Решение № 2-1892/2018 2-1892/2018~М-2295/2018 М-2295/2018 от 22 ноября 2018 г. по делу № 2-1892/2018

Дело №

УИН 75RS0№-21


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 ноября 2018 года г. Чита

Ингодинский районный суд г. Читы в составе

председательствующего судьи Рахимовой Т.В.,

при секретаре Бушине Д.И.,

с участием представителя УФСИН Р. по Забайкальскому краю ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю, УФСИН России по Забайкальскому краю, УФК по Забайкальскому краю о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратился с настоящим иском, указывая в обоснование требований на то, что с июня по октябрь 2014 года он содержался в камерах №№ ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю в ненадлежащих условиях, выразившихся в переполненности камеры, отсутствие перегородки между помещением камеры и санузлом; кроме того, он был лишен индивидуального спального места ввиду того, что камеры были существенно переполнены. В камере № полы сломаны, стены грязные без покрытия (краска, побелка), освещение осуществлялось круглосуточно с помощью одной лампочки 220 Вт, оконных рам не было, после прорыва отопления была повышенная влажность. В камере № бетонный пол был сломан, оконные рамы отсутствовали, стены повреждены, сантехника нерабочая, приходилось использовать таз для стирки белья в целях мытья пола. Гигиенические процедуры (баня) осуществлялись 1 раз в 10 дней. Такие нарушения повлекли моральные страдания, в связи с чем, истец просит взыскать в его пользу денежную компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

В судебном заседании представителя УФСИН России по Забайкальскому краю ФИО1 возражал против иска, просил его отклонить.

ФКУ СИЗО-1 УФСИН России и УФК по Забайкальскому краю в судебное заседание не явились. На предыдущем судебном заседании представили отзывы, в которых возражали против удовлетворения иска. Министерство финансов РФ дополнительно указывало на то, что не является надлежащим ответчиком по настоящему требованию.

ФИО2, отбывающий наказание в местах лишения свободы, о времени и месте судебного заседания извещен надлежаще, дополнительных письменных заявлений к иску не представил.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, заслушав участвующих в деле лиц, суд приходит к следующему.

Основанием иска послужил факт содержания ФИО2 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю в условиях, не отвечающих нормам международного права и федерального законодательства - переполненность камеры, которая повлекла отсутствие индивидуального спального места и нарушение санитарной нормы площади 4 кв.м на человека; отсутствие перегородки между помещением камеры и санузлом; в камере № полы сломаны, стены грязные без покрытия (краска, побелка), освещение осуществлялось круглосуточно с помощью одной лампочки 220 Вт, оконных рам не было, после прорыва отопления была повышенная влажность. В камере № бетонный пол был сломан, оконные рамы отсутствовали, стены повреждены, сантехника нерабочая, приходилось использовать таз для стирки белья в целях мытья пола. Гигиенические процедуры (баня) осуществлялись 1 раз в 10 дней.

В силу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Согласно ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего

Как разъяснено в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Условия и порядок содержания в изоляторах временного содержания регулируются Федеральным законом № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее по тексту – Закон) и конкретизированы в Правилах внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом МВД России от 14.10.2005 №189.

В соответствии со статьей 4 Закона содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей (ст. 15 Закона).

Из анализа ст. 23 Закона следует, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Исчерпывающий перечень оснований компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда приведен в ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В этом перечне не названы случаи компенсации морального вреда, причиненного нарушением предусмотренных законом условий содержания под стражей или отбывания наказания в виде лишения свободы.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела.

Такими обстоятельствами могут являться длительность пребывания потерпевшего в местах лишения свободы или в местах содержания под стражей, однократность/неоднократность такого пребывания; половая принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении потерпевшим санитарно-гигиенических процедур в отсутствие приватности; возможность самостоятельного принятия потерпевшим или совместно отбывающими с ним наказание лицами мер по обеспечению приватности санитарно-гигиенических процедур; состояние здоровья и возраст потерпевшего; иные обстоятельства.

Применительно к позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 14.11.2017 №84-КГ17-6, суд полагает возможным заметить следующее.

События, на которые ссылается ФИО2, имели место в период с июня по октябрь 2014 года. Иск подан 24 октября 2018 года. То есть по прошествии более четырех лет.

Отбывание наказания предполагает наличие определенных ограничений прав и свобод, и поэтому условия содержания не должны носить исключительного характера, а лишь не нарушать основополагающие нематериальные блага, обеспечивать жизненно важные потребности.

Переполненность камер, которая привела к нарушению санитарных норм, сама по себе не свидетельствует о наличии у истца права на компенсацию морального вреда. Истец не освобожден от обязанности по доказыванию оснований заявленных требований. Какие личные неимущественные права и нематериальные блага истца эти обстоятельства нарушили, он не указывает.

Согласно справке заместителя начальника ОСУ ФКУ СМИЗО-1 УФСИН России ФИО2 содержался в камерах 342 (с 14.02.2014), 310 (с 22.04.2014), 337 (с 22.04.2014), 337 (с 08.06.2014), 307 (с 28.07.2014), 350 ( с 30.07.2014), 342 (с 16.09.2014), 410 (с 14.10.2014), 410 (с 02.12.2014), 416 (с 03.12.2014), 464 (с 18.12.2014).

Перелимит в катерах, на который ссылается ФИО2, как правильно отмечено представителем ответчика, связан с невозможностью отказа учреждения в принятии спецконтингента. Администрацией учреждения принимались меры к снижению перелимита такие как: переводы из одной камеры в другую, отправка в исправительные учреждения утвержденных осужденных, учащенная прогулка. Камеры были оборудованы всей необходимой мебелью, сантехническим оборудованием.

В таких условиях вины учреждения в сложившейся ситуации суд не усматривает.

В целом перечисленные обстоятельства не свидетельствует о применении в отношении истца пыток или бесчеловечного к нему отношения в понимании ст. 3 Конвенции, а значит, не порождают права на компенсацию морального вреда.

Что касается ненадлежащего состояния камер, то этот вопрос являлся предметом исследования при рассмотрении дела по иску ФИО2 Центральным районный судом г. Читы, копия решения которого приложена к возражениям. В решении, имеющим преюдициальное значение для настоящего дела установлено, что в период с июля по декабрь 2014 года помещения камер находились в удовлетворительном состоянии.

В обоснование иска ФИО2 ссылается на нарушение его прав в период с июня по октябрь 2014 года.

Следовательно, доказываться вновь может только факт нахождения в ненадлежащих условиях в июне 2014 года. Таких доказательств истцом не представлено. Из представленных ответчиками документов также не усматривается наличие обстоятельств, которые могут стать поводом для удовлетворения иска.

Ссылка в возражениях на то, что иски являются тождественными, несостоятельны, поскольку из содержания настоящего иска и приведенного в решении Центрального районного суда г. Читы от 24.02.2016 этого не следует.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, судья

решил:

исковое заявление ФИО2 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю, УФСИН России по Забайкальскому краю, УФК по Забайкальскому краю о взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Ингодинский районный суд г. Читы в течение одного месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья Т.В. Рахимова

Решение изготовлено в окончательной форме 22 ноября 2018 года.

Решение не вступило в законную силу. Подлинник решения подшит в деле №2-1892/2018, находящегося в производстве Ингодинского районного суда г. Читы