Решение № 2А-121/2018 2А-121/2018~М-205/2018 М-205/2018 от 18 ноября 2018 г. по делу № 2А-121/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 ноября 2018 года г. Чебаркуль

Магнитогорский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего – Рассоха С.Б., при секретаре судебного заседания Великовой Д.Ю., с участием административного истца ФИО1, представителя административного истца –ФИО3, представителя административных ответчиков – ФИО4, в открытом судебном заседании, в помещении суда, рассмотрев административное дело №2а-121/2018 по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего, проходившего военную службу по контракту в войсковой части № прапорщика в отставке ФИО1 об оспаривании решения жилищной комиссии войсковой части № от 16 мая 2018 года № в части снятия ее с учета нуждающихся в жилых помещениях для постоянного проживания войсковой части № (пункт 1 решения) и действий командира войсковой части №, связанных с утверждением этого решения, в указанной части,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с административным исковым заявлением об оспаривании решения жилищной комиссии войсковой части № от 16 мая 2018 года № в части снятия ее с учета нуждающихся в жилых помещениях для постоянного проживания и действий командира войсковой части № утвердившего это решение, в котором указала, что оспариваемым ею решением жилищной комиссии она была снята с учета нуждающихся в жилых помещениях для постоянного проживания. Полагая, что это решение является незаконным, так как она зарегистрирована и проживает одна в служебном жилом помещении по адресу: <адрес>, и не имеет в собственности жилых помещений, просила суд признать оспариваемое ею решение жилищной комиссии войсковой части 3442 в части снятия ее с учета нуждающихся в жилых помещениях для постоянного проживания незаконным.

В судебном заседании ФИО1 поддержала свое административное исковое заявление и просила суд его удовлетворить, уточнив свои требования, просила признать оспариваемое ею решение жилищной комиссии войсковой части № в части снятия ее с учета нуждающихся в жилых помещениях для постоянного проживания незаконным, обязать ответчиков восстановить ее в списках нуждающихся в жилом помещении и обеспечить жилым помещением. При этом пояснила, что с 1984 года по 17 ноября 2014 года она была зарегистрирована и проживала в <адрес>, в отдельной трехкомнатной квартире по адресу: <адрес>. Данная квартира была выделена ее родителям на состав семьи 4 человека, в том числе, и на нее с братом, общая площадь квартиры составляет 55.2 кв.м. В этой квартире проживали ее родители: ФИО6, ФИО7, она сама и ее брат – ФИО8, а затем после заключения ею в 1989 году брака стал проживать ее муж – ФИО9, и их две дочери: ФИО10 – ДД.ММ.ГГГГ и ФИО11 – ДД.ММ.ГГГГ В 1994 году ее супруг получил от государства двухкомнатную квартиру в <адрес> по адресу: <адрес>, и заселился в нее. Она сама в указанной квартире не жила, но иногда там появлялась, продолжала проживать в <адрес> в квартире родителей по прежнему адресу. О том, что квартира в <адрес> была выделена ее супругу, в том числе и на нее – ФИО2, и их дочь – ФИО10, она якобы не знала. Так же, она не знала, что ее супруг указанную квартиру в 2006 году приватизировал на себя одного и стал ее единоличным собственником. Каких-либо документов на эту квартиру, в том числе, ордер на квартиру, свидетельство о государственной регистрации права на квартиру на имя ее супруга, она не видела. Кто является собственниками дома в <адрес> по адресу: <адрес> А, и в каких долях, она также не знала, в этом доме никогда не проживала. Далее пояснила, что в 2006 году квартира по адресу: <адрес>, в которой она была зарегистрирована и проживала, была безвозмездно передана Трехгорным городским округом в долевую собственность по ? доли (приватизирована): ФИО6, ФИО7, ФИО11 и ФИО10 Она сама, ФИО1, в приватизации не участвовала, сохранив право пользования указанной квартирой, но при этом подписала договор безвозмездной передачи указанного жилого помещения, как действовавшая за свою несовершеннолетнюю дочь – ФИО11 В 2011 году ее супруг умер, и она вступила в наследство, о чем письменно уведомила нотариуса. Вместе с ней вступили в наследство и две ее дочери: ФИО11 и ФИО10 Какого-либо завещания нотариус не оглашал. Об иных наследниках ей ничего неизвестно. При вступлении в наследство она подала соответствующее заявление от себя лично, от имени несовершеннолетней дочери – ФИО11, по доверенности от имени дочери – ФИО10 В составе наследственной массы она лично указала <адрес>А по <адрес>, в <адрес>, и двухкомнатную квартиру по адресу: <адрес>. В октябре 2014 года она получила свидетельство о праве на наследство по закону на одну третью долю в праве общей долевой собственности на жилой дом общей площадью 66.7 кв.м. (1/9 доли) и на одну третью долю в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенные по адресу: <адрес> А. Такие же свидетельства получили и обе ее дочери, которые свои доли продали в 2014 и в 2015 годах. Она сама свое право собственности на долю в указанном доме не регистрировала. С 2004 года она проходила военную службу по контракту в войсковой части №, где в ноябре 2014 года была обеспечена служебным жилым помещением по адресу: <адрес>, в котором проживает с 2014 года (зарегистрирована с 24 ноября 2014 года) по настоящее время. В ноябре 2016 года решением жилищной комиссии войсковой части №, на основании поданного ею заявления и представленных документов, она была принята на учет нуждающихся в жилых помещениях для постоянного проживания и полагала, что будет обеспечена либо жилым помещением, либо ей выдадут жилищную субсидию. Однако, 22 июня 2018 года ей вручили выписку из решения жилищной комиссии войсковой части № от 16 мая 2018 года, утвержденного командиром воинской части 18 мая 2018 года, о снятии ее с учета нуждающихся в жилых помещениях для постоянного проживания на основании п.п.6 п.1 ст.56 ЖК РФ. Полагает, что данное решение незаконно, так как она проживает в служебной квартире одна, и не имеет в собственности каких-либо жилых помещений, что подтверждается выпиской из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, а поэтому законных оснований для снятия ее с учета нуждающихся в жилых помещениях для постоянного проживания не имеется. На основании изложенного, просила суд удовлетворить ее административное исковое заявление в полном объеме.

