Решение № 2-2700/2018 2-4/2019 2-4/2019(2-2700/2018;)~М-1482/2018 М-1482/2018 от 5 февраля 2019 г. по делу № 2-2700/2018

Дело №2-4/19


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 февраля 2019 года

Сергиево - Посадский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Л.В. Сергеевой, с участием помощника Сергиево-Посадского городского прокурора Ковалевой О.А.

при секретаре судебного заседания Разиньковой К.Н.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ООО <данные изъяты>» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ в ООО «<данные изъяты> был осуществлен забор крови ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была госпитализирована в 1-ое хирургическое отделение ГБУЗ МО «<адрес>» с жалобами на повышение температуры тела, боль, отек, гиперемию внутренней поверхности правой локтевой области, которое появилось после забора крови из вены.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была выполнена операция некрэктомия в области правого локтевого сустава. Установлен диагноз <данные изъяты>

Полагая, что указанный диагноз явился последствием ненадлежащего оказания медицинской услуги по забору крови из вены, ФИО1 обратилась в суд с иском ООО «<данные изъяты>» о взыскании компенсации морального вреда.

В судебном заседании истец ФИО3 исковые требования поддержала и пояснила, что в связи с низким уровнем гемоглобина, в ДД.ММ.ГГГГ врач-терапевт рекомендовал ей сдать общий анализ крови. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она находилась на больничном листе в связи с ожогом правого предплечья, полученного на рабочем месте в результате неудачного распыления моющего средства. ДД.ММ.ГГГГ она обратилась в ООО «<данные изъяты>» для оказания ей медицинской услуги по забору крови. При осуществлении манипуляций по забору крови она не следила за действиями медицинской сестры, отвернувшись в сторону. Полагала, что медсестра не сразу попала в вену, поскольку после прокола кожи, кровь не сразу пошла в пробирку. Никаких неприятных ощущений, жжения, боли в период забора крови она не ощущала. При вытаскивании иглы из вены она ощутила небольшую боль. После забора крови, место укола было обработано ватным тампоном, вероятно, промоченным спиртом, она направилась к кассе для осуществления оплаты. В этот период времени из места укола начала сочиться кровь, которая выступила через тампон и лейкопластырь. Она вернулась в процедурный кабинет и попросила другой ватный тампон, который ей был предоставлен. Посидев немного, она пошла домой. Через непродолжительный период времени она почувствовала боль «под венами», на коже появились волдыри, появилось почернение кожи. Она вернулась в лечебное учреждение, где ей был поставлен диагноз «аллергическая реакция, ожог». ДД.ММ.ГГГГ она обратилась в поликлинику №, ей был выдан больничный лист. ДД.ММ.ГГГГ в районной больнице ей был установлен диагноз «<данные изъяты>», было рекомендовано обратиться к дерматологу. ДД.ММ.ГГГГ дерматологом был поставлен диагноз «некроз», лечение не помогало, в связи с чем она, была госпитализирована в хирургическое отделение ЦРБ, где была прооперирована.

Представитель истца ФИО1 адвокат Уварова Л.А. в судебном заседании поддержала пояснения истца, с учетом повреждений кожи она не может надеть одежду с коротким рукавом, для восстановления кожи на локтевом сгибе в последующем потребуется пластическое вмешательство. В связи с чем полагала, что заявленная сумма компенсации морального вреда в <данные изъяты> руб. является разумной и обоснованной. Также пояснила, что ФИО1 в силу профессиональных требований часто проходит медицинский осмотр, сдает кровь, в том числе ДД.ММ.ГГГГ, подобных реакций кожи ранее не было, никаких дерматологических и аллергических заболеваний к ФИО1 нет.

Представитель ответчика ООО «<данные изъяты>» адвокат Антонов И.А. в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражал по доводам, изложенным в письменных возражениях. Пояснил, что действия медицинской сестры по забору крови соответствуют федеральным стандартам. Причинно-следственной связи между диагностированным заболеванием и действиями ООО <данные изъяты> нет. Кроме того указал, что конкретного диагноза установлено не было, поскольку ФИО1 устанавливали различные диагнозы: <данные изъяты>. Пояснил, что некроз мог возникнуть в результате наличия у ФИО1 аллергических реакций и заболеваний кожи, о которых она не сообщила до забора крови. Просил суд в удовлетворении иска отказать.

Третье лицо ФИО4 пояснила, что она осуществляла забор крови ФИО1 Все манипуляции были осуществлены в соответствии с установленным порядком, с использованием одноразовых инструментов. Обеззараживание места укола происходило с использованием стерильных ватных тампонов и 70 % спирта. С учетом наличия у ФИО1 на правой руке химического ожога, заклеенного пластырем размером 6х8, она предложила осуществить забор крови из другой руки, против чего клиент возражала, указав, что ранее, она уже сдавала кровь из правой руки, наличие ожога не препятствует забору крови. После завершения манипуляции, на место укола был положен тампон и заклеено лейкопластырем. Никаких жалоб на плохое самочувствие, какую либо боль от ФИО1 не поступало. Поскольку ФИО1 рано распрямила руку, кровь начала сочиться, она дала ей еще один ватный тампон смоченный 70 % спиртом. Полагала, что столь резкое развитие некроза на коже не может быть связано с действиями по забору крови, осуществленными в соответствии со стандартами и правилами. Просила суд в удовлетворении иска отказать.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, выслушав заключение прокурора, полагавшего необходимым исковые требования удовлетворить частично, суд приходит к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Причинивший вред освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинён не по его вине.

