Решение № 2-117/2018 2-117/2018 (2-4350/2017;) ~ М-3123/2017 2-4350/2017 М-3123/2017 от 4 февраля 2018 г. по делу № 2-117/2018

Дело № 2-117/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 февраля 2018 года г.Калининград

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Гонтаря О.Э.,

при секретаре Терещенко Е.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора инвестирования, применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде взыскания с ответчиков переданных им денежных средств и процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда и судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3, ссылаясь на то, что 18 ноября 2014 года между истицей в качестве инвестора, с одной стороны, и ответчиками в качестве получателей денежных средств, с другой стороны, был заключен договор инвестирования №1. В соответствии с п.2.1 указанного договора стороны приняли на себя обязанность обеспечить реализацию инвестиционного проекта по строительству пяти индивидуальных жилых домов блокированного типа, расположенных по адресу: <адрес>, где инвестор -истец осуществляет целевое финансирование путем предоставления инвестиций, а получатели инвестиций (ответчики) обязуются обеспечить вложение предоставленных инвестиций в объект инвестиционной деятельности. По итогам исполнения договора в собственность истицы подлежалат передаче один из жилых одноквартирных домовм блокированной застройки по указанному адресу.

Однако истица указывает, что по своей сути названный договор не является договором инвестирования и не может регулироваться нормами Закона РФ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений», поскольку соответствующие правоотношения в силу Закона РФ № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости…» регулируются исключительно данным законом. Так, Законом № 214-ФЗ прямо запрещено привлекать денежных средства физических лиц для жилищного строительства иначе как на основании договоров участия в долевом строительстве. При этом в момент заключения спорного договора ответчики не соответствовали ни одному из требований, предъявляемых Законом № 214-ФЗ к лицам, осуществляющим привлечение денежных средств граждан для долевого строительства.

Таким образом, истица полагает, что заключённый между сторонами договор инвестирования № 1 прямо противоречит требованиям вышеуказанных нормативных актов, следовательно, является ничтожным, и не мог порождать какие-либо правовые последствия. Между тем, по спорному договору истица передала ответчикам 4 000 000 рублей, что подтверждается документально и ответчиками не оспаривается. В связи с изложенным истица, уточнив свои требования в ходе судебного разбирательства, руководствуясь ст.169 ГК РФ, просила суд: признать недействительным (ничтожным) договор инвестирования № 1 от 18.11.2014 г., взыскать с ответчиков в качестве неосновательного обогащения, полученного по ничтожной сделке, солидарно 4 000 000 рублей; проценты за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 14.08.2017 г., согласно приложенному расчёту, в размере 1 338 645,34 руб.; в счёт компенсации морального вреда 1 000 000 рублей; расходы по оплате государственной пошлины.

В судебное заседание истица ФИО1 не прибыла, о месте и времени слушания дела извещена надлежаще, ходатайств об отложении слушания дела не заявляла. Её представители по доверенностям ФИО4 и ФИО5 в судебном заседании уточнённые исковые требования поддержали в полном объёме по изложенным в иске основаниям, представили дополнительные письменные пояснения по делу. Указывали, что всего истицей было передано ответчикам за один и тот же объект недвижимости 12 000 000 рублей, из них 8 000 000 рублей по договору купли-продажи и 4 000 000 рублей по договору инвестирования. Передача этих сумм подтверждается письменными документами, в частности, распиской ответчиков от 20.11.2014 г. Однако последняя сумма удерживается ответчиками без должных правовых оснований, поскольку договор инвестирования является ничтожным как сделка, противная основам правопорядка (ст.169 ГК РФ), договор не соответствует установленным законом требованиям ни к договору участия в долевом строительстве, ни к инвестиционному договору. Привлекать денежные средства физических лиц для строительства ответчики, также являющиеся физическими лицами, права не имели в силу закона, кроме того, у них не было ни проекта, ни специального банковского счёта, ни даже разрешения на строительство (на момент получения денежных средств). Государственную регистрацию договор, по которому были привлечены денежные средства физического лица для долевого строительства, не проходил. Довод стороны ответчиков о том, что всего ими было получено от истицы только 8 000 000 рублей, полагали голословным, основанном на единственном недопустимом доказательстве – электронном письме самого ответчика. Настаивали на том, что ранее вынесенные по спорам между сторонами судебные акты не могут иметь значения для настоящего дела, поскольку предмет спора совершенно иной и чётких выводов и правовых оценок спорным правоотношениям суды ранее не давали. Так, обращали внимание суда, что в договоре купли-продажи блок-секции нет упоминания, что такой договор является новацией договора инвестирования. Иск просили удовлетворить.

