Решение № 2-1/2024 2-1/2024(2-1140/2023;)~М-895/2023 2-1140/2023 М-895/2023 от 1 февраля 2024 г. по делу № 2-1/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

2 февраля 2024 года <адрес>

Усольский городской суд <адрес> в составе председательствующего судьи Норкиной М.В., при секретаре судебного заседания Ф.И.О2, с участием помощника прокурора Ф.И.О3, истца Ф.И.О1, представителя истца Ф.И.О19, представителя ответчика Ф.И.О4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело (данные изъяты) по исковому заявлению Ф.И.О1 к сельскохозяйственному производственному кооперативу <данные изъяты> о взыскании расходов на лечение, компенсации морального вреда, причиненного в результате получения производственной травмы,

установил:

в обоснование исковых требований истцом Ф.И.О1 указано, что с 2011 года состоит в трудовых отношениях с СХПК <данные изъяты> в должности оператора колбасного цеха, отделение 5.2. ДД.ММ.ГГГГ она получила производственную травму при следующих обстоятельствах: в 19.45 часов она находилась на рабочем месте в колбасном цехе отделение 5.2, в тот момент когда она проходила мимо производственной печи, следуя из одного отделения (5.1) в другое (5.2), увидела, что оператор Ф.И.О5 везет раму с готовой продукцией, двигаясь в её сторону по узкому проходу, опасаясь что он наедет на неё рамой, она шагнула в сторону печи, где на полу был разлит жир, на котором она поскользнулась и упала на спину и на левый бок, сильно ударившись левым плечом рукой об железное основание рамы, при этом левая рука и плечо попали между частями рамы. ДД.ММ.ГГГГ она обратилась в травмпункт по месту жительства, где находилась на амбулаторном лечении в кабинете неотложной травматологии и ортопедии до ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого была направлена на консультацию в Иркутский научный центр хирургии и травматологии, где ей был поставлен заключительный диагноз: повреждение сухожилий ротарной манжеты левого плечевого сустава - разрыв хрящевой губы суставной впадины лопатки. Костно-хрящевой дефект головки плечевой кости и т.д. Лечение было малоэффективным и функции руки не восстанавливались, она вынуждена была согласиться на высокотехнологичную операцию ФАНО ФГБНУ «Иркутский научный центр хирургии и травматологии», ДД.ММ.ГГГГ ей была сделана операция по замещению хрящявых и костно - хрящевых суставов левого плечевого сустава биологическим и синтетическим материалами. В настоящее время она продолжает проходить амбулаторное лечение. В связи с полученной травмой она испытала и до настоящего времени испытывает физическую боль, левая рука в течении длительного времени болит, переживает сильнейший стресс из-за того, что функции руки не восстанавливаются. Полученная производственная травма, значительно ухудшила качество её жизни, поскольку она не может выполнять элементарную работу по дому, а на её иждивении находятся двое малолетних детей, семья проживает в доме, где печное отопление, муж работает вахтовым методом. Справляться с обязанностями по дому, используя только правую руку крайне сложно.

С учетом уточненного искового заявления, просила взыскать с СХПК «<данные изъяты> материальные расходы, связанные с полученной травмой в размере 13 462,35 рублей, компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, расходы по оплате экспертизы в размере 69 562,48 рублей (л.д. 1-3 том 2).

В судебном заседании истец Ф.И.О1, ей представитель Ф.И.О19, действующая на основании ордера (данные изъяты) от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 32 том 1), на исковых требованиях настаивали.

Представитель ответчика СХПК <данные изъяты>» Ф.И.О4, действующая на основании доверенности (данные изъяты) от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании просила отказать в удовлетворении заявленных требований, поскольку вина СХПК <данные изъяты> при получении травмы истцом не установлена.

Выслушав стороны, свидетеля, эксперта, обозрев медицинскую документацию, фотографии, заслушав заключение помощника прокурора <адрес> Ф.И.О3, полагавшей требования подлежащими удовлетворению с учетом разумности и справедливости, исследовав в совокупности письменные доказательства по делу, и оценив их в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ), суд приходит к следующим выводам.

Согласно части 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Согласно статье 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда (часть 1 статьи 219 Трудового кодекса РФ).

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, ознакомление работников с требованиями охраны труда; разработку и утверждение правил и инструкций по охране труда для работников с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов (части 1 и 2 статьи 212 Трудового кодекса РФ).

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса РФ).

В силу статьи 220 Трудового кодекса РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Статьей 237 Трудового кодекса РФ также предусмотрено возмещение работнику морального вреда, причиненного неправомерными действиями или бездействиями работодателя.

Положениями указанной статьи установлено, что при возникновении спора размер компенсации морального вреда определяется судом.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса РФ (статья 1099 Гражданского кодекса РФ).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных физических и нравственных страданий, фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, индивидуальные особенности потерпевшего. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В судебном заседании установлено, что на основании приказа генерального директора <данные изъяты> (данные изъяты)к от ДД.ММ.ГГГГ Ф.И.О1 (до замужества Ф.И.О1 принята на работу в качестве оператора в колбасный цех.

