Решение № 2-1419/2018 2-1419/2018~М-1263/2018 М-1263/2018 от 24 июня 2018 г. по делу № 2-1419/2018

Дело № 2-1419/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Октябрьский районный суд г.Омска

в составе председательствующего судьи Шафоростовой Л.C.

при секретаре Редорович М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Омске

25 июня 2018 года

гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения жилого помещения недействительным, взыскании убытков,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с настоящим иском, в обоснование которого указал, что 18.12.2014 заключил с ФИО2 договор дарения квартиры 13 <адрес>. Считает, что указанная сделка была совершена под влиянием существенного заблуждения, которое заключается в следующем. Он состоял в браке с ответчиком ФИО2 до 2012 года, до января 2014 года злоупотреблял алкоголем. Затем три месяца проходил лечение в БУЗОО «Наркологический диспансер», после чего вновь злоупотреблял алкоголем, посещал группу анонимных алкоголиков. В декабре 2013 года подписал договор о продаже своего единственного жилья – квартиры <адрес>, ФИО3, которая обратилась в суд с иском о государственной регистрации указанного договора купли-продажи. В связи с этим обратился к бывшей супруге с просьбой оказать ему помощь в данной ситуации, поскольку не имел денег, работы и не понимал, что происходит. ФИО2 согласилась помочь безвозмездно и наняла юриста Жилинского Александра. При участии последнего вышеуказанная сделка по продаже квартиры ФИО3 была признана судом апелляционной инстанции недействительной и в пользу ФИО3 с него взыскано 850 000 рублей. После этого Жилинский объяснил, что спорную квартиру необходимо подарить ФИО2, иначе ее заберут за долги. Также его сын Алексей настоял на дарении квартиры матери, а они, в свою очередь, будут обеспечивать его съемным жильем. C 19.08.2014 находился в центре восстановления личности для прохождения курса реабилитации от алкогольной зависимости, куда неоднократно звонили ему ответчик ФИО2 и сын, и убеждали подарить квартиру, иначе ее заберут кредиторы или приставы. После подписания договора дарения указанной квартиры, ФИО3 обратилась в суд с иском о признании квартиры залоговым имуществом, в удовлетворении которого судом 20.02.2015 было отказано. Ответчик ФИО2 уверяла, что его разыскивают кредиторы, поэтому будет перечислять деньги на съемное жилье после вступления указанного решения суда в силу. Так, с 29.12.2015 по 08.11.2016 ответчик перечисляла денежные средства на счет сына, которые им снимались по доверенности, выданной сыном. Весной 2015 года узнал от юриста, что на единственное жилье не может быть обращено взыскание. В этот момент понял, что ответчик ФИО2, сын и юрист Жилинский ввели его в заблуждение относительно угрозы потерять жилье. Поскольку ФИО2 переводила деньги на проживание, то он не предпринимал никаких действий по возврату квартиры. Однако после 08.11.2016 перечисления прекратились. До ноября 2017 года надеялся, что деньги ФИО2 будет перечислять, но этого не произошло. Он не заключил бы договор дарения квартиры, если бы не был введен в заблуждение относительного того, что заберут квартиру за долги, а также относительно гарантий обеспечения жильем путем перечисления денежных средств.

Просит признать недействительным договор дарения квартиры <адрес>, заключенный 18.12.2014 с ФИО2, и взыскать с последней денежные средства в размере ее стоимости 922 150 рублей.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме и подтвердил, что действительно подарил квартиру ответчику, но при условии, что она обеспечит его жильем. А также ответчик ФИО2 и сын убедили, что квартиру могут забрать за долги. В настоящее время проживает у друга, своего жилья не имеет. Просит взыскать с ФИО2 денежные средства, чтобы приобрести хоть какое-то жилье.

Представитель истца ФИО4, действующий по доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержал и просил восстановить срок исковой давности для обращения в суд с настоящими требованиями. Просит считать началом течения срока давности – ноябрь 2016 года, когда были прекращены платежи на жилье ответчику. В суд истец не обращался до настоящего времени, так как до конца 2017 года надеялся, что перечисление денег ему будет возобновлено.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, просила дело рассмотреть в ее отсутствие.

