Апелляционное определение № 33-465/2026 33-8109/2025 от 27 января 2026 г.

Председательствующий: Курсевич А.И. № 33-465/2026 (33-8109/2025)

55RS0017-01-2025-000252-24


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск 28 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе:

председательствующего Сковрон Н.Л.,

судей Калининой К.А., Перфиловой И.А.,

при секретаре Ахметвалееве И.М.,

с участием прокурора Марченко Т.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2979/2025

по апелляционной жалобе истца ФИО1,

апелляционному представлению прокурора Ленинского административного округа г. Омска Буйного Артема Геннадьевича

на решение Ленинского районного суда г. Омска от 30 сентября 2025 года

по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Перфиловой И.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование указав, что 11 июня 2023 года в результате дорожно-транспортного происшествия с участием автомобиля Лифан, принадлежащего ФИО3, под управлением ФИО2, погибла её дочь – ГЕМ Внезапная и трагическая гибель родного человека причинила истцу моральный вред, нравственные и физические страдания.

Просила взыскать с ответчиков в её пользу компенсацию морального вреда в размере 2000 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1, действуя в своих интересах и представляя интересы третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, несовершеннолетнего внука ФИО4, заявленные исковые требования поддержала, указав, что несмотря на то, что её дочь с внуком проживала отдельно, у них были близкие и доверительные отношения. После смерти дочери она претерпела нравственные страдания, связанные с потерей близкого человека, стала часто болеть, обращалась за медицинской помощью. Внук в настоящий момент проживает с ней. Не оспаривала, что в момент дорожно-транспортного происшествия её дочь была в состоянии алкогольного опьянения, поскольку возвращалась с поминок, однако полагает, что в действиях её дочери грубой неосторожности не имелось. Пояснила, что ей страховой компанией была выплачена сумма страхового возмещения в размере 475000 рублей.

Представитель истца ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании поддержал заявленные требования.

Ответчики ФИО2, ФИО3 участия в судебном заседании не принимали, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО6, действующий на основании доверенности, полагал, что ФИО3 не является надлежащим ответчиком. Ссылался на наличие в действиях погибшей грубой неосторожности, поскольку она стояла на проезжей части дороги, и именно ею были нарушены Правила дорожного движения, утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 23октября 1993 года № 1090. В действиях водителя ФИО2 нарушений указанных правил не установлено. Считал, что заявленный ко взысканию размер компенсации морального вреда является чрезмерно завышенным.

Представитель ответчика ФИО2 - ФИО7, действующий на основании доверенности, против удовлетворения требований истца возражал, указав, что ФИО2 управлял транспортным средством Лифан действуя по поручению ФИО3 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 ФИО2 не нарушал. Обратил внимание судана тот факт, что в момент своей гибели потерпевшая находилась в состоянии алкогольного опьянения.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8 в судебном заседании пояснил, что является родным братом погибшей, занимался её похоронами. С умершей сестрой у него были близкие взаимоотношения, они часто созванивались.

Судом постановлено решение о частичном удовлетворении требований истца. С ФИО3 в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 100000 рублей. С ФИО3 в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3000 рублей.

В апелляционной жалобе истец с решением суда не соглашается, просит его изменить в части размера компенсации морального вреда, указав на ошибочность выводов районного суда о наличии в действиях погибшей грубой неосторожности. Полагает, что смерть ГЕМ произошла вследствие беспечности водителя, который управлял источником повышенной опасности будучи ослепленным светом фар встречного автомобиля, при этом он не принял меры для снижения скорости вплоть до полной остановки транспортного средства.

Кроме того, районным судом не дана правовая оценка действиям ФИО3, которая передала принадлежащий ей автомобиль ФИО2, который в силу действующего законодательства не мог им управлять, так как не был вписан в страховой полис и не имел какой-либо доверенности на управление транспортным средством.

В апелляционном представлении прокурор с решением суда не соглашается, просит его изменить, ссылаясь на необоснованность выводов суда первой инстанции о наличии в действиях ГЕМ грубой неосторожности. Полагает, что факт движения погибшей в темное время суток по автомобильной дороге без светоотражающих элементов не свидетельствует о нарушении ею рекомендательной нормы Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23октября 1993 года № 1090, равно как и факт нахождения погибшей на момент гибели в состоянии алкогольного опьянения.

