Решение № 2-195/2018 от 22 мая 2018 г. по делу № 2-195/2018

Гражданское дело № 2-195/2018


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

пос. Оричи 23 мая 2018 года

Оричевский районный суд Кировской области в составе:

председательствующего судьи Земцова Н.В.,

при секретаре Королёвой Н.А.,

с участием представителя истца ( ответчика по встречному иску ) – ФИО1 – адвоката Собчинко Евгения Владимировича, представившего удостоверение № 794 и ордер №6570,

ответчика ( истца по встречному иску ) – ФИО2,

представителя третьего лица на стороне ответчика ( истца по встречному иску ) – Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, встречному иску ФИО2 к ФИО1 о признании действий по использованию персональных данных незаконными и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, указав в обоснование требований, что в апреле 2017 года ответчик обратился к нему с предложением осуществить финансовое обеспечение проекта по разведению овец со сроком окупаемости в 1-1,5 года, а именно: оплатить приобретение им племенных овец и осуществить их доставку из Московской области. Взамен предложил истцу организовать совместное предприятие и 50% полученной прибыли, гарантировал возврат инвестированных средств с прибыли.

Получив согласие истца, ответчик ФИО2 заключил с ООО «Евролайн» договор купли-продажи № 15/17 от 22 мая 2017 года шести племенных овец на сумму 80 000 рублей. Истец произвёл безналичную оплату указанной суммы со своего банковского счёта на счёт ООО «Евролайн». 26 июня 2017 года истец и ответчик приехали в д. <адрес>, на автомобиле, принадлежащем истцу, Шутов загрузил овец, сказал, что их нужно доставить в Оричевский район в д. Дресва, где он арендует дом с участком для скота. Затраты по доставке овец составили 49 016 рублей из расчёта 22 рубля за 1 км., 1114 км. – дорога в одну сторону и столько же обратно. По прибытии, Шутов сказал, что соберёт необходимые документы для оформления юридического лица и известит истца.

В августе 2017 года Шутов при встрече пояснил, что передумал создавать совместное предприятие, понял, что бизнес не рентабелен, продал весь скот неустановленным лицам и отказался от аренды дома с участком в д. Дресва Оричевского района, денег у него нет. До настоящего времени никаких действий по возврату денежных средств истцу ФИО2 не предпринимал.

Просит взыскать с ответчика неосновательное обогащение в размере 129 016 рублей, в том числе 80 000 рублей использованные на покупку овец, 49 016 рублей – транспортные расходы.

В судебное заседание истец ФИО1, будучи уведомлен надлежаще через представителя ( л.д 117 ), не явился.

Представитель истца ФИО1 – Собчинко Е.В., поддерживая исковые требования, пояснил, что Зворыгин со своего счёта перечислил 80 000 рублей за приобретённых Шутовым овец и по просьбе Шутова, на своём автомобиле вместе с Шутовым ездил за овцами. ФИО1 с Шутовым договорились, что стоимость перевозки будет составлять 22 рубля за 1 км. Расстояние в одну сторону составляет 1 027 км., в обе стороны соответственно 2 054 км. Таким образом транспортные расходы составляют 45 188 рублей, которые просит взыскать с Шутова, так как овец перевозил по его просьбе. Кроме этого просит взыскать госпошлину в размере 3 780 рублей.

По встречному иску суду пояснил, что Л. подтвердила, что персональные данные ФИО2 использованы ею самостоятельно, взяты из имеющихся в отделе кадров документов, переговоры и переписка по электронной почте тоже проводились именно ей. Пояснения третьего лица о том, что думал и чувствовал ответчик, являются бездоказательными. Неосновательное обогащение не подразумевает именно факт получения денег. Шутов получил овец, а ФИО1 это имущество оплатил. Пояснения о том, что якобы овцы принадлежат ФИО1 – это голословное обвинение. Договор купли-продажи Шутов добровольно подписал, читал его, договор составлен на русском языке, Шутов является дееспособным лицом. Факт понесённых Зворыгиным судебных расходов подтверждён, не оспаривается Шутовым и третьим лицом Л.. Я не вижу оснований для удовлетворения встречного иска ФИО2 о признании действий по использованию персональных данных незаконными и компенсации морального вреда. Исковые требования ФИО1 поддерживаю. ФИО1 не использовал персональные данные Шутова, их использовала Л..

