Апелляционное определение № 33-4615/2026 от 19 апреля 2026 г.

Судья: Криндаль Т.В. № 33 - 4615/2026

24RS0026-01-2025-000535-55

2.160


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

20 апреля 2026 года город Красноярск

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе председательствующего Крятова А.Н.,

судей Парфеня Т.В., Полынкиной Е.А.

с участием прокурора отдела прокуратуры Красноярского края Андреевой А.Г.

при ведении протокола помощником судьи Надешкиной А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Крятова А.Н.

дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении морального вреда, причиненного вредом здоровью

по апелляционной жалобе ФИО2

на решение Каратузского районного суда Красноярского края от 14 января 2026 года, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (паспорт №, выдан <дата><данные изъяты>, код подразделения №) в пользу ФИО1 (паспорт № выдан <дата><данные изъяты>, код подразделения №) компенсацию морального вреда в размере 700000 руб., а также в возмещение судебных расходов 10000 руб., а всего взыскать 710000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать».

Заслушав докладчика, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о возмещении морального вреда.

Требования мотивированы тем, что 18 сентября 2023 года ФИО2, управляя автомобилем УАЗ-Патриот, при движении по <адрес> в направлении <адрес>, стал совершать маневр поворота направо, не убедившись в безопасности совершаемого маневра, не уступил дорогу движущемуся во встречном направлении мотоциклу BAJAJ BOXER, под управлением ФИО1, в результате произошло столкновение. В результате ДТП ФИО1 причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью. Постановлением Каратузского районного суда от 02 октября 2025 года уголовное дело по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, прекращено в связи с истечением срока давности уголовного преследования. В связи с полученными травмами в ДТП ФИО1 находился на стационарном лечении в травматологическом отделении, длительное время был ограничен в передвижении. До настоящего времени испытывает боль, лишен возможности вести активную общественную жизнь.

Просил взыскать с ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Судом первой инстанции постановлено вышеприведенное решение.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение отменить. Указывает, что суд не указал мотивы, по которым положил в основу решения выводы автотехнической экспертизы №79 от 17 февраля 2025 года о том, что ФИО1 не имел техническую возможность предотвратить столкновение транспортных средств. При этом данные выводы эксперта противоречат двум другим экспертизам, которые были проведены в рамках расследования уголовного дела. В судебном заседании суд огласил результаты всех четырех заключений экспертизы, но не мотивировал, почему отдал предпочтение одному из них

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела заказными письмами с уведомлением о вручении; в связи с чем неявка кого-либо из них не может служить препятствием к рассмотрению дела.

Проверив материалы дела и решение суда в пределах, предусмотренных ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заслушав посредством видеоконференц-связи через Каратузский районный суд Красноярского края объяснения представителя ФИО2 – ФИО3, поддержавшей жалобу, ФИО1, согласившегося с решением, заключение прокурора Андреевой А.Г., полагавшей решение законным и обоснованным, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и усматривается из материалов дела, 18 сентября 2023 года в 19 час. 40 мин. в <адрес> произошло ДТП с участием водителя ФИО2, управлявшего автомобилем УАЗ-Патриот, с государственным регистрационным знаком № и водителя ФИО1, управлявшего мотоциклом BAJAJ BOXER, с государственным регистрационным знаком №

В результате ДТП ФИО1 причинены телесные повреждения в виде внутрисуставного оскольчатого перелома наружного мыщелка левой большеберцовой кости со смещением, перелома верхней трети диафаза малоберцовой кости, квалифицированные заключением судебно-медицинской экспертизы от 14 марта 2024 № 19, как повлекшие тяжкий вред здоровью, поскольку вызвали значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на 1/3.

Как следует из справки о ДТП от 18 сентября 2023 года, а также объяснений сторон столкновение транспортных средств произошло на расстоянии 1,42 м от правого края проезжей части дороги по <адрес> (зона парковки), по ходу движения мотоцикла под управлением ФИО1

Водитель автомобиля УАЗ-Патриот ФИО2, выполняя маневр - поворот налево, пересек встречную для себя полосу движения автодороги, по которой навстречу ему двигался мотоцикл, под управлением ФИО1, выполнил маневр - поворот налево, пересек встречную для себя полосу дороги, и далее, допустил столкновение с мотоциклом, водитель которого, во избежание столкновения с автомобилем, попытался объехать препятствие справа по ходу своего движения за пределами проезжей части.

По факту рассматриваемого ДТП было возбуждено уголовное дело в отношении ФИО2, по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Вступившим в законную силу постановлением Каратузского районного суда Красноярского края от 02 октября 2025 года уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ прекращено с согласия подсудимого на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

В соответствии с заключением автотехнической экспертизы № 79 от 17 февраля 2025 года, проведенной экспертом <данные изъяты> в рамках уголовного дела, в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации при заданных и принятых исходных данных, водитель мотоцикла не располагал технической возможностью избежать столкновение с автомобилем УАЗ Патриот, применяя экстренное торможение в момент возникновения опасности, при прямолинейном движении при скорости движения 60 км/ч.