Представителями ответчиков ФИО2, ФИО3 представлены возражения на апелляционную жалобу истца, согласно которым полагают, что решение суда является законным и обоснованным.

Представитель истца ФИО1 – ФИО9, действующий на основании доверенности, в судебном заседании доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО7, действующий на основании доверенности, полагал, что решение суда является законным и обоснованным.

Помощник прокурора Марченко Т.В. в судебном заседании доводы, изложенные в апелляционном представлении, поддержала.

Истец ФИО10, ответчики ФИО3, ФИО2, третьи лица ФИО8, ФИО4, в лице законного представителя ФИО1 участия в судебном заседании не принимали, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, сочла возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, апелляционного представления, заслушав представителя истца, представителя ответчика, помощника прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. Суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства.

Апелляционное производство как один из процессуальных способов пересмотра, не вступивших в законную силу судебных постановлений, предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалоб, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, в частности, являются нарушение или неправильное применение норм материального права (статья 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таких нарушений судом первой инстанции при рассмотрении требований заявителей допущено не было.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ГЕМ является дочерью ФИО1 (том 1 л.д. 73).

<...> около 23 часов 00 минут водитель автомобиля марки Лифан, государственный регистрационный знак № <...>, ФИО2, двигаясь со стороны <...> области допустил наезд на двух пешеходов - ТАН и ГЕМ, которые шли по краю проезжей части <...>. В результате дорожно-транспортного происшествия ГЕМ от полученных травм скончалась на месте дорожно-транспортного происшествия, ТАН был госпитализирован в медицинское учреждение.

В рамках проводимой следственным отделом Отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации по Крутинскому району проверки по факту данного дорожно-транспортного происшествия, с целью определения видимости в темное время суток водителем автомобиля при ближнем свете фар на проезжую часть по белому листу формата А4 и видимости на фигуру человека в темной одежде, был произведен осмотр места происшествия от 12июня 2023 года (время осмотра места происшествия с 1 часа 10 минут до 1 часа 40 минут). Из протокола осмотра места происшествия следует, что видимость для водителя автомобиля при ближнем свете фар на пешехода в темной одежде составляет 48,5 метров. Видимость для водителя при ближнем свете фар на проезжую часть по белому листу формата А4 составляет – 75 метров (том 1 л.д. 102-104).

Согласно заключению эксперта Экспертно-криминалистического центра 4 отдела Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Омской области от 18 июля 2023 года № <...> в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации при заданных исходных данных водитель двигавшегося со скоростью 60 км/ч автомобиля Лифан не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешеходов путём применения экстренного торможения в момент их обнаружения в свете фар.

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водителю автомобиля Лифан необходимо было руководствоваться требованиями части второй пункта 10.1 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации при заданных исходных данных в соответствии с проведённым исследованием, в действиях водителя автомобиля Лифан с технической точки зрения, несоответствия требования Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, не усматривается (том 1 л.д. 117-121).

Постановлением начальника следственного отдела Отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации по Круктинскому району от 18 октября 2023 года отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 на основании пункта 2 части 1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Из указанного постановления следует, что следствие пришло к выводу о том, что в действиях водителя Лифан ФИО2 нарушений Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, не установлено (том 1 л.д. 122-126).

Собственником транспортного средства Лифан, государственный регистрационный знак № <...> со 2 июля 2019 года является ФИО3 (том 1 л.д. 132).

В момент дорожно-транспортного происшествия указанный автомобиль находился под управлением ФИО2, который, действуя по поручению ФИО3, отвозил дочь ФИО3 – ФИО11, при этом не был вписан в страховой полис как лицо, допущенное к управлению транспортным средством (том 1 л.д. 108).

Обращаясь в суд с требованиями о компенсации морального вреда, истец ФИО1 указывает, что она понесла моральные и нравственные страдания в результате смерти своей дочери ГЕМ

Разрешая требования истца, суд первой инстанции, установив, что на момент дорожно-транспортного происшествия владельцем источника повышенной опасности являлась ФИО3, ФИО2 управлял транспортным средством Лифан с ведома и по поручению ФИО3, пришел к выводу о том, что ответственность за вред, причиненный истцу в связи с гибелью её дочери ГЕМ, несет ФИО3