Согласно пункту 2.2. трудового договора работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором и должностной инструкцией, которая является неотъемлемой частью настоящего договора; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка СХПК <данные изъяты>; соблюдать трудовую дисциплину; выполнять установленные нормы труда; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда; бережно относиться к имуществу Усольского свинокомплекса и работников свинокомплекса; незамедлительно сообщить работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей, сохранности имущества работодателя; перечень конкретных трудовых обязанностей Работника определяется должностной инструкцией, решениями органов управления СХПК <данные изъяты> и распоряжениями непосредственного начальника (л.д. 101, 102-105 том 1).

Согласно выписке из амбулаторной карты от ДД.ММ.ГГГГ Ф.И.О1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на амбулаторном лечении в ОГБУЗ «УГБ» в кабинете неотложной травматологии и ортопедии (трампункт) с диагнозом: S 46.0 Дисторсия КСА левого плечевого сустава, закрытое повреждение ротаторной манжеты слева. Травма ДД.ММ.ГГГГ упала на руку, признаков алкогольного опьянения не обнаружено (л.д. 8 том 1).

В подтверждение доводов истца о том, что она получила травму на рабочем месте была допрошена свидетель Ф.И.О6, которая пояснила, что Ф.И.О1 её соседка. В июле 2022 года примерно с семи до восьми часов вечера ей позвонила Ф.И.О1 и попросила забрать её с работы СХПК <данные изъяты>, пояснив, что не может вести свою машину. Она с мужем приехали забрать Ф.И.О1, последняя жаловалась на боль в руке. Она предложила отвезти её в травмпункт, но Ф.И.О1 отказалась, поскольку думала, что всё само пройдет. Обстоятельства получения травмы Ф.И.О1 ей не рассказывала, пояснила, что упала на руку, однако она видела, что Ф.И.О1 плохо себя чувствовала, держалась за руку и не смогла сама сесть за руль машины.

Несмотря на то, что правилами внутреннего трудового распорядка для работников предприятия установлено рабочее время до 19.00 час., тогда как травма произошла 19.45 час., стороной ответчика не оспаривалось, что Ф.И.О1 находилась на рабочем месте.

Из пояснений истца следует, что она обращалась к руководителям с заявлением о том, что получила травму на производстве, но в устной форме, поскольку рука продолжала болеть, она ДД.ММ.ГГГГ направила в адрес администрации СХПК <данные изъяты> заявление о проведении расследования несчастного случая на производстве с составлением Акта формы Н-1, в котором указала, что ДД.ММ.ГГГГ, находясь на рабочем месте в колбасном цехе (отделение 5.1), в 19 часов 45 минут проходила мимо производственной печи, следуя из одного отделения (5.1) в другое (5.2.), она увидела, что оператор Ф.И.О5 везет раму с готовой продукцией, двигаясь в её сторону по узкому проходу, опасаясь, что он наедет на неё рамой, она шагнула в сторону печи, где на полу был разлит жир, раскатилась и упала на спину и на левый бок, сильно ударившись левым плечом руки о железное основание рамы, при этом левая рука и плечо попали между частями рамы. Присутствующий сотрудник цеха Ф.И.О8 помог ей подняться, он видел и является свидетелем данного происшествия. О произошедшем она поставила в известность дежурного мастера Ф.И.О9, на следующий день утром ДД.ММ.ГГГГ сообщила о травме начальнику колбасного цеха Ф.И.О13, который попросил её не оформлять данную травму как производственную. На следующий день ДД.ММ.ГГГГ она обратилась в медицинское учреждение по месту жительства и находилась на лечении до ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 48-49 том 1).

Приказом председателя СХПК <данные изъяты> (данные изъяты) от ДД.ММ.ГГГГ создана комиссия по проведению служебного расследования несчастного случая, произошедшего с оператором колбасного цеха Ф.И.О1, председателем комиссии назначен Ф.И.О10 - специалист по охране труда, ГО и ЧС, члены комиссии Ф.И.О11 - заместитель генерального директора по свиноводству, Ф.И.О12 председатель профсоюзного комитета СХПК <данные изъяты> (л.д. 50).

В ходе проведения служебного расследования, комиссией были опрошены работники предприятия, составлен акт служебного расследования.

Так, из протокола опроса Ф.И.О1 от ДД.ММ.ГГГГ, ею были даны аналогичные пояснения, указанные в заявлении от ДД.ММ.ГГГГ, дополнительно пояснила, что за оказанием первой медицинской помощи к сотрудникам СХПК <данные изъяты> не обращалась, о случившемся должна была сообщить только мастеру цеха Ф.И.О9 В тот день на ней была спецодежда: сапоги резиновые, костюм х/б, шапка. К руководителю о проведении служебного расследования обратилась по истечении долгого времени, поскольку узнала свой диагноз только ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 51-52 том 1).

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени тяжести от ДД.ММ.ГГГГ Ф.И.О1 поступила в ОГБУЗ «Усольская ГБ» кабинет неотложной травматологии и ортопедии ДД.ММ.ГГГГ в 08.37 часов с диагнозом: S 43.4 Дисторсия КСА левого плечевого сустава, указанное повреждение относится к категории «легкая» (л.д. 83 том 1).

