Решение № 2-654/2019 2-654/2019~М-519/2019 М-519/2019 от 27 мая 2019 г. по делу № 2-654/2019

Дело № 2-654/2019

Мотивированное
решение

изготовлено 28 мая 2019 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 мая 2019 года г. Новоуральск

Новоуральский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Басановой И.А.,

при секретаре Фроловой Л.Н.,

с участием помощника прокурора ЗАТО г. Новоуральск – ФИО1,

истца ФИО2, её представителя – адвоката Панченковой Ж.П.,

представителя ответчика ФГБУЗ «ЦМСЧ № 31 ФМБА России» – ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО2 к Федеральному государственному учреждению здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 31 ФМБА России» о компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинских услуг,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратилась в суд с иском к Федеральному государственному учреждению здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 31 ФМБА России» о компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинских услуг, в котором просила взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 500000 руб. 00 коп.

В обоснование иска истцом указано, что ХХХ года в результате падения на садовом участке у неё была повреждена левая рука. Сразу получения травмы, истец обратилась в травматологический пункт ФГБУЗ «ЦМСЧ № 31 ФМБА России», где была осмотрена врачом-травматологом ФИО4 и направлена на рентгенологическое обследование. В результате осмотра снимков перелома, врачом ФИО4 было сделано заключение о наличии закрытого перелома дистального эпифиза левой лучевой кости, при этом, визуального осмотра места перелома, врачом произведено не было. Далее, при наложении гипсовой повязки врач-травматолог не присутствовал, какого-либо обезболивания также не было произведено. В завершении врач сказал, что перелом срастется как надо, но потребуется разрабатывание. Все рекомендации врача-травматолога истец выполняла, однако, боль в области перелома не прекращалась. При последующем посещении врача в назначенное время, на первую гипсовую повязку была наложена вторая, что привело к ухудшению состояния здоровья истца, усилилась боль в области перелома, рука отекла, кисть поврежденной левой руки онемела и посинела от боли разрывало плечо. В связи с ухудшением физического состояния, истец вынуждена была обратиться на прием к врачу-травматологу П., который оказал ей квалифицированную медицинскую помощь, а также диагностировал неправильно сросшийся передом дистального эпифиза левого луча. Кроме того, истец обратилась на консультацию в «Центр специализированны видов медицинской помощи "уральский институт травматологии и ортопедии имени В.Д.Чаклина», расположенный в г. Е., в результате осмотра специалистом которого, диагноз врача-травматолога П. о неправильно сросшемся переломе дистального эпифиза левого луча был подтвержден. Истец указывает, что с момента получения неквалифицированной медицинской помощи, оказанной при первичном осмотре и по настоящее время она постоянно находится в состоянии боли, её поврежденная рука онемела, всегда отечна, даже обычные движения причиняют боль. Считает, что в действиях врача-травматолога ФИО4 усматривается дефект оказания медицинской помощи, который привел к неблагоприятному для неё исходу. Ненадлежащая диагностика и последующие действия, связанные с восстановлением здоровья истца находятся в прямой причинно-следственной связи с ухудшением состояния её здоровья, что послужило причиной обращения в суд.