Ответчики ФИО2, ФИО3 в судебное заседание не прибыли, о месте и времени слушания дела извещены надлежаще, ходатайств об отложении слушания дела не заявляли. Их представитель по доверенностям ФИО6 в судебном заседании требования истицы не признал, представил письменные возражения на иск. Указывал, что ранее истица уже обращалась в суд с иском к ответчикам о расторжении договора инвестирования от 18.11.2014 г. в связи с его якобы неисполнением ответчиками, и о возврате ей 4 000 000 рублей. В удовлетворении такого иска было отказано решением Ленинградского райсуда г.Калининграда от 06.02.2017 г., оставленным в силе судом апелляционной инстанции. При этом суды обеих инстанций сделали выводы, что объект инвестирования (блок-секция) фактически был передан истице по договору купли-продажи; полученные по договору инвестирования 4 000 000 рублей были направлены в зачёт покупной цены блок-секции, которая составила всего 8 000 000 рублей; договор купли-продажи по своей сути являлся новацией договора инвестирования. Полагал, что данные выводы не могут быть оспорены истицей в силу ст.61 ГПК РФ. Таким образом, договор инвестирования, по сути, был исполнен их сторонами, в связи с чем нет оснований для утверждения о его недействительности. По своей правовой сути сложившиеся между сторонами правоотношения не являлись отношениями по долевому строительству многоквартирных домов, фактически для истицы по договору строился индивидуальный жилой дом. В большей степени такие правоотношения соответствовали совместной деятельности сторон. В любом случае, на момент заключения спорного договора инвестирования в законе № 214-ФЗ ещё не содержалось запрета на привлечение денежных средств физических лиц для строительства блок-секций иначе как по договору участия в долевом строительстве. Соответствующие изменения были внесены в Закон № 214-ФЗ только с 03.07.2016 г., таким образом, на момент передачи блок-секции истице и исполнения договора инвестирования данный договор закону не противоречил, и его нельзя считать ничтожным. Кроме того, обращал внимание суда, что в случае признания договора ничтожным реституция должна быть двусторонней, т.е. ответчикам подлежит возврату от истицы ? блок-секции, поскольку её стоимость определена в размере 8 000 000 рублей. Также указывал, что вопреки доводам стороны истицы, переданная ей блок-секция не является самовольной постройкой – было и разрешение на её строительство, и ввод в эксплуатацию. В иске просил отказать.

Выслушав пояснения представителей сторон, исследовав материалы дела и дав им оценку в соответствии с требованиями ст.67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, 18 ноября 2014 года между ФИО1 (инвестором), действующей как физическое лицо, с одной стороны, и с другой стороны, ФИО2, ФИО3 (получатели инвестиций), был заключен договор инвестирования № 1.

Стороны обязались совместными усилиями обеспечить реализацию инвестиционного проекта «Аэропортная» по строительству пяти индивидуальных жилых домов блокированного типа, где инвестор ФИО1 осуществляет целевое финансирование Получателей инвестиций путем предоставления инвестиций, а Получатели инвестиций обязуются обеспечить вложение предоставленных инвестиций в объект инвестиционной деятельности, указанный в пункте 2.2. договора, и осуществлять целевое использование предоставленных инвестиций.