Должностные лица структурного подразделения СХПК <данные изъяты> начальник колбасного цеха Ф.И.О13 и мастер колбасного цеха Ф.И.О9, при опросе указали, что ДД.ММ.ГГГГ в течение всего рабочего времени жалоб на здоровье либо обращений по поводу получения травм при исполнении должностных обязанностей от Ф.И.О1 не поступало, каких либо происшествий в течение рабочей смены не произошло. О полученной Ф.И.О1 травме им стало известно утром ДД.ММ.ГГГГ, в связи с её обращением в медицинское учреждение (л.д. 53-54, 55-56 том 1).

При опросе ДД.ММ.ГГГГ оператор колбасного цеха Ф.И.О5 пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ в то время, когда Ф.И.О1 проходила мимо, он не перемещал раму с готовой продукцией, а стоял рядом с ней, дожидаясь, пока Ф.И.О8 закроет дверь производственной печи, Ф.И.О1 при нем не падала в отделении термообработки готовой продукции (л.д. 57-58 том 1). При опросе ДД.ММ.ГГГГ оператор колбасного цеха пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ Ф.И.О5 не перемещал раму с готовой продукцией когда Ф.И.О1 проходила мимо, просто стоял и ждал, когда он закроет двери производственной печи. Ф.И.О1 при нём не падала и он не помогал ей подниматься в случае её падения; оба очевидца также заявили, что проход между печами составляет примерно 6 метров и о том, что операторы термического отделения регулярно проводят уборку полового покрытия для исключения случаев падения (скольжения) (л.д. 59-60 том 1), указанные обстоятельства также подтверждаются объяснительными Ф.И.О8, Ф.И.О9, Ф.И.О5, схемой осмотра места (обстановки) возможного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с приложением фотографий (л.д. 61-64 том 1, 65-68 том 1).

Согласно акта служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ комиссия пришла к выводам, что ввиду того, что отсутствуют очевидцы происшествия, опровергают все доводы и доказательства изложенные Ф.И.О1, а также в связи с тем, что Ф.И.О1 своевременно не оповестила непосредственных руководителей о возможном несчастном случае на производстве (в соответствии с протоколами опроса), считать травму, полученную Ф.И.О1, не связанной с производством (л.д. 11-12 том 1).

Ф.И.О1 ознакомлена с актом служебного расследования и не согласившись с его результатом обратилась в Государственную инспекцию труда в <адрес>, в связи с чем издано распоряжение (приказ) (данные изъяты) от ДД.ММ.ГГГГ о проведении расследования легкого несчастного случая в СХПК <данные изъяты> уполномоченным лицом назначен Государственный инспектор труда (по охране труда) Государственной инспекции труда в <адрес> Ф.И.О14 (л.д. 73-74, 75 том 1).

Государственным инспектором труда (по охране труда) Ф.И.О14 было сформировано заключение по несчастному случаю с легким исходом, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ в 19.45 часов, из которого следует, что местом происшествия явился выход из перехода, ведущего из отделения 5.1 в отделение 5.2 колбасного цеха, рядом с термокамерой. Поверхность пола - наливное полимерное покрытие. На момент проведения осмотра следы жира отсутствовали. Иные опасности, представляющие угрозу жизни и здоровью работников, включенные работодателем в перечень идентифицированных опасностей. Оборудование, использование которого привело к несчастному случаю, отсутствует. К причинам несчастного отнесено: неосторожность, невнимательность, поспешность. Также установлено, что Ф.И.О1 нарушены требования п. 2.2 срочного трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ, а именно соблюдение правил внутреннего трудового распорядка; соблюдение требований по охране труда и обеспечению безопасности. Лица, ответственные за допущение нарушения законодательных и иных нормативных правовых, локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая, не усматриваются (л.д. 76-77 том 1).

ДД.ММ.ГГГГ Государственной инспекцией труда в <адрес> вынесено СХПК <данные изъяты>» предписание (данные изъяты) о составлении акта по форме Н-1 (л.д. 71-72 том 1).