В судебном заседании истец ФИО2 и её представитель - адвокат Панченкова Ж.П., действующая на основании ордера № ХХХ от ХХХ года, исковые требования поддержали в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении и в письменных объяснениях. Дополнительно истец ФИО2 пояснила суду, что ХХХ года сразу получения травмы левой руки она обратилась за медицинской помощью в травматологический пункт ФГБУЗ «ЦМСЧ № 31 ФМБА России», где дежурным врачом-травматологом ФИО4 была направлена на рентгенологическое обследование. По результатам осмотра снимков врачом было сделано заключение о наличии закрытого перелома дистального эпифиза левой лучевой кости, медицинской сестрой для фиксации сустава была наложена гипсовая повязка. При повторном осмотре, назначенном на ХХХ года, несмотря на жалобы истца о наличии сильной боли в области перелома, отечность кисти, онемение пальцев, на первую гипсовую повязку была наложена вторая. При этом наложение второй гипсовой повязки произошло в отсутствии контрольного рентгенологического снимка. Следующее посещение врача было назначено на ХХХ года, при этом, как указывала истец, на прием в этот день она пришла уже со снятой накануне повязки, которая была наложена поверх первой, поскольку стала наблюдать посинение пальцев, сильный отек и начались невероятные боли в области плеча и спины, об имеющихся у неё вышеуказанных жалобах она сообщила врачу ФИО4 Врачом было назначено ей амбулаторное лечение, рекомендованы физ.процедуры, что явилось причиной для посещения врача-физиотерапевта ХХХ года для уточнения физ.процедур. было назначено лечение в виде сеансов магнитотерапии, а также курс лечебной физкультуры. Во исполнение рекомендаций врача-травматолога, а также физиотерапевта, истец прошла полный курс магнитотерапии, однако не смогла завершить курс лечебной физкультуры, поскольку почувствовала усиление боли в области перелома и врач физиотерапевт посчитала возможным прекратить помещение данного курса лечения. В связи с непрекращающимися болями в области перелома, ХХХ года истец обратилась за медицинской помощью к врачу-травматологу П., который направил на повторный рентгеновский снимок и пояснил, что причиной её длительного нездоровья является неправильно сросшийся перелом дистального эпифиза левого луча, а также выдал направление на консультацию в институт травматологии и ортопедии г.Е., где диагноз о неправильно сросшемся переломе был подтвержден. Кроме того, истец указала, что в период времени с ХХХ года по ХХХ года её лечением и восстановлением здоровья занимался заведующий травмпунктом - Д., который производил блокады с новокаином в область перелома и еженедельно накладывал специальный пластырь. Считает, что в действиях врача-травматолога ФИО4 усматривается дефект оказания медицинской помощи, который привел к неблагоприятному для неё исходу, врачом-травматологом не было диагностировано смещение отломков, изначально не произведено их совмещение, диагноз был установлен неполный. Кроме того, полагает, что дефект также имеет место быть и в работе рентгенологов, которые при описании рентгенограмм не отметили оскольчатый характер перелома и смещение отломков, не дали должной оценки анализу положения отломков в месте перелома. В обоснование заявленной компенсации морального вреда, истец пояснила, что с момента неквалифицированно оказанной на первичном осмотре медицинской помощи и по настоящее время она постоянно находится в состоянии боли, её поврежденная рука немеет, всегда отечна, даже обычные движения причиняют боль и начинаются судороги, она не может самостоятельно осуществлять за собой уход, качество её жизни существенно ухудшилось, она не имеет возможности заниматься садовыми делами, самостоятельно вести домашнее хозяйство, заниматься вязанием, шитьем, приготовлением пищи, в связи с чем, вынуждена привлекать своих близких людей, кроме того, употребление болеутоляющих препаратов привело к ухудшению состояния её здоровья. Таким образом, истец и её представитель считают, что ответчиком была оказана медицинская услуга ненадлежащего качества, в связи с чем, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда. Просили суд иск удовлетворить в полном объеме, взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 500000 руб. 00 коп., а также судебные расходы за составление искового заявления в размере 5000 руб. 00 коп., расходы по оплате услуг представителя в размере 10000 руб. 00 коп.

