Постановление № 44Г-105/2019 4Г-271/2019 4Г-7781/2018 от 26 февраля 2019 г. по делу № 2-2174/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

президиума Верховного Суда Республики Башкортостан

по делу № 44г–105/2019

г. Уфа 27 февраля 2019 г.

Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Иващенко В.Г.,

членов президиума Юлдашева Р.Х., Канбекова И.З.,

ФИО1, ФИО2

при секретаре Мулюковой Г.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Министерству внутренних дел по Республике Башкортостан о взыскании не полученного денежного довольствия за время вынужденного прогула, денежной компенсации за задержку выплаты денежного довольствия, компенсации морального вреда,

переданное для рассмотрения определением судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Гадиева И.С. от 14 февраля 2019 г.,

по кассационной жалобе представителя Министерства внутренних дел по Республике Башкортостан ФИО4, поданной 18 декабря 2018 г., на решение Ленинского районного суда г. Уфы от 5 сентября 2018 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 19 ноября 2018 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Абубакировой Р.Р., выслушав объяснения представителя Министерства внутренних дел по Республике Башкортостан, Министерства внутренних дел России ФИО4, поддержавшего доводы кассационной жалобы, ФИО3, возражавшую против удовлетворения кассационной жалобы, президиум

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском к Министерству внутренних дел по Республике Башкортостан (далее также - МВД по Республике Башкортостан), в котором просила взыскать не полученное (недополученное) денежное довольствие за время вынужденного прогула с 26 июля 2016 г. по 27 марта 2018 г. в сумме 1 284 338,50 рублей, денежную компенсацию за задержку выплаты денежного довольствия с 26 июля 2016 г. по 10 мая 2018 г. (дату подачи иска) - 214 280,30 рублей, судебные расходы - 50 000 рублей, компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями ответчика, - 2 000 000 рублей.

Требования мотивировала тем, что она проходила службу в органах внутренних дел в должности начальника отдела управления организации охраны общественного порядка и взаимодействия с органами исполнительной власти Республики Башкортостан и органами местного самоуправления МВД по Республике Башкортостан на основании контракта, заключенного на неопределенный срок, после сокращения замещаемой ею должности была зачислена в распоряжение МВД по Республике Башкортостан (приказы от дата, от дата).

На основании приказа от дата она была уволена со службы по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 3 статьи 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (в связи с невозможностью перевода или отказом сотрудника от перевода на иную должность в органах внутренних дел).

Решением Ленинского районного суда г. Уфы от 25 июля 2016 г. был частично удовлетворен ее иск к МВД по Республике Башкортостан, приказ об увольнении со службы в органах внутренних дел признан незаконным и отменен, она была восстановлена на службе с зачислением в распоряжение МВД по Республике Башкортостан.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 2 ноября 2016 г. решение Ленинского районного суда г. Уфы от 25 июля 2016 г. было отменено и принято новое решение, которым в удовлетворении требований истца было отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 27 марта 2018 г. было удовлетворено заявление истца о пересмотре дела по новым обстоятельствам, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 2 ноября 2016 г. отменено.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 26 апреля 2018 г. решение Ленинского районного суда г. Уфы от 25 июля 2016 г. в части восстановления истца на службе оставлено в силе, в выплате не полученного денежного довольствия за период вынужденного прогула с 29 января 2016 г. по 25 июля 2016 г., с учетом полученных при увольнении компенсации за очередной отпуск, единовременного пособия и пенсии за выслугу лет, истцу отказано.

Вопрос о недополученном истцом денежном довольствии за период с 26 июля 2016 г. по 27 марта 2018 г. судом апелляционной инстанции не рассматривался, за указанное время ей денежное довольствие не выплачивалось (за исключением периода с 26 июля 2016 г. по 8 ноября 2016 г., когда она была восстановлена на работе по решению Ленинского районного суда г. Уфы от 25 июля 2016 г.).

В результате незаконных действий МВД по Республике Башкортостан, после которых произошло резкое снижение уровня ее материального благополучия на длительное время, ей были причинены нравственные (глубокие переживания за благополучие ребенка, реализацию его прав на образование и защиту здоровья) и физические (обострение болезней, по поводу чего она была вынуждена пройти амбулаторное лечение) страдания. Причиненный моральный вред подлежит компенсации.