ДД.ММ.ГГГГ составлен акт (данные изъяты) о несчастном случае на производстве СХПК <данные изъяты> из которого следует: пострадавшая Ф.И.О1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, - специалист по технологии продуктов питания животного происхождения. Стаж работы 11 лет 2 месяца 7 дней, при выполнении которой произошел несчастный случай ДД.ММ.ГГГГ в 19:45 часов. Медицинский осмотр - периодический ДД.ММ.ГГГГ. Психиатрическое освидетельствование ДД.ММ.ГГГГ. Место, где произошел несчастный случай: помещение термической обработки готовой продукции колбасного цех СХПК <данные изъяты>. Напольное покрытие (наливное полимерное покрытие) в помещении в удовлетворительном состоянии, без выщерблин и изъянов. Освещение соответствует установленным нормам. Опасные и (или) вредные производственные факторы: иные опасности, представляющие угрозу жизни и здоровью работников, включенные работодателем в перечень идентифицированных опасностей. Оборудование, использование которого привело к несчастному случаю - нет. Сведения о проведении специальной оценки условий труда: Карта СОУТ Код 3.08.3.2 Класс условий труда - 3.2, карта СОУТ 71А от ДД.ММ.ГГГГ код 15464. Сведения о проведенной оценке профессиональных рисков на рабочем месте: не проводилась. Сведения об обеспечении пострадавшего средствами индивидуальной защиты: костюм х/б, сапоги резиновые утеплённые, нательное термобельё, футболка, безрукавка, косынка. Обстоятельства несчастного случая: со слов возможной пострадавшей Ф.И.О1, исполняя трудовые обязанности оператора колбасного цеха, ДД.ММ.ГГГГ, приблизительно, в 19.45. она, двигаясь по узкому проходу из отделения 5.1 в отделение 4 мимо термокамеры, пропуская оператора Ф.И.О5, который перемещал на встречу пострадавшей раму с готовой продукцией, шагнула в сторону термокамеры, где на полу был разлит жир, раскатилась и упала на спину и на левый бок, сильно ударившись левым плечом, а также рукой о железное основание рамы, при этом левая рука и плечо попали между частями рамы. В соответствии с медицинским заключением от ДД.ММ.ГГГГ, предоставленным по запросу в соответствии со ст. 229.2 Трудового кодекса РФ, Ф.И.О1 обратилась в медицинское учреждение ДД.ММ.ГГГГ в 8.37 часов, примерно в это же время посредствам мобильной связи обратилась к своему непосредственному руководителю Ф.И.О13 с заявлением об оформлении о временной нетрудоспособности, связанной с производственной деятельностью (повреждения здоровья получены в результате несчастного случая на производстве). Вид происшествия: падение, на поверхности одного уровня в результате проскальзывания, ложного шага или спотыкания. Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья от ДД.ММ.ГГГГ ОГБУЗ «Усольская городская больница» Ф.И.О1 поставлен диагноз и код диагноза по МКБ-10: «Дисторсия КСА левого плечевого сустава. Закрытое повреждение ротаторной манжеты слева. S-46.0». Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории лёгких». Нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения: Нет, согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья от ДД.ММ.ГГГГ ОГБУЗ «Усольская городская больница». Причины несчастного случая: неосторожность, невнимательность, поспешность. По заключению государственного инспектора труда (по охране труда) Ф.И.О1 нарушены требования п. 2.2. трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с Ф.И.О1: соблюдение правил внутреннего трудового распорядка СХПК <данные изъяты> соблюдение требований по охране труда и обеспечению безопасности труда. Лица, допустившие нарушение требований охраны труда: по заключению государственного инспектора труда (по охране труда) не усматриваются. По устранению причин, способствующих наступлению несчастного случая, сроки: провести внеплановый инструктаж по охране труда со всеми сотрудниками структурного подразделения, принять меры по предупреждению несчастных случаев на производстве (л.д. 78-82 том 1).

С указанным актом (данные изъяты) о несчастном случае от ДД.ММ.ГГГГ Ф.И.О1 ознакомлена, указала, что не согласна с определением тяжести вреда здоровью и причинами несчастного случая (л.д. 82 том 1).

Получив травму ДД.ММ.ГГГГ в результате несчастного случая на производстве, истец проходила лечение, согласно заключению ВК ОГБУЗ «УГБ» от ДД.ММ.ГГГГ ей противопоказано однообразие, монотонные движения с вовлечением в трудовой процесс левого плечевого сустава, выполнение работ с вынужденным положением левой верхней конечности – вверх, подъема и переноса тяжести свыше 5-8 кг за подъем, выполнение работ навесу с вовлечением в трудовой процесс левой верхней конечности. На период до выполнения оперативного вмешательства в НИИ травматологии и ортопедии на 6 месяцев с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 15).

По ходатайству стороны истца, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена судебно - медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГУЗ Иркутское областное Бюро судебно-медицинской экспертизы (л.д. 195-198 том 1).

В ходе проведения судебно – медицинской экспертизы ДД.ММ.ГГГГ Ф.И.О1 была очно осмотрена в помещении отдела комиссионных и комплексных экспертиз ГБУЗ ИОБСМЭ зав. НКО ФГБНУ «Иркутский научный центр хирургии и травматологии», к.м.н., травматологом Ф.И.О15, руководителем VII экспертного состава ФКУ «Главное бюро МСЭ по <адрес>» неврологом Ф.И.О16 Жалобы на ноющие боли в левом плечевом суставе, онемение левой руки в ночное время, ограничение движений в левом плечевом суставе. В анамнезе: травма ДД.ММ.ГГГГ, упала на левое плечо. Оперирована в ИНЦХТ в феврале 2023 года.

Травматолог: локально: визуально область левого надплечья несколько опущена. На коже имеются послеоперационные рубцы в проекции плечевого сустава (после артроскопии) в удовлетворительном состоянии. Окружность плечевого сустава слева 47 см, предплечье справа 33 см, слева 32 см. Имеется ограничение движений в левом плечевом суставе: сгибание 90°; отведение 80°, разгибание 15°, не может завести руку за голову. Движения надплечья резко ограничены (не может поднять предплечье). Заключение: комбинированная контрактура левого плечевого сустава, значительно выраженная.

Невролог: сухожильные рефлексы живые, равные. Движения в позвоночнике в полном объеме, не поднимает левое плечо. Гипотрофия мышц левого надплечья, плечевого сустава (сглаженность). Чувствительность снижена околосуставной области слева. Схват, удержание сохранены. Мышечная сила в кистях 5 баллов, проксимально 4 балла. Паравертебральные точки болезненные слева С5-С7. Напряжение мышц паравертебрально слева. Заключение: шейный остеохондроз с плечелопаточным периартрозом, синдромом цервикобрахиалгии слева.