Представитель ответчика ФГБУЗ «ЦМСЧ № 31 ФМБА России» - ФИО3, действующий на основании доверенности № ХХХ от ХХХ года, исковые требования истца признал частично, полагал, что требования истца о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в размере не превышающим 30000 руб. 00 коп. Дополнительно пояснил суду, что в связи с поступившей от истца ФИО2 жалобы по факту оказания ей медицинской помощи в ФГБУЗ «ЦМСЧ № 31 ФМБА России» было проведено служебное расследование, по результатам котором было установлено, что при оказании медицинской помощи врачом-травматологом Щ. были допущены дефекты, а именно, было установлено, что врачом-рентгенологом не полностью был описан имеющийся у истца перелом, а врач-травматолог Щ. неправильно интерпретировал изображение рентгеновского снимка - не определил, что перелом был со смещением отломков, в связи с чем, и не была произведена репозиция перелома. Кроме того, было установлено, что ФИО2 не выполняла рекомендации лечащего врача - при ухудшении состояния своевременно не обратилась на прием. Полагает, что несвоевременность обращения ФИО2 на повторный прием повлекла за собой те обстоятельства, что истец испытывала болевые ощущения и как следствие моральные страдания, на которые она ссылается в обоснование своих исковых требований. Несмотря на указанные и испытываемые болевые ощущения в области перелома отечность, истец обратилась повторно только спустя ХХХ месяца, то есть ХХХ года. в настоящее время усматриваются основания для проведения в отношении ФИО2 дополнительного обследования и консервативного лечения. Также представитель ответчика пояснил, что в адрес ФГБУЗ «ЦМСЧ № 31 ФМБА России» поступала претензия от ФИО2, в связи с чем, ей была предложена госпитализация в травматолого-ортопедическое отделение стационара ФГБУЗ «ЦМСЧ № 31 ФМБА России» для дополнительного обследования и консервативного лечения, а также разъяснено, что для решения вопроса о возмещении вреда в досудебном порядке она в удобное для неё время может прибыть в ФГБУЗ «ЦМСЧ № 31 ФМБА России», однако, до настоящего времени истец в ФГБУЗ «ЦМСЧ № 31 ФМБА России» для решения вопроса о возмещении вреда в досудебном порядке не обращалась. С учетом тех обстоятельств, что критерии качества оказания медицинской помощи в отношении ФИО2 были достигнуты, перелом консолидирован, а длительность страданий пациентки вызвана её несвоевременным обращением на повторный прием, представитель ответчика полагает, что требования ФИО2 о возмещении морального вреда в размере 500000 руб. 00 коп. необоснованны и немотивированны.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании состоявшимся ХХХ года исковые требования не признал. Пояснил суду, что медицинская помощь истцу ФИО2 при её обращении ХХХ года была оказана в полном объеме, при первичном обращении в травматологический пункт ФГБУЗ «ЦМСЧ № 31 ФМБА России» был произведен первичный осмотр пациента ФИО2, назначено рентгенологическое обследование, по результатам которого был установлен диагноз - перелом лучевой кости в типичном месте без смещения отломков. Пациентке была наложена гипсовая повязка (лангета), назначен контрольный осмотр через неделю. При контрольном осмотре ФИО2 жалоб не предъявляла, было произведено укрепление путем наложения циркулярной гипсовой повязки и назначен контрольный осмотр ориентировочно через месяц, на котором истец также не предъявляла никаких жалоб, гипсовая повязка была снята, проведен рентгенологический контроль, установлена консолидация перелома, были назначены ЛФК, ФТЛ, рекомендована явка при ухудшении состояния. После чего, истец ФИО2 за медицинской помощью к нему не обращалась. Полагает, что в данном случае имеется наличие вины самой ФИО2, которой не были соблюдены данные ей рекомендации.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля врач-травматолог ФГБУЗ «ЦМСЧ № 31 ФМБА России» П., который пояснил суду, что в конце 2018 года к нему на прием обратилась истец ФИО2, которая предъявляла жалобы на наличие боли, онемение в области левого лучезапястного сустава, в связи с чем, из архива были подняты все рентгенограммы в отношении ФИО2, а также была назначена повторная рентгенография. На основании клинических симптомов и данных рентгенографии был установлен диагноз: неправильно сросшийся перелом, в связи с чем, было принято решение о направлении ФИО2 в Центр специализированны видов медицинской помощи "уральский институт травматологии и ортопедии имени В.Д.Чаклина. Считает, что истцу изначально врачом ФИО4 не было устранено имеющееся смещение кости, репозиция не была произведена, в связи с чем, наложение циркулярной повязки привело к сдавливанию, онемению конечности и усилению боли, перлом сросся неправильно.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля заведующий отделением лучевой диагностики Н. суду пояснил, что он являлся одним из членов комиссии служебного расследования, проведенного на основании жалобы ФИО2 о ненадлежащем качестве оказания ей медицинской помощи в травматологическом пункте ФГБУЗ «ЦМСЧ № 31 ФМБА России» в ХХХ года, по результатам которого было установлено, что диагноз ФИО2 врачом-травматологом был установлен не полный, не было диагностировано смещение отломков, неверно была избрана тактика консервативного лечения без предварительной репозиции перелома. Также при описании первичных рентгенограмм врачом-рентгенологом не был установлен полный диагноз, не были указаны данные о смещении отломков. Считает, что в данном случае полная репозиция отломков не была достигнута, требовалось помещение пациента в стационар для хирургической (операционной) коррекции.

Также допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Б., являющаяся дочерью истца ФИО2 пояснила суду, что в ХХХ года её мать получила травму, результатом которой стал перелом левой руки. В связи с некачественным оказанием врачом-травматологом медицинской услуги её мать на протяжении всего времени, а также в настоящее время испытывает сильные боли, в связи с чем, вынуждена принимать болеутоляющие препараты, движения рукой причиняют ей боль, начинаются судороги, она не может самостоятельно осуществлять за собой уход, качество её жизни существенно ухудшилось, поскольку она не имеет возможности заниматься садовыми делами, самостоятельно вести домашнее хозяйство, заниматься вязанием, шитьем, приготовлением пищи.

Прокурор в своем заключении по делу, считал, что поскольку наличие дефектов со стороны ответчика при оказании истцу ФИО2 медицинской помощи были установлены в ходе судебного заседания, а также подтверждены материалами проведенного служебного расследования, имеются все основания для удовлетворения заявленных истцом исковых требований о компенсации морального вреда, определение размера которого оставил на усмотрение суда.

Третьи лица - Центр специализированных видов медицинской помощи «Уральский институт травматологии и ортопедии имени В.Д. Чаклина», врач-травматолог ФГБУЗ «ЦМСЧ № 31 ФМБА России» ФИО4, надлежащим образом уведомленные о месте и времени рассмотрения дела путем направления судебных извещений, а также публично, посредством размещения информации о времени и месте рассмотрения дела в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» на официальном сайте суда (novouralsky.svd.sudrf.ru), в судебное заседание не явились, представили в суд письменные ходатайства о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Поскольку участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие вышеуказанных третьих лиц.

Рассмотрев требования иска, заслушав объяснения истца и его представителя, представителей ответчика, третьего лица, свидетелей, заключение прокурора, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон об основах охраны здоровья) медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

В соответствии со ст. 10 Закона об охране здоровья граждан доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: наличием необходимого количества медицинских работников и уровнем их квалификации (пункт 2); применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (пункт 4); предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (пункт 5).

