Решение № 2-1356/2018 2-17/2019 2-17/2019(2-1356/2018;)~М-1349/2018 М-1349/2018 от 21 января 2019 г. по делу № 2-1356/2018

Дело № 2-17/2019


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Город Мирный 22 января 2019 года

Мирнинский районный суд Республики Саха (Якутия) в составе председательствующего судьи Михайловой В.В.,

с участием:

ответчика ФИО1, ее представителя ФИО2,

при секретаре Балаевой Т.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО1 о признании завещания недействительным,

у с т а н о в и л :

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО1 об оспаривании завещаний, составленных отцом "Х" в пользу ФИО1.

Требования мотивированы тем, что истец является сыном "Х" умершего <дата>, и его наследником по закону первой очереди, после смерти которого 13 августа 2018 года обратился нотариусу г. Мирного с заявлением о принятии наследства. Из ответа нотариуса, полученного 08.11.2018, ему стало известно о наличии двух завещаний, составленных отцом в пользу ФИО1 Истец, указывает, что его мать развелась с отцом "Х" в 1994 году по причине алкогольной зависимости последнего, отец до 2002 года с ним не общался, с 2002 года у отца на фоне хронической алкогольной зависимости возникли проблемы со здоровьем, в результате чего удалили желудок, после которого поборол вредные привычки; в 2002 году вступил в брак с ФИО1, взаимоотношения с истцом наладились; в мае 2010 года во время ремонта автомобиля на "Х" упало транспортное средство, в результате чего последний получил серьезные травмы, постоянно находился на интенсивном лечении, принимал сильнодействующие лекарственные препараты и был не способен отдавать отчет своим действиям и руководить ими, в период которого им было составлено первое завещание в пользу ответчика. В 2015 году "Х" был прооперирован, проходил химиотерапию, его состояние ухудшилось в июне 2016 года и был крайне тяжелым, ему были назначены кеторол, трамадол, морфин, промедол, чувствовал беспомощность и полную зависимость от ответчика; тяжелая болезнь способствовала длительной психотравмирующей ситуации и, находясь в такой ситуации, составил второе завещание в пользу ответчика. Истец, ссылаясь на указанные обстоятельства и полагая, что в момент составления этого завещания, "Х" вследствие употребления сильнодействующих опиоидного анальгетика «трамадол» находился в состоянии сильнодействующей эйфории и оглушенности сознания, потому не мог понимать значение своих действий и руководить ими, исходя из этого, просит признать завещания, составленные его отцом, недействительными.

Истец ФИО3, поддержав заявленные требования и настаивая на их удовлетворении, просит рассмотреть дело без его участия; третье лицо нотариус МНО РС(Я) ФИО4, также просит рассмотреть дело без ее участия, предоставив материалы наследственного дела и изложив свою позицию относительно исковых требований. При таких обстоятельствах, суд, руководствуясь ч.3 ст. 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца, третьего лица, просивших рассмотреть дело без их участия.

В судебном заседании ответчик ФИО1 и ее представитель ФИО2, основываясь на возражениях изложенных в отзыве (л.д. 65-67 том 2), просят отказать в иске, мотивируя это тем, что последний на момент составления завещаний от 07.06.2010 и 06.07.2017 находился в здравом уме, указанные завещания им составлены добровольно, это было его волеизъявление, при их составлении со стороны ответчика никаких влияний не было оказано; "Х" до 13 мая 2017 года работал <данные изъяты> которая предусматривает постоянный медицинский контроль, как по состоянию здоровья, так и исключает нахождение водителя в состоянии опьянения, также предусматривает ежегодные медицинские осмотры на профпригодность; вплоть до середины февраля 2018 года (до ухудшения состояния здоровья) самостоятельно управлял автомашиной, заключал сделки по приобретению и отчуждению движимого и недвижимого имущества, в частности <адрес> в том числе по отчуждению автомашины в пользу истца и т.д., что свидетельствует о том, что он вел активный образ жизни до ухудшения состояния здоровья, после которого ему были назначены сильнодействующие препараты, до этого времени, в том числе в оспариваемые периоды, такие препараты он не употреблял.