Также полагала, что в соответствии с положениями статьи 236 ТК Российской Федерации в ее пользу подлежит взысканию денежная компенсация за несвоевременно выплаченное денежное довольствие.

Решением Ленинского районного суда г. Уфы от 5 сентября 2018 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 19 ноября 2018 г., исковые требования удовлетворены частично;

с МВД по Республике Башкортостан в пользу ФИО3 взысканы: не полученное (недополученное) денежное довольствие за время вынужденного прогула с 26 июля 2016 г. по 27 марта 2018 г. в размере 1 284 338,50 рублей, компенсация за задержку выплаты денежного довольствия с 26 июля 2016 г. по 10 мая 2018 г. в сумме 214 280,30 рублей, компенсация морального вреда - 7 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя - 12 000 рублей;

в удовлетворении требований ФИО3 к МВД по Республике Башкортостан в остальной части отказано;

указано, что решение в части взыскания задолженности по заработной плате за 3 месяца подлежит немедленному исполнению.

Определением Ленинского районного суда г. Уфы от 1 октября 2018 г. по заявлению представителя МВД по Республике Башкортостан разъяснено, что подлежит немедленному исполнению решение Ленинского районного суда г. Уфы от 5 сентября 2018 г. в части взыскания задолженности по заработной плате за 3 месяца в сумме 217 941 рубль.

В поданной кассационной жалобе представитель МВД по Республике Башкортостан ФИО4 просит отменить оспариваемые судебные постановления.

Указывает, что судебные инстанции не применили к спорным правоотношениям положения части 6 статьи 74 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», пункта 97 Порядка обеспечения денежным довольствием сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденного приказом МВД России от 31 января 2013 г. №65, по смыслу которых при выплате денежного довольствия за время вынужденного прогула должен учитываться полученный в этот период заработок.

Полагает, что в счет компенсации за вынужденный прогул должна быть зачтена сумма выплаченной за этот период пенсии, так как на время несения службы выплата пенсии приостанавливается; при восстановлении на службе время вынужденного прогула засчитывается в стаж службы в органах внутренних дел. Указывает, что оспариваемые судебные постановления вступают в противоречие с ранее вынесенным апелляционным определением Верховного Суда Республики Башкортостан от 26 апреля 2018 г., которым выплаченная пенсия была зачтена при определении размера компенсации за время вынужденного прогула за период с 29 января 2016 г. по 25 июля 2016 г.

Считает необоснованным применение судами положений статьи 236 ТК Российской Федерации, поскольку данной статьей не предусмотрена ответственность работодателя за невыплату заработной платы за время вынужденного прогула.

Ссылается на то, что компенсация морального вреда ранее была уже взыскана решением Ленинского районного суда г. Уфы от 25 июля 2016 г.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы дело 27 декабря 2018 г. истребовано судьей Верховного Суда Республики Башкортостан Гадиевым И.С., и его же определением от 14 февраля 2019 г. кассационная жалоба с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании президиума Верховного Суда Республики Башкортостан.

Проверив дело, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум приходит к следующему.

В соответствии со статьей 387 ГПК Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум находит, что такие нарушения допущены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении данного дела.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, ФИО3 проходила службу в органах внутренних дел в должности начальника отдела управления организации охраны общественного порядка и взаимодействия с органами исполнительной власти Республики Башкортостан и органами местного самоуправления МВД по Республике Башкортостан на основании контракта, заключенного на неопределенный срок, после сокращения замещаемой ею должности она была зачислена в распоряжение МВД по Республике Башкортостан (приказы от 30 июля 2015 г., от 31 июля 2015 г.).

От замещения предлагавшихся ФИО3 вакантных должностей в территориальных и структурных подразделениях МВД по Республике Башкортостан она отказалась, в связи с чем приказом МВД по Республике Башкортостан от 28 января 2016 г. была уволена со службы по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ (в связи с невозможностью перевода или отказом сотрудника от перевода на иную должность в органах внутренних дел).