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В числе способов защиты прав, установленных ст. 12 ГК РФ, предусмотрена компенсация морального вреда.

Статьей 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными гл.59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Пунктами 2, 3 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20.12.94г. "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" предусмотрено, что в соответствии со ст. 151 ГК РФ моральный вред, причиненный гражданину неправомерными действиями, в т.ч. при отсутствии в законе специального указания о возможности его компенсации, сохранено лишь для случаев причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

В соответствии с п.1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье относятся к нематериальным благам, принадлежащим гражданину от рождения.

Конституция Российской Федерации гарантирует государственную защиту прав и свобод человека и гражданина ( ч. 1 ст. 45). Право на охрану здоровья закрепляется в Конституции РФ за каждым ( ст. 41). Этому праву корреспондирует обязанность государства охранять здоровье людей ( ст. 7).

В соответствии со ст.98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Гражданским кодексом Российской Федерации, Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" не предусмотрена возможность компенсации морального вреда в случае отсутствия вины причинителя вреда при ненадлежащем выполнении медицинскими работниками своих профессиональных обязанностей.

Таким образом, одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона обязана предоставить суду доказательства в обоснование своих доводов и возражений.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ на сторону истца возлагается обязанность предоставить доказательства, подтверждающие наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и причинением вреда здоровью ненадлежащим оказанием медицинской помощи. Тогда как на ответчика возлагается обязанность предоставить доказательства, подтверждающие отсутствие вины и надлежащее оказание медицинской помощи.

Для проверки доводов сторон судом была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено экспертам ГБУЗ МО «Бюро МСЭ». Экспертное заключение суду представлено.

После ознакомления сторон с экспертным заключением, представитель истца ФИО1 по доверенности Уварова Л.А. исковые требования поддержала, пояснила, что поскольку эксперты пришли к выводу о неправильности действий медицинской сестры по забору крови из правой локтевой ямке ввиду наличия в ней изменений кожного покрова, то имеются основания для установления факта ненадлежащего оказания медицинской услуги, в связи с чем имеются основания для удовлетворения заявленных требований.

Истец ФИО1 после ознакомления с экспертным заключением размер компенсации морального вреда уменьшила до 300 000 руб., путем внесения указанных уточнений в протокол судебного заседания, поддержав в остальной части данные ранее пояснения.

Из экспертного заключения усматривается, что у ФИО1 наиболее вероятно имеет место системный <данные изъяты>

Учитывая вышеизложенное, экспертная комиссия пришла к выводу, что между имеющимся у ФИО1 системным заболеванием и появлением некротических изменений мягких тканей конечностей имеется прямая причинно-следственная связь. Медицинская манипуляция в виде забора крови ДД.ММ.ГГГГ осуществлялась медсестрой с большим опытом работы в надлежащих условиях без нарушения технологии, в целом была произведена правильно, однако, не следовало проводить ее в правой локтевой ямке ввиду наличия в ней изменений кожного покрова. Любое нарушение целостности кожных покровов или наличие острого или хронического воспалительного процесса в месте предполагаемого инвазивного вмешательства является противопоказанием к проведению любых процедур, предполагающих повреждение кожи. Забор крови, любые инъекции в области поражения кожных покровов, тем более при наличии воспалительных изменений, не рекомендуются в связи с высокой вероятностью инфицирования и развития септических осложнений. Учитывая то, что исследование препаратов из раны показало ее стерильность, последствий от забора крови из правой локтевой ямки не наступило. Кроме того, в последующем участки некроза появились у пациентки на нижних конечностях без предшествующих медицинских манипуляций. Таким образом, прямой причинно-следственной связи между медицинской манипуляцией и развитием некротических изменений мягких тканей не имеется.

Согласно ч.3 ст.86 ГПК РФ заключение эксперта для суда не обязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст.67 ГПК РФ.

По смыслу ч.3 и ч.4 ст.67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учётом изложенных норм права, заключение эксперта не обязательно для суда, но должно оцениваться в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

Заключение эксперта сделано на основании специальных познаний и исходя из совокупности всех имеющихся по делу фактических обстоятельств, в том числе медицинского обследования, проведенного ФИО1, в связи с чем оснований не доверять данному заключению у суда не имеется.

Оценивая в совокупности представленные суду доказательства, принимая во внимание отсутствие прямой причинно-следственной связи между медицинской манипуляцией и развитием некротических изменений мягких тканей, оснований утверждать, что имел место дефект оказания медицинской услуги не имеется, соответственно у ФИО1 отсутствует право на предъявление иска о компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст. 151, 1101, 1064, 1079,1094 ГК РФ, ст. 12, 56, 194-199 ГПК РФ суд

РЕШИЛ:

Исковые требования иску ФИО2 к ООО «<данные изъяты>» о компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Сергиево- Посадский городской суд в течение одного месяца со дня его составления в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 11 февраля 2019 года

Федеральный судья Л.В. Сергеева