Согласно ч. 5 ст. 19 Закона об охране здоровья, пациент имеет право, в частности, на: профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (пункт 2); получение консультаций врачей-специалистов (пункт 3); облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами (пункт 4); получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья (пункт 5); возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (пункт 9).

На основании п. 2 ст. 79 Закона об охране здоровья граждан медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

В пункте 21 статьи 2 данного закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Из п. 2 ст. 64 Закона об основах охраны здоровья следует, что критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 данного федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с п. 8 ст. 84 этого же закона к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-I "О защите прав потребителей" (далее - Закон о защите прав потребителей).

В соответствии с п. 1 ст. 29 Закона о защите прав потребителей потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать: безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги); соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги); безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы. При этом потребитель обязан возвратить ранее переданную ему исполнителем вещь; возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами.

Требования, связанные с недостатками выполненной работы (оказанной услуги), могут быть предъявлены при принятии выполненной работы (оказанной услуги) или в ходе выполнения работы (оказания услуги) либо, если невозможно обнаружить недостатки при принятии выполненной работы (оказанной услуги), в течение сроков, установленных настоящим пунктом.

Исходя из положений вышеперечисленных правовых норм, потребитель вправе предъявить исполнителю услуги требования по поводу недостатков оказанной услуги либо при принятии оказанной услуги, либо в ходе оказания услуги, либо в течение установленных законом сроков.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, если это лицо не докажет, что вред возник не по его вине. Законом обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Пунктом 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» от 26.01.2010 № 1, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Как установлено судом, и следует из материалов дела, ХХХ года в ХХХ часов в травматологическое отделение обратилась ФИО2, после бытовой травмы, произошедшей ХХХ года около ХХХ часов, которая была осмотрена врачом травматологом травматологического отделения ФИО4, которым были собраны жалобы, обстоятельства полученной травмы, проведен осмотр, назначена рентгенография. На основании полученных данных установлен диагноз: закрытый перелом лучевой кости в типичном месте слева с удовлетворительным состоянием отломков. ФИО2 была наложена гипсовая повязка, назначен контрольный осмотр на ХХХ года. Иммобилизация запланирована сроком на ХХХ месяц.

ХХХ года проведен контрольный осмотр ФИО2, жалоб не предъявляла. Произведено укрепление гипсовой иммобилизации циркулярными бинтами. Контрольный осмотр назначен на ХХХ года.

ХХХ года ФИО2 осмотрена врачом, жалоб не предъявляла, гипсовая повязка снята. Проведен рентгенологически контроль, установлена консолидация перелома, назначены ЛФК, ФТЛ, рекомендован контрольный осмотр при ухудшении состояния. Локальный статус после снятия гипсовой повязки не описан. Дата контрольной явки не установлена, указано обратиться при необходимости.

ХХХ года ФИО2 осмотрена врачом-физиотерапевтом, рекомендовано пройти курс реабилитации в физиотерапевтическом отделении ЦМСЧ № 31 (ФТЛ, ЛФК). ФИО2 прошла курс магнитотерапии - ХХХ процедур в физиотерапевтическом отделении на базе поликлиники городской ЦМСЧ № 31. Рекомендованный курс лечебной физкультуры в условиях физиотерапевтического отделения не проходила.

ХХХ года ФИО2 обратилась на прием в травматологическое отделение по предварительной записи. Осмотрена врачом травматологом П. Пациентка предъявляла жалобы на наличие видимой деформации и онемение в области левого лучезапястного сустава. Общее состояние удовлетворительное. Врачом была установлена деформация нижней трети левого предплечья, отек в области карпального канала, движений пальцами кисти ограничено. Назначена рентгенография. На основании клинических симптомов и данных рентгенографии установлен диагноз: неправильно сросшийся перелом левого лучезапястного сустава. Синдром карпального канала.

ХХХ года ФИО2 консультирована в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения Свердловской области "Центр специализированны видов медицинской помощи "уральский институт травматологии и ортопедии имени В.Д.Чаклина". Заключение: неправильно сросшийся перелом дистального эпифиза левого луча. Синдром карпального канала. Было рекомендовано консервативное лечение, консультация невролога. Показаний к оперативному лечению нет.

ХХХ года ФИО2 осмотрена врачом травматологом травматологического отделения П., который назначил пациентке лечение, рекомендованное врачом УрНИИТО, направил на консультацию к врачу неврологу.

ХХХ года ФИО2 осмотрена врачом неврологом Д., при осмотре предъявляла жалобы на отечность левой кисти в ночные часы. Установлен диагноз: без органического поражения периферической нервной системы ДЭП 1 степени. Рекомендовано: гель троксевазин на область кисти и лучезапястного сустава.