Решением Ленинского районного суда г. Уфы от 25 июля 2016 г. приказ от 28 января 2016 г. об увольнении ФИО3 со службы в органах внутренних дел был признан незаконным и отменен, она была восстановлена на службе с зачислением в распоряжение МВД по Республике Башкортостан; с МВД по Республике Башкортостан в пользу ФИО3 взыскано денежное довольствие за время вынужденного прогула за период с 29 января 2016 г. по 25 июля 2016 г. в размере 428 854 рубля; с МВД по Республике Башкортостан в пользу ФИО3 взыскана компенсация морального вреда в размере 10 000 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 2 ноября 2016 г. решение Ленинского районного суда г. Уфы от 25 июля 2016 г. в части признания незаконным и отмены приказа об увольнении ФИО3, восстановления ее на службе, взыскания денежного довольствия за время вынужденного прогула, взыскания компенсации морального вреда было отменено, в отмененной части принято новое решение, которым указанные исковые требования оставлены без удовлетворения.

Определением судьи Верховного Суда Республики Башкортостан от 22 февраля 2017 г. и определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 3 мая 2017 г. в передаче кассационных жалоб ФИО3 для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказано.

12 января 2018 г. было опубликовано Постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 2-П от 12 января 2018 г. «По делу о проверке конституционности положений статей 36 и 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с жалобой гражданки ФИО3». Пунктом 4 резолютивной части указанного постановления определено, что правоприменительные решения по делу гражданки ФИО3, основанные на пункте 3 части 3 статьи 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в истолковании, расходящемся с его конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 27 марта 2018 г. удовлетворено заявление ФИО3 о пересмотре дела по новым обстоятельствам, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 2 ноября 2016 г. отменено.

На основании указанного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 27 марта 2018 г. и решения Ленинского районного суда г. Уфы от 25 июля 2016 г. приказом МВД по Республике Башкортостан от 29 марта 2018 г. приказ от 28 января 2016 г. об увольнении со службы ФИО3 отменен, она восстановлена на службе в органах внутренних дел с 28 марта 2018 г. с зачислением в распоряжение МВД по Республике Башкортостан.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 26 апреля 2018 г. решение Ленинского районного суда г. Уфы от 25 июля 2016 г. отменено в части взыскания денежного довольствия за время вынужденного прогула, в этой части принято новое решение об отказе в удовлетворении данного требования; в остальной части решение Ленинского районного суда г. Уфы от 25 июля 2016 г. оставлено без изменения (в том числе в части восстановления истца на службе и взыскании компенсации морального вреда).

При этом суд апелляционной инстанции, отказывая во взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, исходил из того, что выплаченное при увольнении единовременное пособие и сумма выплаченной пенсии подлежат зачету, сумма выплаченного пособия и пенсии превышают размер денежного довольствия за время вынужденного прогула.

Разрешая заявленные по настоящему делу требования истца о взыскании не полученного денежного довольствия за время вынужденного прогула, суд первой инстанции исходил из того, что факт нарушения трудовых прав истца установлен ранее состоявшимися судебными постановлениями, которыми истец восстановлена на службе, требование о взыскании денежного довольствия за период с 26 июля 2016 г. по 27 марта 2018 г. судом ранее не рассматривалось, в связи с чем заявленные требования удовлетворены.

При определении размера денежного довольствия за время вынужденного прогула суд не произвел зачет заработной платы, начисленной ФИО3 за время работы в МКУ «Центр общественной безопасности г. Уфы» с 1 февраля 2017 г. по 28 марта 2018 г. в сумме 526 496,80 рублей и выплаченной ей за вычетом подоходного налога в сумме 462 939,80 рублей (л.д. ...). При этом суд сослался на разъяснения, данные в абзаце 4 пункта 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации ТК Российской Федерации», по смыслу которых при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на сумму заработной платы, полученной у другого работодателя, независимо от того, работал у него работник на день увольнения или нет, поскольку указанная выплата действующим законодательством не отнесена к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула.

Суд также не произвел зачет полученной истцом от МВД России пенсии за период с 26 июля 2016 г. по 27 марта 2018 г. в сумме 353 392,09 рублей (л.д. ...) со ссылкой на то, что правовая природа денежного довольствия и пенсии лиц, уволенных из органов внутренних дел, различна, также как и различен характер целевого назначения и видов данных выплат; кроме того, поскольку в действиях истца не имеется недобросовестности, счетная ошибка при исчислении пенсии допущена не была, то в силу пункта 3 статьи 1109 ГК Российской Федерации полученная пенсия с истца взыскана быть не может.

На основании статьи 236 ТК Российской Федерации суд первой инстанции пришел к выводу о возможности взыскания денежной компенсации за несвоевременно выплаченное денежное довольствие.