Представитель истца – ФИО3, поддержал административное исковое заявление и доводы истца, заявив, что оспариваемое решение жилищной комиссии незаконно, так как ФИО1 проходила военную службу с 2004 года по 2018 год, и ей не было предоставлено жилое помещение для постоянного проживания. В ноябре 2016 года она решением жилищной комиссии войсковой части № была признана нуждающейся в жилом помещении для постоянного проживания после того как представила все требуемые от нее документы. С указанного времени истца жилым помещением не обеспечили, ее жилищные условия не изменились, она проживает в служебном жилом помещении и не имеет в собственности жилых помещений на территории Российской Федерации, что подтверждается представленной в суд выпиской из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним. По состоянию на 16 мая 2018 года (дата принятия оспариваемого решения), как и в настоящее время, государственная регистрация собственности жилых помещений на имя ФИО1 отсутствует. В оспариваемом решении не указаны конкретные основания для снятия истца с учета нуждающихся в жилых помещениях, в чем именно проявились неправомерные действия должностных лиц жилищной комиссии при принятии решения о постановке ее на жилищный учет или какие сведения не соответствующие действительности предоставила истец жилищной комиссии. Кроме того, оспариваемым решением не отменено ранее принятое решение от 03 ноября 2016 года № о принятии истца на учет нуждающихся в жилом помещении для постоянного проживания, а также в решении не указано, когда стало известно об обстоятельствах, послуживших основанием для снятия истца с жилищного учета, и, по его мнению, в данном случае, тридцатидневный срок для принятия решения, установленный ст. 56 ЖК РФ нарушен. Также полагает, что позиция ответчиков о том, что право собственности истца на жилые помещения (доли в них) может быть без государственной регистрации собственности, ошибочна и противоречит требованиям ГК РФ. По его мнению, каких-либо оснований для снятия истца с жилищного учета, предусмотренных статьей 56 ЖК РФ, жилищной комиссией при принятии оспариваемого решения установлено не было, жилым помещением для постоянного проживания истец не обеспечена, в собственности жилых помещений не имеет, а, следовательно, оспариваемое истцом решение жилищной комиссии незаконно, необоснованно и подлежит отмене.

Представитель командира войсковой части № и жилищной комиссии войсковой части № – ФИО4, административное исковое заявление и требования административного истца не признал, заявив, что ФИО1 снята с учета нуждающихся в жилых помещениях для постоянного проживания войсковой части №, законно и обоснованно, в связи с выявлением в представленных ФИО1 документах в орган, осуществляющий принятие на учет, сведений, не соответствующих действительности и послуживших основанием для принятия на учет, а так же установлением неправомерных действий членов жилищной комиссии при решении вопроса о принятии истца на жилищный учет. В частности, на момент принятия решения о постановке ФИО1 на жилищный учет, членам жилищной комиссии не было известно о принятии ею в 2011 году наследства в качестве наследника первой очереди, наряду с двумя ее дочерьми, после смерти ее супруга – ФИО9, имевшего в собственности двухкомнатную квартиру в <адрес>, общей площадью 45.4 кв.м., и 1/3 жилого дома в <адрес>, общей площадью 66.7 кв.м., а ФИО2 такие сведения в жилищную комиссию не представила. Между тем, после принятия в 2011 году наследства на долю ФИО1 приходится 1/9 жилого дома в <адрес>, общей площадью 66.7 кв.м., то есть 7.4 кв.м, и 1/3 квартиры в <адрес>, общей площадью 45.4 кв.м., то есть 14.8 кв.м., что суммарно превышает учетную норму жилого помещения для принятия на жилищный учет как в <адрес> (13 кв.м.), так и в <адрес> (10 кв.м.), который истец избрала постоянным местом жительства после увольнения с военной службы. Данные обстоятельства не были известны членам жилищной комиссии при принятии решения о постановке ФИО1 на жилищной учет, поскольку при таких обстоятельствах она не могла быть принята на жилищный учет. Кроме того, ФИО1 в 2006 году отказалась от участия в приватизации жилого помещения – трехкомнатной квартиры по адресу: <адрес>, общей площадью 55.2 кв.м., и в соответствии с договором бесплатной передачи указанного жилого помещения в собственность граждан имеет право пользования этим жилым помещением наряду с его собственниками. С учетом количества зарегистрированных в указанном жилом помещении лиц (всего 6) на момент его приватизации на ФИО1 приходится доля жилого помещения в размере 9.2 кв.м. Данная квартира выделялась ее родителям от государства, в том числе и на нее, то есть, она уже была обеспечена жилым помещением от государства, а повторное обеспечение военнослужащих жилым помещением от государства не допускается. По его мнению, истечение 5 летнего срока в данном случае не влияет на законность принятого решения о снятии истца с жилищного учета. Данное обстоятельство также не было учтено членами жилищной комиссии при принятии решения о признании ФИО1 нуждающейся в жилом помещении для постоянного проживания. Все перечисленные им обстоятельства и послужили основанием для снятия ФИО1 с жилищного учета по указанному в оспариваемом решении жилищной комиссии основанию, и полагает, что это решение является законным и обоснованным, а действия командира воинской части, связанные с его утверждением, также являются законными. На основании изложенного просил суд отказать в удовлетворении административного иска в полном объеме.

