Апелляционное определение № 33-2206/2026 от 22 марта 2026 г.

дело № 33-2206/2026

№ 2-798/2025

УИД 66RS0029-01-2025-001199-55

Мотивированное
апелляционное определение составлено 23.03.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Екатеринбург 06.03.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Кучеровой Р.В., судей Хайровой Г.С., Филатьевой Т.А., при ведении протокола помощником судьи Гореловой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней дочери Е.Т.И., к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами,

по апелляционной жалобе ответчика на решение Камышловского районного суда Свердловской области от 13.11.2025.

Заслушав доклад судьи Филатьевой Т.А., объяснения ответчика ФИО2 и ее представителя ФИО3, поддержавших доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1, действуя в интересах несовершеннолетней дочери Е.Т.И., <дата> г.р., обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения в размере 1 941 312 руб. 73 коп. и процентов за пользование чужими денежными средствами на основании ст. 395 ГК РФ за период с <дата> по <дата> в размере 726 609 руб. 40 коп.

В обоснование иска указано, что <дата> умерла М.Л.Б., которая приходилась бабушкой Е.Т.И.. Действуя в интересах дочери, ФИО1 <дата> обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства по закону по праву представления и узнала о том, что со счета <№>, открытого в ПАО Сбербанк на имя М.Л.Б., 18 и <дата> были сняты денежные средства в общем размере 1 941 312,73 рублей. В ходе проведенной МО МВД России «Ирбитский» проверки установлено, что денежными средствами распорядилась сестра наследодателя – ответчик ФИО2, которая забрала телефон сестры и перевела денежные средства на свой счет, объяснив свои действия подарком сестры. Истец полагает, что договор дарения денежных средств между наследодателем и ответчиком не заключался, поскольку <дата> М.Л.Б. находилась в коме и не могла распоряжаться денежными средствами. Таким образом, полученные ответчиком денежные средства являются неосновательным обогащением.

Представитель истца ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержала, суду дополнительно пояснив, что с несением ответчиком расходов на похороны М.Л.Б. она согласна при документальном их подтверждении.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО3 в судебном заседании иск не признал, суду пояснил, что между сестрами – наследодателем М.Л.Б. и ФИО2 были близкие доверительные отношения, в связи с обострившимся заболеванием М.Л.Б. высказывала сестре свои переживания о том, что после её смерти наследство достанется внучке, которая с ней не общается, а у ФИО2 возникнут трудности в связи с организацией похорон, в связи с чем решила подарить ФИО2 имеющиеся накопления, передав по своей воле через мессенджер WhatsApp логин и пароль для снятия денежных средств с её счетов в Сбербанке. ФИО2 <дата> решила перевести на свой счет подаренные сестрой денежные средства, однако перевод денег был ограничен Б. и в течении суток можно было перевести не более одного миллиона рублей, поэтому в утреннее время <дата> она снова перевела деньги в Б.. Неправомерных действий ответчик не совершала. Просил в иске отказать, а в случае удовлетворения исковых требований учесть понесенные ответчиком расходы на похороны М.Л.Б. за счет денежных средств, переданных по договору дарения, и применить положения статьи 333 ГК РФ.

Решением Камышловского районного суда Свердловской области от 13.11.2025 иск удовлетворен частично. Взыскано с ФИО2 в пользу Е.Т.И. в лице законного представителя ФИО1 неосновательное обогащение в размере 1825 416 руб. 73 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с <дата> по <дата> в размере 200 000 руб., всего взыскано 2025416 руб. 73 коп. Взыскана с ФИО2 в доход бюджета государственная пошлина в размере 35 254 руб. 17 коп.

Не согласившись с решением, ответчик ФИО2 подала апелляционную жалобу, в которой просит решение отменить, как вынесенное с нарушением норм материального и процессуального права, принять новое об отказе в удовлетворении исковых требований. Не согласна с выводами суда о недоказанности заключения договора дарения, поскольку данное обстоятельства подтверждается показаниями свидетеля Ч.Л.В. и фактом передачи наследодателей ей логина и пароля от СберБанк О. <дата>, то есть договор дарения состоялся до того момента, как М.Л.Б. была госпитализирована, указанные обстоятельства и доказательства судом оставлены без внимания. Полагает, что выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела, истец не обогатилась за счет истца, поскольку последняя не являлась владельцем подаренных денежных средств. Считает, что денежные средства, снятые со счета <дата>, то есть при жизни М.Л.Б., не вошли в состав наследства и не могут быть взысканы в пользу наследника. Истцом не были заявлены, и судом не разрешались требования о включении указанных денежных средств в состав наследства, в связи с чем их взыскание в качестве неосновательного обогащения является неправомерным.

В возражениях на апелляционную жалобу истец просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения, полагая доводы жалобы несостоятельными.