В силу ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика ФИО2

Представитель ответчика ФИО5, действующий по доверенности, в судебном заседании исковые требования не признал в полном объеме и заявил о пропуске срока исковой давности, который составляет один год и подлежит исчислению с момента заключения договора дарения. Относительно оспариваемой сделки пояснил, что истец сам обратился к своей бывшей супруге с предложением подарить ей квартиру, которая в будущем должна достаться их сыну, поскольку имел долги и проблемы со здоровьем. При этом он намерен был именно подарить, так как сам говорил, что понимает, что при наследовании к сыну перейдут и его долги. После дарения квартиры ФИО2 добровольно оказывала материальную помощь истцу. Ввиду финансовых сложностей она перестала производить денежные переводы для истца, который, в свою очередь, стал угрожать признать недействительным договор дарения. Давление на заключение договора дарения спорный квартиры ответчик ФИО2 никогда не оказывала, в заблуждение истца не вводила, это было его личное решение. В настоящее время ФИО2 квартиру продала, а на все вырученные денежные средства и еще заемные у банка, приобрела квартиру для их сына, в которой он проживает со своей семьей.

Заслушав истца ФИО1, его представителя ФИО4, представителя ответчика ФИО5, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Из положений ст. 431 ГК РФ следует, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу ст.ст. 209, 218, 219 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом. Право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.

Пунктом 2 статьи 218 ГК РФ предусмотрено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении имущества.

В соответствии со ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Согласно п. 1 статьи 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

Согласно ч. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со ст. 574 ГК РФ дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 и 3 настоящей статьи. Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов. Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Как следует из материалов дела 18.12.2014 ФИО1 и ФИО2, действуя добровольно, заключили договор дарения квартиры <адрес>, согласно которого одаряемая (ФИО2) приняла в дар от дарителя (ФИО1) указанную квартиру, стоимостью 922 150,20 рублей (л.д.7).

Сторонами в судебном заседании не отрицалось, что данный договор дарения квартиры подписан собственноручно ФИО1 и ФИО2, зарегистрирован в Росреестре по Омской области.

В настоящее время квартира <адрес> находится в общей совместной собственности ФИО6 и ФИО7 на основании договора купли-продажи квартиры, заключенного с ФИО2 06.03.2018 (л.д.40-41, 58).

Оспаривая договор дарения квартиры от 18.12.2014, истец ссылается на его нахождение в момент заключения сделки под влиянием заблуждения, в которое его ввела ответчик ФИО2, их сын и юрист Жилинский, убеждая, что, в противном случае, квартиру заберут за долги, а они будут обеспечивать его жильем.

Статьями 166-167 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

По смыслу приведенной статьи, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Однако признавать при этом недействительными любые сделки, в которых внутренняя воля сформировалась под воздействием искаженных представлений о действительности, было бы тоже неправильно, так как в защите нуждаются интересы и другой стороны в сделке, которая нередко вообще не могла предположить, что ее контрагент действовал под влиянием заблуждения.

Так, в подтверждение своей позиции о наличии долговых обязательств, которые могли явиться причиной отобрания квартиры, как считал истец на момент заключения договора дарения, он ссылается на решение Октябрьского районного суда г.Омска от 30.05.2014, которым на Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области возложена обязанность по проведению государственной регистрации перехода права собственности с ФИО1 на ФИО3 на квартиру <адрес> на основании заключенного между ними договора купли-продажи от 24.12.2013.

Как указывает истец, под страхом потери квартиры обратился к своей бывшей супруге ФИО2 оказать ему помощь в сложившейся ситуации, которая порекомендовала ему юриста Жилинского А.Н.

Жилинский А.Н. безвозмездно составил апелляционную жалобу на указанное выше решение суда и участвовал в суде апелляционной инстанции при ее рассмотрении.

Апелляционным определением Омского областного суда от 13.08.2014 решение суда первой инстанции отменено, признана недействительной сделка купли-продажи квартиры <адрес> от 24.12.2013, заключенная между ФИО3 и ФИО1, с ФИО1 в пользу ФИО3 взыскано 850 000 рублей (л.д.8-12).

27.08.2014 возбуждено исполнительное производство о взыскании с ФИО1 денежных средств в размере 850 000 рублей, которое окончено 30.04.2016 в связи с невозможностью исполнения.

При исследованных судом доказательствах суд не может прийти к однозначному выводу, что указанные обстоятельства могли явиться причиной совершения истцом 18.12.2014 сделки под влиянием заблуждения.