Заслушав в судебном заседании объяснения и доводы сторон, исследовав имеющиеся в деле и представленные сторонами другие доказательства, оценив их в совокупности со всеми материалами дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно исследованным в судебном заседании доказательствам, ФИО1 (ФИО13) с 2004 года непрерывно проходила военную службу по контракту в войсковой части №, первый контракт ею был заключен 01 апреля 2004 года. В период с 26 октября 1984 года по 11 ноября 2014 года она была зарегистрирована в квартире по адресу: <адрес>, общей площадью 55.2 кв.м., которая согласно договору о безвозмездной передаче жилого помещения в собственность граждан от 20 октября 2006 года была передана муниципальным органом Трехгорный городской округ гражданам ФИО6(отец ФИО1), ФИО7(мать ФИО1), ФИО11 (дочь ФИО1) и ФИО10(дочь ФИО1) в собственность бесплатно в равных долях по ? доли жилого помещения, с сохранением права проживания в нем всех зарегистрированных в указанном жилом помещении граждан (всего 6 человек), в том числе ФИО1 и ФИО8(брат ФИО1). Указанный договор был подписан, в том числе и ФИО1, действовавшей за свою несовершеннолетнюю дочь ФИО11 Следовательно, ФИО2 добровольно отказалась от участия в приватизации указанного жилого помещения, но за ней сохранилось право пользования этим жилым помещением, и с учетом количества лиц, имевших право пользования этим помещением, ее доля в данном жилом помещении составляла 9.2 кв.м. (55.2:6=9.2). В феврале 2014 года ФИО1 войсковой частью № было предоставлено служебное жилое помещение на состав семьи один человек, в виде однокомнатной квартиры общей площадью 36.5 кв.м. по адресу: <адрес>, где она зарегистрирована с 24 ноября 2014 года по настоящее время. 28 октября 1989 года ФИО1 (ФИО16) Е.В. заключила брак с ФИО9, которому согласно ордеру от 29 декабря 1994 года № Администрацией <адрес> на основании постановления Главы администрации от 28 декабря 1994 годам № было предоставлено жилое помещение в виде двухкомнатной квартиры общей площадью 45.4 кв.м., жилой площадью 25.5. кв.м. по адресу: <адрес>, на состав семьи 3 человека, он сам, ФИО1 – жена, ФИО10 – дочь, с правом лиц, вселяемых по ордеру, на жилую площадь. То есть, ФИО1 была обеспечена жилым помещением по установленным нормам от государства в квартире, предоставленной ее супругу, в том числе и на нее саму (ФИО1) и их дочь ФИО10 – ДД.ММ.ГГГГ Согласно договору о безвозмездной передаче квартир в собственность граждан от 31 января 2006 года №, то есть в период брака между ФИО1 и ФИО9, указанная квартира передана Администрацией Катав-Ивановского муниципального района в собственность супруга ФИО1 – ФИО9 бесплатно, то есть, приватизирована, и затем 26 февраля 2006 года оформлена им в единоличную собственность с государственной регистрацией права собственности. Кроме того, также в период брака, 18 декабря 2000 года, супругом ФИО1 – ФИО9, на основании свидетельства о праве на наследство по закону была оформлена в долевую собственность часть жилого помещения – 1/3 жилого дома, общей площадью 66.7 кв.м. по адресу: <адрес>, с государственной регистрацией права на указанную долю жилого помещения. 02 октября 2011 года супруг истца – ФИО9 умер. После смерти своего супруга, ФИО1 на основании письменного заявления на имя нотариуса от 02 ноября 2011 года вступила в наследство, указав в заявлении, что она и две ее дочери: ФИО11 и ФИО10, то есть три наследника первой очереди, наследство принимают, иных наследников первой очереди, в том числе по праву представления, нетрудоспособных иждивенцев не имеется, наследство состоит: из одной третьей доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с одной третьей долей в праве общей долевой собственности на жилой дом с надворными строениями и сооружениями, находящихся по адресу: <адрес>; двухкомнатной квартиры, находящейся по адресу: <адрес>, а также транспортного средства с указанием его марки, модели, года выпуска и государственного регистрационного знака. Следовательно, с указанной даты ФИО1 получила право собственности как пережившая супруга, и наследница по закону первой очереди на часть указанных жилых помещений находящихся в <адрес>: на 1/9 доли в доме общей площадью 66.7 кв.м. (66.7:9=7.41 кв.м.) и от 1/3 до 4/6 (в зависимости от доли в наследстве как пережившая супруга в совместно нажитом в браке супругами имуществе – 4/6 доли, или как наследница по закону первой очереди при наличии трех наследников по закону – 1/3), но не менее 1/6 при наличии завещания, как наследница по закону, двухкомнатной квартиры общей площадью 45.4 кв.м., то есть (44.5:3=14.83 кв.м.; 44.5:6х4=29.66 кв.м.; 44.5:6=7.42 кв.м. соответственно). В последующем, в 2012 году ФИО1, как пережившей супруге, было выдано нотариусом свидетельство о праве собственности на ? долю в праве в общем совместном имуществе супругов, приобретенном супругами в браке – транспортного средства, а 10 октября 2014 года как наследнице по закону – выдано свидетельство о праве на наследство по закону одной третьей доли в общей долевой собственности на жилой дом по адресу: <адрес>, общей площадью 66.7 кв.м. ( всего 1/9, то есть 7,41), однако государственная регистрации права на указанную долю указанного жилого помещения ею не осуществлялась. Заявление о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону, либо свидетельства о праве собственности на квартиру в <адрес>, общей площадью 45.4 кв.м., ФИО1 на имя нотариуса до настоящего времени не подавалось и соответственно указанные свидетельства ей не выдавались. Однако, указанные обстоятельства не свидетельствуют об отсутствии у ФИО1 права пользования жилым помещением в <адрес>, в котором на ее долю приходится 9.2 кв.м., а также права собственности на 1/9 дома в <адрес> – 7.41 кв.м. и на долю в квартире в <адрес> от 14.83 до 29.66 кв.м. То есть, по состоянию на ноябрь 2011 года суммарная обеспеченность ФИО1 общей площадью жилых помещений составляла не менее: 9.2 +7.41 + 14.83 (или 29.66) = 31.44 (или 46.27) кв.м., что явно превышает учетную норму общей площади жилого помещения, как по месту прохождения военной службы истца в <адрес> (13 кв.м.), так и в избранном ею месте постоянного проживания после увольнения с военной службы – <адрес> (10 кв.м.). Между тем, ФИО1 на основании поданного ею в жилищную комиссию войсковой части 3442 рапорта от 10 февраля 2016 года, заявления от 08 июня 2016 года, сведений от 03 февраля 2016 года, и представленных ею в течении 2016 года документов, в которых она о наличии у нее права собственности на соответствующие доли в указанных жилых помещениях не указала, решением жилищной комиссии от 03 ноября 2016 года № была признана нуждающейся в жилых помещениях для постоянного проживания на состав семьи один человек на основании пункта 1 части 1 статьи 51 ЖК РФ, то есть как не являющаяся нанимателем жилых помещений по договорам социального найма или членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственником жилых помещений или членом семьи собственника жилого помещения. 08 февраля 2018 года в войсковую часть № поступила телеграмма из войсковой части № (вышестоящий орган военного управления), в которой было указано, что при проверке вопросов жилищного обеспечения в войсковой части № были выявлены недостатки, в том числе указано на необходимость проведения заседания жилищной комиссии по вопросу определения обеспеченности ФИО1 жилыми помещениями и законности признания ее нуждающейся в жилых помещениях, с учетом того, что она отказалась от приватизации жилого помещения по адресу: <адрес>, общей площадью 55.2 кв.м. и ее доля в праве пользования жилым помещением составляет 9.2 кв.м., а также того, что имеется информация об унаследовании ею 1/9 доли жилого дома общей площадью 66.7 кв.м в <адрес>. 09 февраля 2018 года на заседании жилищной комиссии войсковой части № (протокол №) ФИО1 были заданы вопросы относительно наследства после смерти супруга, на которые она пояснила, что свидетельство о наследстве она не получала, судьба 1/9 доли дома в <адрес><адрес>, ей неизвестна, а также сообщила, что на момент смерти супруга, его родителей в живых не было. Решением жилищной комиссии войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденным командиром воинской части ДД.ММ.ГГГГ (протокол №) ФИО1 была снята с учета нуждающихся в жилых помещениях для постоянного проживания войсковой части № на основании подпункта 6 пункта 1 статьи 56 ЖК РФ (выявления в представленных документах в орган, осуществляющий принятие на учет, сведений, не соответствующих действительности и послуживших основанием принятия на учет, а также неправомерных действий лиц органа, осуществляющего принятие на учет, при решении вопроса о принятии на учет). В решении так же указано, что при принятии решения о признании ФИО1 нуждающейся в жилых помещениях для постоянного проживания не были учтены факты наличия у нее права пользования 9.2 кв.м. общей площади жилого помещения по адресу: <адрес>, а также то, что после смерти своего супруга ФИО1 вошла в круг наследников первой очереди, покойный супруг был собственником 1/3 (22.3 кв.м.) жилого дома общей площадью 66.7 кв.м., расположенного по адресу: <адрес> и имел регистрацию по месту жительства по адресу: <адрес>, однако, ФИО1 никаких документов о вступлении в наследство или об отказе от наследства не представила.