Изучив доводы иска и возражения по нему, имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления лица, совершающего сделку, его действительной воле.

В соответствии со ст. 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.

Наследование осуществляется по завещанию и по закону (статья 1111 ГК РФ).

В силу п. 5 ст. 1118 ГК РФ завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается. В завещании могут содержаться распоряжения только одного гражданина. Совершение завещания двумя или более гражданами не допускается. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

В силу ст. 1120 ГК РФ завещатель вправе совершить завещание, содержащее распоряжение о любом имуществе, в том числе о том, которое он может приобрести в будущем.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя (п. 3 ст. 1131 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом установлено, что 26 марта 2018 года в городе Мирный Мирнинского района Республики Саха (Якутия) умер ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <...> (л.д. 5 том 1).

Судом установлено, что при жизни "Х" 07 июня 2010 года составил завещание, которым все свое имущество, которое останется ко дню смерти ему принадлежащим, где бы оно ни находилось и в чем бы оно ни состояло, в том числе ? долю жилого дома, находящегося по адресу: <адрес> завещал супруге ФИО1, <дата> уроженке <данные изъяты> Данное завещание удостоверено нотариусом МНО РС(Я) ФИО6 за реестровым № (л.д. 37 том 2).

Помимо этого, 06 июля 2017 года "Х" составлено второе завещание, которым последний все свое имущество, какое на момент его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое не заключалось и где бы оно не находилось, завещал ФИО1, <дата> (л.д. 38 том 1).

После смерти ФИО5, 13 июля 2018 года нотариусом Мирнинского нотариального округа Республики Саха (Якутия) ФИО4 открыто наследственное дело №44/2018 по заявлению ответчика ФИО1 о принятии наследства по завещанию (л.д. 27 том 1).

17 августа 2018 года в адрес нотариуса МНО РС(Я) ФИО4 поступило нотариально удостоверенное заявление "Х" о том, что она ознакомлена с содержанием завещания ее сына "Х" и она настоящим заявлением не будет претендовать на обязательную долю в имуществе "Х" (л.д. 28 том 1)

10 сентября 2018 года истец ФИО3 обратился нотариусу Мирнинского нотариального округа Республики Саха (Якутия) ФИО4 с заявлением о принятии наследства, оставшегося после смерти отца "Х" (л.д. 29 том 1), на которое нотариусом дан ответ о том, что "Х" при жизни были составлены два завещания на распоряжением его имуществом на случай смерти на имя его супруги ФИО1 с указанием состава наследственного имущества (л.д. 209 том 1).

12 ноября 2018 года нотариусом МНО РС(Я) ФИО4 выданы свидетельства о праве наследство по завещанию супруге умершего ФИО1 на следующее имущество: ? долю в праве общей долевой собственности на земельный участок по адресу: <адрес>

Поддерживая заявленные исковые требования, истец ссылается на то, что на момент составления оспариваемых завещаний (07.06.2010 и 06.07.2017) в пользу ФИО1, его отец "Х" в силу наличия у него заболеваний, употребления сильнодействующих лекарственных препаратов, в том числе наркотического анальгетика, находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, исходя из этого, просит признать указанные завещание недействительными.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действия или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу ч. 2 ст. 1130 ГК РФ завещатель вправе посредством нового завещания отменить прежнее завещание в целом либо изменить его посредством отмены или изменения отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений.

Последующее завещание, не содержащее прямых указаний об отмене прежнего завещания или отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений, отменяет это прежнее завещание полностью или в части, в которой оно противоречит последующему завещанию.