В указанной части, а также в части взыскания с ответчика государственной пошлины решение суда не обжалуется, в связи с чем в силу части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предметом оценки суда апелляционной инстанции не является.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ФИО3 в пользу ФИО1, и взыскивая 100 000 рублей, суд первой инстанции учел отсутствие вины владельца источника повышенной опасности ФИО3 и грубую неосторожность пешехода ГЕМ, находившейся на момент дорожно-транспортного происшествия в состоянии алкогольного опьянения и следовавшей по проезжей части дороги, совокупность установленных обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, степень близости общения погибшей и истца, требования разумности и справедливости, фактические обстоятельства причинения морального вреда, характер и объем причиненных истцу ФИО1 нравственных страданий в результате гибели дочери, характер взаимоотношений, сложившихся между матерью и дочерью.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться с определенным районным судом размером компенсации морального вреда, ввиду следующего.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Кодекса (пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац второй статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит уменьшению (абзац второй пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

В абзаце пятом пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» внимание судов обращено на то, что размер возмещения вреда в силу пункта 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда - гражданина, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что суду при определении размера компенсации морального вреда гражданину в связи с причинением вреда его здоровью источником повышенной опасности необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, соблюдение баланса интересов сторон. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. Если при причинении вреда здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности, но размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться судом с учетом фактических обстоятельств дела. Размер возмещения вреда также может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда (гражданина). Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда надлежит привести в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Приведенное правовое регулирование об определении размера компенсации морального вреда судом первой инстанции применено правильно.

Вопреки доводам апелляционной жалобы истца и апелляционного представления прокурора Ленинского административного округа города Омска, разрешая заявленные требования, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии в действиях умершей ГЕМ грубой неосторожности.

Согласно статье 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В абзаце 2 пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

В соответствии с пунктом 4.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 пешеходы должны двигаться по тротуарам, пешеходным дорожкам, велопешеходным дорожкам, а при их отсутствии - по обочинам. Пешеходы, перевозящие или переносящие громоздкие предметы, а также лица, передвигающиеся в инвалидных колясках, могут двигаться по краю проезжей части, если их движение по тротуарам или обочинам создает помехи для других пешеходов.

При отсутствии тротуаров, пешеходных дорожек, велопешеходных дорожек или обочин, а также в случае невозможности двигаться по ним пешеходы могут двигаться по велосипедной дорожке или идти в один ряд по краю проезжей части (на дорогах с разделительной полосой - по внешнему краю проезжей части). В этом случае при движении по велосипедным дорожкам, а также при пересечении таких дорожек пешеходы должны уступать дорогу велосипедистам и лицам, использующим для передвижения средства индивидуальной мобильности.

При переходе дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств.

Из протокола осмотра места происшествия от11 июня 2023 года следует, что к проезжей части, на которой произошел наезд на пешехода ГЕМ, примыкает обочина шириной 1.4 метра.

Вместе с тем ГЕМ в нарушение абзаца 1 пункта 4.1 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, перемещалась по краю проезжей части при наличии обочины.

Более того, в момент дорожно-транспортного происшествия на погибшей была темная одежда (блуза и штаны черного цвета) и при ней отсутствовали предметы со световозвращающими элементами.

Отклоняя доводы апелляционного представления о том, что абзац 4 пункта 4.1 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, в части необходимости ношения предметов со световозвращающими элементами при движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости в населённых пунктах носит рекомендательный характер, в связи с чем указанное обстоятельство не может свидетельствовать о наличии в действиях погибшей грубой неосторожности, судебная коллегия отмечает, что движение в темное время суток по автомобильной дороге в отсутствие световозвращающих элементов с очевидностью свидетельствует о том, что другие участники дорожного движения будут лишены возможности своевременно обнаружить пешехода и принять меры для снижения скорости или его объезда.

Указанные выводы согласуются с обстоятельствами, установленными в ходе проведения следственным отделом Отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации по Крутинскому району проверки по факту дорожно-транспортного происшествия 11 июня 2023 года.

Так, как уже указывалось выше, в ходе проведения осмотра места происшествия 12 июня 2023 года установлено, что видимость для водителя автомобиля при ближнем свете фар на пешехода в темной одежде составляет 48,5 метров. Видимость для водителя при ближнем свете фар на проезжую часть по белому листу формата А4 составляет – 75 метров (том 1 л.д. 102-104).

Из заключения эксперта Экспертно-криминалистического центра 4 отдела Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Омской области от 18 июля 2023 года № <...> следует, что в данных дорожных условиях, при заданных исходных данных и при движении автомобиля Лифан, перед применением его водителем экстренного торможения, со скоростью 60 км/ч остановочный путь транспортного средства может составлять от 54,3 до 65, 5 метров.