Ответчик ФИО2 не признавая исковых требований ФИО1, обратился со встречным иском к ФИО1 о признании действий по использованию персональных данных незаконными и компенсации морального вреда, в его обоснование указав, что 23 мая 2017 года ФИО1 воспользовался его персональными данными, с целью заключить сделку на поставку овец. Л. поехала в г. Киров к ФИО1, привезла ксерокопию электронного счёта на поставку овец, выставленного ООО «Евроонлайн». При этом он ( Шутов ) не был информирован о счёте на поставку овец № 36 от 22 мая 2017 года на сумму 80 000 рублей, согласия на перевод денег от своего лица не давал, о проведении денег по оплате за овец по выставленному счёту, узнал позднее от Л., вечером, после работы. Таким образом, выше указанную банковскую операцию ФИО1 провёл самостоятельно без его ( Шутова ) волеизъявления и участия с использованием его персональных данных: имени, фамилии, отчества, что противоречит № 152-ФЗ от 27 июля 2006 года «О персональных данных».

Деньги ФИО1 переводил самостоятельно, указанные действия ФИО1 проводил для того, чтобы обманным путем вовлечь его ( Шутова ) в бизнес, которым планировал заниматься в будущем. Но в июле 2017 года ФИО1 позвонил Л. и отказался от каких-либо обязательств, данных ему ( Шутову ) ранее: платить зарплату, закупать корма для овец, солому ( подстилку ) на зиму, пояснил, что он выяснил, что данный вид бизнеса не выгодный, он жалеет, что затеял все это, и сейчас занимается другими личными делами, строит сарай на своём земельном садовом участке.

Указывает, что овцы находились у него ( Шутова ) с 27 июня 2017 года по 27 августа 2017 года, два месяца на передержке. Затем, Л. увезла овец ФИО1 в профессиональную овцеводческую ферму ООО «Флекс», где они и находятся по настоящее время. За два летних месяца пребывания у него на частной территории овцы содержались, кормились, выпасались на его ( Шутова ) земле. Подлинники документов, в том числе договор, банковский чек, ветеринарное свидетельство, племенные свидетельства, товарные накладные и иные подлинники документов были отданы ФИО1, как фактическому владельцу овец.

Указывает, что ни одну овцу не продал, не зарезал, шерсть не получил. Однако, нёс затраты по содержанию, после передержки в два месяца, – овец у себя не оставил. Таким образом, ФИО1 должен доказать каким способом увеличилось его ( Шутова ) благосостояние за счёт имущества или средств ФИО1, каким способом произошло его обогащение, им не представлено письменных доказательств: ни банковского счёта ФИО2, куда бы ушли деньги, ни расписок, договоров иных доказательств обогащения ФИО2 за счёт денег ФИО1. Деньги в размере 80 000 рублей были переведены самостоятельно ФИО1, без его ( Шутова ), деньги были переведены на банковский счёт третьего лица, при этом, суду доказано, что он участия в переводе денег ФИО1 не принимал, находясь на рабочем месте и выполнял трудовые функции.

На основании части 2 статьи 17 № 152-ФЗ от 27 июля 2006 года «О персональных данных», субъект персональных данных имеет право на защиту своих прав и законных интересов, в том числе на возмещение убытков и ( или ) компенсацию морального вреда в судебном порядке.

Таким образом, он имеет право на судебную защиту нарушенных прав.

Указывает, что испытывает нравственные страдания по причине противоправного использования ФИО1 его персональных данных с выгодой для себя. Моральный вред испытывает также от того, что после противоправного использования его персональных данных, ФИО1 подал исковое заявление на него же, и пытается возместить свой неудавшийся предпринимательский риск за его счёт, необоснованно предъявляя ему ( Шутову ) требования по неосновательному обогащению, очерняя и утверждая, что он ( Шутов ) недобросовестно обогатившееся лицо, что порочит его честь и достоинство.

Просит суд признать действия ФИО1 при осуществлении обработки его персональных данных незаконными, признать сведения о том, что ФИО2 обратился к ФИО1 с бизнес проектом, просил денег на бизнес проект в размере 80 000 рублей, так как ему отказывали кредитные организации, о том что на период перевода денег ФИО2 был безработным, о том, что ФИО2. нашёл поставщика овец, заключил договор, принёс ФИО1 счёт на оплату и просил его оплатить, о том, что ФИО2 в августе 2017 года продал овец неустановленным лицам, а дом и землю уже не арендовал, а также о том, что ФИО2 согласился, что сумма расходов по перевозке скота полностью войдет в общую сумму расходов ФИО1 и в последствии будет ему возмещена ФИО2, указанные в исковом заявлении ФИО1 к ФИО2 о неосновательном обогащении не соответствующими действительности, порочащими его, ФИО2, честь и достоинство, взыскать с ответчика ФИО1 в пользу истца ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В судебном заседании ФИО2, поддерживая встречные исковые требования, дал аналогичные иску пояснения, так же пояснил, что о транспортных расходах он со ФИО1 не договаривался, никаких доказательств ФИО1 не представлено.