Также судом по результатам проведенного на основании приказа начальника ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России № ХХХ от ХХХ года служебного расследования установлено, и не оспаривалось сторонами в ходе судебного заседания, что в связи с заявлением (жалобой) ФИО2 на качество оказания медицинской помощи, ХХХ года ФИО2 была осмотрена комиссионно врачебной комиссией в составе: З. - заместитель главного врача стационара; К. - заведующий травматолого-ортопедическим отделением; Д. - заведующий травматологическим пунктом, пациентка предъявляла жалобы на деформацию левого лучезапястного сустава, боли в суставе, онемение 2-5 пальцев левой кисти. Локальный статус: антекурвация и лучевая девиация левого лучезапястного сустава, умеренная отечность ладонно-локтевой поверхности сустава, пальпаторная болезненность умеренная. Движения в кистевом суставе ограничены в сторону ладонного сгибания, дефицит сгибания около 5-7 градусов. На основании клинико-рентгенологической картины установлен диагноз: неправильно сросшийся перелом дистального метаэпифиза левой лучевой кости, компрессионная нейропатия нервов левого предплечья. Комиссией рекомендовано продолжить дообследование и консервативное лечение в условиях ЦМСЧ № 31

Настаивая на обоснованности своих требований, истец ФИО2 ссылалась на то обстоятельство, действиями медицинских работников ФГБУЗ «ЦМСЧ № 31 ФМБА России», выразившимися в оказании медицинской помощи ненадлежащего качества, ей причинен моральный вред, поскольку были нарушены права на получение своевременной медицинской помощи надлежащего качества (некачественное оказание медицинской помощи), что привело к возникновению страданий физического и эмоционального характера.

Согласно ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по гражданскому делу являются любые фактические данные, на основе которых в определенном законом порядке суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Эти данные могут устанавливаться объяснениями сторон, показаниями свидетелей, письменными доказательствами.

В силу ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, обоснованному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Судом установлено, что на основании приказа начальника ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России № 1082а от 07 декабря 2018 года "О проведении служебного расследования" комиссией в составе председателя З. - заместителя главного врача стационара, членов комиссии: Н. - заведующего отделением лучевой диагностики, К. - заведующего травматолого-ортопедическим отделением; Д. - заведующего травматологическим пунктом, Т. - ведущим юрисконсультом ЦМСЧ № 31, было проведено служебное расследование в связи с заявлением (жалобой) ФИО2

На основании проведенного служебного расследования был составлен Акт служебного расследования от ХХХ года, согласно которому комиссия пришла к следующим выводам: 1. Обращение ФИО2 ХХХ года за медицинской помощью своевременное. 2. Диагноз ХХХ года врачом травматологом ТП ФИО4 установлен не полный, не было диагностировано смещение отломков. Тактика консервативного лечения без предварительной репозиции перелома неправильная. Допущен дефект ведения медицинской документации в записи от ХХХ года врачом травматологом ФИО4, не указан локальный статус после снятия гипсовой повязки, не назначена конкретна дата контрольной явки для оценки состояния перелома после снятия гипсовой повязки (указана явка при необходимости). 3. При описании первичных рентгенограмм от ХХХ года врачом-рентгенологом Ш. допущен дефект ведения медицинской документации: не установлен полный диагноз, не указаны данные о смещении отломков. 4. В заключении при описании рентгенограмм от ХХХ года врач-рентгенолог К. допустила дефект ведения медицинской документации: ограничилась формулировкой "... положение отломков прежнее", не давая качественных характеристик положения отломков. 5. Рекомендацию врача травматолога ФИО4, на приеме ХХХ года при ухудшении состояния обратиться на прием, пациентка ФИО2, не выполнила (пациентка обратилась на прием ХХХ год, через ХХХ месяца). 6. В записях осмотра ФИО2 от ХХХ года, ХХХ года врачом-травматологом ТП П. допущен дефект ведения медицинской документации: не описан локальный статус (имеется запись status idem). В записи от ХХХ года не сформулирован диагноз (имеется запись "диагноз тот же"). 7. Рекомендованный курс реабилитационного лечения (ЛФК, ФТЛ) пациентка ФИО2 выполнила не в полном объеме. После окончания реабилитационного лечения ФИО2 не обратилась в травматологический пункт ЦМСЧ № 31 для осмотра и проведения (в случае необходимости) дополнительных методов обследования, лечения. 8. В результате лечения пациентки ФИО2 критерии качества достигнуты. Перелом лучевой кости полностью консолидирован. Движения в лучезапястном суставе восстановлены, но не в полном объеме - дефицит сгибания около 5-7 градусов. Имеются явления компрессионной нейропатии в виде онемения пальцев левой кисти. 9. В настоящее время, по мнению комиссии, пациентка нуждается в проведении консервативного лечения и дополнительного обследования. В связи с вышеустановленным, комиссия пришла к следующему решению: 1. ФИО2 предложить госпитализацию в ОТО ЦМСЧ № 31 для проведения дополнительного обследования и консервативного лечения. 2. Врачу-травматологу ТП ФИО4: 2.1. За допущенные дефекты диагностики, тактики лечения ФИО2 и ведения медицинской документации применить дисциплинарное взыскание в виде замечания. 2.2. Снизить размер стимулирующих выплат по итогам работы за ХХХ года на ХХХ %. 3. Врачу-травматологу П. указать на допущенные дефекты ведения медицинской документации. 4. Заведующему травматологическим пунктом Д. усилить контроль за ведением медицинской документации и тактикой ведения пациентов врачами травматологического пункта. 5. Врачу-рентгенологу Ш.: 5.1. Указать на допущенный дефект ведения медицинской документации. 5.2. Снизить размер стимулирующих выплат по итогам работы за ХХХ года на ХХХ %. 6. Врачу-рентгенологу К.: 6.1. Указать на допущенный дефект ведения медицинской документации. 6.2. Снизить размер стимулирующих выплат по итогам работы за ХХХ года на ХХХ %. 7. Заведующему отделением лучевой диагностики Н.: 7.1. Усилить контроль за работой врачей отделения лучевой диагностики. 7.2. Обеспечить качественное описание рентгеновских снимков, не допускать формальные формулировки врачами рентгенологами. 8. Заведующему отделением лучевой диагностики Н. провести совместное занятие с врачами-рентгенологами и врачами-травматологами по критериям оценки рентгенограмм в срок до ХХХ года.