Таким образом, разница в видимости водителем пешехода в темной одежде и одежде со светоотражающими элементами (белым листом формата А4) в 26,5 метров (75 метров – 48,5 метров), учитывая установленную экспертом величину остановочного пути транспортного средства (от 54,3 до 65,5 м), является существенной при разрешении вопроса о наличии у водителя ФИО2 технической возможности предотвратить столкновение.

При этом необходимо учитывать, что ФИО2 не было нарушено скоростного режима при движении в пределах населенного пункта по участку автомобильной дороги (60 км/ч).

Довод апелляционной жалобы о том, что ФИО2 в условиях плохой видимости (ослеплен светом фар встречного автомобиля) должен был принять меры к снижению скорости до полной её остановки, не влияют на правильность выводов районного суда о наличии в действиях погибшей грубой неосторожности, поскольку в любом случае экспертами установлено, что даже в условиях хорошей видимости в темное время суток, при движении с максимально допустимой скоростью 60 км/ч у водителя отсутствовала возможность обнаружить человека в темной одежде ранее чем за 48,5 метров.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами районного суда о наличии в действиях погибшей ГЕМ грубой неосторожности, выразившейся в том, что она, в нарушением абзаца 1 пункта 4.1 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, согласно которому пешеходы должны двигаться по тротуарам, пешеходным дорожкам, велопешеходным дорожкам, а при их отсутствии - по обочинам, и только при отсутствии последних им разрешается двигаться по краю проезжей части, и абзаца 4 пункта 4.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, которым предусмотрено, что при переходе дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств, передвигалась по краю проезжей части при наличии обочины, в темное время суток в темной одежде без световозвращающих элементов, в состоянии алкогольного опьянения.

Судебная коллегия принимая во внимание нормы пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинении вреда жизни или здоровью гражданина» с учетом различной природы грубой и простой неосторожности и существа грубой неосторожности, под которой следует понимать такое поведение потерпевшего, при котором он осознавал, что его действиями (бездействием) ему же и может быть причинен вред, при этом он предвидит характер вреда, не желает его возникновения, легкомысленно рассчитывает на его предотвращение, приходит к выводу о наличии в действиях ГЕМ грубой неосторожности, заключающейся в движении по проезжей части дороги, и как следствие в нарушении Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, состоящем в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием, повлекшим причинение ей смерти.

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, отсутствие в действиях водителя ФИО2 нарушений Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23октября 1993 года № 1090, что ФИО3 несет ответственность как владелец источника повышенной опасности, наличие в действиях погибшей грубой неосторожности, выразившейся в том, что она, в нарушение Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, при наличии обочины передвигалась по краю проезжей части в темное время суток в темной одежде без световозвращающих элементов, учитывая, что истец понесла невосполнимую утрату, связанную с гибелью близкого родного человека, своей дочери, степень и характер нравственных страданий истца, связанных с постоянными переживаниями в связи с потерей дочери, осознанием истцом обстоятельств её гибели, наличие между истцом и погибшим доверительных, теплых, семейных отношений, основанных на взаимной любви, и поддержке, индивидуальные особенности истца, в том числе её возраст на момент смерти дочери (60 лет), наличие у неё на иждивении несовершеннолетнего внука после смерти дочери, судебная коллегия полагает, что определенный районным судом размер компенсации морального вреда 100000 рублей соответствует требованиям разумности и справедливости, позволяет соблюсти баланс прав и интересов сторон.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, само по себе то обстоятельство, что ФИО3, передала принадлежащий ей автомобиль ФИО2, который в силу действующего законодательства не мог им управлять, так как не был вписан в страховой полис и не имел какой-либо доверенности на управление транспортным средством, не может повлечь за собой изменения взысканной в пользу истца суммы компенсации морального вреда.

При этом коллегия судей отмечает, что ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции пояснила, что ею реализовано право на получение страховой выплаты от страховой компании, в связи со смертью её дочери в результате наезда на неё транспортного средства в размере 475000 рублей.

Следует учитывать, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.

Данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, с учетом степени вины причинителя вреда и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Омска от 30 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу, апелляционное представление – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, путем подачи кассационной жалобы через Ленинский районный суд г. Омска.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 11 февраля 2026 года.

Председательствующий

Судьи