Привлечённая судом к участию в деле в качестве третьего лица на стороне ответчика ФИО2 – Л. суду пояснила, что доказательством незаконного использования персональных данных ФИО2 является: сбербанковский чек на перевод денежных средств на сумму 80 000 рублей, где указаны фамилия, имя, отчество и адрес регистрации и проживания ФИО2 на момент перечисления денег ( использовал ФИО1 ); договор № 15/17 от 22 мая 2017 года, где указаны адрес и паспортные данные ФИО2 лично она. В реквизитах договора номер телефона и адрес электронной почты, которыми владеет она же.

Незаконно, без согласия ФИО2, использованные персональные данные породили юридическое последствие: ООО «Евроонлайн» заключило договор на поставку овец. Волеизъявления и согласия на использование и обработку, передачу третьим лицам своих персональных данных ФИО2 не давал ни Л., ни ФИО1. В материалах дела нет доказательств доводов ФИО1 о недобросовестности ФИО2 или обогащении ФИО2 за счёт денежных средств ФИО1. ФИО2 испытал тяжелейший стресс и нравственные страдания, так как ФИО1 письменно, через официальный документ – исковое заявление, используя судебную систему, пытался опорочить честь и достоинство ФИО2, запятнать его доброе имя. При этом ФИО2 никогда не пытался обогатиться за чьей-либо счёт. ФИО2 не просил и не брал на себя обязательство оплатить расходы по доставке овец, ФИО1 не представил доказательства, что такое обязательство между ними имело место быть. ФИО1, использовал персональные данные ФИО2 ( в отсутствие его осведомленности и волеизъявления ) и заключил сделку с третьим лицом от имени ФИО2, тем самым «породил» юридическое последствие для ФИО2. Имущество ФИО1 в виде денег ФИО2 не получал. Имущество ФИО2 за счёт денег ФИО1 не увеличилось. Деньги ушли третьему лицу ООО «Евроонлайн» благодаря только волеизъявлению самого ФИО1. Основная обязанность по оплате товара, предусмотренная ГК РФ, была произведена ФИО1, как фактическим покупателем товара – овец. Таким образом, собственником товара фактически является ФИО1, который провёл мнимую сделку, так как хотел «обойти» ветеринарные надзорные органы. Просит требования ФИО2 удовлетворить, а ФИО1 в иске отказать ( л.д. 227-229 ).

Определением суда от 14 мая 2018 года к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ООО «Евроонлайн» и ООО «Флекс» ( л.д. 214-216 ).

Представители третьих лиц: ООО «Евроонлайн» и ООО «Флекс», надлежащим образом уведомлявшиеся о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суд не уведомили, письменных отзывов, своих позиций в суд не направили.

Заслушав представителя истца ( ответчика по встречному иску ) –Собчинко Е.В., ответчика ( истца по встречному иску ) – ФИО2, представителя третьего лица на стороне ответчика ( истца по встречному иску ) Л., исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество ( приобретатель ) за счёт другого лица ( потерпевшего ), обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество ( неосновательное обогащение ), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В силу пункта 1 статьи 1107 ГК РФ лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

Согласно пункта 1 статьи 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо ( должник ) обязано совершить в пользу другого лица ( кредитора ) определённое действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определённого действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе ( пункт 2 статьи 307 ГК РФ ).

На основании положений статьи 431 ГК РФ, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нём слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путём сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учётом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Из материалов дела следует, что по договору купли-продажи племенного мелкого рогатого скота № 15/17 от 22 мая 2017 года ООО «Евролайн» передало, а ФИО2 принял и оплатил шесть голов скота на сумму 80 000 рублей. Сроки поставки с 26 по 30 июня 2017 года, по 100 % предоплате до 25 мая 2017 года. Передача животных осуществляется на складе продавца по адресу: <адрес>. Адрес поставки: Кировская область, Оричевский район, д. Дресва. Договор подписан сторонами: генеральным директором ООО «Евролайн» и ФИО2 ( л.д. 8-11 ).

