена, в браке не состоит), а также безусловного претерпевания ею нравственных страданий, связанных с волнением и переживаниями в связи с незаконным уголовным преследованием, принимая во внимание ее субъективное восприятие событий, отсутствия доказательств, подтверждающих ухудшение состояния здоровья истца в результате незаконного уголовного преследования, принимая во внимание, что уголовное преследование истца не повлияло на ее свободу передвижений, учитывая требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что размер компенсации морального вреда в сумме 60 000 руб. является разумным, обоснованным и отвечающим принципам справедливости и соразмерности.

Иные доводы истца в обоснование большего размера компенсации морального вреда суд признает несостоятельными, поскольку они не влияют на размер компенсации морального вреда, определенный с учетом иных вышеприведенных обстоятельств.

Какие-либо объективные сведения о том, что уголовное преследование повлекли для нее нравственные страдания по мотивам утраты либо иного нарушения семейных связей, либо повлияли на трудовые отношения, либо негативно отразились на репутации истца, повлияли на взаимоотношения с окружающими ее людьми, в материалах дела отсутствуют.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 года №13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации" исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу незаконными действиями государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (статьи 1069, 1070 ГК РФ) возложено на Минфин России и осуществляется за счет казны Российской Федерации (пункт 1 статьи 242.2 БК РФ).

В абзаце шестом пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 года №13«О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» также разъяснено, что при удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации.

Таким образом, компенсация морального вреда, причиненного в связи с незаконным уголовным преследованием, подлежит взысканию с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации.

С учетом изложенного, требования истца подлежат частичному удовлетворению в установленном судом размере.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истец (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере 60000 руб.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд <адрес> в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено /дата/.

Председательствующий Е.И. Козлова