В заседание суда апелляционной инстанции истец и его законный представитель, представители третьих лиц Управления социальной политики № 8 по Свердловской области, Управления социальной политики № 6 по городу Ирбиту и Ирбитскому району не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, о чем в материалах дела имеются подтверждающие документы.

Судебная коллегия, руководствуясь ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, нашла возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, надлежащим образом извещенных о месте и времени рассмотрения дела.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений на нее в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно статье 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина.

На основании статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Согласно п.1 ст.1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст.1109 этого кодекса.

Согласно п.4 ст.1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В силу положений ст.1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям: о возврате исполненного по недействительной сделке; об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

Из приведенных правовых норм следует, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Таким образом, разрешая спор о возврате неосновательного обогащения, необходимо установить, была ли осуществлена передача денежных средств или иного имущества добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего либо с благотворительной целью, или передача денежных средств и имущества осуществлялась во исполнение договора сторон либо иной сделки.

На основании статьи 55 (часть 1) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно части 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Как установлено судом и следует из материалов дела, <дата> умерла М.Л.Б., с ее смертью открылось наследство, нотариусом заведено наследственное дело.

Единственным наследником после смерти М.Л.Б., в установленном порядке и срок принявшим наследство, является её внучка – Е.Т.И., <дата> года рождения, наследующая по закону первой очереди по праву представления виду смерти <дата> её отца И.И.С., который, в свою очередь, приходился сыном М.Л.Б.

Наследственное имущество состоит из квартиры по адресу: <адрес> денежных средств на счетах в ПАО Сбербанк и АО «Россельхозбанк» (л.д. 141-160). Наследником получены свидетельства о праве на наследство на указанное имущество.

Также судом установлено, что со счета <№>, открытого в ПАО Сбербанк на имя М.Л.Б., 18 и <дата> были списаны денежные средства в размере 1 941 312,73 руб., а именно, <дата> в размере 199 руб., <дата> в размере 50 000 руб., <дата> в размере 91 099 руб., <дата> в размере 100 001 руб., <дата> в размере 758 000 руб., <дата> в размере 942 013,73 руб. (л.д. 149-150).

Из полученных по запросу суда из ГАУЗ СО «Ирбитская ЦГБ» от <дата> сведений и медицинских документов суд установил, что М.Л.Б. с <дата> по <дата> находилась на стационарном лечении в терапевтическом отделении Ирбитская ЦГБ. С 12:25 час. <дата> состояние пациентки оценено как тяжелой степени тяжести, сознание угнетено, в 12:40 час. <дата> переведена в отделение анестезиологии и реанимации. Летальный исход наступил в 20:50 часов.

Ответчик ФИО2, приходящаяся сестрой наследодателя, в судебном заседании факт перечисления денежных средств со счета М.Л.Б. на свой счет с использованием телефона наследодателя и посредством введения в приложении СберБанк О. логина и пароля, полученного непосредственно от М.Л.Б., не оспаривала, ссылалась на наличие у неё оснований для снятия денежных средств, а именно на состоявшийся договор дарения денежных средств между ней и сестрой.

Разрешая требования суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 1064, 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из того, что с <дата> М.Л.Б. находилась в таком состоянии здоровья, при котором не могла распоряжаться денежными средствами, установил, что <дата> телефон и другие личные вещи М.Л.Б., находившейся в критическом состоянии в отделении реанимации, были переданы ее сестре ФИО2, установил факт распоряжения ответчиком ФИО2 денежными средствами М.Л.Б., в том числе и на следующий день после ее смерти, отклонил, как недоказанные, доводы ответчика о наличии между наследодателем и ответчиком договора дарения указанных денежных средств, при этом принял во внимание доводы возражений ответчика о несении расходов на похороны М.Л.Б., в связи с чем, оценив представленные ответчиком доказательства несения таких расходов, признал доказанным несение расходов на сумму 115697 руб., и пришел к выводу о частично удовлетворении требований истца о взыскании неосновательного обогащения (за вычетом суммы понесенных расходов на погребение) в сумме 1825 416 руб. 73 коп.

Также суд, руководствуясь положениями п. 2 ст. 1107, п. 1 ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации пришел к выводу о правомерности требований истца о взыскании процентов на сумму неосновательного обогащения, произведя соответствующий расчет, при этом по ходатайству стороны ответчика применил положения ст.333 Гражданского кодекса Российской Федерации и снизил размер взыскиваемых процентов.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции о недоказанности ответчиком наличия оснований для сбережения денежных средств и взыскании в пользу истца неосновательного обогащения соглашается, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, надлежаще мотивированны, сделаны при правильном применении норм материального и процессуального права.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о доказанности факта заключения между М.Л.Б. и ФИО2 договора дарения денежных средств судебной коллегией отклоняются ввиду следующего.