Суд считает данное решение жилищной комиссии войсковой части №, утвержденное командиром войсковой части № законным и обоснованным, и приходит к выводу о необходимости отказа в удовлетворении административного искового заявления ФИО1

К такому выводу суд приходит по следующим основаниям.

Согласно регистрационных штампов в паспорте истца, копии справки муниципального учреждения «Служба заказчика» Администрации г.Трехгорный Челябинской области от 20 мая 2016 года, выданной ФИО1, она на момент выдачи справки была зарегистрирована одна по месту жительства в однокомнатной квартире по адресу: <адрес>, общей площадью 36.5 кв.м.

Как следует из решения жилищной комиссии войсковой части № от 18 февраля 2014 года №, указанная квартира является служебной и предоставлена ФИО1 в качестве специализированного жилого помещения на состав семьи 1 человек.

Как видно из копий послужного списка и контракта, истец проходила военную службу по контракту во внутренних войсках МВД России с 01 апреля 2004 года, первый контракт заключен ею в апреле 2004 года, до указанного времени осуществляла трудовую деятельность не связанную с прохождением военной службы, на момент принятия ее на учет нуждающихся в жилых помещениях для постоянного проживания имела выслугу лет в календарном исчислении более 10 лет, планировалась к увольнению по достижении предельного возраста пребывания на военной службе в 2017 году. То есть, при признании ее нуждающейся в жилом помещении, подлежала обеспечению служебным жилым помещением на весь срок военной службы и обеспечению жилым помещением для постоянного проживания в году увольнения с военной службы.