Согласно выводов заключения экспертной комиссии (данные изъяты) Ф.И.О1 была причинена закрытая травма левой верхней конечности, сопровождающаяся ушибом мягких тканей области левого плечевого сустава, с частичным разрывом сухожилия подлопаточной мышцы. Травма произошла на фоне дегенеративно-дистрофических изменений структур левого плечевого сустава - остеоартроза левого плечевого сустава 1-2 ст., левого ключично-акромиального сочленения 1-2 <адрес> вывод подтверждается клинико-анамнестическими данными (при осмотре ДД.ММ.ГГГГ отмечает жалобы на боль в левом, плече; со слов, ДД.ММ.ГГГГ упала на руку; боль при пальпации, движения в плечевом суставе ограничены из-за боли), результатами инструментального обследования левого плечевого сустава - МРТ от ДД.ММ.ГГГГ (умеренно выраженные диффузные изменения сигналов от сухожилий надостной и подлопаточной мышц, суставного сегмента сухожилия длинной головки бицепса - по типу растяжения; умеренный синовит левого плечевого сустава, капсулит, подклювовидный и поддельтовидный бурситы, теносиновит сухожилия длинной головки бицепса; суставная губа лопатки тонкая, с ровным, и четким контуром., изменений сигналов в ее сегментах не дифференцируется), рентгенография от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (костных травматических изменений нет; остеоартроз левого плечевого сустава и ключично-акромиапъного сочленения 1-Й ст., рентген-признаки нестабильности капсульно-связочного аппарата плечевого сустава; краевого костного дефекта переднего края суставной поверхности лопатки не установлено), а так же результатами артроскопии от ДД.ММ.ГГГГ (на операции: равномерная хондромаляция суставного отростка лопатки I-II степени, разрыв суставной губы на протяжении от 9 до 11 часов; частичный разрыв сухожилия подлопаточной мышцы).

Разрыв суставной губы в задне - верхнем отделе гленоида на протяжении от 9 до 11 часов, установленный в ходе артроскопии ДД.ММ.ГГГГ, не травматического характера, а связан с дегенеративно-дистрофическими изменениями хрящевой ткани сустава, т.е. носит дегенеративный характер. По данным рентгенологического обследования от ДД.ММ.ГГГГ краевого костного дефекта переднего края суставной поверхности лопатки не установлено. По данным МРТ - исследований от ДД.ММ.ГГГГ повреждений сухожилий ротаторной манжеты левого плечевого сустава (повреждений сухожилий надостной, подостной и малой круглой мышц) не установлено.

Закрытая травма левой верхней конечности с ушибом мягких тканей области левого плечевого сустава, частичным разрывом сухожилия подлопаточной мышцы квалифицируется как повреждение, причинившее СРЕДНИЙ вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровья на срок свыше 3-х недель (в соответствии п. 7.1 медицинских критериев, прилагаемых к приказу Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ (данные изъяты)н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека»). Механизм образования частичного разрыва сухожилия подлопаточной мышцы - форсированная наружная ротация, гиперэкстензия плеча (чрезмерное вращение из-за повторяющихся движений).

На основании сведений, имеющихся в представленной мед.документации, категорично высказаться о давности причинения травмы левого плечевого сустава не представляется возможным. Вместе с тем, анамнез травмы (ДД.ММ.ГГГГ упала на руку), выраженность клинической картины травмы на момент первичного обращения за медицинской помощью в лечебное учреждение ДД.ММ.ГГГГ (медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях без номера) - боль в левом плечевом суставе, болезненность при пальпации, а так же отсутствие иных обстоятельств травмы левой верхней конечности, позволяют высказаться о том, что закрытая травма левого плечевого сустава с ушибом мягких тканей, частичным разрывом сухожилия подлопаточной мышцы, могла быть получена Ф.И.О1 ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с Таблицей процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, прилагаемой к Медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденным приказом МЗ и CP РФ от ДД.ММ.ГГГГ. (данные изъяты)н, степень утраты общей трудоспособности устанавливается только по последствиям травм.

На момент проведения экспертизы у Ф.И.О1 в соответствии с результатами очного осмотра в ГБУЗ ИОБСМЭ ДД.ММ.ГГГГ имеется значительно выраженная комбинированная контрактура левого плечевого сустава, ограничение движений левого надплечья, что обусловлено совокупностью причин, в частности, нарушением функции плечевого сустава вследствие имеющихся ранее дегенеративно-дистрофических изменений структур левого плечевого сустава и околосуставных тканей, и шейного отдела позвоночника. В частности, во время одного из осмотров в 2017 году, у пациентки было зафиксировано значительное ограничение движений в плечевых суставах.

В ходе судебно-медицинской экспертизы установить конкретный исход повреждения левого плечевого сустава (наличие и степень контрактуры) и сопоставить его с соответствующими данными, содержащимися в Таблице процентов стойкой утраты общей трудоспособности, а соответственно и установить размер (в %) стойкой утраты общей трудоспособности на основании проведенного очного осмотра истицы и изучения медицинских документов, не представляется возможным.

Согласно обстоятельствам, изложенным в исковом заявлении - Ф.И.О1 ДД.ММ.ГГГГ раскатилась и упала на спину и на левый бок, сильно ударившись левым плечом, рукой о железное основание рамы, при этом левая рука и плечо попали между частями рамы. Повреждение левой верхней конечности вызвано действием непрямой силы при определённом положении верхней конечности, поэтому не исключается вероятность, что частичное повреждение сухожилия подлопаточной мышцы могло возникнуть при вышеуказанных обстоятельствах травмы.

