Решение № 2-1219/2018 2-1219/2018 (2-5053/2017;) ~ М-4032/2017 2-5053/2017 М-4032/2017 от 21 мая 2018 г. по делу № 2-1219/2018

Дело № 2-1219/18


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Красноярск 22 мая 2018 года

Ленинский районный суд г. Красноярска в составе председательствующего судьи С.С. Сакович,

с участием истца – судебного пристава-исполнителя ФИО1, предъявившей удостоверение ТО № от 29.11.2016г.,

при секретаре Штин Л.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску судебного пристава-исполнителя ОСП по исполнению исполнительных документов о взыскании алиментных платежей по г. Красноярску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения квартиры недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с указанным иском к ответчикам, мотивируя свои требования тем, что решением мирового судьи судебного участка №52 в Кировском районе г.Красноярска от 05.08.2008 г. с ФИО2 взысканы алименты в пользу ФИО4 на содержание несовершеннолетнего ребенка ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения в размере 1,3 минимальных размеров оплаты труда, то есть 3 000 рублей ежемесячно, начиная с 26.09.2007 г. и до совершеннолетия ребенка. На основании указанного решения, выдан исполнительный лист серии ВС № 061589257 от 05.02.2008 г. В ОСП по ВАП по г.Красноярску на принудительном исполнении находится исполнительное производство № 25798/ 14/24088-ИП, возбужденное 14.05.2008 г. По состоянию на 31.10.2017 г. задолженность по выплате алиментов составила 87 970 рублей 00 копеек. Согласно выписке из ЕГРН от 06.08.2015 г. следует, что у должника в собственности находилось два объекта недвижимости, расположенных по адресам: <адрес>, а также по адресу: <адрес>. 01.09.2015 г. судебным приставом-исполнителем вынесено постановление с запрете регистрационных действий в отношении вышеуказанных объектов недвижимого имущества. 25.10.2016 г. судебным приставом-исполнителем отменены меры по запрету на совершение регистрационных действий, в связи с погашением задолженности. ФИО2, уклоняясь от последствий принудительного исполнения решения суда, зная, что дохода в виде заработной платы ежемесячно недостаточно для погашения задолженности по алиментам, произвел отчуждение квартиры, расположенной по адресу <адрес>, третьим лицам (своей матери ФИО3). Согласно выписке из ЕГРН от 13.11.2017 г. правообладателем объекта недвижимости, расположенного по адресу: <адрес>, является ФИО3. При изучении материалов исполнительного производства и сопоставлении фактических обстоятельств, сделан вывод о том, что заключенные ФИО2 и ФИО3 сделки по продаже недвижимого имущества совершены исключительно в целях избежать наступления неблагоприятных последствий в виде обращения принудительного взыскания на данное имущество в рамках исполнительного производства, с целью уклонения от уплаты задолженности, а также тот факт, что сделка совершена ФИО2 в короткий промежуток времени после снятия запрета в связи с погашением задолженности по исполнительному производству. Кроме того, субъектный состав лиц, участвующих в сделках позволяет сделать вывод об их недействительности. В сложившейся ситуации, судебный пристав-исполнитель не мог принять своевременных мер по аресту имущества должника (запрету на совершение регистрационных действий в отношении указанного имущества). В свою очередь, ФИО2 распорядился принадлежащим им имуществом и тем самым уклонился от исполнения обязательств, совершил действия во избежание наступления неблагоприятных правовых последствий в виде обращения взыскания на указанное имущество, в том числе принадлежащее ему на праве общей собственности. Просит признать договор дарения квартиры от 15.01.2017 г., расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО2 и ФИО3 недействительным, и применить последствия недействительности сделки в виде двухсторонней реституции.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме, по основаниям указанным в иске, дополнительно пояснила, что правовыми основаниями обращения с настоящими требованиями является изложенная в определении Верховного суда РФ от 18.04.2017 № 77-КГ17-7 позиция по данному вопросу. Так Верховный суд в определении указал, что согласно п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также и иное лицо. Требование о признании недействительной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. Согласно статьям 2, 5 п. 17 ч. 1 ст. 64 Федерального закона «Об исполнительном производстве», абзацу 3 ст. 1 Федерального закона «О судебных приставах» на службу судебных приставов возложена обязанность принимать любые, не противоречащие закону меры для обеспечения принудительного исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц. Подача судебным приставом-исполнителем искового заявления о признании договоров купли-продажи объектов недвижимости недействительными обусловлена необходимостью полного, правильного и своевременного исполнения исполнительного документа, предписывающего взыскание с должника денежных сумм в пользу взыскателя. Следовательно, судебный пристав-исполнитель наряду с кредитором (взыскателем), имеет охраняемый законом интерес в признании данных сделок недействительными, поскольку он в силу закона обязан совершить действия, направленные на принуждение должника исполнить судебный акт, защитивший права кредитора. Таким образом, судебный пристав-исполнитель для защиты своего законного интереса в период исполнительного производства вправе обратиться в суд с требованием о признании сделки и отношении имущества должника недействительной, если при ее совершении имело место злоупотребление правом со стороны должника (ФИО2) по исполнительному производству, который действовал в обход закона и преследовал противоправную цель избежать обращения взыскания на принадлежащее ему имущество в пользу ФИО4 в рамках исполнительного производства.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, пояснила, что ФИО2 моральной и материальной поддержки их сыну ФИО5 не оказывает, однако, имеет возможность выплачивать задолженность, поскольку достаточно финансово состоятелен. Она работает преподавателем английского языка, с сыном живут в арендованной квартире, денежных средств на существование им с сыном не хватает, в связи с чем, ребенку приходиться работать.