Кроме того, в соответствии с представленным в дело Приказом ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России № ХХХ от ХХХ года, составленным по результатам проведенного служебного расследования (согласно Приказа начальника ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России от ХХХ года "№ ХХХ) на основании заявления (жалобы) ФИО2 о ненадлежащем качестве оказания ей медицинской помощи в травматологическом пункте ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России в ХХХ года установлено следующее: Пациентка ФИО2 ХХХ года обратилась на прием в травматологический пункт ЦМСЧ № 31 по поводу бытовой травмы, где была осмотрена врачом-травматологом-ортопедом травматологического пункта ЦМСЧ № 31 ФИО4, на основании полученных данных и осмотра пациентки врач-травматолог ФИО4, установил диагноз: закрытый перлом лучевой кости в типичном месте слева с удовлетворительным состоянием отломков. Пациентке наложена гипсовая повязка. ХХХ года при осмотре пациентки врачом-травматологом ФИО4 гипсовая повязка снята, установлена консолидация перелома, рекомендован контрольный осмотр при ухудшении состояния. Учитывая ретроспективный анализ рентгенограмм левого лучезапястного сустава пациентки в двух проекциях от ХХХ года (на основании которых врач-травматолог ФИО4 установил вышеуказанный диагноз) - на рентгенограммах определяется оскольчатый, внутрисуставный перелом дистального метаэпифиза лучевой кости с захождением отломков и смещением самого крупного фрагмента по ширине в лучевую сторону в пределах мм, а также под углом 15 градусов в тыльную сторону. Соответственно, ХХХ года врачом-травматологом ФИО4 диагноз пациентке установлен не полный, не диагностировано смещение отломков. Тактика консервативного лечения без предварительной репозиции перелома выбрана неправильная. В медицинской документации (запись от ХХХ года) не указан локальный статус после снятия гипсовой повязки, не назначена конкретная дата контрольной явки для оценки состояния перелома после снятия гипсовой повязки (указана явка при необходимости). ХХХ года врач-рентгенолог флюорографического кабинета отделения лучевой диагностики ЦМСЧ № 31 Ш. в описании рентгенограмм пациентки от ХХХ года указал факт перелома дистального метаэпифиза левой лучевой кости. Оскольчатый характер перелома и смещение отломков не отметил. ХХХ года врач-рентгенолог отделения лучевой диагностики ЦМСЧ № 31 К. в заключении при описании рентгенограмм пациентки от ХХХ года указала оскольчатый характер перелома, отметила отсутствие изменения положений отломков по отношению к предыдущим рентгенограммам. Положение отломков не оценила. ХХХ года и ХХХ года пациентка осмотрена врачом-травматологом-ортопедом травматологического пункта ЦМСЧ № 31 П. (по поводу сросшегося перелома после травмы ХХХ года). В записях осмотров пациентки врачом-травматологом П. не описан локальный статус (имеется запись status idem), в записи от ХХХ года не сформулирован диагноз (имеется запись "диагноз тот же"). С учетом изложенного, комиссия по проведению служебного расследования пришла к выводу, что врачом-травматологом ФИО4 при осмотрах пациентки ФИО2 были допущены дефекты диагностики и тактики лечения (ХХХ года), а также ведения медицинской документации (ХХХ года, выразившиеся в следующем: диагноз пациентке установлен не полный, тактика консервативного лечения без предварительной репозиции перелома выбрана неправильная; в медицинской документации не указан локальный статус после снятия гипсовой повязки, не назначена конкретная дата контрольной явки для оценки состояния перелома после снятия гипсовой повязки (указана явка при необходимости), что является несоблюдением пунктов 2.17, 2.22 должностной инструкции врача-травматолога-ортопеда травматологического пункта ЦМСЧ № 31, пункта 3.2.1 Правил внутреннего трудового распорядка работников ЦМСЧ № 31. Врачом-рентгенологом Ш. при описании первичных рентгенограмм пациентки от ХХХ года допущен дефект ведения медицинской документации, выразившийся в следующем: не установлен полный диагноз, не указаны данные о смещении отломков, что является несоблюдением пункта 2.22 должностной инструкции врача-рентгенолога рентгеновского отделения ЦМСЧ 3 31, пункта 3.2.1 Правил внутреннего трудового распорядка работников ЦМСЧ № 31. Врачом-рентгенологом К. в заключении при