Из рапорта истца от 10 февраля 2016 года (дата исправлена с 03 на 10 февраля), сведений на военнослужащего, подающего рапорт о принятии на учет военнослужащих-граждан, нуждающихся в жилых помещениях от 03 февраля 2016 года, заявления от 08 июня 2016 года, следует, что ФИО1 просила признать ее нуждающейся в жилом помещении в соответствии со ст.51 ЖК РФ и принять на учет для обеспечения жилым помещением в г.Трехгорный Челябинской области на состав семьи один человек, указала, что проживает в служебном жилом помещении по адресу: <адрес>, ранее проживала по адресу: <адрес>, общей площадью 55.2 кв.м., сведений о наличии в собственности жилых помещений, наличии права собственности на жилые помещения, в том числе и по праву наследства по закону, наличии права пользования жилыми помещениями не указала. В пункте 18 своего рапорта истец на вопрос: имеется ли у нее жилая площадь в других населенных пунктах, указала – «нет». В бланке сведений на военнослужащего, подающего рапорт о принятии на учет военнослужащих-граждан, нуждающихся в жилых помещениях истец указала, что она кроме служебного жилого помещения не имеет жилой площади, в том числе в пользовании, в собственности, как по месту прохождения военной службы в <адрес>, так и в других населенных пунктах.

Согласно выписке из протокола заседания жилищной комиссии войсковой части от 03 ноября 2016 года №, ФИО1 признана нуждающейся в жилом помещении для постоянного проживания на основании пункта 1 части 1 статьи 51 ЖК РФ, то есть как не являющаяся нанимателем жилых помещений по договорам социального найма или членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственником жилых помещений или членом семьи собственника жилого помещения. В решении указано, что ФИО1 в период с 26 октября 1984 года по 11 ноября 2014 года была зарегистрирована по адресу: <адрес>, трехкомнатная квартира в долевой собственности родителей истца и ее двух дочерей по ? доли. С 24 ноября 2014 года зарегистрирована по месту жительства в служебной квартире войсковой части № по адресу: <адрес>. Согласно представленным справкам из БТИ и Выписки из единого государственного реестра о правах ФИО1 на имеющиеся (имевшиеся) у нее объекты недвижимого имущества по Российской Федерации не является владельцем недвижимого имущества на территории Российской Федерации.

Копией свидетельства о заключении брака подтверждается, что ФИО1 (ФИО17) Е.В. 28 октября 1989 года заключила брак с ФИО9, который согласно свидетельству о смерти умер 02 октября 2011 года.

Из ордера от 29 декабря 1994 года №, следует, что ФИО9 Администрацией г.Юрюзань на основании постановления Главы администрации от 28 декабря 1994 годам № было предоставлено жилое помещение в виде двухкомнатной квартиры общей площадью 45.4 кв.м., жилой площадью 25.5. кв.м., по адресу: <адрес>, на состав семьи 3 человека, он сам, ФИО1 – жена, ФИО10 – дочь, с правом лиц, вселяемых по ордеру, на жилую площадь. Следовательно, ФИО1 с указанного времени была обеспечена жилым помещением по установленным нормам от государства в квартире предоставленной ее супругу, в том числе и на нее саму (ФИО1) и их дочь ФИО10 – ДД.ММ.ГГГГ

Как видно из договора о безвозмездной передаче квартир в собственность граждан от 31 января 2006 года №, то есть в период брака между ФИО1 и ФИО9, указанная квартира передана Администрацией Катав-Ивановского муниципального района в собственность супруга ФИО1 – ФИО9, как указано в договоре действующего от имени семьи, по их совместному соглашению, бесплатно, то есть, приватизирована.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости от 05 октября 2018 года №, 26 февраля 2006 года произведена государственная регистрация права собственности ФИО9 на указанную квартиру, она оформлена им в единоличную собственность.

Так же, согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО9 18 декабря 2000 года, то есть в период брака с ФИО1, на основании свидетельства о праве на наследство по закону оформил в долевую собственность на себя часть жилого помещения – 1/3 жилого дома общей площадью 66.7 кв.м.(то есть 22.23 кв.м.) по адресу: <адрес>, с государственной регистрацией права на указанную долю жилого помещения.

Как следует из пояснений истца в судебном заседании, копий ее письменных заявлений и свидетельств о праве на наследство, имеющихся в наследственном деле №, открытом после смерти 02 октября 2011 года супруга истца – ФИО9, брачный договор, соглашение о разделе совместного нажитого имущества в период брака между ФИО1 и ФИО9 не заключались, о наличии завещания сведений не имеется, истец ФИО1 02 ноября 2011 года на основании ее письменного заявления нотариусу нотариального округа Катав – Ивановского района Челябинской области ФИО14, приняла наследство, принадлежавшее ее умершему супругу ФИО9, указав, что наследниками по закону являются она, ФИО1 – супруга, ФИО11 – дочь, ФИО10 – дочь, наследство состоит: из одной третьей доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с одной третьей долей в праве общей долевой собственности на жилой дом с надворными строениями и сооружениями, находящихся по адресу: <адрес>; двухкомнатной квартиры, находящейся по адресу: <адрес>, а также транспортного средства <данные изъяты>, с указанием его года выпуска и государственного регистрационного знака. Так же, в заявлении ФИО1 указала, что иных наследников первой очереди не имеется, ей понятно, что принятие части наследства означает принятие всего наследства, содержание статьи 75 Основ законодательства РФ о нотариате, статей 34,35 Семейного Кодекса РФ, 1150 ГК РФ ей нотариусом разъяснено. Кроме того, в своем заявлении тому же нотариусу от 10 октября 2014 года с просьбой выдать свидетельство о праве на наследство по закону на одну третью долю в праве общей долевой собственности на земельный участок с одной третьей долей в праве общей долевой собственности на жилой дом (то есть 1/9 жилого дома), находящийся по адресу: <адрес>, ФИО1 указала, что нотариусом ей разъяснен пункт 4 статьи 1152 ГК РФ, а именно, что принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации. В заявлении на имя нотариуса от 11 апреля 2012 года с просьбой выдать ей свидетельство о праве собственности на транспортное средство ФИО1 указала, что брачный договор, соглашение о разделе совместного нажитого имущества в период брака с супругом не заключали.