Ссылаясь на то, что ФИО3 не получила денежное довольствие в период вынужденного прогула, чем были нарушены ее трудовые права и гарантии, суд взыскал компенсацию морального вреда в сумме 7 000 рублей.

С указанными выводами и их обоснованием согласился суд апелляционной инстанции.

Президиум считает, что выводы судов обеих инстанций основаны на неправильном толковании и применении норм материального права.

Согласно части 1 статьи 3 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» регулирование правоотношений, связанных со службой в органах внутренних дел, осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации, названным Федеральным законом, Федеральным законом от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в органах внутренних дел, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел.

В случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами Российской Федерации, указанными в части 1 названной статьи, к правоотношениям, связанным со службой в органах внутренних дел, применяются нормы трудового законодательства (часть 2 статьи 3 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ).

Пунктом 6 статьи 74 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ, а также пунктом 97 Порядка обеспечения денежным довольствием сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Приказом МВД России от 31 января 2013 г. № 65, установлено, что сотруднику органов внутренних дел, восстановленному на службе в органах внутренних дел, выплачивается не полученное (недополученное) им за время вынужденного прогула денежное довольствие, установленное по замещаемой им ранее должности в органах внутренних дел, и (или) компенсируется разница между денежным довольствием, получаемым им по последней должности в органах внутренних дел, и фактическим заработком, полученным в период вынужденного перерыва в службе.

В нарушение приведенных выше нормативных правовых актов сумма фактического заработка, полученного ФИО3 в период вынужденного перерыва в службе в МКУ «Центр общественной безопасности г. Уфы», из суммы денежного довольствия вычтена не была.

Судами не учтено, что фактический заработок, полученный в период вынужденного перерыва в службе, действующим законодательством прямо отнесен к числу выплат, подлежащих зачету при определении суммы выплачиваемого денежного довольствия, в связи с чем разъяснения, данные во втором предложении абзаца 4 пункта 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2, к спорным правоотношениям применению не подлежали.

В силу статьи 6 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, и их семей» лицам, указанным в статье 1 настоящего Закона, имеющим право на пенсионное обеспечение, пенсии назначаются и выплачиваются после увольнения их со службы. Пенсии по инвалидности этим лицам и пенсии по случаю потери кормильца их семьям назначаются независимо от продолжительности службы. Пенсионерам из числа лиц, указанных в статье 1 настоящего Закона, при поступлении их на военную службу или на службу в органы внутренних дел, в Государственную противопожарную службу или учреждения и органы уголовно-исполнительной системы (в том числе в любых других государствах), войска национальной гвардии Российской Федерации выплата назначенных пенсий на время службы приостанавливается.

Пунктом «а» статьи 53 Закона от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 предусмотрено, что пенсии в соответствии с настоящим Законом назначаются лицам, указанным в статье 1 настоящего Закона, со дня увольнения со службы, но не ранее дня, до которого им выплачено денежное довольствие при увольнении.

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18 марта 2004 г. № 6-П, предоставляя лицам, проходившим военную и (или) правоохранительную службу, право на получение пенсии за выслугу лет за счет средств федерального бюджета независимо от возраста при прекращении службы и одновременно закрепляя правило о приостановлении выплаты этой пенсии при их возвращении на военную или правоохранительную службу, федеральный законодатель исходил из специфики и характера такой службы, а также преследовал цель не только гарантировать указанным лицам соответствующее материальное обеспечение в случае необходимости оставить службу (как правило, более высокое, чем у лиц, получающих трудовые пенсии по старости по системе обязательного пенсионного страхования), но и стимулировать их переход в другие сферы занятости, способствовать своевременной ротации кадров на военной и правоохранительной службе.

В данном постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18 марта 2004 г. № 6-П указано, что достижение требуемой для назначения пенсии выслуги освобождает от необходимости продолжения службы, но не влечет обязанности прекратить ее.

Пенсия за выслугу лет - в системе действующего нормативного правового регулирования пенсионного обеспечения - является государственной гарантией материального обеспечения лиц, проходивших военную и (или) правоохранительную службу, поддержания соответствующего материального достатка, их социального статуса при оставлении службы по желанию самого гражданина либо в силу объективных обстоятельств, препятствующих ее продолжению, в том числе в случаях, когда гражданин уже не отвечает тем повышенным требованиям, которые предъявляются к лицам, проходящим соответствующую службу.