описании рентгенограмм пациентки от ХХХ года допущен дефект ведения медицинской документации, выразившийся в следующем: не даны качественные характеристики положения отломков, что является несоблюдением пункта 2.22 должностной инструкции врача-рентгенолога рентгеновского отделения ЦМСЧ № 31, пункта 3.2.1 Правил внутреннего трудового распорядка работников ЦМСЧ № 31. Врачом-травматологом П. в записях осмотра пациентки от ХХХ года, ХХХ года допущен дефект ведения медицинской документации, выразившийся в следующем: не описан локальный статус; в записи от ХХХ года не сформулирован диагноз, что является несоблюдением пунктов 2.17, 2.22 должностной инструкции врача-травматолога-ортопеда травматологического пункта ЦМСЧ № 31, пункта 3.2.1 Правил внутреннего трудового распорядка работников ЦМСЧ № 31. На основании вышеизложенного, учитывая, что дисциплинарное взыскание за допущенные врачом-травматологом ФИО4 дефекты диагностики и тактики лечения пациентки (ХХХ года) не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка (ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации), а допущенные врачами-рентгенологами Ш., К., а также врачами-травматологами ФИО4, П. дефекты ведения медицинской документации не повлияли на течение заболевания пациентки ФИО2, приказано: 1 Указать врачу-травматологу-ортопеду травматологического пункта ЦМСЧ № 31 ФИО4 на нарушение пунктов 2.17, 2.22 должностной инструкции врача-травматолога-ортопеда травматологического пункта ЦМСЧ № 31, пункта 3.2.1 Правил внутреннего трудового распорядка работников ЦМСЧ № 31, выразившиеся в допущенных дефектах диагностики и тактики лечения, а также ведения медицинской документации: ХХХ года диагноз пациентке ФИО2, установлен не полный, тактика консервативного лечения без предварительной репозиции перелома выбрана неправильная; в медицинской документации (от ХХХ года) не указан локальный статус после снятия гипсовой повязки, не назначена конкретная дата контрольной явки для оценки состояния перелома после снятия гипсовой повязки (указана явка при необходимости). 2. Указать врачу-рентгенологу флюорографического кабинета отделения лучевой диагностики ЦМСЧ № 31 Ш. на нарушение пункта 2.22 должностной инструкции врача-рентгенолога рентгеновского отделения ЦМСЧ № 31, пункта 3.2.1 Правил внутреннего трудового распорядка работников ЦМСЧ № 31, выразившееся в допущенном дефекте ведения медицинской документации: при описании первичных рентгенограмм пациентки ФИО2 от ХХХ года не установлен полный диагноз, не указаны данные о смещении отломков. 3. Указать врачу-рентгенологу флюорографического кабинета отделения лучевой диагностики ЦМСЧ № 31 К. на нарушение пункта 2.22 должностной инструкции врача-рентгенолога рентгеновского отделения ЦМСЧ № 31, пункта 3.2.1 Правил внутреннего трудового распорядка работников ЦМСЧ № 31, выразившееся в допущенном дефекте ведения медицинской документации: в заключении при описании рентгенограмм пациентки ФИО2 от ХХХ года не даны качественные характеристики положения отломков. 4. Указать врачу-травматологу-ортопеду травматологического пункта ЦМСЧ № 31 П. на нарушение пунктов 2.17, 2.22 должностной инструкции врача-травматолога-ортопеда травматологического пункта ЦМСЧ № 31, пункта 3.2.1 Правил внутреннего трудового распорядка работников ЦМСЧ № 31, выразившиеся в допущенном дефекте ведения медицинской документации: в записях осмотра пациентки ФИО2 от ХХХ года, ХХХ года не описан локальный статус; в записи от ХХХ года не сформулирован диагноз. 5. Заведующему травматологическим пунктом ЦМСЧ № 31 Д. усилить контроль за ведением медицинской документации и тактикой ведения пациентов врачами травматологического пункта ЦМСЧ № 31. 6. Заведующему отделением лучевой диагностики Н. 6.1. Усилить контроль за работой врачей отделения лучевой диагностики ЦМСЧ № 31. 6.2. Обеспечить качественное описание рентгеновских снимков, не допускать формальные формулировки врачами-рентгенологами. 6.3. Провести совместное занятие с врачами-рентгенологами и врачами-травматологами по критериям оценки рентгенограмм. 7. Руководителю службы правового и кадрового обеспечения ЦМСЧ № 31 Г. ознакомить с настоящим приказом под роспись ФИО4, Ш., К., П., ФИО5, Н. 8. Контроль по исполнению настоящего приказа возложит на руководителя службы правового и кадрового обеспечения ЦМСЧ № 31 Г.

