Решение № 2-181/2019 2-181/2019~М-43/2019 М-43/2019 от 15 июля 2019 г. по делу № 2-181/2019

Дело № 2-181/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

16 июля 2019 года г. Орск

Ленинский районный суд г. Орска Оренбургской области, в составе:

председательствующего судьи Липатовой Е.П.,

при секретаре Бородиной А.С.,

с участием истца (ответчика по встречному иску) ФИО1, его представителя ФИО2,

ответчика (истца по встречному иску) ФИО3, его представителя ФИО4,

ответчика по встречному иску ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании утратившим право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учёта, по встречному иску ФИО3 к ФИО1, ФИО5 о признании недействительным договора купли-продажи жилого дома,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением, в котором просил признать ФИО3 утратившим право пользования жилым домом, расположенным по адресу: <адрес>, снять его с регистрационного учёта по указанному адресу.

В обоснование требований истец указал, что он на основании договора купли-продажи от 11.04.2011 года является собственником домовладения. На момент заключения сделки в нём был зарегистрирован его дядя ФИО3 Соглашение о сохранении права пользования жилым домом по адресу: <адрес> между сторонами заключено не было. Ответчик не является членом семьи истца. В 2013 году он выехал из дома на другое место жительства, забрал свои вещи и предметы домашнего обихода. Расходы по содержанию жилого дома ФИО3 не несёт.

Определением от 14.03.2019 года судом было принято встречное исковое заявление ФИО3 к ФИО1, ФИО5 о признании недействительным договора купли-продажи жилого дома.

Обосновывая встречные требования, ФИО3 сослался на то, что жилой дом по адресу: <адрес> принадлежал матери С.М.С., согласно договору о возведении индивидуального жилого дома на отведённом земельном участке от 29.10.1993 года.

26.03.2007 года нотариусом г. Орска В.Т.П. было удостоверено завещание, по которому имущество, которое ко дню смерти С.М.С. окажется ей принадлежащим, в т.ч. жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>, она завещала ФИО3

11.04.2011 года между ФИО5, действующей на основании доверенности от 29.06.2010 года, и ФИО1 был заключён договор купли-продажи домовладения в пользу истца.

Между тем, подпись в доверенности от 26.06.2010 года не принадлежала С.М.С. На основании ст. 167 ГК РФ сделка недействительна с момента её совершения.

В судебном заседании истец (ответчик по встречному иску) ФИО1 и его представитель ФИО2, действующая по устному ходатайству, заявленные требования поддержали по изложенным выше основаниям.

Встречный иск не признали по доводам письменного отзыва, ссылались на пропуск срока исковой давности для оспаривания сделки.

Ответчик (истец по встречному иску) ФИО3, его представитель ФИО4, действующий на основании устного ходатайства, не признали требования ФИО1, ссылаясь на вынужденность выезда ответчика из жилого помещения. В рамках встречного иска первоначально не оспаривали, что о сделке купли-продажи ответчику стало известно спустя 7 месяцев после смерти матери С.М.С. (ДД.ММ.ГГГГ), позже утверждали, что об этих обстоятельствах ФИО3 узнал только при получении копии иска ФИО1 (март 2019 года). Настаивали, что в доверенности, на основании которой была совершена сделка, стоит подпись, не принадлежащая С.М.С., ввиду плохого зрения она не могла прочесть содержание документа и знать обо всех юридических последствиях выдачи доверенности. Фактически С.М,С. была введена в заблуждение относительно объёма прав, передаваемых ФИО5

Ответчик по встречному иску - ФИО5 не признала заявленные к ней требования. Пояснила, что доверенность была подписана ФИО6, выдана ею добровольно, удостоверена надлежащим образом. Её брат ФИО3 знал о совершённой сделке еще в 2013 году, поэтому и не обращался к нотариусу по вопросу принятия наследства.