Следовательно, с момента вступления в наследство после смерти супруга, то есть с 02 ноября 2011 года, в соответствии с пунктом 4 статьи 1152 ГК РФ, ФИО1 принадлежали на праве собственности: 1/9 жилого дома в <адрес> – 7.41 кв.м. (66.7:9=7.41 кв.м.), и от 1/3 до 4/6 доли в двухкомнатной квартире, общей площадью 44.5 кв.м., по адресу: в <адрес> – от 14.83 кв.м. до 29.66 кв.м. (в зависимости от доли в наследстве: как пережившей супруге в совместно нажитом в браке супругами имуществе – 4/6 доли, или как наследница по закону первой очереди при наличии трех наследников по закону – 1/3 доли), но не менее 1/6 доли – 7.42 кв.м., даже при наличии завещания, как наследнице по закону, (44.5:3=14.83 кв.м.; 44.5:6х4=29.66 кв.м.; 44.5:6=7.42 кв.м., соответственно). То есть, по состоянию на ноябрь 2011 года суммарная обеспеченность ФИО1 общей площадью жилых помещений принадлежащих ей на праве собственности составляла не менее: 7.41 + 14.83 (или 29.66) = 22.24 (или 37.07) кв.м., а при наличии завещания, о котором нет каких-либо сведений – 7.41 + 7.42 =14.83 кв.м., что явно превышает учетную норму общей площади жилого помещения как по месту прохождения военной службы истца в <адрес> (13 кв.м.), так и в избранном ею месте постоянного проживания после увольнения с военной службы – <адрес> (10 кв.м.).

Кроме того, с учетом того, что ФИО1 отказалась от приватизации жилого помещения по адресу: <адрес>, общей площадью 55.2 кв.м., где она на момент заключения договора о безвозмездной передаче данного жилого помещения в собственность ее родителей и двух ее дочерей (20 октября 2016 года), была зарегистрирована, и с ее слов проживала, ее доля в праве пользования данным жилым помещением составляет 9.2 кв.м.

Указанные обстоятельства подтверждаются договором о безвозмездной передаче жилого помещения в собственность граждан от 20 октября 2006 года, согласно которому указанное жилое помещение было передано Администрацией г.Трехгорный в долевую собственность (по ? доли каждому) бесплатно родителям истца и двум ее дочерям, а за истцом и ее братом сохранено право проживания в указанном жилом помещении, а также вступившим в законную силу решением Магнитогорского гарнизонного военного суда от 24 декабря 2013 года, в котором также указано, что на ФИО1 приходится 9.2 кв.м. общей площади указанного жилого помещения. При этом суд считает необходимым отметить, что указанный договор подписан лично ФИО1, действовавшей за свою несовершеннолетнюю дочь – ФИО11

Как видно из телеграммы от 05 февраля 2018 года, поступившей из войсковой части № (вышестоящий орган военного управления), обнаружив спорные вопросы, связанные с обеспеченностью ФИО1 жилыми помещениями, с целью устранения выявленных недостатков и приведения жилищного учета в соответствие с требованиями жилищного законодательства, от командира войсковой части № было потребовано в кратчайшие сроки провести заседание жилищной комиссии по вопросу определения обеспеченности ФИО1 жилыми помещениями, законности признания ее нуждающейся в жилых помещениях

Из протокола заседания жилищной комиссии войсковой части № от 09 февраля 2018 года №, следует, что ФИО1 были заданы вопросы относительно наличия у нее в собственности жилых помещений, в том числе, приняла ли она наследство после смерти ее супруга, выдавались ли ей свидетельства о праве на наследство на жилые помещения после смерти супруга, были ли живы родители супруга на момент его смерти, на что она ответила, что свидетельство о праве на наследство она не получала, уклонилась от ответа на вопрос приняла ли она наследство после смерти супруга и сообщила, что на момент смерти супруга, его родителей в живых не было. То есть фактически сообщила, что она является наследником первой очереди, наряду с еще двумя наследниками первой очереди – дочерьми, и утаила сведения о принятии наследства после смерти супруга и получении ею свидетельств о праве на наследство, в том числе на вышеуказанные жилой дом и квартиру.

В соответствии п.14 Правил признания нуждающимися в жилых помещениях военнослужащих-граждан Российской Федерации, утвержденных Постановлением правительства Российской Федерации от 29 июня 2011 года №, военнослужащие (граждане, уволенные с военной службы) состоят на жилищном учете нуждающихся в жилых помещениях до предоставления им жилых помещений или до выявления предусмотренных п.п. 1,2 и 4-6 ч.1 ст. 56 ЖК РФ оснований для снятия их с учета.