Несовершеннолетний ФИО5, привлеченный к участию в деле в порядке ч. 3 ст. 37 ГПК РФ, в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме.

В судебное заседание ответчики ФИО2, ФИО3 не явились, о времени и месте рассмотрения дела были извещены своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомили, заявлений и ходатайств об отложении судебного заседания не представили.

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчиков, в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав истца, третьих лиц, исследовав материалы гражданского дела, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 1, 2 ст. 209 ГК РФ).

Право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества (п. 2 ст. 218 ГК РФ).

Согласно п. 3 ст. 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка).

В соответствии с п. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В силу п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В силу п.п. 1,3 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно п. п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки, каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

На основании п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п. 3 ст. 547 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п.п. 78, 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Из материалов дела следует, что 16.01.2017 года между ответчиками ФИО2 (Даритель) и ФИО3 (Одаряемая) был заключен договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемого право собственности на однокомнатную квартиру, условный номер 24:50:000000:9537.40, общей площадью 34 кв.м., в том числе жилой 16.50 кв.м., по адресу: <адрес>; двухкомнатную квартиру, общей площадью 41.4 кв.м., кадастровый №, по адресу: <адрес>; земельный участок, площадью 680 кв.м., расположенный на землях населенных пунктов по адресу: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: <адрес>, СНТ «Красноярец-4», участок №395. Из выписки из ЕГРН от 24.04.2018 г. следует, что ФИО2 ранее принадлежали вышеуказанные объекты недвижимости.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд, учитывая, что для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида, исходит из того, что оспариваемый договор дарения заключен в соответствии с требованиями действующего законодательства, исполнен сторонами реально, на момент заключения и государственной регистрации сделки спорное имущество под арестом не находилось, на имущество, являющееся предметом указанного договора, в соответствии с положениями ст. 446 ГПК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено.

Суд, не находит оснований для удовлетворения иска, исходя из представленных в материалы дела доказательств, оценивая их в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ.

Из анализа положений п. 1 ст. 170 ГК РФ следует, что мнимая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, является таковой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей. Указанная сделка не порождает никаких правовых последствий, при ее совершении стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Сделки, которые являются мнимыми, совершаются лишь для того, чтобы создать ложное представление об их заключении у третьих лиц, тогда как в действительности стороны не намерены ничего изменять в своем правовом положении.