При возникновении опасности для движения в виде выехавшего на его полосу автомобиля УАЗ-Патриот, водитель ФИО1 принял меры к снижению скорости путем торможения, что подтверждено наличием тормозного пути равного 10,62 м, а затем выехал за пределы проезжей части по ходу своего движения. Столкновение с автомобилем УАЗ-Патриот под управлением ФИО2 произошло на расстоянии 1,42 м от правого края проезжей части дороги по ходу движения мотоцикла, при выезде в зону парковки.

Проанализировав исследованные в судебном заседании материалы уголовного дела, дорожно-транспортную ситуацию, объяснения участников ДТП, суд пришел к выводу, что рассматриваемое ДТП произошло по вине водителя ФИО2, который в нарушение п. 8.1, 10.1 ПДД РФ, при совершении маневра поворота налево, не убедившись в безопасности совершаемого маневра, выехал на полосу встречного движения, чем создал помеху для движения мотоцикла, под управлением ФИО1, двигавшегося прямо по полосе по ходу своего движения, в результате чего произошло столкновение транспортных средств.

Одновременно с этим, суд не установил нарушений ПДД со стороны ФИО1, а также исходил из того, что ФИО1 не имел технической возможности избежать столкновения с автомобилем УАЗ-Патриот при движении без изменения траектории своего движения.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 151, 1064, 1079, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, положением постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», установив, что в результате ДТП от 18 сентября 2023 года истцу ФИО1 причинены телесные повреждения, ДТП произошло по вине водителя ФИО2, который на момент ДТП управлял автомобилем УАЗ-Патриот, с государственным регистрационным знаком №, собственником которого он является, пришел к выводу об удовлетворении требований истца о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда в размере 700 000 рублей.

При определении размера компенсации морального вреда, суд исходил из фактических обстоятельств дела, при которых был причинен вред, характера причиненных нравственных и физических страданий, тяжести причиненного вреда здоровью, имущественное положение ответчика, а также принципы разумности и справедливости, определил к взысканию 250 000 рублей в качестве компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, с учетом документального подтверждения несения расходов, суд взыскал с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по оплате юридических услуг в размере 10 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, так как они основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, а также на представленной в материалы дела всей совокупности доказательств, которым дана правовая оценка в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к утверждению о том, что истец ФИО1 имел техническую возможность избежать ДТП при прямолинейном следовании, в связи с чем отсутствует вина водителя ФИО2 в наступлении последствий от ДТП.

Данные доводы, по сути повторяют позицию ответчика, были предметом оценки суда первой инстанции и не опровергают выводы суда о наличии вины водителя ФИО2, с которыми соглашается судебная коллегия. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела и перераспределения степени вины водителей судебная коллегия не усматривает.

В соответствии с п. 1 и п. 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (в частности, использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В силу абзаца второго п. 3 названной статьи вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Как видно из обстоятельств дела, водитель ФИО2, управляя автомобилем УАЗ Патриот, с государственным регистрационным знаком №, двигался <адрес> края. Следуя в указанном направлении, в районе <адрес>, водитель ФИО2, неверно оценив дорожную обстановку, видев движущийся по встречной полосе и имеющий преимущество в движении мотоцикл BAJAJ BOXER, с государственным регистрационным знаком № под управлением ФИО1, не убедившись в безопасности совершаемого маневра, включил левый указатель поворота, продолжил движение, не уступив дорогу указанному мотоциклу, совершил маневр поворота налево для проезда к месту на парковку, создал опасную ситуацию и помеху для движения мотоцикла, в результате чего произошло столкновение с указанным мотоциклом.

Само по себе наличие или отсутствие технической возможности избежать ДТП не может быть положено в обоснованность правовых выводов, как о вине участников, так и степени этой вины, поскольку для установления вины в смысле гражданско-правовой ответственности участников ДТП значимым является противоправность действий участников, приведших к причинению вреда, что и влияет на устанавливаемую судом степень их вины в рассматриваемом ДТП.

В соответствии с разъяснением, содержащимся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», предусмотренная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия своей вины должен представить сам ответчик.

Это отличает вину в гражданском праве, когда виновность лица, причинившего вред, предполагается и оно должно доказать отсутствие своей вины, от вины в уголовном судопроизводстве, когда обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда, обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность.

Материалами дела, исследованными как судом первой инстанции, а также судебной коллегией достоверно подтверждается, что ФИО2 были нарушены требования п. 8.1, 10.1 Правил дорожного движения, то есть он являлся причинителем вреда в смысле, придаваемом положениями ст. 1064 ГК РФ, так как именно его маневр пересекал дорогу следовавшему прямолинейно мотоциклу под управлением истца.

Таким образом, именно на ФИО2 в рамках гражданского судопроизводства лежала процессуальная обязанность представить доказательства отсутствия своей вины, а именно отсутствия у него в рассматриваемой дорожной ситуации возможности предотвратить столкновение.