Третье лицо - нотариус ФИО7 в суд не прибыла, извещалась надлежащим образом. В отзыве отразила, что ею 29.06.2010 года удостоверена генеральная доверенность от имени С.М.С. сроком на 3 года без права передоверия. Доверенность составлена со слов С.М.С., до её подписания ей прочитана. После прочтения доверенности С.М.С. добровольно и собственноручно её подписала, находясь в здравом уме и твёрдой памяти. В процессе беседы у неё (ФИО7) не возникло каких-либо сомнений относительно дееспособности либо адекватности поведения доверителя. При подписании доверенности С.М.С. не находилась в алкогольном (наркотическом) опьянении, ей были разъяснены юридические последствия, которые могут возникнуть по распоряжению и отчуждению её имуществом. Также С.М.С. было разъяснено содержание ст. 187-189 ГК РФ, порядок отмены доверенности. Она могла отменить доверенность подачей нотариусу соответствующего заявления, но в период с 29.06.2010 года до 29.06.2013 года (срок действия доверенности) в нотариальную контору не обращалась, сведения от других нотариусов об отмене доверенности также не поступали.

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд счел возможным провести слушание в отсутствие третьего лица ФИО7 Выслушав пояснения участников процесса, допросив свидетелей и исследовав письменные материалы дела, пришел к следующему выводу.

Согласно п. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии со ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В силу ст. 30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим кодексом.

К членам семьи собственника жилого помещения, в соответствии с ч. 1 ст.31 ЖК РФ, относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Согласно ч. 4 ст. 31 ЖК РФ, в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи…

Установлено, что 01.08.2007 года ФИО3 был зарегистрирован и вселён своей матерью С.М.С. в принадлежащее последней на праве собственности жилое помещение по адресу: <адрес>, в качестве члена её семьи.

11.04.2011 года между ФИО5, действующей от имени своей матери С.М.С. на основании нотариально удостоверенной доверенности от 29.06.2010 года (продавец), и ФИО1 (покупатель) заключён договор, согласно которому последний приобрёл в собственность жилой дом литер АА1 общей площадью <данные изъяты> кв.м. по адресу: <адрес> (л.д. 6).

27.04.2011 года право собственности ФИО1 на домовладение было зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Оренбургской области (л.д. 5).

ДД.ММ.ГГГГ С.М.С. умерла.

После смены собственника жилого помещения и смерти С.М.С. ответчик ФИО3 сохранил регистрацию по спорному адресу, проживал в <адрес> в <адрес> до августа 2013 года, затем попыток вселиться не предпринимал, расходы на содержание жилого дома не нёс.

Исходя из вышеприведённых правовых норм, для возникновения права на жилую площадь, собственником которого является другое лицо, недостаточно регистрации по месту жительства, необходимо наличие других указанных в условий, как то - являться членом семьи собственника или быть признанным таковым.

Как установлено, ФИО3 не является членом семьи ФИО1, совместное хозяйство они не ведут, общий бюджет, общие предметы быта у них отсутствуют, взаимная поддержка друг другу не оказывается.

Сведений о достижении между сторонами договора купли-продажи о сохранении за ФИО3 права пользования спорным домом или об обременении домовладения правами проживающих в ней лиц материалы дела не содержат. Соглашение о праве пользования объектом недвижимости между его новым собственником (ФИО1) и членом семьи прежнего собственника (ФИО3) также отсутствует.

Таким образом, ввиду прекращения права собственности С.М.С. на спорное жилое помещение ответчик ФИО3 утратил право пользования им, а его регистрация по адресу: <адрес>, нарушает имущественные права истца ФИО1, являющегося собственником домовладения.

Доводы ФИО3 о вынужденности его выезда из жилого дома не могут быть приняты во внимание, так как в силу закона переход к истцу права собственности на домовладение является основанием для прекращения права пользования им членами семьи прежнего собственника. Согласно ч. 1 ст. 35 ЖК РФ в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным указанным кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение.

При таких обстоятельствах требования ФИО1 к ФИО3 являются обоснованным и подлежат удовлетворению.

Разрешая встречные исковые требования ФИО3 к ФИО1, ФИО5 суд приходит к следующему.

Как установлено из материалов дела, 29.06.2010 года С.М.С. выдала доверенность на имя ФИО5 (дочери), предоставив ей право управлять и распоряжаться всем принадлежащим ей имуществом, в чём бы оно не заключалось и где бы не находилось, в соответствии с этим заключать все разрешённые законом сделки, в частности: покупать, продавать строения или иное имущество, определяя во всех случаях суммы, сроки и другие условия по своему усмотрению, регистрировать в органах государственной регистрации договоры и другие необходимые документы, а также переход права собственности (л.д. 39).

Данная доверенность была удостоверена нотариусом г. Орска ФИО7, зарегистрирована в реестре под №. Впоследствии на её основании ФИО5 заключена сделка по отчуждению спорного жилого дома, о недействительности которой со ссылкой на положения ст. 167 ГК РФ было заявлено в рамках настоящего спора.