Вышеуказанные материалы по факту проведенного служебного расследования сторонами не оспорены и не опорочены, в связи с чем, у суда не имеется оснований не доверять им.

Ответчиком указанные в Акте служебного расследования от ХХХ года выводы опровергнуты не были, наоборот, как следует из материалов гражданского дела, а также из пояснений представителя ответчика, им не отрицается факт допущения дефектов оказания медицинской помощи истцу ФИО2

Таким образом, относительно требований о компенсации морального вреда, связанного с оказанием некачественной медицинской помощи, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

В силу частей 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Суд, при разрешении спора обязан применить ту норму права, которая подлежит применению к спорным правоотношениям.

Согласно п. 6 ст. 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи.

В п. 21 ст. 2 данного Закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Из п. 2 ст. 64 Закона об основах охраны здоровья следует, что критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 данного федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с п. 8 ст. 84 этого же Закона к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей).

Согласно ст. 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законом и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Пунктом 4 ст. 13 названного Закона установлено, что исполнитель освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Граждане Российской Федерации в соответствии с Законом «О медицинском страховании граждан в Российской Федерации» имеют право на получение медицинских услуг, соответствующих объему и качеству условиям договора медицинского страхования.

В соответствии с п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Согласно абз. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения.

Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения.

Одним из видов оказания застрахованному медицинской помощи ненадлежащего качества является невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследования, консультации, операции, процедуры, манипуляции, трансфузии, медикаментозные назначения и т.д.).

Факт оказания некачественной медицинской помощи истцу ФИО2 (наличие дефектов) подтвержден материалами по факту проведенного служебного расследования - Актом служебного расследования от ХХХ года, Приказом ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России № ХХХ от ХХХ года, что ответчиком не опровергнуто.

Поскольку права истца, как потребителя, на получение качественной медицинской услуги, нарушены, то она имеет право на получение денежной компенсации морального вреда.

Разрешая вопрос о конкретной сумме компенсации, суд исходит из следующего.

Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Определяя размер компенсации причиненного морального вреда, в результате некачественно оказанной медицинской помощи истцу ФИО2, суд учитывает фактические обстоятельства дела, неоднократное обращение истца в медицинское учреждение с целью оказания медицинской помощи, индивидуальные особенности потерпевшей, в том числе её возраст (ХХХ года рождения), а также требования разумности и справедливости, позволяющие с одной стороны максимально возместить причиненный моральный вред, а с другой стороны - не допустить неосновательного обогащения истца и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение ответчика. В связи с чем, суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда, в сумме 60000 руб. 00 коп. Суд полагает, что названная сумма будет достаточной для компенсации перенесенных нравственных и физических страданий.

Таким образом, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований ФИО2

Пунктом 6 ст. 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей).

Судом установлено, что в добровольном порядке ответчиком не были удовлетворены требования истца, в связи с чем, суд приходит к выводу, что с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 31 ФМБА России» в пользу истца ФИО2 подлежит взысканию штраф в размере 50% от взысканной суммы в размере 30000 руб. 00 коп. (60000 руб. 00 коп. х 50%).

Судом установлено, что истцом ФИО2 в связи с рассмотрением настоящего дела понесены расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб. 00 коп. (л.д. ХХХ), расходы за подготовку искового заявления в размере 5000 руб. 00 коп., а также на оплату услуг представителя в размере 10000 руб. 00 коп., что подтверждается квитанция № ХХХ от ХХХ года.

На основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В связи с частичным удовлетворением иска, в соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пользу истца с ответчика подлежат взысканию судебные расходы в размере 900 руб. 00 коп.

В соответствии со ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

С учетом характера и сложности спора, объема защищаемого права и выполненной представителем работы, суд полагает отвечающим требованиям разумности расходы на оплату услуг представителя, понесенные истцом в сумме 8000 руб. 00 коп., которые подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

РЕШИЛ:

Иск ФИО2 к Федеральному государственному учреждению здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 31 ФМБА России» о компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинских услуг - удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 31 ФМБА России» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 60000 руб. 00 коп., штраф в размере 30000 руб. 00 коп., судебные расходы в размере 900 руб. 00 коп., расходы по оплате услуг представителя в размере 8000 руб. 00 коп.

В остальной части иск оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда, через Новоуральский городской суд Свердловской области в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий И.А. Басанова

Согласовано

Судья И.А. Басанова