22 мая 2017 года составлен акт отбора животных к договору № 15/17 купли-продажи племенного мелкого рогатого скота от 22 мая 2017 года, подписанный генеральным директором ООО «Евролайн» и ФИО2

( л.д. 13 ).

Из чека по операции Сбербанк онлайн следует, что 23 мая 2017 года ФИО3 3. с карты № ****3038 произвёл оплату в размере 80 000 рублей ООО «Евролайн» по счёту на оплату животных от 22 мая 2017 года, комиссия 500 рублей, плательщик – ФИО2 ( л.д. 12 ).

Согласно отчёту по счёту карты № ****3038 владелец ФИО1 23 мая 2017 года произвёл платеж Сбербанк-онлайн в сумме 80 500 рублей

( л.д. 29-33 ).

Таким образом, судом установлено, что приобретение овец ответчиком ФИО2 было осуществлено за деньги предоставленные истцом ФИО1. Фактические обстоятельства дела свидетельствуют о наличии между сторонами отношений, вытекающих из неосновательного обогащения. Оснований для отказа в удовлетворении исковых требований, предусмотренных статьёй 1109 ГК РФ, не имеется.

Следовательно 80 000 рублей, которые использованы ФИО1 на покупку овец являются неосновательным обогащением ФИО2, и подлежат взысканию с него в пользу ФИО1. Независимо от того как складывались отношения между ФИО1 и ФИО2, последний по своей воле вместе со ФИО1 приехал в ООО «Евроонлайн», подписал договор купли продажи и племенные свидетельства, привёз овец на свой земельный участок, где их содержал, осуществляя за ними уход, то есть стал юридическим собственником шести голов скота, стоимостью 80 000 рублей.

Поэтому суд удовлетворяет требования ФИО1 в части взыскания с ФИО2 неосновательного обогащения в сумме 80 000 рублей.

Разрешая требования ФИО1 о взыскании с ФИО2 в его пользу транспортных расходов на перевозку овец, которые ФИО1 просит взыскать с ФИО2 суд приходит к следующему.

Согласно представленных документов расстояние от д. Дресва Оричевского района Кировской области до д. <адрес> составляет 1 027 км. ( л.д. 76-77 ).

Согласно данных российского агропромышленного сервера стоимость перевозки овец составляет 35 руб/км. ( л.д. 75 ).

Из чека на оплату заправочного топлива на АЗС г. Дзержинск по карте № ****3038, принадлежащей ФИО1, следует, что 26 июня 2017 года он производил заправку автомобиля газом на 1 836 рублей 60 копеек. Указанных чеков в материалах дела три, подлинник и две копии, при этом все от 20 июня 2017 года в 20 часов 26 минут ( л.д. 35, 36, 56 ).

Из товарных накладных от 26 июня 2017 года следует, что ФИО2 получил 6 овец в д. <адрес>

( л.д. 57, 58 ).

Судом установлено, что ФИО1 не имел намерения безвозмездно передать ФИО2 денежные средства и не оказывал ему благотворительной помощи, ответчик на денежные средства, полученные от истца, приобрел шесть голов овец романовской породы.

При этом, каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что именно по договоренности с ФИО2 ФИО1 осуществил доставку овец из д. <адрес> в д. Дресва Оричевского района Кировской области, и вообще такая договорённость имелась, ФИО1 не представляет, говорит об этом на словах, при этом ФИО2 это отрицает. Напротив, из материалов дела следует, что они партнёры. ФИО1 с Л. провели все подготовительные действия к заключении договора. То есть ФИО1 был также заинтересован в доставке этих овец.

То обстоятельство, что ФИО1, Л. и ФИО2, были партнёрами, подтвердил в суде присутствовавший при их встрече свидетель ФИО4, который из их разговора понял, что у них совместный бизнес.

В связи с этим, суд отказывает ФИО1 во взыскании 45 188 рублей в счёт транспортных расходов с ФИО2.

Разрешая требования ФИО2 к ФИО1 о признании действий по использованию персональных данных незаконными и компенсации морального вреда суд приходит к следующему.