Согласно ч. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

С целью устанволения состояния "Х" на момент составления завещания от 06 июля 2017 года судом была опрошена врач-онколог ГБУ РС(Я) «Мирнинская ЦРБ» ФИО7 в качестве специалиста, из пояснений которой следует, что она являлась лечащим врачом "Х" который впервые был поставлен на диспансерный учет у онколога 12 августа 2016 года с диагнозом: Рак верхней доли правого легкого 2 стадия. Данный диагноз ему был установлен в <данные изъяты> клинической больнице, где последний находился на стационарном лечении с 14.06.2016 по 26.07.2016, прооперирован 30.06.2016, после которого ему по месту жительства в г. Мирном проведено 6 курсов химиотерапии, динамически наблюдался. В конце июня 2017 года проходил очередное обследование, сдавал анализы, по итогам которых по заключению врачебной комиссии был направлен на спец. обследование. В июле 2017 года в <данные изъяты> клинической больнице установлено прогрессирование заболевания с метастазами в лимфоузлы средостения и кости скелета – в ТООД, назначено паллиативная химиотерапия и терапия бисфосфонатами. С августа 2017 года по месту жительства в ГБУ РС(Я) «Мирнинская ЦРБ» ему проводилась химиотерапия по февраль 2018 года и симптоматическое лечение. В феврале 2018 года состояние здоровья <адрес> ухудшилось, появились головные боли, периодически случалось потеря сознания. 07 марта 2018 года в связи прогрессированием заболевания, выраженным болевым синдромом, ему был назначен наркотический анальгетик ТДС Дюрогезик 50 мл, которую получал по день смерти. Также суду пояснила, что "Х" после первой операции (30.06.2016) каждые три месяца проходил обследование в ГБУ РС(Я) «Мирнинская ЦРБ», на которые всегда приходил один, отвечал всегда четко, сознание всегда было ясной, до ухудшения состояния здоровья, то есть до февраля 2018 года, не нуждался в сопровождении и постороннем уходе, на обследование в <данные изъяты> в июле 2017 года ездил один, по приезду в <данные изъяты> самостоятельно приходил и получал курсы химиотерапии. Наркотические анальгетики ему были назначены только в марте 2018 года, до этого времени он не употреблял такие препараты, поскольку не нуждался в них; такие препараты выдаются только по рецепту лечащего врача.

Данные пояснения врача-онколога ФИО7 полностью согласуются записями медицинской карты амбулаторного больного "Х"

При таком положении, у суда отсутствуют основания полагать о том, что "Х" в период составления завещания от 06.07.2017 принимал наркотические анальгетики, вследствие чего находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий и руководить ими. Напротив из пояснений лечащего врача установлено, что в июне 2017 года он проходил очередное обследование по месту жительства, сдавал анализы и т.д., на которые приходил один, на вопросы отвечал четко, сознание было четким, по итогам которого на основании заключения врачебной комиссии был направлен на спец.обследование в <данные изъяты> где в июле 2017 года в <данные изъяты> клинической больнице установлено прогрессирование заболевания с метастазами в лимфоузлы средостения и кости скелета; в период обследования, то есть в июне 2017 года, он не принимал никаких наркотических анальгетиков, поскольку в них он не нуждался, данные препараты ему назначены были только в марте 2018 года, которые он употреблял до смерти; такие препараты выдаются только по рецепту лечащего врача.

Таким образом, установлено, что "Х" составил второе завещание в пользу своей супруги ФИО1 от 06 июля 2017 года, находясь на очередном динамическом наблюдении у врача-онколога по месту жительства в <данные изъяты>, в период которого не получал курсы химиотерапии, данную процедуру начал получать в августе 2017 года после приезда из <данные изъяты>, где в <данные изъяты> клинической больнице ему было установлено прогрессирование заболевания с метастазами в лимфоузлы средостения и кости скелета.

Само по себе наличие у "Х" онкологического заболевания и прохождения курсов химиотерапии, не свидетельствует о невозможности его в спорный период времени понимать значение своих действий и руководить ими.