Под вредом, причиненным здоровью человека, понимается нарушение анатомической целостности и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психических факторов внешней среды. Т.е., вред здоровью понимается как следствие, результат внешнего воздействия. В контексте вышесказанного формулировка вопроса определения суда является логически корректной. В данном случае, Ф.И.О1 было получено закрытое травматическое повреждение левого плечевого сустава - ушиб мягких тканей области левого плечевого сустава и частичный разрыв сухожилия подлопаточной мышцы. Это повреждение причинило СРЕДНИЙ вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровья на срок свыше 3-х недель (п. 1, 2 Выводов). Указанные в вопросе определения суда заболевания - разрыв суставной губы в задне-верхнем отделе гленоида, установленный в ходе артроскопии ДД.ММ.ГГГГ и остеоартроз левого плечевого сустава 1-2 ст., имеют не травматический характер. В основе их лежат дегенеративные поражения всех компонентов сустава, в первую очередь хряща. Признаки остеоартроза левого плечевого сустава 1-2 ст. определяется у Ф.И.О1 на рентгенограмме от ДД.ММ.ГГГГ, т.е. имели место еще задолго до оцениваемых событий (ДД.ММ.ГГГГ). По данным рентгенологического исследования от ДД.ММ.ГГГГ краевого костного дефекта переднего края суставной поверхности лопатки не установлено. По данным МРТ - исследований от ДД.ММ.ГГГГ повреждений сухожилий ротаторной манжеты левого плечевого сустава (повреждений сухожилий надостной, подостной и малой круглой мышц) не установлено.

Продолжительность лечения после артроскопического восстановления суставной губы и сухожилия подлопаточной мышцы (выполнена ДД.ММ.ГГГГ) составляет 6-8 недель. В данном случае, значительная продолжительность лечения Ф.И.О1 в пред- и послеоперационном периодах связана не только с полученной травмой левого плечевого сустава, но и с наличием хронических дегенеративных заболеваний позвоночника, имеющих рецидивирующее течение (шейный остеохондроз, с синдромом цервикалгии, с чувствительными и двигательными нарушениями; пояснично-крестцовый остеохондроз с синдромом люмбоишиалгии), а так же дегенеративными изменениями левого плечевого сустава (остеоартроз левого плечевого сустава, левого ключично-акромиального сочленения I-II ст., умеренный синовит левого плечевого сустава, кап сулит, подклювовидный и поддельтовидный бурситы, теносиновит сухожилия длинной головки бицепса). Имеющиеся у Ф.И.О1 заболевания, потребовавшие прохождения лечения в 2022-2023 гг., не являются следствием полученной травмы левого плечевого сустава. На это указывает обращаемость Ф.И.О1 за медицинской помощью в предтравматический период (т.е. до июля 2022 года), клиническая симптоматика заболеваний, результаты стимуляционной ЭНМГ от ДД.ММ.ГГГГ и результаты проведенных рентгенологических и МСКТ исследований. В настоящее время дегенеративно-дистрофические заболевания рассматриваются как наиболее распространенные хронические заболевания, характеризующиеся медленно прогрессирующими дегенеративно-дистрофическими изменениями тканей суставов, связочного аппарата, позвоночных сегментов, имеют хроническое течение с периодическими рецидивами. Патология развивается постепенно, со временем выраженность боли усиливается, двигательные функции, в том числе в плечевом суставе снижаются, что затрудняет совершение простых действий. По мере прогрессирования патологического процесса появляются контрактуры, периодические синовиты и др. симптомы. Заболевание может приводить к стойкому снижению функции позвоночника, плечевого сустава, которую не всегда можно восстановить.

Разрыв суставной губы в задне-верхнем отделе гленоида на протяжении от 9 до 11 часов, установленный в ходе артроскопии ДД.ММ.ГГГГ и остеоартроз левого плечевого сустава 1-2 ст. имеют не травматический характер. В основе их лежат дегенеративные поражения всех компонентов сустава, в первую очередь хряща, т.е. имеют дегенеративный характер. Признаки остеоартроза 1-2 ст. левого плечевого сустава определяется на рентгенограмме от ДД.ММ.ГГГГ, соответственно, дегенеративные изменения структур левого плечевого сустава возникли задолго до оцениваемых событий (до ДД.ММ.ГГГГ). По данным рентгенологического исследования от ДД.ММ.ГГГГ краевого костного дефекта переднего края суставной поверхности лопатки не установлено.

Физическое состояние - это совокупность взаимосвязанных признаков, в первую очередь таких, как физическая работоспособность, функциональное состояние органов и систем, пол, возраст, физическое развитие, физическая подготовленность. Зарубежные авторы под этим термином понимают готовность человека к выполнению физической работы, занятиям физкультурой и спортом. Оценка физического состояния человека - это оценка морфологических и функциональных показателей, характеризующих состояние человека в данный период времени и его потенциальные возможности. Исследование физического состояния человека проводится комплексно, включая измерения различных физических параметров и показателей организма, различные тесты на выносливость, гибкость, силу и скорость и др. факторы. Подобная диагностика (оценка) физического состояния человека не входит в компетенцию судебно-медицинского эксперта. Поэтому вопрос определения суда о физическом состоянии Ф.И.О1 на момент проведения настоящей экспертизы оставлен без ответа.