Как следует из протокола жилищной комиссии войсковой части № от 16 мая 2018 года, утвержденного командиром воинской части 18 мая 2018 года (протокол №) ФИО1 была снята с учета нуждающихся в жилых помещениях для постоянного проживания войсковой части 3442 на основании п.6 ч.1 ст.56 ЖК РФ (выявления в представленных документах в орган, осуществляющий принятие на учет, сведений, не соответствующих действительности и послуживших основанием принятия на учет, а также неправомерных действий лиц органа, осуществляющего принятие на учет, при решении вопроса о принятии на учет). В качестве оснований снятия истца с жилищного учета указано то, что при принятии решения о признании ФИО1 нуждающейся в жилых помещениях для постоянного проживания не были учтены факты наличия у нее права пользования 9.2 кв.м. общей площади жилого помещения по адресу: <адрес>, и после смерти своего супруга не представила никаких документов о принятии наследства или об отказе от него, относительно жилых помещений: 1/3 жилого дома общей площадью 66.7 кв.м. расположенного по адресу: <адрес>, и квартиры по адресу: <адрес>.

Согласно п.6 ч.1 ст. 56 Жилищного кодекса РФ граждане снимаются с учета в качестве нуждающихся в жилых помещениях в случае выявления в представленных документах в орган, осуществляющий принятие на учет, сведений, не соответствующих действительности и послуживших основанием принятия на учет, а также неправомерных действий лиц органа, осуществляющего принятие на учет, при решении вопроса о принятии на учет.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1 при обращении в 2016 году в жилищный орган с просьбой признать ее нуждающейся в жилых помещениях для постоянного проживания умышленно скрыла факт принятия в ноябре 2011 года наследства после смерти своего супруга, которое состоит, в том числе и из жилых помещений: 1/3 жилого дома общей площадью 66.7 кв.м. расположенного по адресу: <адрес>, и двухкомнатной квартиры общей площадью 44.5 кв.м., по адресу: <адрес>, а члены жилищной комиссии воинской части не проверили надлежащим образом ее жилищные условия и наличие у нее в пользовании и в праве собственности жилых помещений в суммарном исчислении, что в совокупности привело к принятию неверного решения о признании ФИО1 нуждающейся в жилых помещениях для постоянного проживания, несмотря на то, что на момент принятия решения она имела право пользования жилым помещением в размере 9.2 кв.м. общей площади жилого помещения по адресу: <адрес>, и ей принадлежало наследство в виде части (доли) жилых помещений в размере 7.41 кв.м. – 1/9 жилого дома по адресу: <адрес>, общей площадью 66.7 кв.м., на которое ей уже было выдано свидетельство о праве на наследство, и от 14.83 кв.м. до 29.66 кв.м. – от 1/3 до 4/6 двухкомнатной квартиры общей площадью 44.5 кв.м. по адресу: <адрес>, на которое она может получить у нотариуса свидетельство о праве на наследство в любое время.

При этом суд считает необходимым отметить, что даже при наличии завещания (о существовании которого до сих пор никем не заявлено) ФИО1, в соответствии со ст.1149 ГК РФ, в любом случае принадлежит не менее 1/6 общей площади жилого помещения в указанной двухкомнатной квартире, то есть не менее – 7.42 кв.м.

Таким образом, на момент принятия ФИО1 на учет нуждающихся в жилом помещении для постоянного проживания суммарная обеспеченность ФИО1 общей площадью всех указанных жилых помещений была более 13 кв.м.

Между тем, в соответствии со ст.51 ЖК РФ гражданами, нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, признаются в частности, не являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения; являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учетной нормы.

При наличии у гражданина и (или) членов его семьи нескольких жилых помещений, занимаемых по договорам социального найма и (или) принадлежащих им на праве собственности, определение уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения осуществляется исходя из суммарной общей площади всех указанных жилых помещений.

Определение уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения исходя из суммарной площади всех указанных помещений не противоречит Конституции РФ, направлено на реализацию принципа предоставления жилых помещений лишь реально нуждающимся в них лицам и тем самым – на реализацию закрепленного в ст.19 Конституции РФ принципа равенства, о чем указал Конституционный суд РФ в совеем определении от 28 мая 2009 г.№604-О-О.

Согласно ст.50 ЖК РФ учетной нормой жилого помещения является минимальный размер площади жилого помещения, исходя их которого определяется уровень обеспеченности граждан общей площадью жилого помещения в целях их принятия на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях. Учетная норма устанавливается органом местного самоуправления.

В соответствии с Решением собрания депутатов города Трехгорного Челябинской области от 21 июня 2005 года № «Об установлении нормы предоставления и учетной нормы площади жилого помещения», установлена учетная норма жилого помещения для принятия на учет граждан нуждающихся в жилых помещениях в размере 13 кв.м. общей площади жилого помещения на одного человека.

Согласно ст.9 Закона г.Москвы от 14 июня 2006 года №29 «Об обеспечении права жителей города Москвы на жилые помещения» учетная норма площади жилого помещения на одного человека в г.Москве установлена в размере 10 квадратных метров площади жилого помещения.

Как видно из исследованных в судебном заседании доказательств, обеспеченность ФИО1 суммарной площадью жилых помещений, находящихся у нее в собственности (принадлежащих ей как наследнику первой очереди со дня открытия наследства) – 22.24 (или 37.07) кв.м. (в зависимости от доли на наследство в двухкомнатной квартире как пережившая супруга ил как одна из трех наследников первой очереди), а при наличии завещания, о котором нет каких-либо сведений – 7.41 + 7.42 =14.83 кв.м., то есть в любом случае более 13 кв.м., и в пользовании – 9.2 кв.м. по состоянию на 03 ноября 2016 года (дата принятия ее на учет нуждающихся в жилых помещениях для постоянного проживания) и на 18 мая 2018 года (дата утверждения оспариваемого решения) действительно превышала учетную норму площади жилого помещения, установленную как в <адрес>, так и в <адрес>.

