Апелляционное определение № 33-28175/2025 33-4265/2026 от 25 марта 2026 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. №...

Судья: Никитина С.С.

УИД: 78RS0№...–04


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

Председательствующего

Барминой Е.А.

судей

ФИО1

ФИО2

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании <дата> гражданское дело №... по апелляционным жалобам ФИО4, Министерства финансов Российской Федерации на решение Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> по иску ФИО4 к Министерству финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального казначейства по Санкт-Петербургу, о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие незаконного уголовного преследования.

Заслушав доклад судьи Барминой Е.А., выслушав пояснения истца ФИО4, представителя ответчика – ФИО5, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Истец ФИО4 обратился в Петроградский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального казначейства по Санкт-Петербургу, в котором просил о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере 3 000 000 руб. 00 коп.

В обоснование заявленных требований истец указал, что приговором Ленинградского областного суда от <дата> по уголовному делу №... он был оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 209, ч. 2 ст. 209, ч. 2 ст. 132 Уголовного кодекса Российской Федерации по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 3 ст. 24, п. 1 ч. 2 ст. 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, и имеет право на реабилитацию. Полагая свои права нарушенными, указывая, что вследствие незаконного привлечения к уголовной ответственности, обвинения в совершении тяжких преступлений, которых он не совершал, ему был причинен моральный вред, выразившийся в тяжелых нравственных переживаниях, в связи с чем, истец обратился с настоящим иском в суд.

Решением Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> исковые требования ФИО4 удовлетворены частично, с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО4 взыскана компенсация морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием в размере 100 000 руб. 00 коп.

В апелляционной жалобе истец ФИО4 ставит вопрос об отмене решения суда с вынесением нового решения о об удовлетворении заявленных требований в полном объеме, ссылаясь на то, что суд первой инстанции не учел характер и объем причиненных истцу нравственных страданий, а также фактические обстоятельства причинения вреда.

Ответчик Министерство финансов Российской Федерации в апелляционной жалобе, с учетом представленных дополнений к апелляционной жалобе, полагает обжалуемое решение подлежащим отмене с вынесением нового решения об отказе в заявленных требованиях, указывая на то, что ФИО4 был оправдан исключительно в части предъявленного ему обвинения, а мера пресечения в виде заключения под стражу была применена по всем преступным эпизодам.

<адрес> в представленных письменных возражениях просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы истца.

На рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции представитель третьего лица прокуратуры <адрес> не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом по правилам ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о причинах неявки суду не сообщил, доказательств невозможности явки в судебное заседание не представило, в связи с чем, судебная коллегия на основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие указанного лица.

Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> №... «О судебном решении», решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с положениями ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения были допущены судом первой инстанции при рассмотрении дела.

Как следует из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, приговором Ленинградского областного суда от <дата> по уголовному делу №... ФИО4 обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 209 ч. 1 и ч. 2, ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 30, и п.п. «е, ж, з» ч. 2 ст. 105, п.п. «а, б, в» ч. 3 ст. 162, ч. 1 ст. 132, ч. 3 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Указанным приговором ФИО4 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 30 и п. «е» ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации РФ, п. «в» ч. 3 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, ч. 2 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с чем, истцу назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 14 лет в исправительной колонии строгого режима. По ч. 2 ст. 209 Уголовного кодекса Российской Федерации ФИО4 оправдан в связи с его непричастностью. Обвинение по ч. 1 ст. 132 и ч. 1 ст. 209 Уголовного кодекса Российской Федерации не поддержано государственным обвинителем.

Истец указывает, что в ходе расследования по уголовному делу претерпевал нравственные страдания, связанные с ведением в отношении него публичного уголовного преследования, обвинением в совершении тяжких преступлений, которых он не совершал, избранием мер процессуального принуждения.

Оценивая представленные по делу доказательства, суд первой инстанции посчитал установленным факт причинения истцу морального вреда, указав, что само по себе незаконное уголовное преследование причиняет нравственные страдания человеку, затрагивая его честь и достоинство и, в конечном счете, нарушает его право на доброе имя как положительную социальную оценку моральных и иных качеств личности.

Учитывая обстоятельства привлечения истца к уголовной ответственности, продолжительность уголовного преследования, категорию преступления, в котором обвинялся истец, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения, характер и степень нравственных страданий, причиненных незаконным уголовным преследованием, суд первой инстанции определил компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. 00 коп., полагая, что указанный размер компенсации отвечающим требованиям разумности и справедливости.

Судебная коллегия не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции, исходя из следующего.