Заболевания, имеющиеся у Ф.И.О1, не являются последствием травмы левого плечевого сустава, полученной в июле 2022 года (п. 5 Выводов) (л.д. 218-233 том 1).

По ходатайству представителя истца Ф.И.О19 был допрошен председатель экспертной комиссии и.о. заведующий отделом комиссионных и комплексных экспертиз ГБУЗ ИОБСМЭ врач - судебно-медицинский эксперт Ф.И.О20

Эксперт Ф.И.О20 в судебном заседании, посредством видеоконференцсвязи, пояснил, что последствия травмы произошли не в результате падения, а на фоне неполного здоровья, поскольку изменения в плечевом суставе уже были на момент падения, задолго до момента падения. В ответе №(данные изъяты) и 2 отражено, что дегенеративно-дистрофические изменения структуры левого плечевого сустава и около суставных тканей уже фиксировались на момент осмотра в 2017 году, то есть задолго до травмы. Выводы экспертизы составлены по представленным документам, а также осмотру заявителя, эксперты не делают каких-либо предположений. Разрыв суставной губы в задне-верхнем отделе гленоида носит не травматический характер. Произошло истончение, дистрофические изменения, которые приводят к истончению. Дегенеративно-дистрофические изменения приводят к истончению самого гленоида. Хрящ истончается, плечевой сустав работает каждый день, в условиях непрерывной работы сустава происходит истощение хрящевой ткани, эти воздействия подпороговые. То есть это ни какое-то чрезмерное воздействие на эту субстанцию, так как она изменена, она более тонкая, она не может адекватно на подпороговую нагрузку реагировать, возникают микро разрывы, возникает разрыв, это не из-за факта травмы, а из-за того, что там есть дегенеративно-дистрофические изменения. У Ф.И.О1 имеются дегенеративно-дистрофические изменения, факт травмы произошел на фоне болезненно-измененного плечевого сустава, его нельзя также оценивать как здоровый плечевой сустав, чтобы произошла травма не надо сильно прилагать усилий, потому что плечевой сустав уже изменен дегенеративно-дистрофическим заболеванием. Остеоартроз фиксирует это заболевание дегенеративно-дистрофическое, которое имеет непрерывное течение, его можно немного затормозить, но оно будет прогрессировать. Сухожилие подлопаточной мышцы – это сухожилие подлопаточной мышцы, и не нужно его вносить в суставную губу, это разные анатомические образования. Разрыв гленоида относится к дегенеративно-дистрофическому характеру, подробный ответ расписан в пунктах (данные изъяты), (данные изъяты) заключения, одним из видов лечения является оперативный, можно подшить.

Оценивая заключение, суд признает выводы экспертов обоснованными, поскольку экспертиза была проведена комиссией экспертов компетентной организации в предусмотренном законом порядке в соответствии с требованиями ст. ст. 79, 80, 84, 85, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), эксперты были предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, в распоряжение были представлены материалы гражданского дела, медицинская документация, а также осмотрена и сама Ф.И.О1

Довод представителя истца Ф.И.О19 о том, что на Ф.И.О1 в день падения были надеты сапоги резиновые утепленные, срок носки которых истёк, отклоняется судом, исходя из нижеследующего.

В соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка для работников СХПК <данные изъяты>, утвержденных ДД.ММ.ГГГГ генеральным директором СХПК <данные изъяты> Ф.И.О17, работник должен добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, должностной инструкцией и иными документами, регламентирующими деятельность работника; качественно и своевременно выполнять поручения, распоряжения, задания и указания своего непосредственного руководителя; соблюдать настоящие Правила; соблюдать трудовую дисциплину; выполнять установленные нормы труда; проходить обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, инструктаж по охране труда, проверку знания требований охраны труда; проходить обязательные предварительные (при поступлении на работу) и периодические в течение трудовой деятельности) медицинские осмотры, а также проходить внеочередные медицинские осмотры по направлению работодателя в случаях, предусмотренных Трудовым кодексом РФ и иными федеральными законами; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда; незамедлительно сообщать работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей, сохранности имущества работодателя; при выполнении своих трудовых обязанностей носить специальную одежду (л.д. 94-100 том 1).

Ф.И.О1 была ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ с вводным инструктажем по СХПК <данные изъяты>, утвержденным генеральным директором Ф.И.О17 от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выпиской из журнала регистрации вводного инструктажа (л.д. 113, 114-117 том 1).

Кроме этого, ДД.ММ.ГГГГ с Ф.И.О1 проведен инструктаж на рабочем месте колбасный цех СХПК <данные изъяты>, что подтверждается выпиской из журнала регистрации инструктажа на рабочем месте колбасный цех СХПК <данные изъяты> (л.д. 118 том 1) и копией журнала регистрации инструктажа на рабочем месте (л.д.18-20 том 2).

Согласно инструкции по охране труда для оператора отделения шприцевания и вязки колбасных изделий (формовка колбасных изделий) № ИОТ-29 формовщику выдаются сапоги резиновые либо ботинки кожаные (л.д. 167-172 том 1).