Правовой целью договора дарения является безвозмездный переход права собственности на подаренное имущество от дарителя к одаряемому. Мнимость договора дарения исключает намерение дарителя прекратить свое право собственности на предмет сделки, а одаряемый со своей стороны не намерен приобрести право собственности на предмет сделки.

Бремя доказывания наличия оснований для признания сделки мнимой в соответствии с положениями ст.ст. 12, 56 ГПК РФ возложено на истца.

Судом установлено, что оспариваемый договор дарения заключен между близкими родственниками, исполнен сторонами реально, ответчик ФИО3 проживает в спорной квартире по <адрес>. Истцом не представлено доказательств проживания ответчика ФИО2 в квартире, расположенной по адресу: <адрес>.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о том, что сторонами договора дарения были совершены все необходимые действия, направленные на создание соответствующих договору дарения правовых последствий, связанных с переходом права собственности на жилое помещение, что соответствует правомочиям собственника, предусмотренным положениями ст. 209 ГК РФ. При этом ответчики не только предусмотрели реальные правовые последствия сделки, но и осуществили их переход права собственности к одаряемому.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходит из тех обстоятельств, что договор дарения заключен сторонами, исполнен и сдан на государственную регистрацию до вынесения решения о запрете регистрационных действий. Какие-либо доказательства, свидетельствующие о наличии порока воли сторон сделки, а также того, что спорная сделка была совершена с заведомой целью ее неисполнения или ненадлежащего исполнения, что договор дарения осуществлен ответчиками исключительно по недобросовестным мотивам, истцом не представлены.

Доводы истца ФИО1 о наличии оснований для признания договора дарения квартиры по <адрес> недействительной сделкой нельзя признать обоснованными. Доказательства тому, что целью вышеуказанного договора дарения являлось не создание соответствующих правовых последствий, а избежание обращения взыскания на принадлежащее ответчику ФИО2 имущество, то есть, что сделка носит мнимый характер, вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ истцом суду не представлены. На момент совершения сделок отчуждаемое имущество не было обременено обеспечительными мерами, запретов и ограничений на его отчуждение не имелось, вследствие чего ответчик вправе был распорядиться имуществом по своему усмотрению. Действия по совершению указанной сделки были направлены на возникновение права собственности у ФИО3, которая проживает в указанной квартире, договор сторонами исполнен.

Кроме того стоимость квартиры по договору дарения значительно превышает сумму долга. Данные обстоятельства истцом не опровергнуты.

Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу решением мирового судьи судебного участка №52 в Кировском районе г.Красноярска по делу № 2-57/52/08 от 05.08.2008 г. с ФИО2 взысканы алименты в пользу ФИО4 на содержание несовершеннолетнего ребенка ФИО5. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, размере 1,3 минимальных размеров оплаты труда, то есть 3 000 рублей ежемесячно, начиная с 26.09.2007 г. и до совершеннолетия ребенка.

На основании указанного решения, выдан исполнительный лист серии ВС № 061589257 от 05.02.2008 г. В ОСП по ВАН по <адрес> на принудительном исполнении находится исполнительное производство № 25798/ 14/24088-ИП, возбужденное 14.05.2008 г. По состоянию на 31.10.2017 г. задолженность по выплате алиментов составила 87 970 рублей 00 копеек.

01.09.2015 г. судебным приставом-исполнителем вынесено постановление о запрете регистрационных действий в отношении вышеуказанных объектов недвижимого имущества.

25.10.2016 г. судебным приставом-исполнителем отменены меры по запрету на совершение регистрационных действий, в связи с погашением задолженности.