Увольнение со службы является необходимым условием как назначения пенсии за выслугу лет, так и выплаты назначенной пенсии.

Следовательно, в отличие от права на получение трудовой пенсии по старости, реализацию которого законодатель не связывает с тем, продолжает гражданин свою трудовую деятельность или нет (эта пенсия назначается и выплачивается в полном размере, в том числе в период работы), право на получение пенсии за выслугу лет может быть реализовано гражданами, проходившими военную и (или) правоохранительную службу, только при условии оставления ими соответствующей службы, с учетом которой назначается данная пенсия.

В Постановлении от 18 марта 2004 г. № 6-П Конституционный Суд Российской Федерации также отметил, что Закон Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 обеспечивает лицам, проходившим военную и (или) правоохранительную службу и имеющим право на пенсию за выслугу лет, равные правовые условия реализации данного права - в соответствии с частью первой его статьи 6, статьями 53 и 57 всем этим лицам при прекращении службы гарантируется назначение пенсии за выслугу лет со дня увольнения со службы, но не ранее дня, до которого выплачено денежное довольствие при увольнении, а также ее выплата в полном размере независимо от наличия у пенсионера заработка или другого дохода (за исключением надбавок к пенсии, предусмотренных для неработающих пенсионеров).

Судебными инстанциями приведенные выше положения закона и правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации учтены не были, что повлекло взыскание денежного довольствия за период вынужденного прогула без учета сумм полученной истцом пенсии.

Ссылку судов на положения пункта 3 статьи 1109 Российской Федерации нельзя признать состоятельной, поскольку в настоящем деле не решался вопрос о возврате в качестве неосновательного обогащения полученной ФИО3 пенсии; предметом спора являлись право истца на получение денежного довольствия и его размер.

Заслуживает внимание и ссылка заявителя на необоснованное применение судами положений статьи 236 ТК Российской Федерации.

Статья 236 ТК Российской Федерации предписывает, что при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной трехсотой действующей в это время ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Обязанность выплаты указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

Начисляя проценты (денежную компенсацию) за нарушение срока выплаты на сумму материального ущерба, причиненного в результате незаконного лишения возможности трудиться, судебные инстанции не учли, что применение статьи 236 ТК Российской Федерации в данном случае является по существу возложением двойной материальной ответственности на ответчика за причинение сотруднику ущерба дополнительно к ответственности, возложенной на него на основании пункта 6 статьи 74 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ, что является недопустимым и противоречит принципам юридической ответственности.

Обязанность ответчика по выплате денежного довольствия за время вынужденного прогула возникла на основании судебного решения, ее установившего, поэтому возложение на него данного вида материальной ответственности, предусмотренной статьей 236 ТК Российской Федерации, с взысканием процентов за нарушение срока выплаты указанных сумм не основано на законе.

Допущенные судами обеих инстанций нарушения норм материального права являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя.

Учитывая, что судебные постановления в части разрешения вопроса о взыскании компенсации морального вреда обусловлены решением, касающимся взыскания суммы денежного довольствия, а также принимая во внимание необходимость соблюдения разумных сроков судопроизводства (статья 6.1 ГПК Российской Федерации), апелляционное определение подлежит отмене в полном объеме, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, верно применить нормы материального права и разрешить дело в строгом соответствии с законом и установленными по делу обстоятельствами.

В связи с разрешением кассационной жалобы оснований для дальнейшего приостановления исполнения решения Ленинского районного суда г. Уфы от 5 сентября 2018 г., принятого на основании определения судьи Верховного Суда Республики Башкортостан от 27 декабря 2018 г., не имеется.

Руководствуясь статьями 388, 390 ГПК Российской Федерации, президиум Верховного Суда Республики Башкортостан,

постановил:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 19 ноября 2018 г. отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд апелляционной инстанции в ином составе судей.

Отменить приостановление исполнения решения Ленинского районного суда г. Уфы от 5 сентября 2018 г., принятое на основании определения судьи Верховного Суда Республики Башкортостан от 27 декабря 2018 г.

Председательствующий В.Г. Иващенко

Справка: суд первой инстанции - Ленинский районный суд г. Уфы, судья Идиятова Н.Р.

суд апелляционной инстанции - судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РБ,

председательствующий Осетрова З.Х. (докладчик), Мугинова Р.Х., Нурисламов Ф.Т.