Опровергая довод Ф.И.О1 и её представителя о том, что в период прохождения инструктажа ДД.ММ.ГГГГ она находилась в отпуске, представитель ответчика указала, что истец была приглашена на рабочее место по телефону и приехала для прохождения инструктажа вместе с другими работниками предприятия.

Несмотря на справку, подтверждающий данный факт (л.д. 22 т.2) судом не исключается, что истец могла пройти инструктаж, будучи находясь в отпуске.

Как следует из личной карточки работника, Ф.И.О1 была выдана спецодежда и в том числе сапоги резиновые утепленные ДД.ММ.ГГГГ, в последующем ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждено копией журнала выдачи сапог зимних на 2021 – 2022 годы (л.д. 111-112 том 1)., то есть фактически за 3 месяца до полученной ею травмы.

Кроме того, из пояснений представителя ответчика следует, что с момента выдачи работнику спецобуви и до предполагаемого падения Ф.И.О1 было фактически отработано 74 дня, что не оспаривалось стороной истца.

Представленное стороной истца фото сапог не содержит даты съемки, по нему не возможно определить принадлежность сапог именно истцу, в связи с чем, суд не находит основание предполагать, что спецобувь была не надлежащего качества, износ спецобуви, как факт, способствующий падению, исключается судом.

Разрешая требования истца о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб., суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8).

Из содержания приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что размер компенсации морального вреда определяется на основании оценки судом конкретных обстоятельств дела. При этом суд наряду с учетом степени вины причинителя вреда, степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, должен учитывать требования разумности и справедливости. Кроме того, законодатель не исключает при определении размера компенсации морального вреда возможность учета имущественного положения причинителя вреда.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» при рассмотрении дел о компенсации причиненных нравственных или физических страданий необходимо учитывать, что моральный вред признается законом вредом неимущественным, несмотря на то, что он компенсируется в денежной форме.

К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Из пояснений в судебном заседании истца Ф.И.О1 и представленных документов следует, что в связи с полученной травмой она испытала и до настоящего времени испытывает физическую боль, левая рука в течении длительного времени болит, переживает сильнейший стресс из-за того, что функции руки не восстанавливаются, испытывает нравственные и физические страдания, полученная травма, значительно ухудшила качество её жизни, поскольку она не может выполнять элементарную работу по дому.

Факт причинения работнику морального вреда, согласно правовой позиции, изложенной в Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», предполагается, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания.

Трудовая деятельность человека всегда связана с различного рода негативными факторами, поэтому охрана труда - важнейшее условие осуществления этой деятельности, гарантируемое государством каждому гражданину при поступлении на работу. В частности, статья 220 ТК РФ закрепляет защиту государством права работников на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда.

Суд считает, что истец Ф.И.О1 выполняла работу по заданию работодателя, на производстве произошел несчастный случай, в связи с чем у работодателя возникает обязанность возмещения морального вреда.

От полученных истцом травм она испытал очень сильную боль, помимо физической боли испытывал сильные нравственные страдания: страх за свое здоровье в будущем. От травмы она не оправилась до настоящего времени, продолжает испытывать физическую боль.

С учетом установленных по делу обстоятельств, учитывая, характер нравственных и физических страданий Ф.И.О1, степень тяжести повреждения её здоровья, принимая во внимание, что полученная травма причинила ей как физическую боль, так и нравственные страдания, учитывая конкретные обстоятельства дела, суд находит исковые требования истца о взыскании морального законными и обоснованными. При этом необходимо отметить, что сопутствующими причинами несчастного случая на производстве явились: неосторожность, невнимательность, поспешность истца, нарушения требований по соблюдению правил внутреннего трудового распорядка, по охране труда и обеспечению безопасности труда, с учетом требований разумности и справедливости, суд считает необходимым снизить заявленный истцом Ф.И.О1 размер компенсации морального вреда до 150 000 рублей.

Согласно части 1 статьи 1085 ГК РФ, при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Истец Ф.И.О1 в исковом заявлении указала о понесенных ею расходах на приобретение ряда лекарственных препаратов, медицинских расходных материалов, консультации врачей, связанных с полученной травмой, на общую сумму 13 462,35 рублей. Несение таких расходов подтверждены договорами оказания медицинских услуг, кассовыми и товарными чеками (л.д. 26-31 том 1, л.д. 36-520 том 2).

Учитывая представленные стороной истца доказательства, в обоснование своих требований материального ущерба, письменные рекомендации врачей по приобретению лекарств, связь между получением травмы и приобретением лекарств, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика расходов на их приобретение в размере 13 462,35 рублей.

В соответствии со статьей 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. С ответчика в доход муниципального образования <адрес> подлежит взысканию госпошлина в размере 6 538 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с сельскохозяйственного производственного кооператива <данные изъяты> (ИНН (данные изъяты)) в пользу Ф.И.О1 (паспорт (данные изъяты)) расходы связанные с лечением в размере 13 462 руб. 35 коп., компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей, судебные расходы в размере 69 562 руб. 48 коп., итого 233 024 руб. 83 коп.

Взыскать с сельскохозяйственного производственного кооператива <данные изъяты> в доход муниципального образования «<адрес>» государственную пошлину в размере 6 538 руб.

Решение суда может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в Иркутский областной суд через Усольский городской суд.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья М.В. Норкина