Следовательно, ФИО1 не могла быть в 2016 году на законных основаниях признана нуждающейся в жилых помещениях для постоянного проживания, а поэтому оспариваемое ею решение о снятии ее с учета нуждающихся в жилых помещениях для постоянного проживания является законным и обоснованным.

То обстоятельство, что ФИО1 по каким-то, лично только ей известным причинам, не произвела государственную регистрацию принадлежащих ей по наследству жилых помещений (долей в них) не свидетельствует об отсутствии у нее права на указанную суммарную общую площадь этих жилых помещений.

Доводы истца и ее представителя о том, что у истца отсутствуют в собственности какие-либо жилые помещения, поскольку право на них у истца возникнет только с момента их государственной регистрации, а на момент рассмотрения дела в суде в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сведения о наличии у истца в собственности жилых помещений отсутствуют, суд находит несостоятельными и противоречащими нормам ГК РФ.

Так, в соответствии с п.2 ст.8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащее государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Вместе с тем, согласно п.4 ст.1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Как следует из п.п.1,2 ст.1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять, принятие наследником части наследства означает принятие наследником всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно не находилось.

Согласно ст.1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления о выдаче свидетельства о праве на наследство.

В соответствии со ст.1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг, родители наследодателя.

Как установлено в судебном заседании истец 02 ноября 2011 года приняла в качестве одного из трех наследников первой очереди (иных наследников первой очереди не имеется, о наличии завещания сведений не имеется) наследство состоявшее, в том числе из жилых помещений: 1\3 жилого дома общей площадью 66.7 кв.м., и двухкомнатной квартиры, общей площадью 44.5 кв.м.

Следовательно, с указанной даты указанное недвижимое имущество (жилые помещения) в соответствии с п.4 ст.1152 ГК РФ признается принадлежащим ей в размере доли наследственного имущества одного из трех наследников первой очереди (либо доли пережившего супруга в совместно нажитом супругами в период брака имуществе), независимо от государственной регистрации права на него.

Доводы истца о том, что истец с 2005 года состояла на учете нуждающихся в жилом помещении и была обеспечена только служебным жильем, а жилое помещение для постоянного проживания ей воинской частью так и не предоставлено, не имеют правового значения для настоящего дела, поскольку данные обстоятельства не влияют на законность оспариваемого решения, так как в соответствии со ст.15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», истец как военнослужащий заключивший первый контракт после 1998 года подлежала обеспечению на весь срок военной службы именно служебным жильем, и только в году увольнения, при наличии определенной выслуги лет на военной службе в календарном исчислении могла быть обеспечена жилым помещением на общих основаниях.

Пропуск тридцатидневного срока с момента когда стало известно об обстоятельствах свидетельствующих о необходимости снятия гражданина с учета нуждающихся в жилых помещениях, установленного ст.56 ЖК РФ для принятия решения о снятии с учета нуждающихся в жилых помещениях, в данном случае не является пресекательным, а установлен прежде всего для недопущения фактов незаконного обеспечения жилыми помещениями лиц, которым жилые помещения не положены.

Тот факт, что оспариваемым решением не отменено прежнее решение от 03 ноября 2016 года о признании истца нуждающейся в жилом помещении правового значения не имеет, так как ст.56 ЖК РФ не предусмотрена обязательная отмена ранее принятого решения о признании гражданина нуждающимся в жилых помещениях в связи со снятием их с учета нуждающихся в жилых помещениях.

Таким образом, проанализировав указанные выше доказательства, суд признает, что жилищная комиссия войсковой части № правомерно, законно и обоснованно сняла истца с учета нуждающихся в жилых помещениях для постоянного проживания в связи выявлением в представленных документах в орган, осуществляющий принятие на учет, сведений, не соответствующих действительности и послуживших основанием принятия на учет, а также неправомерных действий лиц органа, осуществляющего принятие на учет, при решении вопроса о принятии истца на учет, так как ФИО1 не представила сведений о принятии ею наследства в состав которого входили 1/3 жилого дома и двухкомнатная квартира в <адрес>, и после принятия ею наследства суммарная обеспеченность ее общей площадью жилых помещений превышала 13 кв.м., а командир войсковой части № на законных основаниях и в пределах своих полномочий утвердил это решение. Административное исковое заявление же ФИО1, напротив, является необоснованным и не подлежащим удовлетворению.

А поэтому суд приходит к выводу, что административное исковое заявление ФИО1 удовлетворению не подлежит, поскольку жилищной комиссией войсковой части 3442 она была снята с учета нуждающихся в жилых помещениях для постоянного проживания, законно и обоснованно, а командир войсковой части законно и обоснованно, в пределах своих полномочий утвердил оспариваемое истцом решение.

В соответствии со ст. 111 КАС РФ не подлежат также возмещению и судебные расходы истца, понесенные ею в связи с данным делом.

Руководствуясь ст.ст. 111, 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, военный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного искового заявления ФИО1 об оспаривании решения жилищной комиссии войсковой части № от 16 мая 2018 года № в части снятия ФИО1 с учета нуждающихся в жилых помещениях для постоянного проживания войсковой части № (пункт 1 решения) и действий командира войсковой части 3442, связанных с утверждением этого решения в указанной части – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Уральский окружной военный суд через Магнитогорский гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий по делу:

Заместитель председателя Магнитогорского

гарнизонного военного суда Рассоха С.Б.