В силу п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основании договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ч. 1 ст. 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами. Письменное уполномочие на совершение сделки представителем может быть представлено представляемым непосредственно соответствующему третьему лицу.

Положениями п. 1 ст. 182 ГК РФ определено, что сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного государственного органа (органа местного самоуправления), непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Как указано в п. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п. 1 ст. 168 ГК РФ (в ред. от 07.02.2011 года, действовавшей на момент сделки) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ (ред. от 07.02.2011 года) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Заявляя о недействительности договора купли-продажи жилого дома от 11.04.2011 года, ФИО3 указал, что подпись в доверенности от 29.06.2010 года, на основании которой действовал продавец, не принадлежала С.М.С.

Для проверки доводов истца по встречному иску была назначена судебная почерковедческая экспертиза.

Исходя из заключения эксперта ООО «ОЭД» С.Ю.В. № от 29.05.2019 года, подпись от имени С.М.С. в доверенности от 29.06.2010 года на имя ФИО5, заверенной нотариусом ФИО7 и зарегистрированной за №, расположенная в строке «доверитель», выполнена самой С.М.С. под влиянием «сбивающих» факторов, которые были обусловлены возрастными изменениями организма, а также сопутствующими заболеваниями, без использования каких-либо приёмов и техник подражания, имитации почерка (обвод с первоисточника документа, срисовывание и т.п.).

Оснований сомневаться в достоверности выводов эксперта суд не усматривает.

Представленное заключение отвечает требованиям ч. 2 ст. 86 ГПК РФ, эксперт С.Ю.В. имеет соответствующую квалификацию, длительный стаж работы, не заинтересована в исходе дела. Доказательств, ставящих под сомнение её выводы, суду не представлено, само заключение никем из лиц, участвующих в деле, не оспорено.

Таким образом, в ходе слушании судом достоверно установлено, что доверенность от 29.06.2010 года, выданная на имя ФИО5, была подписана С.М.С., а не иным лицом.

С доводами ФИО3 о том, что его мать С.М.С., ввиду плохого зрения, не могла прочесть содержание доверенности и знать о юридических последствиях её выдачи, согласиться нельзя.

Из положений ст. 43 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате», утв. Постановлением Верховного Совета РФ от 11.02.1993 года № 4463-1, следует, что при удостоверении сделок осуществляется проверка дееспособности граждан, которые обратились за совершением нотариального действия. Содержание нотариально удостоверяемой сделки, заявления и иных документов, в силу п. 44 Основ, должно быть зачитано вслух участникам, документы, оформляемые в нотариальном порядке, должны быть подписаны в присутствии нотариуса.

Из текста доверенности, представленной в материалы дела, следует, что нотариусом ФИО7 до удостоверения доверенности была проверена дееспособность С.М.С., кроме того, доверителю было зачитано вслух содержание доверенности, разъяснены положения ст. ст. 187-189 ГК РФ.

Согласно письменным пояснениям нотариуса ФИО7, которым нет оснований не доверять, доверенность была составлена со слов доверителя С.М.С., на момент её подписания С.М.С. находилась в здравом уме и твёрдой памяти. В процессе беседы у нотариуса не возникло сомнений в части дееспособности и адекватности её поведения. С.М.С. не находилась в алкогольном либо наркотическом опьянении, ей были разъяснены все юридические последствия, которые могут возникнуть по распоряжению и отчуждению имуществом, порядок отмены доверенности.

Таким образом, требования ст. 43-44 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате при совершении нотариального действия соблюдены.

Доказательства того, что С.М.С. являлась инвалидом по зрению, а соответственно имела такой физический недостаток, который явно не позволял ей в полной мере осознавать существо происходящего, суду не представлено. Исходя из медицинской карты, на дату подписания документа у С.М.С. имелись следующие заболевания: <данные изъяты>.

Ссылка ФИО3 на то, что при оформлении доверенности его мать С.М.С. была введена в заблуждение относительно объёма прав, передаваемых ФИО5, является не более чем суждением, не подтверждённым в нарушение ч. 1 ст. 56 ГПК РФ надлежащими средствами доказывания. Вплоть до окончания срока доверенности (29.06.2013 года) она доверителем не отменялась.

С учётом вышеизложенного, суд считает, что доводы ФИО3, изложенные во встречном иске, не нашли своего подтверждения.