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Конституция Российской Федерации, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства (ст. 2), гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53).

В развитие указанных положений конституционных норм действующее уголовно-процессуальное законодательство предусматривает в отношении конкретных лиц, подвергнутых незаконному уголовному преследованию, и при наличии указанных в законе оснований, применение мер реабилитации.

Право на реабилитацию, закрепленное в ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

По смыслу ст.ст. 133-139, 397, 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на компенсацию имущественного вреда, морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований: вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого и обвиняемого - прекращение уголовного преследования.

Согласно ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В соответствии со ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В этих случаях от имени казны Российской Федерации выступает соответствующий финансовый орган (ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> №... «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» обращено внимание судов на то, что к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его (например, осужденный при переквалификации содеянного со ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации; осужденный за совершенные преступления в составе организованной группы, который этим же приговором оправдан по ст. 210 Уголовного кодекса Российской Федерации), а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

В силу положений ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии с п. 2 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных п. 1 данной статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 указанного Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Как следует из вышеперечисленных норм права, а также положений ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда является формой гражданско-правовой ответственности, взыскание компенсации морального вреда возможно при наличии определенных условий, в том числе: установленного факта причинения вреда личным неимущественным правам либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, наличия противоправных действий причинителя вреда, его вины и причинно-следственной связи между наступившими последствиями и противоправным поведением причинителя вреда.

Вместе с тем, из указанных правовых норм и разъяснений относительно их применения следует, что исключение из обвинения квалифицирующих признаков, ошибочно вмененных статей или переквалификация преступных действий обвиняемого не являются реабилитирующим обстоятельством и не свидетельствуют о наличии у гражданина права на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, поскольку приводят к уменьшению объема обвинения, но не исключают его.

Удовлетворяя требования истца о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции указал, что в рассматриваемом случае имеет место незаконное уголовное преследование истца по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 209 Уголовного кодекса Российской Федерации, по которому ФИО4 впоследствии был оправдан по реабилитирующему основанию.

С учетом изложенного суд первой инстанции также пришел к выводу о наличии совокупности условий, необходимых для возложения на ответчика обязанности по компенсации морального вреда, а именно, суд первой инстанции сослался на факт причинения истцу нравственных страданий, противоправность действий ответчика, выразившихся в незаконном уголовном преследовании по соответствующему эпизоду, а также причинно-следственная связь между указанными действиями и наступившими для истца неблагоприятными последствиями.

При этом суд первой инстанции исходил из того, что в действиях государственных органов имело место привлечение истца к уголовной ответственности по эпизоду, по которому непричастность ФИО4 установлена вступившим в законную силу приговором суда, в связи с чем суд первой инстанции нашел заявленные истцом требования подлежащими удовлетворению.

Вместе с тем, вопреки выводам суда первой инстанции, как следует из материалов дела, ФИО4 оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 209 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с непричастностью к его совершению, при этом одновременно с этим истец признан виновным в совершении иных преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 30 и п. «е» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 3 ст. 162, п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 162, ч. 2 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Как следует из представленного в материалы дела приговора, при рассмотрении уголовного дела судом установлено, что предъявленное ФИО4 обвинение охватывало взаимосвязанные эпизоды преступной деятельности, обусловленные единым преступным умыслом и реализуемые в составе группы лиц, в связи с чем, по мнению судебной коллегии, проверка причастности истца к совершению преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 209 Уголовного кодекса Российской Федерации, являлась составной частью уголовного преследования в целом.

Судебная коллегия, соглашаясь с доводами апелляционной жалобы ответчика, исходит из того, что привлечение ФИО4 к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 209 Уголовного кодекса Российской Федерации, и проведение в отношении истца процессуальных действий осуществлялись в рамках возбужденного уголовного дела при наличии предусмотренных законом оснований и в пределах полномочий органов предварительного расследования.

При этом коллегия учитывает, что ФИО4 признан виновным в совершении ряда преступлений, совершенных в составе группы лиц, носивших систематический и продолжительный характер, что объективно обусловливало необходимость проверки всех взаимосвязанных эпизодов преступной деятельности, включая возможные эпизоды бандитизма.

В этих условиях осуществление органами предварительного расследования комплекса процессуальных действий, направленных на проверку указанных обстоятельств, по мнению судебной коллегии, отвечало задачам всестороннего, полного и объективного расследования и не может расцениваться как противоправное поведение в отношении истца, поскольку с учетом характера и степени общественной опасности совершенных истцом преступлений, роли истца в качестве организатора указанной группы, а также объема установленной судом преступной деятельности ФИО4, такие действия в отношении истца проводились обоснованно и в рамках полномочий указанных органов.