Довод истца о том, что Жилинский А.Н. ввел его в заблуждение относительно возможного обращения взыскания на квартиру по долгам, не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, доказательств этому не представлено.

Допрошенный в качестве свидетеля Жилинский А.Н. указанные обстоятельства отрицал, и подтвердил, что давал ФИО1 разъяснения о возможных вариантах отчуждения квартиры и их последствиях, но решение он принимал самостоятельно, без оказания на него давления.

Свидетель со стороны истца ФИО8 со слов ФИО1 показал, что сын с супругой истца настаивали на дарении квартиры, которую могут забрать за долги.

К показаниям свидетеля ФИО8 суд относится критически, поскольку он не был очевидцем состоявшегося разговора, и данная информация ему стала известна со слов заинтересованной в исходе дела стороны.

Не представлено истцом и доказательств того, что он был введен в заблуждение бывшей супругой ФИО2 и их сыном относительно единственной возможности избежать потери квартиры только путем ее дарения.

Напротив, в своих возражениях ответчик указывает, что ФИО1 сам настаивал именно на дарении ей квартиры для их сына, поскольку переживал за свое здоровье и что может опять в состоянии алкогольного опьянения ее продать без реального получения денег.

Так, действительно, ФИО1 состоит на учете с 21.10.2013 в БУЗОО «Центр по профилактике и борьбе со СПИД и инфекционными заболеваниями» как ВИЧ инфицированный.

В судебном заседании истец не отрицал, что долгое время злоупотреблял алкоголем, неоднократно проходил лечение от зависимости, но вновь возвращался к его злоупотреблению.

Как на основание недействительности сделки истец не ссылается на обстоятельства его нахождения в момент совершения в состоянии, не позволяющем понимать ее значение в силу злоупотребления алкоголем.

Напротив, в материалы дела представлена справка Омской региональной общественной организации «Дом Надежды», что в период с 19.08.2014 по 01.03.2015 ФИО1 находился в центре восстановления личности, активно принимал участие в программах за здоровый образ жизни.

Более того, перед заключением оспариваемого договора дарения квартиры 18.12.2014 ФИО1 был осмотрен врачебной комиссией БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница имени Н.Н. Солодникова», которая дала заключение, что «в настоящее время по психическому состоянию способен адекватно оценивать происходящее, может участвовать в сделке и прогнозировать ее последствия».

Таким образом, не нашло подтверждение то обстоятельство, что 18.12.2014 ФИО1 мог не понимать совершаемые им действия в силу наличия у него заболевания алкоголизмом.

В судебном заседании представитель истца просил назначить психологическую экспертизу на определение способности ФИО1 правильно ориентироваться в сложившейся ситуации, предшествовавшей заключению 18.12.2014 сделки, и указал на обстоятельства: судебные разбирательства; нахождение ФИО1 в центре восстановления личности; убеждение ответчика, сына в необходимости подарить квартиру.

Отказывая в назначении указанной экспертизы, суд исходит из отнесения разрешения поставленных вопросов к области права, не требующего специальных познаний в области психологии.

Так, судом установлен факт недоказанности стороной истца наличия убеждения ответчиком заключения договора дарения, а нахождение ФИО1 в центре восстановления личности как наиболее благоприятного условия (с учетом его образа жизни) для осознания происходящих событий в момент сделки.

Решение суда, на которое ссылается представитель истца в своем ходатайстве о назначении экспертизы, а именно: о признании спорной квартиры залоговым имуществом, состоялось уже 22.04.2015, и не могло, никоим образом, повлиять на формирование воли истца при заключении сделки.

Остальным судебным решениям суд дал оценку выше.

Заключая договор дарения квартиры 18.12.2014, что истцом не отрицается, он ссылается на его недействительность, в том числе, и по основанию введения его в заблуждение относительно последствий сделки, поскольку он рассчитывал на получение от ответчика денежных средств на проживание в другом жилом помещении.

В обоснование такой договоренности в материалы дела истцом представлены договор сберегательного счета, открытого 29.12.2015 на имя ФИО9 в ПАО «Сбербанк России» и выписку из лицевого счета на имя ФИО9 (л.д.13-14, 15).

Так, в судебном заседании сторонами не отрицалось, что денежные средства на счет ФИО9 (сына истца) переводились ответчиком ФИО2 и снимались по доверенности, выданной сыном ФИО9 истцу ФИО1, которыми последний распоряжался по своему усмотрению.