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с п. 1 ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пп. 2 и 3 данной статьи. Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

Договор дарения движимого имущества должен быть совершен в письменной форме в случаях, когда: дарителем является юридическое лицо и стоимость дара превышает 3 тыс. руб.; договор содержит обещание дарения в будущем. В случаях, предусмотренных в данном пункте, договор дарения, совершенный устно, ничтожен (п. 2 ст. 574 ГК РФ).

Таким образом, договор дарения, как реальный договор, заключаемый в устной форме, считается заключенным с момента непосредственной передачи дарителем вещи во владение, пользование и распоряжение одаряемого. В связи с этим для признания договора дарения денежных средств заключенным в устной форме необходимо установить наличие реального факта передачи указанных денежных средств, а также наличие воли у дарителя на передачу денежных средств именно в дар.

Суд первой инстанции тщательно проверил приведенные ответчиком доводы возражений на иск, допросил свидетелей ФИО5, Ч.Л.В., исследовал представленные ответчиком скриншоты переписки ответчика и наследодателя в мессенджере, оценил собранные по делу доказательства в их совокупности по правилам ст. 167 ГПК РФ, принял во внимание и противоречивые объяснения ответчика, данные в рамках проведенной проверки сообщения ФИО1 о преступлении и при рассмотрении настоящего дела относительно оснований и обстоятельств получения спорных денежных средств, и пришел к верному выводу о недоказанности ответчиком доводов о дарении наследодателем при жизни ответчику денежных средств, с чем судебная коллегия в полной мере соглашается, на находя оснований для иной оценки собранных по делу доказательств.

Так, ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих намерение М.Л.Б. подарить ей денежные средства в крупном размере, равно как и не представлено доказательств реальной передачи наследодателем при жизни ответчику в дар этих денежных средств, более того, ответчиком не была названа и сумма денежных средств, которую, по её утверждению, подарила ей сестра. Как верно установил суд первой инстанции, логин и пароль для доступа к денежным средствам на счете в ПАО Сбербанк М.Л.Б. сообщила ответчику для последующего использования денежных средств на похороны, при этом о наличии таких договоренностей с сестрой ФИО2 поясняла в рамках проверки по сообщению о преступлении, аналогичные пояснения давал и представитель ответчика при рассмотрении дела в суде первой инстанции в судебном заседании <дата> (т.1 л.д.129).

Таким образом, фактически имело место устное поручение М.Л.Б. своей сестре ФИО2 на снятие денежных средств для целей организации ее похорон в будущем, а также устное завещательное возложение на ФИО2 организовать похороны наследодателя за счет указанных денежных средств, что и было исполнено ФИО2 в части организации похорон и расходования денежных средств наследодателя на указанные цели. Суд первой инстанции учел указанное обстоятельство, уменьшив размер взыскания на сумму понесенных и доказанных ответчиком расходов, что соответствует положениям ст. 1174 Гражданского кодекса Российской Федерации о возмещении расходов на похороны наследодателя за счет наследственного имущества.

При этом, исходя из существа возникших правоотношений и их правового регулирования, ответчик имела право на распоряжение денежными средствами М.Л.Б. только в её интересах и на обозначенные цели.

Оснований для снятия всех имеющихся на счете М.Л.Б. денежных средств, тем более после её смерти, и последующего удержания оставшейся (после произведенных расходов на похороны) денежной суммы у ответчика не имелось, доказательств обратному ответчиком не представлено.

Довод апеллянта о том, что снятые со счета денежные средства <дата>, то есть при жизни М.Л.Б., не вошли в наследственную массу и не подлежат взысканию с ответчика, являются ошибочными, поскольку доказательств передачи денежных средств, снятых <дата>, наследодателю, либо их расходование в полном объеме в интересах наследодателя либо на его погребение, материалы дела не содержат.

Довод апеллянта о необоснованном удовлетворении требований истца о взыскании неосновательного обогащения без разрешения вопроса о включении спорных денежных средств в состав наследства о незаконности судебного акта не свидетельствуют, поскольку спорные денежные средства ответчику не принадлежали, а в состав наследства входит всё имущество, имеющееся в наличии на момент смерти наследодателя. При этом не имеет значения, где и у кого именно, находились денежные средства, принадлежащие наследодателю и не израсходованные им при жизни. В мотивировочной части решения содержатся выводы суда о возникновении на стороне ответчика неосновательного обогащения, подлежащего возврату Е.Т.И. в связи с наследованием ею по праву представления после смерти М.Л.Б.

В соответствии с ч. 3 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционных жалобе, представлении, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с ч. 4 ст. 330 данного Кодекса основаниями для отмены решения суда первой инстанции. Из материалов дела следует, что таких нарушений судом первой инстанции не допущено.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ч. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Камышловского районного суда Свердловской области от 13.11.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий Р.В. Кучерова

Судьи Г.С. Хайрова

Т.А. Филатьева