Из первоначальных объяснений ФИО2, данных сотрудникам полиции 18 сентября 2023 года следует, что двигаясь по <адрес>, при повороте налево он не заметил, как навстречу ему двигался мотоцикл по встречной полосе движения. Он уже пересек проезжую часть дороги и увидел мотоцикл, нажал на тормоз, но произошло столкновение.

Такие объяснения ответчика свидетельствуют о том, что он не осуществлял полный контроль за дорожной обстановкой, не убедился в безопасности маневра поворота налево перед его началом, увидел мотоцикл уже в момент завершения маневра; а исходя из схемы ДТП тормозной след передней пары колес составил 0,58-0,61 м, что являлось недостаточным, чтобы избежать столкновения.

Следует отметить, что по уголовному делу органом предварительного расследования было назначено и проведено четыре судебных автотехнических экспертизы: по заключению от 22 мая 2023 года эксперту ответить на вопросы следователя не представилось возможным в связи с недостаточностью исходных данных.

Далее, следователем была назначена дополнительная экспертизы, по заключению которой от 15 июля 2024 года водитель мотоцикла не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем УАЗ-Патриот путем остановки до линии движения автомобиля с момента возникновения опасности в прямом направлении при скорости 40-50 км/час. При сохранении водителем мотоцикла прямолинейного движения и применения мер к экстренному торможению, без изменения направления движения столкновения не произошло бы, так как автомобиль УАЗ-патриот покинул полосу движения мотоцикла.

Далее, по заключению дополнительной экспертизы от 22 августа 2024 года скоростью движения мотоцикла по расстоянию его тормозного следа установлена как 31 км/ч, одновременно экспертом отмечено, что фактическая скорость мотоцикла была выше, так как часть кинетической энергии мотоцикла была затрачена на деформацию кузовных элементов при столкновении.

Органом предварительного расследования также был проведен следственный эксперимент для установления исходных данных, а также были допрошены свидетели, двигавшиеся следом за истцом на мотоциклах, которые пояснили, что скорость мотоцикла под управлением истца составляла 60 км/час.

Исходя из этих данных и была назначена дополнительная экспертиза, по которой получено вышеприведенное заключение № 79 от 17 февраля 2025 года.

Указанное заключение получило надлежащую оценку в решении как достоверное доказательство, поскольку составлено компетентным экспертом государственного судебно-экспертного учреждения, который был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ по исходным данным, предоставленным следователем, полученным в результате проведения следственных действий, не опровергнутых стороной защиты в рамках производства по уголовному делу, которое было прекращено по нереабилитирующим основаниям с согласия самого ответчика.

Перед окончанием предварительного расследования в порядке его дополнения ответчик ФИО2 представлял в материалы уголовного дела составленное по его инициативе заключение эксперта ФИО13 от 25 июня 2025 года. Данное заключение было исследовано судом первой инстанции в рамках рассмотрения гражданского дела, но не было принято судом в качестве доказательства, опровергающего вину ответчика. Исследовано данное заключение и в суде апелляционной инстанции

Эксперт ФИО12 принял исходные данные о том, что при ширине полосы для движения мотоцикла 3,05 м, при завершении им поворота и занятии на полосе расстояния 1 м данные транспортные средства разъехались бы (то есть при оставшейся ширине полосы движения для мотоцикла 2 м), а равно мог принять меры к торможению до полосы движения автомобиля УАЗ-Патриот.

Между тем, в данной дорожной ситуации именно истец имел приоритет для движения по сравнению с мотоциклом; исходя из первоначальных объяснений ответчика он не заметил мотоцикл перед началом маневра, то есть принял решение о начале маневра без учета движения указанного транспортного средства и расстояния до него. В таком положении, выезд истца на обочину (в данном случае территория парковки) не создает виновных действий с нарушением ПДД, так как являлся вынужденным, так как в нарушение п. 1.5 ПДД создал опасность для движения.

Выводы эксперта ФИО11., на которые ссылается ФИО2 в своей жалобе, о наличии у водителя ФИО1 технической возможности, как применив торможение, так и без применения торможения, осуществить беспрепятственный разъезд с автомобилем, находящимся под управлением ФИО2, двигаясь без изменения направления движения, то есть прямолинейно, не свидетельствуют об отсутствии в действиях водителя ФИО2 нарушений п. 8.1, 10.1 ПДД РФ, и исходя из данного нарушения судом был сделан вывод о наличии вины водителя ФИО2 в рассматриваемом ДТП.

В таком положении выводы эксперта ФИО4 правомерно не были приняты судом первой инстанции в качестве доказательства, опровергающего вину ответчика. О проведении судебной экспертизы в рамках рассмотрения гражданского дела ответчик не просил.

Именно действия водителя ФИО2, который при повороте налево, не убедившись в безопасности совершаемого маневра, не уступил дорогу встречному транспортному средству, чем создал для него помеху, состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Иных доводов, ставящих под сомнение законность принятого судом решения, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда первой инстанции в апелляционном порядке, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Каратузского районного суда Красноярского края от 14 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий: А.Н. Крятов

Судьи: Т.В. Парфеня

Е.А. Полынкина

Изготовлено в окончательной форме 30 апреля 2026 г.