Согласно выписке, перечисление денежных средств и их снятие ФИО1 происходило в период с 30.12.2015 по 08.11.2016, всего на сумму 61 006,77 рублей.

Довод истца о том, что с ответчиком имелась договоренность о перечислении денежных средств для проживания истца за предоставленную последним в дар квартиру, не подтверждается материалами дела, доказательств этому не представлено.

Сторона ответчика указывает на данные обстоятельства, как на добровольное оказание истцу материальной помощи.

Кроме того, относительно заблуждения о правовых последствиях сделки, суд считает необходимым указать следующее.

Заблуждение относительно природы сделки (ст.178 ГК РФ) выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить. Истец не доказал, что при совершении сделки по отчуждению квартиры его воля была направлена на совершение какой-либо другой сделки (например, думая, что заключает договор ренты). Более того, из представленных доказательств усматривается, что он желал совершить оспариваемую сделку.

Поскольку заблуждение истца относилось только к правовым последствиям сделки, не может быть признано существенным заблуждением неправильное представление этой стороны сделки о правах и обязанностях по ней.

Отклоняя доводы стороны истца о его нахождении в момент оспариваемой сделки в заблуждении, суд исходит из того, что истцом не представлено никаких доказательств этому. Суд учитывает, что сторонами были исполнены все требования закона, предъявляемые к договору дарения недвижимого имущества, между сторонами составлен письменный договор, в тексте договора конкретизировано имущество, передаваемое в дар, договор прошел государственную регистрацию, который собственноручно подписан обеими сторонами.

Кроме того, суд учитывает, что истец после заключения договора в спорной квартире не проживал, вселяться в нее не пытался, что свидетельствует о фактическом исполнении договора по отчуждению имущества в собственность другого лица.

То обстоятельство, что ФИО1 не имеет в собственности жилого помещения, не является юридически значимым обстоятельством при рассмотрении факта наличия и или отсутствия воли стороны по распоряжению своим имуществом по своему усмотрению и по защите интересов другой стороны.

Каких-либо иных доказательств об обстоятельствах, которые могли бы отразиться на понимании истца своих действий 18.12.2014, судом не добыто.

При изложенных обстоятельствах, оценив в совокупности представленные доказательства, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца о признании сделки недействительной по основанию, предусмотренному ст. 178 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении требований о признании договора дарения квартиры 13 в доме 26 по ул. 5 Кордная в г.Омске от 18.12.2014 недействительным, суд также принял во внимание и пропуск срока исковой давности обращения в суд с настоящими требованиями.

ГК РФ относит сделки, совершенные под влиянием заблуждения (ст.178 ГК РФ) к оспоримым сделкам.

В соответствии со ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Так, стороной ответчика заявлено о пропуске срока исковой давности обращения в суд с настоящими требованиями.

В опровержение доводов противоположной стороны, истец указывает, что срок давности необходимо исчислять с момента последнего перечисления ответчиком денежных средств, а именно с ноября 2016 года. Но, просит годичный срок давности восстановить, поскольку еще в течение года надеялся на возобновление денежных переводов.

Суд не может согласиться с данной позицией, и считает необходимым годичный срок давности исчислять с 18.12.2014, поскольку истец при заключении договора дарения квартиры присутствовал, договор подписывал, а значит, знал о совершенной сделке.

Кроме того, в иске ФИО1 указывает, что уже весной 2015 года узнал, что на единственное жилье не может быть обращено взыскание по его долгам (что являлось основанием для признания сделки недействительной в силу заблуждения), но до настоящего момента в суд с настоящими требованиями не обращался.

Обстоятельство пропуска срока, указанное истцом, в силу ст. 205 ГК РФ, не может быть признано уважительной причиной его пропуска, но и при этом, как указано выше, срок давности не может исчисляться с ноября 2016 года.

В связи с изложенным, поскольку суд пришел к выводу о необоснованности исковых требований ФИО1 о признании оспариваемого договора дарения квартиры 13 в доме 26 по ул. 5 Кордная в г.Омске от 18.12.2014 недействительным, то нет оснований и для удовлетворения требования о взыскании денежных средств.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г.Омска в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья Л.C. Шафоростова

Мотивированное решение изготовлено 02.07.2018 года.

Решение вступило в законную силу 03.08.2018 года.