Истцом ФИО1 заявлено о пропуске срока исковой давности для признания недействительным договора купли-продажи жилого дома.

По мнению суда, эти доводы заслуживают внимания.

В соответствии со ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки, о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения (п. 1).

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ).

Договор купли-продажи от 11.04.2011 года начал исполняться сторонами путём совершением действий, направленных на регистрацию перехода права собственности - 26.04.2011 года.

Доводы ФИО3 в той части, что о начале исполнения договора купли-продажи он узнал в марте 2019 года, при получении копии искового заявления ФИО1, несостоятельны.

Сам ФИО3 в первом судебном заседании по настоящему делу пояснял, что на момент смерти матери С.М.С. (ДД.ММ.ГГГГ) не знал о сделке, поэтому остался проживать в доме. Спустя 7 месяцев после её кончины ФИО1 попросил его выехать из домовладения, поменял замки, тогда же ему и стало известно о заключенном договора купли-продажи.

Об этих же обстоятельствах суду поясняли ответчики по встречному иску - ФИО1, ФИО5

Последующие пояснения ФИО3 в части осведомленности о начале исполнения сделки (март 2019 года) существенно отличаются от тех, что даны им ранее, вызывают у суда сомнения, так как именно по настоянию ФИО1 в августе 2013 года ФИО3 выехал из жилого дома и впоследствии туда не вселялся, на дом не претендовал, более того, несмотря на составленное 26.03.2007 года в его пользу завещание на всё имущество С.М.С. (в т.ч. жилой дом № по <адрес>), не обращался к нотариусу по вопросу оформления наследственных прав.

Свидетель С.И.В. (сестра истца), будучи допрошенной в ходе судебного разбирательства, показала, что С.М.С. при жизни не скрывала факт оформления доверенности на имя дочери ФИО5, более того, в последние годы, ввиду образа жизни ФИО3, открыто говорила о нежелании оставлять дом в наследство ему. Сам ФИО3 в 2013 году после смерти матери выехал из дома № по ул<адрес> и более туда не вселялся.

Оснований не доверять показаниям С.И.В. суд не находит, до начала допроса она была предупреждена об уголовной ответственности, какая-либо заинтересованность в исходе дела с её стороны не установлена.

При таком положении суд приходит к выводу о том, что ФИО3 с момента выезда из спорного домовладения (август 2013 года) знал (должен был узнать) о переходе права собственности к ФИО1, как следствие - о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ).

Однако срок для защиты своего права ФИО3 пропущен.

Доказательства уважительности причин пропуска срока в материалы дела не предоставлены, в связи с чем, основания для восстановления пропущенного срока исковой давности у суда отсутствуют.

Ссылка представителя ФИО4 на то, что срок исковой давности по требованиям в рамках встречного иска должен составлять 10 лет, является ошибочной. Данный срок, с учётом внесённых в ГК РФ изменений, начинает течь с 01.09.2013 года и может быть применён не ранее 01.09.2023 года.

С учётом изложенного, в удовлетворении встречного иска ФИО3 к ФИО1, ФИО5 о признании недействительным договора купли-продажи жилого дома, надлежит отказать.

Согласно положениям ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Исходя из ст. 94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в т.ч. расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно ч. 3 ст. 95 ГПК РФ эксперты получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения.

ООО «ОЭД», ввиду проведения судебной почерковедческой экспертизы, выставлен счёт на сумму 7 000 руб.

Определением суда от 05.04.2019 года оплата экспертизы возложена на ФИО3, как на лицо, инициировавшее её проведение.

До настоящего времени данные о перечислении ответчиком денежных средств не поступили. С учётом принятого по делу решения, суд взыскивает с ФИО3 в пользу экспертного учреждения 7 000 руб. в счёт оплаты судебной экспертизы.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 удовлетворить.

Признать ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, утратившим право пользования жилым домом, расположенным по адресу: <адрес>.

Решение является основанием для снятия ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с регистрационного учета по адресу: <адрес>.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО3 к ФИО1, ФИО5 о признании недействительным договора купли-продажи жилого дома - отказать.

Взыскать с ФИО3 расходы в пользу ООО «ОЭД» расходы за проведение судебной почерковедческой экспертизы в размере 7 000 (семь тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Ленинский районный суд г.Орска Оренбургской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.П. Липатова

Решение в окончательной форме принято 22.07.2019 года