При таких обстоятельствах, оснований для признания оспариваемой истцом завещания от 06 июля 2017 года в соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ недействительной не имеется.

Кроме этого, как это установлено в судебном заседании, следует из материалов дела, до и после составления оспариваемых завещаний "Х" осуществлял трудовую деятельность, 13 мая 2017 года уволен в связи с выходом на пенсию по возрасту, из производственной характеристика "Х" следует, что с 2010 года по май 2017 года "Х" работал <данные изъяты> имел допуск <данные изъяты>, в период работы им не допущено ни одного дорожно-транспортного происшествия, производственных травм не получал, пропусков работы без уважительных причин не допускал, был примером для подражания всему водительскому составу предприятия, пользовался заслуженным уважением в коллективе, активно участвовал в жизни в коллектива, принимал участие в ежегодных конкурсах профессионального мастерства, занимая призовые места; заключал сделки по приобретению и отчуждению имущества, в том числе в пользу истца; на учете у врача-психиатра и врача-нарколога не состоял, самостоятельно (без сопровождения) проходил периодические обследования по месту жительства, ездил в <данные изъяты> для обследования, о чем свидетельствуют записи в трудовой книжке, медицинских картах, копии договоров и т.д., что в совокупности свидетельствует о том, что в спорные периоды "Х" понимал значение своих действий и руководил ими.

Из текста самих завещаний от 07.06.2010 и от 06.07.2017 следует, что нотариусами разъяснялись "Х" право в любое время отменить или изменить завещание (ст. 1130 ГК РФ); текст завещания лично прочитано "Х" полностью до их подписания, о чем он собственноручно удостоверил своей подписью, тем самым выразив свое волеизъявление на удостоверение данной сделки.

Установлено, что при жизни наследодатель последнее завещание от 06.07.2017 не оспаривал, не отменял, не изменял, что следует из пояснений самого нотариуса ФИО4, удостоверившей оспариваемое завещание, и ее письменного ответа от 18.12.2018, из которого следует, что при удостоверении указанного завещания нотариусом установлена личность завещателя по паспорту № от <дата>, его дееспособность, завещателем представлены справки Мирнинской ЦРБ от 06.07.2018 о том, что "Х" не состоит на учете у врача-психиатра и у врача-нарколога, сомнений в дееспособности не возникло, а также при составлении завещания завещателю разъяснены правовые последствия данного завещания, лишение других его наследников права на наследование его имущества в связи с составлением указанного завещания, права нетрудоспособных лиц и лиц, находящихся на его иждивении на обязательную долю, его право на изменение и отмену указанного завещания; завещание подписано лично "Х" перед которым были ему разъяснены правовые последствия, завещание прочитано перед подписанием самим завещателем и было прочитано нотариусом вслух (л.д. 5 том 2).

Материалы дела не содержат сведений о том, что воля наследодателя была иной.

При таких обстоятельствах, не имеется оснований для признания завещания, составленного "Х" от 06 июля 2017 года, недействительным в соответствии со ст. 168 ГК РФ, поскольку, как это установлено в судебном заседании и не опровергнуто истцом, что при удостоверении нотариусом и подписании наследодателем оспариваемого завещания, не была нарушена тайна совершения завещания, "Х" был один, нотариус перед удостоверением завещания провела беседу с завещателем и, убедившись в том, что он действительно дееспособен, понимает значение составления завещания, удостоверила его.

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований истца, а потому иск ФИО3 о признании завещания от 06 июля 2017 года, составленного "Х" подлежит отказу в его удовлетворении за его необоснованностью.

Исходя из изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО1 о признании недействительным завещания от 06 июля 2017 года, составленного "Х", – отказать.

Обеспечительные меры, установленные определением суда от 04 декабря 2018 года, отменить с момента вступления в законную силу настоящего решения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Саха (Якутия) через Мирнинский районный суд в течение месяца со дня его составления в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 28 января 2019 года.

Председательствующий В.В. Михайлова