Пунктом 2.2 договора стороны предусмотрели характеристики объекта, создаваемого в результате инвестиционной деятельности и подлежащего передаче Инвестору в соответствии с п.2.4 договора, расположенного по адресу: <адрес>, целевое назначение - индивидуальное жилое строительство, площадь объекта 750 кв.м, этажность: 2 этажа с мансардой; технические характеристики определяются в соответствии с разработанным проектом (результат инвестиционной деятельности).

Пунктами 4.1 и 4.2 договора определена стоимость доли инвестора в «результате инвестиционной деятельности», которая составляет 8 699 800 рублей, и подлежит перерасчету после замеров БТИ.

Инвестиции предоставляются инвестором в соответствии с условиями договора путем предварительного инвестирования в сумме 4 000 000 рублей. Оставшуюся часть инвестиций в сумме 4 699 800 рублей инвестор вносит по окончании строительных работ.

В соответствии с пунктами 6.2.10 и 6.2.11 договора получатели инвестиций обязуются обеспечить ввод результата инвестиционной деятельности в эксплуатацию и передать инвестору по акту приема-передачи результат инвестиционной деятельности.

В силу положений пункта 7.1 после достижения результата инвестиционной деятельности инвестор приобретает право собственности на результат инвестиционной деятельности в следующем объеме: индивидуальный жилой дом, указанный в приложении №1- 1/5 доля «результата инвестиционной деятельности», указанного в п.2.2. Оформление имущественных прав сторон осуществляется после выполнения сторонами обязательств по договору ( пункт 7.3).

Пунктом 5.1. предусмотрена дата окончания реализации проекта - 17 августа 2014 года. Суд обращает внимание, что данная дата ранее даты заключения самого договора. Изменения в данной части в договор сторонами не вносились, таким образом, дата окончания реализации проекта сторонами не определена.

Также судом установлено, что 20 ноября 2014 года ФИО1 во исполнение договора №1 от 18 ноября 2014 года по расписке передала, а ФИО2, ФИО3 приняли 4 000 000 рублей. Факт и получения денежных средств в сумме 4 000 000 рублей и написания расписки ответчиками не оспаривается.

12 февраля 2015 года ФИО3 и ФИО2 выдано разрешение на строительство <данные изъяты> индивидуального жилого дома, количество этажей 3, включая мансардный этаж. Адрес объекта: <адрес>. Срок действия разрешения -до 12 февраля 2025 года.

По сообщению Администрации ГО «Город Калининград разрешение на ввод в эксплуатацию названного объекта не оформлялось. Из материалов дела следует, что право долевой собственности по ? доли в праве собственности на указанный объект в декларативном порядке было зарегистрировано за ФИО2, ФИО3 10 сентября 2015 года.

09 октября 2015 года между ФИО3 в качестве покупателя и ФИО2, ФИО1 в качестве продавцов был заключен договор купли-продажи жилого дома, общей площадью 170,2 кв.м., находящегося по адресу: <адрес>, часть 1, и земельного участка площадью 252,0 кв.м., с кадастровым номером <данные изъяты>, находящегося по этому же адресу.

Из пункта 4 договора купли-продажи от 09 октября 2015 года следует, что указанный дом и земельный участок проданы покупателю за 8 000 000 рублей, которые уплачиваются покупателем в день подписания договора. Договор содержит запись о том, что деньги в сумме восемь миллионов рублей продавцы получили полностью, а также подписи продавцов и покупателя.

В соответствии со ст.153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу ст.166 ГК РФ в редакции, действовавшей на момент совершения спорной сделки, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В силу ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п.2 ст.167 ГК РФ).

Давая оценку доводам сторон, суд учитывает, что во второй половине 2016 года ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о расторжении договора инвестирования от 18.11.2014 г. и взыскании переданных по договору денежных средств в сумме 4 000 000 рублей.

Решением Ленинградского районного суда г.Калининграда от 06 февраля 2017 года в удовлетворении данного иска отказано в полном объёме. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 30 мая 2017 года данное решение оставлено без изменения, таким образом, вступило в законную силу.