В ходе судебного заседания установлено, что Л. использовала персональные данные ФИО2 самостоятельно, персональные данные были взяты ей из имеющихся в отделе кадров документов, переговоры и переписка по электронной почте тоже проводились именно ей, ФИО1 не использовал персональные данные ФИО2.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред ( физические или нравственные страдания ) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Положениями статьи 151 ГК РФ установлена возможность возмещения гражданину морального вреда ( физических или нравственных страданий ), причинённого ему виновными действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями ( бездействием ) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

При этом в силу положений статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, исходя из указанных норм права, по общим правилам, для возложения на ответчика обязанности компенсации морального вреда необходимо наличие его вины и причинно-следственной связи между наступившим вредом и действиями ответчика, при этом обязанность по доказыванию указанных обстоятельств возлагается на истца.

Однако в нарушение требований действующего законодательства ФИО2, при предъявлении настоящего иска не подтверждён факт совершения ответчиком каких-либо действий, нарушающих его личные неимущественные права, либо посягающих на принадлежащие ему другие нематериальные блага, а также факт причинения ему морального вреда и факт наступления каких-либо конкретных неблагоприятных в результате этого последствий.

При этом, доводы истца, указанные в заявлении и озвученные в суде, не могут быть приняты во внимание как основание для взыскания компенсации морального вреда, поскольку не подтверждены какими-либо доказательствами, и, кроме того, они не свидетельствуют о том, что ФИО2 были причинены какие-либо физические и нравственные страдания в результате действий ФИО1.

Поскольку обстоятельства, которые ФИО2 приводит как обоснование факта причинения морального вреда и заявленного размера денежной компенсации не подтверждены какими-либо достоверными, относимыми и допустимыми доказательствами, оснований для удовлетворения его требований в части компенсации морального вреда, суд не усматривает.

Разрешая вопрос о признании сведений в отношении ФИО2, содержащихся в исковом заявлении ФИО1 несоответствующими действительности, порочащими его честь и достоинство, суд исходит из следующего.

Как следует из части 1 статьи 152 ГК РФ, гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека, при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации, следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых, можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, поскольку являются выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности ( пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 3 от 24 февраля 2005 года ).

Именно подобные утверждения поддаются проверке на соответствие или несоответствие их действительности.

Таким образом, к особенностям предмета доказывания по иску о защите деловой репутации относится разграничение фактологических и оценочных суждений, поскольку только первые при их порочащем характере могут быть в целях защиты репутации квалифицированы как злоупотребление свободой мнений и повлечь за собой правовые последствия, предусмотренные статьей 152 ГК РФ.

Таким образом, исходя из руководящих разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3, истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, в том числе факт распространения сведений в отношении лица, предъявившего иск, а также порочащий характер этих сведений, ответчик обязан доказать соответствие распространенных сведений действительности.

При этом под распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию граждан, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими являются сведения, содержащие утверждение о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь, достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина или юридического лица.

При оценке характера и содержания оспариваемых сведений суд принимает во внимание, что в соответствии со ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 29 Конституции РФ, гарантирующими право на свободу мысли и слова, позицией Европейского Суда по правам человека оценочные суждения, мнения, убеждения не являются предметом защиты в порядке ст. 152 ГК Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия действительности. Только в случае, если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причинённого истцу оскорблением ( п. п. 7, 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц».

Из материалов дела усматривается, что в исковом заявлении ФИО1, поданным в суд, содержатся сведения, несоответствующие действительности, порочащие его честь и достоинство.

Суд приходит к выводу о том, что этими фразами ФИО1 высказал своё субъективное мнение, которое не было им высказано в оскорбительной форме, унижающей честь достоинство или деловую репутацию истца, поэтому на него не может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причинённого истцу оскорблением.

Таким образом, ФИО1 в своём исковом заявлении озвучил свои оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом защиты в порядке статьи 152 ГК Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ФИО1, не могут быть проверены на предмет их соответствия действительности.

Поэтому суд отказывает и в удовлетворении данных требований ФИО2.

В соответствии с частью 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы.

В силу статьи 98 ГПК РФ подлежит возврату уплаченная истцом при подаче искового заявления в суд государственная пошлина, пропорционально удовлетворенным требованиям в сумме 2 600 рублей 00 копейки ( л.д. 4 ).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-197 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 неосновательное обогащение в размере 80 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 госпошлину пропорционально удовлетворённым требования в размере 2 600 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Встречные исковые требования ФИО2 к ФИО1 о признании действий по использованию персональных данных незаконными и компенсации морального вреда, оставить без удовлетворения.

На решение суда сторонами может быть подана апелляционная жалоба в Кировский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Оричевский районный суд.

Председательствующий Земцов Н.В.

Решение в окончательной форме изготовлено 28 мая 2018 года