Судебная коллегия также полагает заслуживающими внимания те обстоятельства, что ФИО4 реабилитирован частично.

С учетом разъяснений, содержащихся в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> №..., не относятся к числу лиц, имеющих право на реабилитацию, в том числе лица, в отношении которых уменьшен объем обвинения либо исключены отдельные эпизоды или квалифицирующие признаки преступления при сохранении обвинения по иным эпизодам.

Исходя из указанного, необходимая совокупность условий для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, по мнению судебной коллегии, не подтверждается представленными в материалах дела доказательствами.

Из материалов дела следует, что оправдание ФИО4 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 209 Уголовного кодекса Российской Федерации, фактически привело к уменьшению объема предъявленного истцу обвинения, однако не исключило уголовную ответственность ФИО4 в целом, по результатам рассмотрения уголовного дела истцу было назначено уголовное наказание, связанное с длительным лишением свободы. В связи с изложенным, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что уголовное преследование в отношении ФИО4 не было признано незаконным, поскольку его виновность в совершении иных преступлений, установлена вступившим в законную силу приговором суда.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает оснований для возложения на ответчика обязанности по выплате истцу компенсации морального вреда, поскольку факт незаконного привлечения истца к уголовной ответственности в правовом значении, закрепляемом положениями законодательства о реабилитации, судебной коллегией не установлен.

Судебная коллегия исходит из того, что вынесение оправдательного приговора по одному из инкриминированных составов преступления само по себе не влечет возникновения у истца безусловного права требования компенсации морального вреда, поскольку в установленном законом порядке подтверждена причастность ФИО4 к совершению иных преступлений, Уголовным кодексом Российской Федерации.

Кроме того, вопреки доводам апелляционной жалобы истца судебная коллегия отмечает, что истцом не соблюдены требования ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а именно относимых, допустимых и достоверных доказательств причинения ФИО4 физических и нравственных страданий истцом в материалы дела не представлено. При этом субъективное мнение истца о наличии у него нравственных страданий объективными доказательствами не подтверждается.

Так истец связывает свои требования с тем, что он претерпевал нравственные страдания и ухудшение здоровья, связанные с ведением в отношении него публичного уголовного преследования, обвинением в совершении тяжких преступлений, которых он не совершал, длительных нахождением под стражей.

В материалах дела имеется выписной эпикриз в отношении ФИО4 от <дата>, согласно которому истцу установлен диагноз ампутационная культя 5 пальца правой кисти, а также от <дата>, согласно которому у истца имеется нейро-циркуляторная дистония по гипертоническому типу.

В материалах дела также имеется справка №... от <дата> ВК ГБУЗ ЛО «Волховская МБ», согласно которой ФИО4 наблюдается с диагнозом гипертоническая болезнь 2 ст. с сопутствующими заболеваниями.

Между тем, учитывая, что истец был признан виновным в совершении тяжкого и особо тяжких преступлений, за которые ему назначено наказание в виде лишения свободы с зачетом срока содержания под стражей, судебная коллегия полагает, что в данном случае его содержание под стражей, не находится в причинно-следственной связи с незаконным обвинением по иным статьям; столь длительный срок с момента постановления приговора до обращения с рассматриваемым иском (18 лет), свидетельствует об отсутствии заинтересованности в восстановлении прав, которые ФИО4 полагает нарушенными.

Учитывая, что ст. 33 Федерального закона от <дата> № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» установлено отдельное содержание подозреваемых и обвиняемых в совершении следующих преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации: убийство; насильственные действия сексуального характера – доводы истца о том, что его незаконное привлечение к уголовной ответственности повлекло особые условия содержания подлежат отклонению.

Также не может находиться в причинно-следственной связи факт незаконного уголовного преследования и лишение истца родительских прав, поскольку уклонение от участия в жизни детей являлось самостоятельным выбором ФИО4, а длительное нахождение в местах лишения свободы явилось следствием признания его виновным по иным обвинениям.

Кроме того, истцом в материалы дела также не представлено доказательств влияния незаконного уголовного преследования на его здоровье, поскольку представленные медицинские документы не свидетельствуют о причинно-следственной связи между состоянием здоровья и незаконным уголовным преследованием.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что в настоящем случае отсутствуют правовые основания для возложения на ответчика обязанности по компенсации морального вреда, в связи с чем обжалуемое решение подлежит отмене с вынесением по делу нового решения об отказе в удовлетворении заявленных требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от <дата>, - отменить.

Принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований ФИО4, - отказать.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено <дата>