В силу ч.2 ст.61 ГПК РФ данные судебные постановления имеют преюдициальную силу для настоящего дела, поскольку ими установлены обстоятельства по спору с участием тех же лиц (и более того, в рамках тех же правоотношений сторон, связанных с договором инвестирования от 08.11.2014 г.). Вопреки доводам представителей истицы, данные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении настоящего дела.

Между тем, в мотивировочной части вышеуказанных судебных актов установлено, что фактически истицей ФИО1 по договору купли- продажи от 09 октября 2015 года была приобретена именно та блок-секция жилого дома 6 по ул. Аэропортной в г. Калининграде, которая была обозначена в качестве результата инвестиционной деятельности по договору инвестирования №1 от 18 ноября 2014 года.

Также установлено, что фактически договор инвестиционной деятельности сторонами исполнен, и право собственности на жилой дом истице передано по договору купли-продажи от 09 октября 2015 года, в связи с чем оснований для расторжения исполненного договора инвестирования от 18.11.2014 г. суд не усмотрел.

Кроме того, судебными инстанциями установлено, что объект был передан истице по договору купли-продажи от 09 октября 2015 года по цене 8 000 000 рублей, в которую вошли 4 000 000 рублей, внесённых истицей по договору инвестирования. Допустимых доказательств, подтверждающих передачу истицей ответчикам 12 000 000 рублей, не представлено, добросовестность истицы, утверждавшей обратное, поставлена под сомнение.

Дополнительно судом апелляционной инстанции сделан вывод, что обязательства сторон по договору инвестирования были прекращены новацией, то есть заключением договора купли-продажи указанного выше строения.

Таким образом, суд при рассмотрении настоящего спора считает установленным факт исполнения договора инвестирования его сторонами и прекращения обязательств по договору инвестирования заключением договора купли-продажи блок-секции.

Доводы представителей истицы об обратном направлены на оспаривание и переоценку обстоятельств, ранее установленных вступившим в законную силу судебным решением по спору с участием тех же лиц, что недопустимо в силу ч.2 ст.61 ГПК РФ и противоречит принципам добросовестности сторон и не злоупотребления процессуальными правами.

Суд обращает внимание на противоречие в позиции истицы, которая вначале требовала расторжения договора инвестирования, то есть фактически ссылалась на то, что обе стороны предпринимали усилия по его исполнению, не считая данный договор ничтожным.

Между тем, в силу ст.166 ГК РФ в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений, сторона, из поведения которой явствует её воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении её воли.

Кроме того, согласно п.5 ст.166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Поскольку из поведения ФИО1 явствовала её воля сохранить силу договора инвестирования и её поведение после заключения сделки было направлено на исполнение этого договора, что давало ответчикам основание полагаться на действительность данной сделки, требования истицы в настоящем споре заявлены недобросовестно и её позиция в силу ст.10 ГК РФ во взаимосвязи со ст.166 ГК РФ судебной защите не подлежит.

Кроме того, в обоснование ничтожности оспариваемой сделки сторона истицы сослалась на норму ст.169 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса.

Между тем, по смыслу ст.169 ГК РФ указанные в ней недействительные сделки должны нести общественную опасность, иметь антисоциальную направленность. Квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Иными словами, предъявляя настоящий иск, истица должна была доказать, что при заключении сделки обе её стороны, т.е. и ФИО1 в том числе, преследовали не просто цель на заключение сделки, не соответствующей требованиям закона или иных правовых актов, а нарушающей основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои (п. 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Однако ничего подобного в оспариваемой сделке суд не усматривает. Целью данной сделки, заключённой между физическими лицами, являлся законный и социально благоприятный результат – индивидуальное жилищное строительство, улучшение жилищных условий её участников. Как установлено судом выше, именно такой результат и был достигнут в результате добровольного и последовательного исполнения сделки обоими её сторонами.

Нарушение стороной сделки закона или иного правового акта само по себе не означает, что сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

Таким образом, внешнее несоответствие оспариваемой сделки требованиям Федерального закона № 214-ФЗ от 30 декабря 2004 года «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» не свидетельствует о ничтожности сделки по основаниям ст.169 ГК РФ, в связи с чем требование о признании договора инвестирования ничтожным по основаниям ст.169 ГК РФ удовлетворению не подлежит.