Доводы истца ФИО1 об уклонении ответчиком ФИО2 от исполнения обязательств по погашению алиментной задолженности сами по себе не являются основанием для удовлетворения исковых требований. В рамках исполнительного производства судебным приставом-исполнителем решаются вопросы, направленные на исполнение судебного постановления, в том числе об обращении взыскания на имущество ответчика и об установлении перечня имущества, на которое может быть обращено взыскание. В связи с неисполнением ответчиком решения суда взыскатель не лишен возможности на обращение в суд с иском о взыскании неустойки.

Истцом не представлены бесспорные доказательства, с очевидностью свидетельствующие о наличии в действиях ФИО2 злоупотребления правом.

Суд исходит из того, что ФИО3, став собственником квартиры на основании договора дарения реализовала свои полномочия как собственника недвижимого имущества, зарегистрировав договор дарения в установленном законом порядке, то есть, совершила действия, направленные на изменение гражданских прав и обязанностей по спорному объекту недвижимости. Таким образом, договор дарения квартиры нельзя признать мнимой сделкой.

С учетом положений ст. ст. 131, 223, 574 ГК РФ и ст. 2 ч. 1 Федерального закона N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", предусматривающей, что государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права, суд приходит к выводу о том, что государственная регистрация права собственности ответчика ФИО3 в полном объеме подтверждает намерение и желание ответчика ФИО2 создать соответствующие данной сделке правовые последствия, то есть передать право собственности на вышеуказанную квартиру одаряемому путем дарения, и что в результате сделки наступили правовые последствия соответствующие данной сделке и закону.

Оценив в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ установленные по делу обстоятельства в совокупности со всеми материалами дела, проанализировав объяснения истца и третьих лиц, исследовав материалы настоящего дела, суд приходит к выводу о том, что со стороны истца в судебное заседание не представлено доказательств, отвечающих критериям допустимости и достоверности, подтверждающих наличие предусмотренных законом оснований для признания договора дарения недействительным.

Из содержания договора следует, что сделка заключена в соответствии с правилами статьи 572 ГК РФ по взаимному согласию сторон и направлена на установление, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей, то есть, на достижение определенного правового результата.

Приведенные истцом доводы о мнимости договора дарения носят лишь предположительный характер. Материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о недействительности договора дарения, его заключения лишь для вида, без намерений создать правовые последствия.

Позиция истца о том, что на момент заключения спорного договора дарения ФИО2 было известно о долговых обязательствах, не может быть принято во внимание судом, поскольку указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о мнимом характере спорной сделки в том смысле, как то предусмотрено статьей 170 ГК РФ, и не свидетельствует о несоответствии сделки требованиям закона.

Из материалов дела следует, что ответчик ФИО2 трудоустроен, из его заработной платы ежемесячно удерживаются 70 % в счет погашения задолженности, следовательно, от уплаты алиментов ответчик не уклоняется, решение суда исполняет.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу, что предусмотренных законом оснований для признания недействительным договора дарения не имеется.

Кроме того, суд исходит из того, что ст. 10 ГК РФ устанавливает правовую презумпцию, согласно которой добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, участники сделки считаются совершившими данную сделку добросовестно и разумно, пока не будет доказано иное, а доказательств заключения ответчиками договора дарения, зарегистрированном в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним до вынесения решения о запрете регистрационных действий, с целью причинения вреда другому лицу, истцом в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Поэтому в удовлетворении исковых требований истца ФИО1 к ответчикам ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения квартиры недействительным и применении последствий недействительности сделки надлежит отказать.

Поскольку истцу в иске отказано, подлежат отмене принятые на основании определения Ленинского районного суда г. Красноярска от 27.12.2017 г. обеспечительные меры, в соответствии с положениями ч. 3 ст. 144 ГПК РФ.

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований судебного пристава-исполнителя ОСП по исполнению исполнительных документов о взыскании алиментных платежей по г. Красноярску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения квартиры недействительным, отказать.

По вступлении решения суда в законную силу принятые по делу на основании определения суда от 27.12.2017 г. обеспечительные меры отменить.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Ленинский районный суд г. Красноярска.

Судья С.С. Сакович