В соответствии со ст.168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Поскольку спорная сделка явно не посягает на права и охраняемые законом интересы третьих лиц, суд усматривает, что данная сделка может является только оспоримой. Однако для оспаривания такой сделки истицей явно пропущен предусмотренный законом годичный срок с момента начала исполнения сделки.

Кроме того, суд считает возможным согласиться с доводом стороны ответчиков о том, что договор инвестирования нельзя признать недействительным и по основанию ст.168 ГК РФ.

Так, действительно, на момент заключения между сторонами договора инвестирования (18.11.2014 г.) и даже на момент прекращения обязательств по договору новацией (заключением договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 09.10.2015 г.) только на основании договора участия в долевом строительстве (или путём выпуска жилищных сертификатов) допускалось привлечение денежных средств граждан, связанное с возникающим у граждан правом собственности на жилые помещение в многоквартирных домах, которые на момент привлечения таких денежных средств граждан не введены в эксплуатацию в порядке, установленном законодательством о градостроительной деятельности (ч.2 ст.1 Закона № 214-ФЗ).

Часть 2.1 ст.1 Закона № 214-ФЗ в действовавшей по состоянию на 09.10.2015 г. редакции запрещала привлечение денежных средств граждан для строительства в нарушение требований, установленных частью 2 настоящей статьи.

Как видно из текста оспариваемого договора инвестирования, его условия не предусматривали возникновение у истицы права на жилое помещение в многоквартирном доме; в результате исполнения договора должен был возникнуть объект индивидуального жилищного строительства.

При таких обстоятельствах ответчики имели право привлечь денежные средства истицы по основаниям, отличным от предусмотренных Законом № 214-ФЗ.

Указанная стороной истицы в обоснование иска норма части 2.3 ст.1 Закона № 214-ФЗ, согласно которой действие настоящего закона в части регулирования отношений при строительстве многоквартирных домов распространяется и на правоотношения при строительстве (создании) жилых домов блокированной застройки, состоящих из трёх и более блоков, в случае привлечения для строительства (создания) таких домов денежных средств граждан и юридических лиц, была введена в действие только с 03 июля 2016 года Федеральным законом № 304-ФЗ, т.е. после прекращения новацией договора инвестирования и окончания правоотношений сторон по нему.

Таким образом, отсутствуют правовые основания для признания договора инвестирования от 08.11.2014 г. недействительным и по основаниям ст.168 ГК РФ (сделка, нарушающая требования закона), поскольку как на момент его заключения, так и на момент прекращения правоотношений по нему данный договор требованиям закона не противоречил.

Кроме того, суд обращает внимание на то, что для недействительной сделки нормой ст.167 ГК РФ предусмотрена двусторонняя реституция, от которой сторона истицы категорически отказывалась. Между тем, как установлено судом выше, внеся по договору инвестирования 4 000 000 рублей и доплатив 4 000 000 рублей по договору купли-продажи, ФИО1 приобрела в собственность жилой дом (блокированную секцию) и земельный участок под ним стоимостью 8 000 000 рублей, в связи с чем, заявляя требование о возврате 4 000 000 рублей, внесённых по договору инвестирования, должна была бы возвратить ответчикам ? доли дома и земельного участка. Отказ истицы от двусторонней реституции суд рассматривает как недобросовестное поведение и злоупотребление правом.

Иные же заявленные истицей и её представителями доводы правового значения для рассматриваемого спора не имеют.

При таких обстоятельствах суд не усматривает каких-либо правовых оснований для удовлетворения требований ФИО1 о признании недействительной (ничтожной) сделкой договора инвестирования от 08.11.2014 г., заключённого с ФИО2, ФИО3, и применения соответствующих последствий в виде взыскания с ответчиков полученных по договору денежных средств, в связи с чем в удовлетворении иска следует отказать в полном объёме.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд путём подачи апелляционной жалобы через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 16.02.2018 г.

Судья Гонтарь О.Э.